Маленькие притчи (стр. 1 )

Монах Варнава

(Евгений Санин)

МАЛЕНЬКИЕ ПРИТЧИ

Для детей и взрослых

НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ

Увидел омут на берегу прекрасную лилию. И решил, во что бы то ни стало, завладеть ею.

Чего он только не предлагал красавице: покататься на его быстрых волнах, ласковую прохладу воды в нестерпимый зной и целый водоворот всевозможных развлечений и удовольствий.

Заколебалась красавица.

Заметил это безнадежно любивший ее жучок и принялся отговаривать:

- Погубит он тебя! Пропадешь!

Только куда там!

- Он такой сильный, красивый и весь какой-то таинственный… - возражала лилия. – Нет, пожалуй, я все же приму его предложение!

- Ах, так? – вскричал жучок. – Ну тогда смотри, что ждет тебя, если ты сделаешь это!

И он, сложив крылья, бросился на поверхность водоворота, который тут же безжалостно закружил, завертел его, и вскоре навсегда исчез из глаз лилии, только теперь понявшей, что такое настоящая любовь…

ЗАВИСТЬ

Пришла зависть в магазин с денежкой хлебца купить.

Глядит, а там мужик пирог за рубль покупает…

Так и выскочила зависть из магазина!

Решила она тогда хотя бы воды попить из колодца. Взяла самую большую бадью, чтобы ей все завидовали!

А у колодца жена мужика – ведра легкие, коромысла расписные…

Бросила зависть свою бадью, и ну совсем из деревни бежать - без еды, без питья…

Легла она на пригорке, что повыше, и стала завидовать самой себе, что было время, когда она никому не завидовала…

ГОРДЫЙ ВЕТЕР

Загасил ветер свечу и возгордился:

- Я теперь всё погасить могу! Даже солнце!

Услыхал его мудрый мужик, сделал ветряную мельницу и сказал:

- Эка невидаль – солнце! Его и ночь погасить может. Ты попробуй вот это колесо останови!

И, что есть силы, раскрутил большое, тяжелое колесо.

Дунул ветер раз, дунул другой – а колесо-то не останавливается. Наоборот, чем больше он дул, тем сильнее оно крутилось.

Потекла в мешки умного мужика мука, и стал он жить: сам в достатке, и бедных не забывать!

А ветер, говорят, до сих пор на это колесо дует. Где именно? Да всюду, где только есть место гордыне!

ПОКАЯНИЕ

Упал человек в глубокую пропасть.

Лежит израненный, погибает…

Прибежали друзья. Попытались, держась друг за друга, к нему на помощь спуститься, да сами в нее чуть не свалились.

Пришло милосердие. Опустило в пропасть лестницу, да - эх!.. – не достает она до конца!

Подоспели добрые дела, сделанные когда-то человеком, бросили вниз длинную веревку. Но тоже – коротка веревка…

Так же тщетно пытались спасти человека: его громкая слава, большие деньги, власть…

Наконец, подошло покаяние. Протянуло оно руку. Ухватился за нее человек и… вылез из пропасти!

- Как это тебе удалось? – удивились все.

Но покаянию некогда было отвечать.

Оно спешило к другим людям, спасти которых могло только оно…

СОВЕСТЬ

Раз сказала совесть человеку, что он не прав, другой, третий…

На четвертый он решил избавиться он нее. Да не на день или два – навсегда!

Думал-думал, как это сделать, и надумал…

- Давай, - говорит, - совесть, в прятки играть!

- Нет, - говорит та. - Ты меня все равно обманешь – подглядывать будешь!

Притворился тогда человек совсем больным и говорит:

- Занедужил я что-то… Принеси-ка мне из погреба молочка!

Не смогла отказать ему в этом совесть. Спустилась в погреб. А мужик прыг из кровати – и закрыл ее!

Позвал он на радостях друзей и с легким сердцем: одного обманул, другого обидел, а когда они стали обижаться, и вовсе выгнал всех вон. И никаких тебе угрызений, никаких попреков – хорошо на душе, спокойно.

Хорошо-то хорошо, да только прошел день, другой, а чего-то стало не хватать человеку. И через месяц он понял чего – совести! И такая тут тоска на него навалилась, что он не выдержал и открыл крышку погреба.

- Ладно, - говорит, - выходи! Только теперь не командуй!

А в ответ - молчание.

Спустился он в погреб: туда, сюда - нет нигде совести!

Видно, и впрямь, избавился от нее навсегда…

Зарыдал человек: - Как же я теперь без совести жить-то буду?

И вдруг слышит тихий-претихий голос. Не из погреба – в сердце:

- Здесь я…

Позвал человек на радостях друзей, извинился и такой им тут пир устроил!

Все думали, что у него день рождения, и поздравляли его с этим. А он и не отказывался, и совесть не возражала. И совсем не потому, что боялась опять оказаться в подвале.

Ведь, если разобраться, так всё оно и было!

