ВАЛЕРИЙ:
Мы верим в надежность своего оружия,
В крепость мышц и братства.
ВЛАДИМИР (несколько помпезно):
И если враг покой страны нарушит,
Мы станем каждый за двоих сражаться!
ВИКТОР:
Мы знаем, могут передряги захлестнуть,
Готовы лиха мы всегда глотнуть.
Но как бы спецназовца враг ни пытал,
Секрет операции в уме он держал.
ВАЛЕРИЙ:
Вместе мы идем сплоченным строем,
И душа порой полна бывает горем:
Если пал спецназовец героем,
Мы ему приют последний… роем…
И снова - в руках гитара, и звучит (на фоне хроники печальных событий на ул. Дубровка в г. Москве) песня-реквием «Трагедия «Норд-Оста»:
НЕВИДИМЫЙ ГОЛОС:
Памяти 120 погибших, невинных жертв и всем выжившим в октябрьской трагедии 2002 года в г. Москве посвящается.
ВИКТОР:
Бред!
Захвата бред, полночный бред, террора бред.
Нет!
Спаси, Всевышний, от безумных страшных бед!
Боль!
Какая боль, на грани смерти, тех в душе –
Да!
Сегодня главной жертвой мюзикл русский был –
Так
За идеалы терроризм нам отомстил…
Но
Никто не дрогнул там, под бомбой роковой…
Не обольщайся, наглый террорист, постой!
Припев:
Звони, наш Колокол – нас от беды храни!
Зови Любовь, а Ненависть – гони!
Пройдут года, но будет не так просто
Нам позабыть трагедию «Норд-Оста»!
Нет!
Не станем мстить и всё стирать с лица земли!
Бред…
В одном же доме все живём – в России мы.
Кто?
Ну, кто посеял в нашем крае зёрна тьмы?
Ведь и в Чечне есть, верю, здравые умы.
Да,
Войну пытался принести в Москву Мовсар.
Тот,
Кто заказал её – снимает свой навар…
Да!
И жизнь, и смерть нам на земле даёт Господь.
Наш долг – во благо обратить и дух, и плоть.
Припев.
Газ!
Вот «Альфа» с «Вымпелом»… Врывается спецназ!
Враз!
Все кадры хроники стоят в глазах у нас.
В срок
Бандитам сделан поучительный урок,
Хоть он отпетым «отморозкам» - не зарок…
Нет!
Не хватит сотни лет забыть стране «Норд-Ост»!
Но
Террора тьмой покончит наш служебный Пост.
Да,
Объединяться надо людям всей Земли,
Чтобы свободу мы спасли и сберегли…
Припев.
ВИКТОР:
Да, столько лет подряд – не год, не два…
У нас порой трещала голова
От будничных спецназовских забот,
А было тех забот – невпроворот…
ВАЛЕРИЙ:
Бывало и такое, что кому-то
Придет в башку фантазия, и он
Давай, где только можно, сеять смуту:
Мол, за спецназом Статус закреплен.
Что, мол, в спецназе будет много льгот,
Язык учить все будем иностранный…
(С издевкой усмехается):
Что светит всем Москва уж через год…
А там – загранпоездки, рестораны…
(Обращается к вошедшему и прислушивающемуся к разговору сыну полковника Олегу, студенту столичного вуза).
И если вам о нас так говорили
Или другими сплетнями кормили,
Придите к нам, да с нами послужите,
Да с нашей лямкой крепко подружите…
(Олега передергивает всего, будто его ужалила пчела).
ВЛАДИМИР:
Послужишь пару лет –
Бойцом ты станешь, спору нет.
Еще прослужишь пять –
Не повернуть тебя уж вспять.
ВИКТОР:
Но вот – уже ты десять лет в спецназе.
И что? А то, что прозвучал в приказе
Твой опыт боевой, авторитет.
И понял ты: другой дороги нет.
ВАЛЕРИЙ (глядя пристально в глаза Олегу):
Еще скажу тебе я от души:
Не позволяй себе сидеть в тиши
Пусть даже небольшого кабинета.
