Внешнеполитическая доктрина конституционно-демократической партии (стр. 2 )

Представители правых партий, исходя из собственного видения России как великой монархической империи, обосновывали положения о том, что партия кадетов неоправданно мало внимания уделяет дальневосточному направлению внешней политики, где Россия имеет серьезные государственные интересы[3], и допускает стратегический просчет, ориентируясь на союз с Англией и Францией[4].

Работы авторов либерального крыла отличались спецификой предмета исследования – внешнеполитические установки партии давались сквозь призму взглядов ее лидера на Первую мировую войну и цели участия в ней России с обоснованием необходимости доведения войны до победного конца с тем, чтобы вывести Россию из политического тупика и обрести свободный выход к морю путем подчинения себе Проливов[5].

Можно утверждать, что на первом этапе обращение к внешнеполитическим взглядам кадетов носило не только фрагментарный характер, но и подспудно имело своей целью пропаганду и утверждение собственных приоритетов в области внешней политики России, что фактически отодвигало задачу научного анализа соответствующих установок партии на второй план.

Второй этап (1918 – конец 1950-х гг.), в связи с утверждением в методологии исторической науки классово-партийного подхода, характеризовался закреплением тенденции бездоказательной критики кадетов как националистов и шовинистов в работах советских исследователей. В комментариях к публикациям документов начала XX в. и мемуаров современников событий, монографических работах обращалось внимание на то, что либеральная буржуазия принимала участие в обосновании, защите и развитии царской дальневосточной политики[6], имела агрессивные планы на ближневосточном направлении[7], готовила заговор с англо-французскими империалистами в интересах продолжения империалистической войны[8], поддерживала грабительский характер внешней политики Временного правительства[9]. Отсутствие системного подхода к изучению проблемы, довлеющая сила ленинских оценок не позволяют говорить об особой значимости научного вклада данного этапа историографии в разработку темы.

На третьем этапе (начало 1960-х гг. – конец 1980-х гг.) отмечается повышение интереса отечественных ученых к исследуемой проблеме: теория и практика кадетской мысли изучается в контексте восприятия политическими партиями и общественно-политическими движениями внешнеполитического курса Российской империи начала XX в. и ее отдельных направлений; в рамках тематических исследований; в определенных хронологических рамках как самостоятельный предмет исследования.

Количество и качество публикаций делают возможным определить основные историографические проблемные блоки – ориентация партии в системе европейских союзов, выстраивание приоритетов направлений внешней политики, отношение партии к Первой мировой войне и целям участия в ней России.

Основные выводы по данным аспектам были сформулированы следующим образом:

- наиболее отвечающей цели восстановления великодержавного могущества России, по мнению кадетов, являлась проантантовская ориентация последней[10];

- проблема создания Великой России увязывалась кадетами с достижением преобладающего влияния на Балканах и Ближнем Востоке, что способствовало определению первостепенной важности балканско-ближневосточного направления, второстепенной – средневосточного и дальневосточного[11];

- в период Первой мировой войны партия кадетов проявила свой империалистический характер, требуя территориальных приращений к России[12];

- внешняя политика Временного правительства в период руководства МИД , как опосредованное выражение внешнеполитических установок партии, была откровенно империалистической, поскольку основывалась на интересах буржуазно-помещичьих кругов России[13].

Дискуссионными для отечественных специалистов стали вопросы:

- о степени агрессивности внешнеполитического курса, декларируемого партией;

- об идентичности целеполагающих установок кадетов по региональным направлениям внешней политики правительственным;

- о причинах антивоенных настроений в партии накануне Первой мировой войны и ее положительного восприятия с началом военных действий.

Отдельные аспекты проблемы в указанный период освещались в тезисной форме: об отношении кадетов к славянству в целом и отдельным славянским государствам показывалось в работах [14], [15], [16] и [17]. О постепенном переходе кадетов на позиции неославизма писал Аврех[18], Бестужев и Астафьев обращали внимание на проболгарскую позицию лидера партии в период Балканских войн[19], тема «проболгарской позиции» кадетов уже в период Первой мировой войны получила развитие в исследовании Емеца[20].