КТО СИЛЬНЕЕ?

Шли по дороге добро и зло. Навстречу им – два мужика.

- Давай, - говорит зло, - испытаем, кто из нас сильнее?

- Давай! - согласилось не умеющее возражать добро. – А как?

- А пусть за нас два этих мужика поборются, - говорит зло, - я сделаю одного из них сильным, богатым, но злым!

- Хорошо! – говорит добро. – А я другого – слабым и бедным, но добрым!

Сказано – сделано.

Вмиг один человек оказался на коне, в богатой одежде. А другой – в лохмотьях, да еще и с клюкой…

- Прочь с дороги! – закричал на него превращенный в богача, огрел плетью и поскакал скорее домой – деньги считать.

Сделанный бедным вздохнул и молча поплелся следом.

- Ага! – обрадовалось зло. – Понятно теперь, кто из нас сильнее?

- Погоди, - говорит добро. – У тебя все легко и быстро, но ненадолго. А я, если что делаю, то – навсегда!

Стали они смотреть, что дальше будет.

А было вот что. Долго ли, нет, шел бедный, только вдруг видит – лежит под упавшим на него конем богатый и никак подняться не может. Хрипит уже, задыхается…

Подошел к нему бедный. И так ему погибавшего жалко стало, что откуда только сила взялась! Отбросил он клюку, поднатужился и – помог несчастному освободиться.

Прослезился богатый. Не знает, как и благодарить бедняка.

- Я, - говорит, - тебя плеткой, а ты мне жизнь спас! Идем ко мне жить. Ты мне теперь вместо брата будешь!

Ушли два мужика. А зло и говорит:

- Что же это ты, добро? Обещало сделать своего мужичка слабым, а он вон какого тяжелого коня поднять смог! Коли так – то я победило!

А добро и спорить не стало. Ведь оно не умело возражать - даже злу.

Но с тех пор добро и зло вместе не ходят. А если и идут по одной дороге – то только в разные стороны!

СТАРАЯ ДОРОГА

Не стало у проселочной дороги сил людей на себе носить.

Сто лет топчут ее, топчут: пора и на пенсию - про пенсию она от тех, кто по ней всю жизнь прошагал, знала. Да и кому она нужна: теперь все больше шоссе да асфальты в моде!

Свернулась дорога калачиком и легла отдыхать в сторонке.

Вышли люди наутро: нет дороги!

Как быть? Что делать?..

По асфальту не пройти – не выдержал асфальт весенних ручьев, весь растрескался, и теперь до осени перестилать его будут.

Шоссе – тоже мягкое, вязкое на жаре. Так подошвы к нему и прилипают.

Увидала это дорога, вздохнула и – ничего не поделаешь! - стала снова людям служить.

АКВАРЕЛЬНЫЕ КРАСКИ

Узнали акварельные краски, что их собираются разбавлять водой, и возмутились:

- Да что мы, сами не справимся?

- Нет, - сказала, устав тереться по сухим краскам, даже самая мягкая кисточка.

- Не справитесь! – подтвердила повидавшая немало на своем веку бумага.

А художник ничего не сказал.

Он развел краски водой и нарисовал картину.

Такую, что все остались довольны.

И в первую очередь, сами акварельные краски!

ДВА БОГАТЫРЯ

Ехал по полю богатырь.

Шлем, латы, щит, копье, булава да еще меч в ножнах…

Навстречу – старец монах.

Вылинявшая скуфейка на голове, заплатанный подрясник, а в руках – четки.

- Будь здрав, честный отче!

- И тебе, детинушка, не хворать! Куда путь держишь?

- На войну. А ты?

- А я и так на войне. Мне ее, как тебе, и искать не надо!

Посмотрели друг на друга с пониманием два богатыря.

И заторопились спасать Русь от видимых и невидимых врагов!

ИКОНА

Косились в музее картины на икону и ничего не понимали:

- И зачем ее среди нас повесили? Ни ярких красок, ни красоты движения, ни живости изображения! Верно, черный квадрат?

Но черный квадрат ничего не отвечал. За молчанием он скрывал свою полную пустоту и поэтому слыл самым мудрым и даже таинственным. К тому же, благодаря своей цене, он был очень богат, и поэтому еще более уважаем.

Сама же икона была очень огорчена. И совсем не этими пересудами в свой адрес. А тем, что люди шли мимо и просто смотрели на нее.

А она ведь была создана не для того, чтобы на нее смотрели, а чтобы перед нею – молились!

МОЛОТОК-КОСМОНАВТ

Решил молоток в космос слетать.

Другие летают – а я чем хуже? Заодно и звезды к небу приколочу, чтобы крепче держались да не так часто падали!

Может быть, и слетал бы, но только не знал: как туда подняться и где взять свободного времени.

Так и работал он без устали днем. А ночью смотрел в окно на падающие звезды и вздыхал: эх, меня там сейчас нет!..

И зря вздыхал.