Уметь дерзать, потеть зимой и летом!
Советов всяких можно дать немало,
Но нам такое «дело» не пристало.
Привыкли мы работать на усталость,
Иначе – подкрадется к сердцу старость…
ВЛАДИМИР (чересчур назидательно, с воспитательным нажимом):
Будь верен долгу до конца.
Наказывай за трусость подлеца
И вспоминай родимого отца,
Который верит в своего бойца…
(Показывает на полковника).
А если ранен ты в бою однажды будешь,
Ты и тогда о долге не забудешь.
И, как юнец, от боли ты не вой –
А вспоминай ты свой последний бой.
ВИКТОР:
Глаза закрой и отдышись.
Припомни ты, как распрекрасна жизнь!
Но перед пулей-дурой не клонись,
На плечи друга крепче обопрись…
ПОЛКОВНИК (повернувшись к сыну):
О выручке бойцовской не забудь!..
(И снова обращаясь к друзьям).
Мы все-таки осилили тот путь!..
Напрасно мать с женою так рыдали:
Я жив остался! На груди медали
И орден красный, что за службу дали…
Гордились мы, когда их нам вручали…
(Приглашая всех к столу).
На этом, братцы, я хочу поставить точку.
Конечно, рад, что чаще вижу дочку…
Но, выйдя на заслуженный покой,
Спецназ я вспомню, словно дом родной!
Сцена седьмая
ВАЛЕРИЙ (разливая водку по стаканам друзей, сам поднимается и произносит тост):
Полоснул мне вдруг по сердцу
Сегодня безногий афганец –
В переходе на Кузнецком
На гитаре бренчал, оборванец…
Я внезапно споткнулся, опешил,
Увидав такую картину,
И подумал: «Бедняга сердешный…
Где-то, видно, наткнулся на мину».
По глазам его стало ясно:
Ему еще нет тридцати.
Значит, вместе, по тропам лишь разным,
По Афгану пришлось нам идти.
Отошел от него, спотыкаясь,
И сглотнул горькой правды комок –
За его покалеченную жизнь извиняясь…
На той мине и я подорваться бы мог.
… Мы собрались, чтоб душу тешить,
Она у каждого вольна,
Но за того, чей дух безгрешен,
Мой третий тост… Прошу до дна!
(Ставят стаканы. Молча закусывают. Кто-то берет гитару, пытается петь под знакомую всем мелодию на переиначенные слова):
Были сборы недолги –
От Приморья до Волги,
Когда мы собирались в Афган…
Воевали непросто
От Герата до Хоста,
Когда нас доставал караван.
И нам есть, что здесь вспомнить:
Как десантом шли в полночь,
Как друзей выручали не раз,
Как надеждой мы жили,
Как в Кабуле дружили,
Как летел по приказу спецназ!
ВЛАДИМИР (слегка осоловевший):
Горькая фраза в горле застряла…
Готов я затеять бузу.
Если и этого кажется мало,
Обидчика в прах разнесу!
ВИКТОР:
Я в мирной жизни мерил всё Афганистаном.
И ничего не мог с собой поделать.
Я видел много крови, пролитой задаром.
Поэтому не сразу разобрался,
что же делать?..
ВАЛЕРИЙ:
В России для афганцев есть преграды:
Не в каждом доме им бывают рады.
Но надо нам признать не для тирады:
Избавиться от шока тем непросто,
Кому судьба приветы шлет с погоста…
ВЛАДИМИР (нетвердым языком):
В нас и сейчас идет война,
Хоть ей в стране и нет признанья.
Когда же выпьем мы до дна
Всю чашу горькую страданья?!..
(Пытается налить себе водки, но льет мимо стакана).
И понял я, глотнув шальной свободы,
Что получил в своей стране не то.
Вовсю жируют сытые уроды…
За что же так ко мне, страна? За что?..
ВИКТОР:
Нальем, ребята, крепкого вина.
И разом всё осушим мы до дна!