Единичными по предмету исследования являются работы , в которой затрагивается проблема отношения кадетов к революционным процессам в Персии и Турции начала XX в. и , где анализируются внешнеполитические материалы либерального журнала «Русская мысль» х гг.

Признавая определенный вклад исследований х гг. в разработку проблемы, следует отметить, что на данном этапе внешнеполитические взгляды кадетов в их полном объеме и на всем протяжении формирования так и не стали самостоятельной темой изучения.

Тенденция рассмотрения внешнеполитической мысли кадетов сквозь призму истории большевизма была преодолена в начале 1990-х гг. Зарождению новых концептуальных основ изучения проблемы способствовало появление фундаментального труда «Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии»[21]. Признав наличие у партии концепции внешней политики, т. е. системы взглядов на события и процессы международной жизни начала XX в., Шелохаев фактически определил логику исследовательского процесса, обозначив две его взаимосвязанные составляющие. С одной стороны, это теоретические установки партии по всему спектру межгосударственных отношений и способам разрешения международных конфликтов, методам и путям обеспечения национальных интересов российского государства, с другой – оценочные взгляды кадетов на официальный курс по разным направлениям внешней политики, идущие от реальных тенденций и событий начала столетия.

Данная историографическая концепция закрепилась в последующих работах отечественных историков, что способствовало формированию новых проблемных блоков темы:

- о взглядах кадетов на проблему внешнего могущества государства сквозь призму внутренней политики[22];

- о соотношении пацифистского и милитаристского течений в партии[23];

- о разработке кадетами путей разрешения международных конфликтов[24], вопроса о месте и роли войн в истории общества, их типологии[25].

Вместе с тем, ряд положений старой концепции обрели новое звучание:

- характер внешнеполитической доктрины партии кадетов и сформулированные ею задачи внешней политики на балканском направлении (достижение преобладающего влияния России[26]), ближневосточном (установление контроля над Проливами[27]), средневосточном (активная интеграция в хозяйственно-экономическом отношении[28]); дальневосточном (поддержание мира и стабильности[29]) объяснялись из посылки о том, что партия аккумулировала в себе широко понятые общенациональные интересы[30];

- положение о предпочтительности внешнеполитической ориентации кадетов на союз с Англией и Францией дополнялось тезисом о том, что партия придерживалась тактики балансирования в системе европейских блоков соответственно интересам российского государства[31];

- «принятие» войны и приверженность кадетов идее доведения ее до победного конца объяснялись не империализмом последних, а задачами максимального укрепления международного авторитета России[32], завершения процесса складывания «национально-территориального тела России» и создания предпосылок для проведения реформ внутри страны[33], связанностью договорными обязательствами и патриотизмом партии[34].

Наконец, ряд дискуссионных вопросов были сняты в связи с приходом большинства ученых к общему мнению о том, что в период Боснийского кризиса позиция партии кадетов отличалась активностью, но не агрессивностью; доктринальные установки партии по ряду региональных направлений существенно разнились с правительственными в методах и средствах обеспечения внешней политики; позиция партии накануне войны являлась безоговорочно антивоенной и была связана с пониманием опасности втягивания неподготовленной России в масштабную европейскую войну.

В указанный период наметилась тенденция изучения внешнеполитических установок партии сквозь призму взглядов ее идеологов и видных представителей – , , [35] и др., что, безусловно, способствовало обогащению исследуемой темы разноплановым фактическим и теоретическим материалом.

Определенную лепту в разработку проблемы внесли зарубежные ученые, но, учитывая незначительное число исследований, разграничить проблемно-хронологические блоки не представляется возможным. Как показал анализ, наиболее востребованными к изучению оказались внешнеполитические взгляды лидера партии и отношение партии и ее идеологов , и к Первой мировой войне.