Он и на земле очень был нужен…

СТУЛ-САМОЗВАНЕЦ

Поставили стул на стол, когда окна мыли, а убрать позабыли. Тот и возгордился.

- Я, - говорит, - теперь самый главный в доме!

И велел всем вещам называть себя троном.

Услыхала это муха. Села на стул и говорит:

- Я теперь царица, раз на троне сижу!

Хлопнула мухобойка муху и объявила, что в доме – государственный переворот.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, только пришла хозяйка. Она поставила стул на место, присела на него передохнуть и ничего не сказала.

Но все вещи и так знали: вот теперь в доме порядок!

КРАН

Расхвастался кран:

- Если б не я, все бы в доме умерли от жажды!

А как с этим поспоришь? Все видят, что из него и правда вода течет.

Только однажды случилась где-то авария. Пришли мастера и перекрыли воду.

Крутили-крутили после этого кран: нет воды!

И тогда все догадались, что не в кране всё дело.

А самое главное, что и он это понял. Потому что сам едва не умер тогда от жажды!

БЕДНАЯ КРОШКА

Пошла бедная крошка к кружке - милостыню просить.

- Подай, ради Христа! Мы же ведь почти однофамильцы, а может быть, даже и родственницы!

- Иди к крышке! – дала от ворот поворот кружка. – Мы с тобой если и родственники, то только троюродные. А у вас с ней в названии - только одна буква разницы. Может двоюродной и подаст!

Отправилась крошка к крышке. А та даже с кастрюли не слезла. Так и ответила с высоты:

- Много вас тут всяких ходит! То крынка, то кошка… Нет у меня ничего! Разве не видишь, в какие времена живем? Самим нам с кастрюлей мало. Верно, подруга? – обратилась она к пузатой кастрюле.

Но та до того была полной, что даже и ответить не смогла.

Пошла, несолоно хлебавши, крошка домой. А навстречу ей – молоток. Узнал он про ее нужду и сказал:

- Не горюй, я тебе, чем смогу, помогу!

- Но ведь я же тебе не родственница, и даже фамилии у нас разные! – в слезах прошептала крошка.

- Ну и что? - удивился молоток. – Помогать-то друг другу надо!

И, хоть сам он был совсем не богат, скорей даже беден, дал ей столько всего, что надолго хватило. Много ли крошке надо? А как кончится, велел еще приходить. Хотя не был ни родственником, ни даже однофамильцем!

ЖАВОРОНОК

Заливался жаворонок над полем.

Славил Бога, давшего ему этот прекрасный день, эту прекрасную землю, небо, воздух и саму прекрасную жизнь!

Смотрели люди на крошечную звенящую точку и удивлялись:

- Надо же, такой маленький и так громко поет!

А жаворонок поглядывал иногда вниз на людей и только диву давался:

- Надо же, такие большие и сильные – венцы творения Божьего, и так тихо поют…

ДВЕ ДОРОГИ

Встретились на развилке две дороги. Узкая и широкая.

- Совсем ты себя запустила: вся в острых камнях, колдобинах, колючим тернием заросла! – принялась упрекать широкая узкую. – Твои путники того и гляди помрут от усталости или голода! То ли дело я: красивая, гладкая! Вдоль меня кафе, рестораны, дома со всеми удобствами. Живи – веселись!..

- Что это ты вдруг замолчала? Ведь, судя по твоим словам, живется тебе хорошо! – удивилась узкая дорога.

- Хорошо-то оно хорошо… - вздохнула в ответ широкая. – Да только в конце меня – пропасть. Бездонная, черная, мрачная. Такая, что и описать тебе не могу. Многие люди даже и не подозревают о ней. А те, что знают, только отмахиваются. Видно, всей правды не ведают. А я вот так на эту пропасть насмотрелась, что больше всего на свете боюсь однажды сползти в нее. Ведь это, боюсь, уже будет тогда навсегда! Ну, а ты как живешь?

- Трудно! - вздохнула узкая дорога. – И тем, кто по мне идет, нелегко. Но зато в конце моего пути – гора. И взошедшие на нее такие светлые, радостные, счастливые, что я и описать тебе не могу! И знаешь, я больше всего тоже хочу там оказаться. Ведь это надеюсь – будет уже навечно!

Поговорили дороги и разошлись в разные стороны.

А на развилке той человек остался, который все это слышал.

И вот что странно: до сих пор там стоит, еще думает, на какую ему свернуть дорогу!

ОПАСНАЯ ДРУЖБА

Подружился стог сена со спичкой.

- Не пара она тебе! – говорили ему все. – Держись от нее подальше, а то – далеко ль до беды?

Но он и слушать никого не хотел. Весь день любовался своей подругой. И даже ночью пожелал ее видеть.

Не смогла отказать ему спичка и чиркнула собою о камень…

Пришли утром люди, глядят - от стога лишь темный круг на лугу. А от спички и вовсе ничего не осталось!

ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ

Решил злой человек добрым стать.