Да, поздно прозреваем мы порою…
В Афгане шли мы сквозь огонь стеною!
От боя к бою… Да, от боя к бою,
А к финишу пришли в душе с тоскою.
Я говорю себе: «Ну, черт с тобою,
Что в кошки-мышки ты играл с судьбою!
Но всей страной мы в лужу угодили.
Народу сколько ни за что, считай, сгубили!..»
Да, многие из нас во сне от боли выли,
Когда своей же совестью себя судили.
Очнувшись, поняли: огонь Афгана -
Одна в душе незаживающая рана…
Свои там головы мы славой не покрыли,
А молодых ребят немало погубили.
Но проклинать себя не будем год от года,
А скажем:
ВМЕСТЕ:
То была нелегкая работа!
ВАЛЕРИЙ:
Вы скажете, что закусил, мол, удила?
Нет, душу жгут афганские дела!
ПОЛКОВНИК:
Приходите в пещеру, где свечой я свечу –
Всем ребятам-афганцам грехи отпущу…
Всех бы собрать их в родные купели…
Всех – даже тех, кого мы отпели!..
(Исполняет песню «Я тоже служил в спецназе»):
Я тоже служил в спецназе.
И век буду вспоминать,
Как возвращались на базу,
Чтоб часик для сна урвать.
Я тоже служил в спецназе!
Вернусь ли живой – не знал…
Там, в смертельного боя экстазе
Про мать и отца вспоминал.
Не чуя промозглости ночи,
В засаде я мог сидеть.
Родные усталые очи
Умели потом обогреть.
Я тоже служил в спецназе,
Где цену любви познал.
Все тропы в горах излазив,
Родная, тебя вспоминал.
И снова коварные горы.
В эНЗе всё, что надо – есть.
Но жёны отводят взоры
И вздохов теперь не счесть…
Я тоже служил в спецназе,
Где понял удачи толк:
Уж коль не подцепят сразу –
Пробьёшься, как в чаще волк!
Без нас совершались роды,
Но дети росли в отцов.
Недаром слагали оды
Во славу лихих бойцов!
Я тоже служил в спецназе,
Где братство и есть – успех!
Где, если горе – у многих сразу;
Победа – одна на всех!
ВАЛЕРИЙ:
Предлагаю, братцы,
Выпить не за то,
Что сегодня знаться
Нам не всем дано!
Не дано и знать нам
Тонкостей судьбы,
Хоть и с нами знамя
Боевой борьбы.
И не за то, что с нами
Завтра, братцы, будет…
А за то, что знамя
Сердце не забудет!
Сцена восьмая
В РАЗВЕДКЕ
СТАРЛЕЙ:
Взрывоопасную покорность
Таил в себе лихой солдат:
Он был как есть – краса и гордость!
Ему подчас и черт не брат.
Готов был к бою днем и ночью.
Хоть с техникою тьма забот,
В пути нелегком он воочию
Сумел заметить поворот.
А что за тем за поворотом?
(Отовсюду, сверху, сбоку, из-за скал душманы открывают мощный огонь: разведчики наткнулись на засаду).
Кричит боец, кривя свой рот:
БОЕЦ:
Попали, братцы, в оборот:
Не поздно ль поняли мы, что там?
Был поворот совсем не тот.
СТАРЛЕЙ (подползая, успокаивает бойца):
На войне тот победит,
Кто знает, как победу сделать.
Спеца нетрудно убедить,
Балду труднее переделать.
Боец «зеленый» плох в бою –
К борьбе он просто не пригоден.
А в боевом побыв строю,
Он крепнет духом при народе.
В бою момента не упустит:
Сноровку, опыт в дело пустит.
БОЕЦ:
Мы остались одиноки…
Растеряли всех друзей…
Ниоткуда нет подмоги,
А враги – всё злей и злей.