Общие выводы по данным аспектам выглядят следующим образом:

- ориентация на сближение с Англией и Францией было обусловлена его приверженностью идее конституционного пути развития России и пониманием внешнеполитических целей страны[36];

- «принятие войны» являлось проявлением его гражданской позиции, отказом от идей пацифизма[37] и признанием важности последовательной защиты законных интересов государства[38];

- ключевой ошибкой теоретических построений о победных результатах Первой мировой войны для России являлись его ошибочные представления о доминирующем значении внешней политики над внутренней[39];

- в оценке последствий войны для России наиболее точный прогноз дал , предрекавший неизбежное поражение своей стране и грядущую революцию с невиданным ранее размахом жестокого террора[40].

Как видно, отличительной особенностью зарубежной историографии является изучение проблемы сквозь призму персоналий.

Проведенный историографический анализ свидетельствует о достаточно высоком уровне осмысления проблемы, но, учитывая недостаточную разработанность определенных ее аспектов, говорить о том, что дальнейшее научное исследование данной темы является необоснованным, было бы явным заблуждением.

Источниковую базу работы составили источники различных типов. В первую очередь, это материалы из фондов архива внешней политики Российской империи (АВПРИ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), помогающие реконструировать особенности межгосударственных отношений начала XX в. и воссоздать процесс принятия решений по ключевым для российского государства событиям международной жизни.

В фондах АВПРИ сохранились документы, касающиеся проблем освоения русского Дальнего Востока и опасности для экономики страны распространения «желтого труда» (Фонд 148. Тихоокеанский стол); раскрывающие процесс формирования дальневосточной политики России в ее наступательной фазе накануне русско-японской войны (Фонд 326. Архив дипломатической канцелярии при наместнике на Дальнем Востоке); освещающие деятельность Японии в Корее в гг. (Фонд 283. Генеральное консульство в Сеуле); позволяющие оценить последствия присоединения Кореи к Японии с точки зрения национальной безопасности России (Фонд 267. Генеральное консульство в Мукдене, Фонд 195. Посольство в Токио, Фонд 150. Японский стол); формирующие представления о русско-китайских отношениях в период национального «пробуждения» Поднебесной (Фонд 188. Миссия в Пекине) и роста напряженности в отношениях двух стран (Фонд 195. Посольство в Токио).

Ценный материал по балканской политике России, в период предшествующий Боснийскому кризису, отложился в фонде 133 (Канцелярия МИД). О реакции России, Франции, Англии, Германии, Австро-Венгрии, Сербии и Черногории на факт аннексии Боснии и Герцеговины помогают узнать документы из фонда 151 (Политический архив). В нем же содержатся сведения об общей ситуации на Балканах в гг. Причины нарастания негативных явлений в русско-болгарских отношениях с момента объявления Болгарией независимости и до ее перехода в стан противника в годы Первой мировой войны становятся понятны при изучении материалов фонда 192 (Миссия в Софии). Об особой позиции Румынии накануне и во время мировой схватки сообщают документы фондов 180 (Посольство в Константинополе), 151 (Политический архив), 145 (Румынский стол).

Первостепенную значимость ближневосточного направления внешней политики Российской империи раскрывают фонды 138 (Секретный архив министра), где содержатся данные о росте враждебных, по отношению к России, настроений в Турции и приобретающей, в связи с этим, государственную важность задачу обретения Россией Проливов; 184 (Посольство в Лондоне), в котором представлены аналитические материалы по организации и проведению Дарданелльской операции; 151 (Политический архив), сохранивший обстоятельную записку главы МИД о насущной необходимости проведения Босфорской операции по захвату Проливов.

Сделать выводы о государственных интересах России в Афганистане, Индии и Персии можно, познакомившись с документами фонда 147 (Среднеазиатский стол); проследить эволюцию русско-персидских отношений в период гг. - изучив материалы фондов 144 (Персидский стол «Б») и 194, опись 528/2 (Миссия в Персии).

Большой интерес для исследования представляют документы, хранящиеся в ГАРФ. Фонд 818 () содержит официальные отчеты и дневниковые записи генконсула в Корее , в которых формулируются задачи корейской политики России, даются прогнозы относительно планов Японии в Маньчжурии. Вынести суждение о характере русско-японских отношений после подписания Портсмутского мирного договора помогают материалы фондов 892 () и 555 ().