Помолился Богу и стал добро людям делать.

А зло тут как тут:

- Ну уж нет, я своей добычи никому не отдам!

Улучило момент и заставило человека соделать зло.

Сидит, руки довольно потирает:

- Никуда от меня он не денется!

Но не тут-то было!

Человек после этого только умнее стал. Помолился он вновь Богу, прося защитить его от зла, и с еще большим усердием стал творить добро. А на все уговоры зла не обращал больше никакого внимания.

И пошло зло, дрожа от злобы, с насиженного места.

Куда?

Да в первый же дом, где не помнят о Боге…

ДУБ И ВЕТЕР

Возмутился молодой дуб:

- Что это ты, ветер, покоя мне не даешь? Все дуешь и дуешь! Траву только гладишь-прихорашиваешь, а на мне вон уже сколько веток обломал!

- Глупый! Это же для твоей пользы! – прокряхтел старый дуб.

- Для моей?! – возмутился молодой дуб, думая, что старик уже выжил из ума. А тот, как ни в чем не бывало, пояснил:

- Эх, молодость, молодость!.. Ветер тебя раскачивает, и твои корни все крепче уходят в землю. Скоро он и меня, чтобы тебе больше солнца было, повалит…

И тогда поблагодарил молодой дуб ветер. И пожалел, что не может отодвинуться в сторону, чтобы не нужно было валить этот старый и мудрый дуб…

РЫЖИЙ ЗАЯЦ

Посмотрел на себя заяц зимой, посмотрел летом и подумал: и что это у меня только две шубки: белая да серая? Пошью-ка я себе рыжую - как у лисы! Во-первых, красиво. А, во-вторых, остальные зайцы меня станут бояться, и вся морковь в огороде будет моя!

Сказано-сделано. Пошил заяц новую шубу и вышел в ней на прогулку.

Увидела его издалека лиса и обрадовалась. Подумала, что это знакомая кумушка из другого леса пожаловала. Вот будет у кого последние заграничные новости узнать, да своими поделиться!

А как поняла, что это заяц, то еще больше обрадовалась, потому что с утра еще не обедала.

Только самому зайцу стало тогда не до радости.

Насилу лапы унес. Ведь жить всегда больше, чем есть, хочется!

Лисе только облизнуться и осталось. А заяц с тех пор и думать не смел поменять что-нибудь из того, что даровал ему Сам Господь!

ОШИБКА

Пожалела однажды болезнь людей и перестала их мучить.

Хорошо людям стало жить: легко, свободно, просторно! От их радости болезнь и сама исцелилась!

Только через какое-то время смотрит болезнь и видит: что-то не то стало с людьми. Тех, кого она собою смиряла, возгордились. Кого от бед и опасных увлечений ограждала – словно в водоворот в них бросились. А у тех, кто временными страданиями прежние грехи искупал, после жизни - вечные болезни могли начаться!

И так огорчилась от того, что наделала по неразумной своей доброте болезнь, что опять заболела.

А следом за нею – и люди.

И слава Богу!

ПРОСТАЯ ИСТИНА

Завидовала-завидовала поганка, что ее в отличие от благородных грибов, в лучшем случае, словно не замечают, и вот что придумала:

«Это всё потому, что я маленькая и невзрачная! Вот вырасту большой и красивой – всем отомщу!»

И принялась она пить дождевую воду. Пила-пила… Захлебывалась уже. Но своего добилась: стала выше самого большого белого гриба. Потом намазала ржавчиной от консервной банки шляпку, сделав ее красней, чем у самого красного подосиновика. Да еще и белыми пятнышками для пущей красоты разукрасила!

И что же?

Пришли в лес грибники. Собирают боровики, подосиновики, подберезовики. А как бывшую поганку увидели, то удивились:

- Смотрите, какой мухомор! Давайте его поскорей затопчем, чтобы кто из новичков его за благородный гриб не принял!

И затоптали, несмотря на то, что поганка стала большой и красивой.

Ведь дело не в том, кто и каков ты снаружи, а что у тебя внутри…

МУДРЫЙ КАМЕНЬ

Пришло время старому камню помирать. Погрузили его вместе с другими, такими же, как и он, в самосвал и повезли на камнедробилку – щебенку делать.

Едет камень, вспоминает всю свою долгую жизнь. А вспомнить есть что: довелось ему и на дне морей лежать, и на вершинах гор быть. Землетрясения, ледники, оползни оставили на его боках свои полосатые метки. А один вулкан на память о себе вложил в его сердцевину большую каплю кварца, похожую на алмазную россыпь!

Грех жаловаться камню – долгую жизнь прожил он, вряд ли что на земле старше его есть! А умирать-то все одно неохота…

И тут заметил камень, что некоторые его соседи, которым тоже умирать не хотелось, начали из машины на дорогу выпрыгивать. Стал тогда и он ближе к борту пробираться. Благо водитель лихачом был. Так весь груз на выбоинах и подпрыгивал.