В потрясенном этом мире,
Где так злы глаза врагов,
В нас стреляют, словно в тире…
Вот у нас удел каков…
СТАРЛЕЙ (машет в сторону дувала, где укрылись душманы):
Значит, надо встать
Ратью «ВЫМПЕЛА»,
Чтобы, так их мать,
Тьму повымело!
БОЕЦ:
Когда не знаем,
Кто б нам помог,
В сердцах взываем:
«Храни нас, Бог!»
СТАРЛЕЙ:
Не ищу здесь состраданья,
Но и лжи не признаю.
Сам во власти покаянья –
Перед Господом стою.
Каюсь я не поневоле –
Дух замкнулся от тоски,
От военной нашей доли,
От житья не по-людски.
Почему взирал в гордыне
Столько лет на Божий Храм?
От того и вою ныне,
Вспомнив весь свой прошлый срам…
БОЕЦ:
О, Всевышний! Всемогущий!
Я пришел к Тебе – прости.
Ты один есть, вездесущий,
На земном моем пути.
Дух запутался мой, Отче,
Помоги зреть правду вновь,
Дай очиститься от порчи,
Ниспошли Твою любовь!
Я грешил… И не однажды.
Но теперь – я сам не свой:
Умираю и от жажды,
И от истины живой…
ВАЛЕРИЙ:
«До смиренья ли нам ныне?» –
Так и хочется спросить.
В суете живем, в гордыне…
А ведь надо в вере жить.
Больше тыщи лет подряд
В вере – наших душ заряд.
Бог и церковь. Власть и вера.
Крови зов. Искуса сласть…
Сатанинской пахнет серой
Грешных распрей злая страсть…
СТАРЛЕЙ:
Дух встревожил мой вдруг
Этот, весь напоказ,
Этот, чуждый мне звук,
Но не дрогнул спецназ…
По отрогам крутым
Я шагал не один.
Я не стану судить
Строго братьев своих –
Кто здесь парень «крутой»,
А кто жнет за троих…
Кто в разгуле пожарищ
Друга локоть ценил,
Наше слово «товарищ»
В сердцах сохранил!..
ВИКТОР (произносит слова нараспев):
Сбрось пока ты свой бронежилет,
И оставь в покое пистолет.
А давай-ка мы втроем
Нашу песню запоем,
Убедимся, что мы вновь живем.
Как ни больно будет вспоминать –
Нам друзей не нужно забывать…
И, налив бокал полней,
Горе горькое залей…
Верит Знамя в храбрость сыновей!
ВСЕ ВМЕСТЕ (поют):
С нами Знамя. Наш нелегок путь.
Террористы целятся нам в грудь.
А в груди у нас душа.
Жизнь не стоит ни гроша…
Шанс есть выжить – больше ни шиша.
Знаем: можем «дров мы наломать»,
Нам негоже плохо штурмовать…
Можем долго мы терпеть –
Не впервой нам не робеть.
Что ж, придется, братцы, попотеть.
Припев:
Пуля – дура… Что пред ней стоять?
Наше дело – ловко воевать.
Потому прошу друзей
Быть спокойней и мудрей.
Верит Знамя в храбрость сыновей!
Горький опыт нам не позабыть:
Схватка здесь не может долгой быть…
Хлопцев павших не поднять.
Надо бремя переждать
И понять – за что же всем страдать?
Роковая фаза не видна,
Но задача здесь для всех одна.
А когда придет весна,
Будет чаша до краев полна –
Мы сможем выпить всю ее до дна.
Припев.
Сможем вместе горе пережить.
Не к лицу нам средь невзгод тужить.
Поскорей обнять родных –
Воевали мы за них…
Жен, детей нельзя бросать одних.
Кто заставил лиха нас глотнуть?
Всё плохое, друг мой, позабудь…
И сегодня стань добрей.
Нам теперь уже видней,
Кто здесь свой, а кто – злодей…
Верит Знамя в храбрость сыновей!
Припев:
Пуля – дура… Что пред ней стоять?
Наше дело – ловко воевать.
Потому прошу друзей
Быть спокойней и мудрей.
Верит Знамя в храбрость сыновей!
ВЛАДИМИР:
Клятвы крепче в мире нет –
Коль друзья под флагом!
Согревал нас дружбы свет,
Как земное благо.
О нас судят по друзьям,
И по связям где-то.
ВИКТОР:
Кто шуршит то здесь, то там –
Тот не видит света…
ВАЛЕРИЙ:
Благо в жизни – другом быть.
Даже в День Победы
С другом проще петь и пить,
Забывая беды…
СТАРЛЕЙ:
Чтоб невзгод нам избежать,
А уж бед тем паче,
Сам себе изволь не врать,
Похвалясь удачей.
Между смертью и позором
Мы подчас в беде стоим.
Но судьбины приговором –
Я вовек непобедим!
Родина – чтоб ни случилось – одна,
И к черту здесь всякие толки…
Комнате Славы задача дана –
Напомнить о воинском долге!
ПОЛКОВНИК:
Эти парни скажут еще свое слово:
Обустроят жизнь они и мудро, и толково.
Боль сыновняя во мне
Жжёт от невезения…
Я-то что? По всей стране –
Жизни помрачение!..
Сцена девятая
ПОЛКОВНИК:
Едва домой я с поезда пришел
(Еще пред взором – «ридная округа»),
Как вдруг записку на столе прочел
С печальной вестью: «Похороны друга…»
И понял я, что проку здесь вздыхать?
Хотя душа от слез окаменела…
Всё отложив, решил я написать,
Как жизнь без друга враз осиротела…
(Звучит песня «Настоящий замполит»):
Он в разведке нелегальной
Разгадать мог план любой,
Пограничную закалку
Дополнял, брат, головой.
Строгим был, весёлым тоже,
Помогал тому, кто сник,
Дисциплиной всё стреножил,
Сам был в ней – передовик.
Припев:
Настоящий замполит!
У него душа болит
За нас, шальных!
И особенность его:
Не делил он никого
На «Любимчиков» и на остальных!
А в быту – простой, на диво,
Да не только и в быту.
Говорил порой учтиво,
Чаще - в лоб, напрямоту!
Коллектив не огорчался
От его крутых речей…
Так же точно и стрелял он.
Не был «жучкою» ничьей!
Припев.
Подхалимов не любил он,
Что и где – сам узнавал.
В самой тяжкой тренировке
От бойцов не отставал.
Кросс, гимнастику и горы,
Да и воду он любил…
Сам во всём он бил рекорды
И солдат своих учил.
Припев.
Смело прыгал с самолета.
Чарку мог поднять за тех,
В ком о Родине забота,
Кто явил в бою успех!
У такого замполита
Наша карта всегда бита…
А теперь его помянем,
Прокричав ему: «Ура!»
ВСЕ ВМЕСТЕ:
Ура! Ура! Ура!!!
Настоящий замполит,
У него душа болит
За нас, шальных.
И особенность его:
Не делил он никого
На «любимчиков» и на остальных.
ПОЛКОВНИК:
Не дам я здесь ответа на вопрос:
«За что же так мы неугодны Богу?»
Печален список тех, кто не донес
Сыновний свет к отцовскому порогу…
Везде сую свой любопытный нос –
Не позабыл спецназовскую удаль.
Сбывается еще один прогноз:
Ряды бойцов на нет идут, на убыль…
ВАЛЕРИЙ:
Нам Отчизна приказ отдавала.
Долг сыновний свершили сполна.
Что ж коварней змеиного жала
Вдруг за это нас жалит страна?
ВЛАДИМИР:
Знаю, сегодня
Покой лишь нам снится.
В тиши отсидеться
Душе не годится…
Волю свою
Собери, брат, в кулак.
Крепко подумай –
Кто друг есть, кто враг?
ВАЛЕРИЙ:
«Не дам врагу сегодня
Выбить меня из седла».
Такая вот поговорка
У спецназа была!
ВИКТОР:
Когда проблем замкнется круг,
Поеду-ка я к другу
В надежде, что решит их друг…
И вот он жмет мне руку!