- Эй, - закричал ему идущий по дороге старик. – Куда так торопишься?

- Да вот, церковь строим! – ответил ему водитель. – Щебенка срочно нужна. А то вся работа встанет!

- А-а, ну тогда торопись! Храм - это дом Божий! Смотрите, старайтесь там, как следует: строите ведь – на веки вечные!

Услыхал это камень. И хоть край борта был уже совсем рядом, остановился и, наоборот, отыскал самое надежное место, чтобы его даже случайно из машины не выбросило.

Уж очень ему захотелось попасть в дом самого Бога. Да не на какой-то там жалкий миллион лет, а – навсегда!

ПРИВЕРЕДЛИВАЯ КРАПИВА

Решила крапива с кем-нибудь дружбу начать водить.

Увидала розу, обняла на радостях и сразу разочаровалась:

- Красивая, но колючая! Не буду с такой дружить.

Обошла крапива все леса и сады - никого подходящего для дружбы не нашла. Ромашка слишком нежная, татарник, грубый, а лилия - та вообще капризная…

Вышла на проселочную дорогу и увидела, наконец, подорожник, который был самой терпеливой травой на свете, никого не обижал и, наоборот, сам всем помочь был готов. Но и этот ей не понравился:

- Добрый, но некрасивый!

Так и не нашла себе друга крапива. Да если бы и нашла, все равно с такой, как она, никто бы не стал дружить.

И совсем не потому, что она жгучая и невзрачная!

КОМАР-ЗВОНАРЬ

Сел на большой церковный колокол комар.

А тут вдруг порыв ветра, и:

«Бом-м-мм!»

Решил комар, что это он в колокол ударил. И с писком: «Я – звонарь! Я - звонарь!» - полетел по свету.

Удивились люди:

- И чего это сегодня комар так надсадно звенит?

А комар еще больше старался, будто и впрямь звонарем работал.

А впрочем, звонарем он и был. Только совсем в другом смысле этого слова!

ПУГАНАЯ ВОРОНА

Повстречала непуганая ворона пуганую, и ну над ней надсмехаться:

- Всего-то ты, подруга, боишься! Все-то оглядываешься, и лучшие куски добычи достаются нам, смелым!

- Осторожность еще никому не помешала! – возразила пуганая.

- Смотри, как бы с твоей осторожностью тебе лапы не протянуть от голода! – громко засмеялась непуганая ворона.

Тут рядом треснула ветка, и пуганая ворона мигом снялась с места и улетела.

А непуганая, продолжая смеяться, даже не заметила, как сзади к ней подкралась лиса.

Пришлось, чтобы спасти себе жизнь, остаться ей без хвоста…

Зато с тех пор и она стала пуганой!

СУДЬБА И ЗАЯЦ

Затаил заяц обиду на свою судьбу:

«За что ты меня так? Ну почему я самый слабый и бедный на свете?!»

Залился горькими слезами заяц да так стукнул с досады лапкой по пню, что она у него вся распухла, и он не смог ночью пойти с другими зайцами на деревенские огороды – морковку есть.

А наутро узнал, что на свое счастье не пошел. Охотники на зайцев в ту ночь такую засаду устроили, что лишь один из них живым в лес возвратился.

Сразу заяц все понял. И стал со слезами радости благодарить Бога за то, что Он даже о нем – самом бедном и слабом так беспокоится!

ДВА ГОРДЕЦА

Узнал паслён, что он родственник помидора, и возгордился. Даром, что ягода - самому яблоку «тыкать» стал!

- Ты, говорит, - только в компот или варенье годишься. А я, как вырасту, с моим заграничным родственником в салат попаду!

Дошла эта весть до помидора. И так он возмутился, что какой-то жалкий паслен к нему в ровню набивается, что даже треснул на одном боку. А так как хозяйка где-то задерживалась, то и загнил помидор.

И паслён тоже, как ни старался, не вырос, а, созрев, просто упал на землю и высох.

Так они оба в салат и не попали!

ГНЕВ И СМИРЕНИЕ

Пошел гнев по белу свету – на людей посмотреть да себя показать.

Где ни пройдет - всюду ссоры, вражда, а то и целые войны! Одно жаль гневу: не навсегда…

Стал он искать причину, почему, и добрался до монастыря.

Забор невысокий, ворота деревянные, ни пушек на стене, ни ружей в прорезях узких окон.

«Ну, - думает гнев, - с ним я легко управлюсь. И не такие крепости брал!»

Подошел гнев к воротам, а там привратник: тихий, скромный. Всё: «здравствуйте» да «простите»!

Стал его гнев собой распалять. И что братья его не уважают, раз он в лохмотьях ходит и всего лишь привратником служит, хотя по виду – давно епископом быть пора! Затем, видя, что привратник и ухом не ведет, принялся запоздавших в обитель на него натравливать. Но тот опять ни в какую.

Подивился гнев:

- Скажи хоть, как звать-то тебя?

- Смирение! - кротко ответил привратник.

- И много вас тут таких?

- Таких никчемных и слабых, как я, только один. А остальные – настоящие монахи. Я тут лишь только за порядком смотрю. А они молятся, чтобы люди в любви и согласии жили.

И захлопнул ворота.

И понял тогда гнев, почему его власть на земле не может быть бесконечной.

ЛЕНЬ

Ленилась лень, ленилась и до того обленилась, что даже лениться ей стало лень.

- Хоть бы помог мне кто перестать быть такой! – наконец, взмолилась она.

И тогда принесли ей газету.

Легла она на диван, собралась было читать – да лень… Тут мухи ее донимать стали. Сложила лень газету, чтобы отмахиваться от них – но тоже лень… Пусть лучше кусают!

Закрыла она глаза и уснула.

А зря.

Ведь газета-то «Труд» называлась!

УНЫНИЕ

Решило уныние радостным людям настроение испортить.

Одному оно это сделало неприятностью на работе, другому – ссорой в семье. А третий – верующим оказался. Уныние к нему с одной стороны, с другой – ничего не выходит!

Тогда забрало оно у него все богатство.

А он:

- Бог дал – Бог взял! Ему виднее, что мне полезно. А вдруг бы меня завтра из-за него убили?

Тогда уныние сделало так, что человека понизили в должности, лишили почестей и славы.

А он:

- Сам виноват! Плохо работал, значит. Больше теперь буду уделять внимания семье. Слава Богу за всё!

- Ах, так?! – разозлилось уныние и послало ему лютую болезнь.

- Больно, конечно! – застонал человек. – Но ведь в болезни Бог совсем рядом. А это – радость, ах, радость какая!

Как на каменную стену уныние натолкнулось. Только само себе радость испортило. Точнее – злорадство. Потому что какая еще может быть у уныния радость?

ГЛУПОСТЬ

Посоветовали глупости поумнеть.

Ей бы послушаться, а она:

- А кто советует-то? Этот сам недавно по легкомыслию чуть в беду не попал. Тот вместо того, чтобы диссертацию защищать – в бизнес пошел. А остальным – самим ума разума еще надо набираться! Нет, я подожду, когда мне кто-то действительно умный это скажет.

Так до сих пор и ждет.

Хотя давно бы уже могла умной стать!

ЖАДНОСТЬ

Захотела жадность богатой стать. С ее-то способностями и характером много ль для этого надо? Раз – и заработала миллион.

«Нет, - думает. – Маловато. Надо бы десять для ровного счету!»

Долго ль умеючи? Десять, так десять. Только опять мало - ей уже сто подавай!

Набрала и сто. И больше набрала. Но богатой так и не стала!

Потому что, как известно, - богатый, которому всегда все мало, беднее самого жалкого нищего, который ни в чем не нуждается!

ЗАБОР

Жили по соседству богатство и бедность. И все-то бы ничего, да вдруг стало богатству казаться, что бедность ему сладко жить мешает. Начнет оно торт с чаем есть, а за окном бедность сухарь грызет, да водой из колодца запивает. Ляжет на мягкой постели, а где-то за стеной бедность стонет: тяжко ей на рогоже лежать, да еще замерзая…

Все наслаждения от жизни у богатства сразу исчезают!

И решило тогда оно от бедности забором отгородиться. В деньгах недостатка не было, получился забор выше дома, выше деревьев, до самого неба!

Так отгородилось богатство от бедности, а заодно от солнца и от Бога.

Хотя этого оно даже и не заметило…

НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА

Захотел снеговик перед зайцем своим носом похвастаться.

Уж очень, он слышал, зайцы морковку любят!

Сходил в лес. Нашел зайца. Похвастался.

И – нет худа без добра.

Теперь у него нет больше повода хвастать своим носом!

ПРАВИЛЬНАЯ ЖАЛОСТЬ

Увидела жалость тонущего человека. Бросилась в воду, схватила его за волосы и потащила к берегу.

- Что ты делаешь? – возмутилось лицемерие. – Ему же больно!

Но жалость ничего не ответила. Да и не до того ей было!

Она доплыла до берега и оказала первую помощь едва не захлебнувшемуся человеку.

- Спасибо! – открыв глаза, прошептал он. – Ты спасла мне жизнь.

А мудрость сказала:

- Все правильно. Настоящая жалость, когда это необходимо, обязана быть безжалостной!

УРОК

Заболело зло.

Несколько дней провалялось в горячке. Но в мире этого никто даже и не заметил.

Зато когда заболело добро, все сразу ощутили эту потерю. Даже те, кто творил зло.

С тех пор зло старается не лежать, даже когда заболеет.

А добро после этого поняло, что ему вообще нельзя никогда болеть!

ПШЕНИЧНОЕ ЗЕРНО

Бросили пшеничное зерно в землю.

- Что вы со мной делаете? Зачем опускаете во тьму, да еще и засыпаете землею?! – закричало оно.