Да, вот пришел… И ни гу-гу
Про то, что сердце гложет.
Но он все понял: «Помогу…»
И дух во мне вдруг ожил.
«Проблемы есть?
Тогда валяй…
Изволь присесть
И наливай…»
За чашкой чая, не спеша,
Пыхтим, ведем беседу…
И – чу! Оттаяла душа
И потянулась к свету.
ВАЛЕРИЙ:
Есть ли право на смерть?
ВЛАДИМИР:
Да ведь как посмотреть…
Всем известно давно –
Есть у каждого право одно:
Это право на жизнь!
Так что не горячись…
ВИКТОР (встревает в разговор):
Но вот право на смерть?..
Скажешь, как понимать?
ВАЛЕРИЙ:
Если в корень смотреть,
Право есть умирать.
ВЛАДИМИР:
Но ответь, твою медь,
Будешь спать ты спокойно,
Если в доме покойник?
ВИКТОР:
Жизнь дается лишь раз, это ясно.
ВАЛЕРИЙ (возбужденно):
Но зачем же, родившись на свет,
Человек умирает напрасно –
В самом… самом расцвете лет?
ВЛАДИМИР:
Впрочем, как посмотреть
На такую вот смерть…
(Неожиданно откуда-то сверху опускается Ангел).
АНГЕЛ (подлетев к Валерию, поет песню «Пасхальный день»):
Не кори ты друзей понапрасну
И судить никого не спеши…
И без всяких усилий на Пасху
Камень прошлого сбрось ты с души.
Хоть на Пасху забудь все изъяны,
На людей просветленно взгляни,
Не буди ты афганские раны
И сейчас никого не вини.
В этот день христианские души
Покаяние Богу несут…
Будет Бог терпеливо их слушать.
Будет милостив Божеский суд.
Испрошу я у Неба прощенья
За сомненья вины – не вины,
За былые твои прегрешенья
Там – в бессмыслице прошлой войны…
ВАЛЕРИЙ (повторяя нараспев):
Испрошу я у Неба прощенья
За сомненья вины – не вины,
За былые мои прегрешенья –
Там, в бессмыслице прошлой войны.
(После короткой паузы, как бы оправдываясь):
Годы скитаний…
Безмолвье терзаний.
Но нам не хотелось
Ничьих состраданий…
Рубцы на душе
Мы хотим залечить.
Всю горечь обиды
До дна бы испить.
Душа наша стонет,
Ночами кричит…
АНГЕЛ:
Но всё же, надеюсь,
Не зря так болит!
ВАЛЕРИЙ (как бы оправдываясь):
Опостылела служба! –
Как ни горько звучит…
Опостылела дружба…
(Поднимает голову и смотрит на небо).
Бог, возможно, простит.
(Крестится троекратно).
Опостылело ложе –
Я на нем одинок…
Что же делать мне?
Что же?!
Горек смут моих срок.
Я от правды горю.
Но юлить мне негоже.
Правду я говорю.
Ложь – себе же дороже.
Опостылели люди, достающие всюду.
И их просьбы, как безвозвратные ссуды.
Я стал ненавидеть веселья забавы,
Хотя признаюсь – не мои это нравы.
Опостылело всё. Даже толки и слухи,
Которые прямо с утра
Жужжат, как навозные мухи…
С ними, - точно! - покончить пора!
Конечно, обидно, что долгое время
Зыбкая почва была под ногами…
И чтоб устоять – «упирался рогами»…
Костьми бы я лег, лишь бы дело за нами!
Откуда взялась вдруг такая кручина,
Что ввергла нас в грязную бездну пучины?
Не знаю, чего же еще она хочет?
Но мучает, крутит, мутит и морочит…
АНГЕЛ:
Опомнись, мой друг! Возьми себя в руки…
Давай разберемся во всей этой муке.
Откуда хандра?
Какие причины?
Вы – жертвы Афгана,
Но вы же – мужчины!
Что хулишь понапрасну нелегкую службу,
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