- Так надо! – ответил ему человек.

- Но я хочу жить! Вечно!

- А ты и не умрешь. Наоборот – оживешь в еще большей славе! И будешь еще радоваться своему счастью!

- Разве такое бывает?

- Еще как! Я ведь не первый год вас сею!

Закончил свою работу человек. Сел на краю поля отдохнуть. Посмотрел на землю, потом на Небо.

И вдруг впервые задумался о самом себе…

БЕДА

Пришла беда да как закричит:

- Я пришла, отворяй ворота!

- Милости просим! – приветливо ответили ей хозяева, широко распахивая ворота.

- Да вы что – или не поняли, кто я? – удивилась беда.

- Почему? Поняли. Просто мы и тебя, и радость принимаем, как из руки Самого Бога, зная, что Он все посылает нам для нашей же пользы! Ну, что не заходишь? Или тебе подсобить?

Посмотрела беда на таких хозяев. Помялась-помялась.

И… пошла по другим дворам, где она действительно могла стать бедою!

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Говорили люди привыкшему сквернословить человеку:

- Побойся Бога, не оскорбляй Его Пречистой Матери! Далеко ли так до беды?

Только куда там!

Он еще и оправдывался:

- Так я из-за этих бед и ругаюсь!

И никак не мог взять в толк, откуда в его жизни берутся все те причины, после которых ему опять и опять приходится сквернословить…

НЕХОРОШЕЕ СЛОВО

Написали на заборе нехорошее слово.

Люди мимо идут – смеются. Те, у кого еще совесть есть, отворачиваются. Хорошо, хоть дети не все пока понимают…

Стыдно стало забору.

Поднял он взор к Небу и взмолился:

- Сожги лучше меня, чем терпеть такое… Совестно ведь пред людьми!

Потемнело небо. Приплыла суровая грозовая туча. Сверкнула страшная молния. И начался сильный дождь.

А когда прошла гроза, все увидели, что забор, как стоял, так и стоит. Только весь – чистый. Ливень сам смыл нехорошее слово. А молния ударила в дом того человека, который написал его.

Хорошо, еще сам он чудом остался жив.

Но - не до будущей ли грозы?..

ВЕЧНОЕ ОБЪЯТЬЕ

Помолился человек обо всех людях во всем мире: чтобы они вспомнили о Боге и не забывали Его никогда.

Помолился и вдруг почувствовал, что кто-то обнял его.

Оглянулся человек – никого…

Конечно, он так и не узнал, вспомнил ли кто на земле, по его молитве, о Боге.

Но точно понял: что сам он вспомнил. И никогда уже не забывал о Нем.

Потому что это чувство осталось в нем навсегда!

ХВАСТОВСТВО В ПУСТЫНЕ

Была у хвастовства одна потребность, чтобы рядом с ним обязательно находились люди.

А тут вдруг так случилось, что оказалось оно в пустыне, где рядом не было никого.

Ну нет никого – и все!

Стало тогда оно хвастать перед самим собой – но какой от этого интерес? Никакого удовольствия!

К счастью для него мимо шел караван. Хвастовство пристало к нему и снова вернулось к людям, самые мудрые из которых, узнав обо всем, сами ушли в пустыню…

СТРАХ

Пришло время гусенице превращаться в куколку.

Стала она забираться в землю, да вдруг как зальется слезами!

- Что это с тобой? – удивился кузнечик. – Ведь тебе уготована завидная участь - стать прекрасной бабочкой!

- Кто знает, что еще ждет меня? Что, если я окажусь на пути прожорливой землеройки или в эту зиму будет страшный мороз? Заснуть засну, а где проснусь? Да и проснусь ли?.. Ведь как жила – только пила да ела! – перед тем как исчезнуть под землей, прошептала гусеница с таким страхом, что прослезился и сам кузнечик…

ДВЕ СЕСТРЫ

Надумали жадность и скупость под одной крышей жить.

«Так, - решили они, - мы больше людям досаждать станем!»

Решили и начали строить дом. Сначала одноэтажный. Но жадности этого мало – двухэтажный подавай!

- Ладно, - скрепя сердце, согласилась скупость.

Построили они второй этаж, а жадность уже третий хочет. Потом – четвертый… пятый…да с балконом… с колоннами…

А скупости денег жалко.

Так и рассорились они, наконец. И как жили до этого, так и дальше стали жить, - порознь.

Но все равно людям от этого легче не стало!

ТУЧА

Заслонила туча солнце.

Потемнело всё вокруг. Мрачно стало. Птицы петь перестали.

Обрадовалась туча:

- Всё! Теперь мое время настало, моя власть – навечно!

Но подул ветер. Прогнал тучу. Сразу посветлело. И снова запели птицы. Еще громче, чем прежде: радуясь солнцу и тому, что время тучи никогда не наступит навечно!

БЕДНАЯ ПАРА

Прохудился один носок. И тогда второй заявил, что теперь – мы не пара!

И ушел себе лучшую долю искать.

Увидела хозяйка дырявый носок. Поискала второй и, не найдя, пустила его на тряпки. А потом и второй носок нашла. Но так, как к нему не было пары, то и он на тряпки пошел.

А жаль. Ведь если бы хозяйка заштопала первый носок, то они еще долго могли послужить людям…

ПЛУГ И ТРАКТОР

Увидел новый трактор на поле старый плуг и давай надсмехаться:

- Тебя, что, из музея сюда привезли? Ты тут со своей лошадкой век работать будешь! А я его всего за час вспашу! У меня знаешь – сколько лошадиных сил?!

- Так что ж ты не пашешь?

- Да вот, жду, когда горючее подвезут!

- А, ну жди-жди! – проскрипел старый плуг и принялся за работу.

И вспахал за день на одной своей лошадиной силе целое поле, пока трактор ждал, когда привезут горючее…

КРОТ

Увидал крот свет и сказал:

- Нет, в этой темноте ничего не видно! То ли дело у меня в норе!

И корни трав дружно согласились с ним.

Хотя их листья были совсем иного мнения…

ВЕШАЛКА

Всем завидовала театральная вешалка: и генеральской шинели, и роскошной шубе красавицы, и даже тонкой куртке студента.

«Все они при деле, все кому-то нужны, одна я такая никчемная!» - вздыхала она и однажды спряталась от стыда в самый угол гардероба.

Что тут сразу началось!

Генерал шинель протягивает – а куда ее вешать?

Красавица шубу сняла – и что дальше?

Не прошло минуты – как целая гора одежды накопилась.

И тут вдруг раздался крик остававшегося в куртке студента:

- Да вот же она! Нашлась!

И как же радостно было вешалке, когда она услышала радостное:

- И что бы мы только без тебя делали?

«ЩЕДРАЯ» ЖАДНОСТЬ

Захотела жадность с бедностью половиной своего богатства поделиться. Разделила его на две половины, а какую отдать – не знает. То одна, то другая ей большей кажется. А большую отдавать-то жалко. Решила она ее уменьшить. Потом еще, еще…

Делила-делила и осталась от меньшей части одна только крошка.

- Ничего, - решила жадность. – Она и этому будет рада!

И бедность действительно была очень рада даже такой жалкой подачке.

А жадность, усыпив свою совесть, после этого только еще жадней стала.

ПАУК И МУХА

Облюбовал себе в новую жертву муху паук. А та, не будь глупой, никак ему в сеть не дается. Уж чего он не придумывал только, где ее ни раскидывал – не идет и всё!

Наконец, сказал:

- Всё, муха! Не одолеть мне тебя… Видно, ты из всех мух – особенная! Давай, я тебе служить буду. Садись на паутину и приказывай все, что тебе угодно!

Села польщенная муха на край паутины и… Паук даже сам от такой легкой победы растерялся.

Вот как порой сильны бывают лесть и гордыня!

ЛИСТ

Увидел березовый лист свое отражение в луже и подумал:

«До чего же я на березу похож! Вот ствол, вот – ветви. А может, я сам – дерево?»

И оторвался от березы.

Но деревом он так и не стал. А только упал в лужу и плавал в ней до тех пор, пока она не высохла вместе с ним…

НИТКА С ИГОЛКОЙ

Решила нитка иголку опередить. Подглядела, как та все делает, и побежала вперед.

«То-то порадуется хозяйка!» - думает она. И чем дальше бежит, тем меньше у нее получается…

А заказ-то срочный был: сыну пуговицу к рубашке пришить.

Запуталась нитка вконец, оглянулась – а иголка стоит, ее дожидается.

Хорошая была иголка. Мудрая. Острая не только своим наконечником, но и умом. Знала, что у нитки одной ничего не выйдет. Да и понимала, что ей самой тоже без нитки никуда не деться…

БОГАТАЯ МЫШКА

Нашла мышка клад и разбогатела.

«Какая я теперь «норушка», когда у меня такие хоромы?» - решила она.

И расширила вход в свою норку так, что в него смогла пролезть голодная кошка…

СМЕЛАЯ ТРУСОСТЬ

Пришлось как-то раз трусости ночью одной через лес идти.

Ой! А в лесу деревья, как мрачные великаны…

Ой-ой! Каждый куст ужасным чудовищем кажется…

Ой-ой-ой! То летучая мышь пролетит, то филин ухнет…

Вышла кое-как из леса. А там кто-то стоит. Спрашивает:

- Ты кто?

- Я – трусость…

- Да какая же ты трусость? Ты теперь – смелость!

- А ты кто?

- Я? Справедливость!

КЛЮЧ И ЗАМОК

Поругались ключ и дверной замок, и никто из них первым мириться не хочет.

«Как это так? – думает ключ. – Без меня этот замок – простая железка!»

А у замка свое мнение на этот счет.

«Сломается этот ключ, и без него мне быстро другой подберут!»