Данные о составе и деятельности русской группы межпарламентского союза мира и международного третейского суда сохранились в фонде 596 (). Логику формирования внешнеполитических взглядов лидера партии показывают материалы фонда 579 (), в которых содержится значительный пласт его конспектов и набросков по содержанию и принципам ведения ближневосточной, дальневосточной, средневосточной и балканской политики.

Важным источником по теме являются опубликованные работы кадетов: [41], [42], [43], [44], в которых зафиксированы принципиально важные положения, позволяющие не только оценить отношение идеологов партии к внешнеполитическому правительственному курсу, но и сформировать представление о ключевых доктринальных установках самой партии.

Значимость для исследования программных документов кадетской партии – протоколов Центрального комитета[45], материалов партийных съездов и конференций[46] определяется возможностью выявить и зафиксировать многообразие партийных точек зрения на проблемы внешней политики России, показать далеко не всегда простой процесс принятия общепартийных решений.

Материалы, связанные с работой Государственной думы – стенографические отчеты заседаний и материалы фракции Народной свободы[47] в той их части, где затрагивались вопросы внешней политики, дают необходимые сведения для проведения сравнительного анализа позиций правительства и либеральной оппозиции по вопросам европейского, дальневосточного, балканско-ближневосточного и средневосточного направлений внешней политики России.

Значительную помощь в изучении внешнеполитических взглядов кадетов в их эволюции оказали публикации либеральной, в том числе кадетской, периодической печати: газеты «Речь», «Наш век», «Русская молва», журналы «Освобождение», «Московский еженедельник», «Русская мысль», «Вестник партии Народной свободы».

Неотъемлемым источником работы стали мемуары видных представителей партии конституционных демократов: [48], [49], [50], [51], -Вильямс[52], [53], [54] и др. При работе с ними учитывалось два момента: возможная субъективность авторской оценки и степень достоверности материала, излагаемого, как правило, в отдаленном от факта события времени.

Глава II – Теоретические представления кадетов о месте России в системе международных отношений - посвящена доктринальным установкам партии в их теоретической части применительно к основным тенденциям развития общемирового политического процесса, места и роли в нем Российской империи, целям и задачам государства на международном и региональных уровнях, а также внутренним ресурсам внешней политики.

К числу тенденций, определяющих состояние международных отношений в начале XX в. кадеты относили, во-первых, интернационализацию международной жизни, во-вторых, появление новых субъектов «большой политики» в лице Германии, США и Японии. Первая определялась ими как позитивная, поскольку способствовала сближению между собой всех частей мира, вторая – как негативная, ибо завязывала узлы соперничества в Европе, азиатско-тихоокеанском регионе и Новом Свете.

Учитывая центральную роль европейской политической подсистемы, первоочередное внимание кадеты уделяли событиям, происходившим в Европе, отмечая, что прогрессирующая мощь и растущие на ее основе имперские амбиции Германии способствовали обострению франко-германских отношений и сближению, в поисках союзников, Франции и России, с одной стороны, Германии, Австро-Венгрии и Италии, с другой. Нарушение европейского равновесия вкупе с выявлением зон конфликтных интересов Германии и Англии привело, в свою очередь, к отказу последней от традиционной политики «блестящего» уединения и заключению «сердечного согласия» с Францией.

России, в новой системе союзов и соглашений, предстоял определенный выбор, при котором, указывали кадеты, было важно учитывать как внешний, так и внутренний факторы. Обозначив общие и конфликтные интересы России с ведущими европейскими государствами (внешний фактор), учитывая ее вступление на путь переустройства государственной жизни (внутренний фактор), партия пришла к выводу о целесообразности вхождения России в блок Антанты.

Образование блоковой системы в Европе (Тройственное согласие – Тройственный союз), призванной, в первичном мнении кадетов, стабилизировать ситуацию, дало прямо противоположный результат – учащение локальных конфликтов и непрерывно растущую гонку вооружений, причину чего кадеты видели в связанности государств договорными обязательствами; господстве в обществе идеи мира, основанного на силе.

Оценивая возможные последствия европейской войны как катастрофические, кадеты некоторое время являлись активными пропагандистами пацифистских идей, однако Балканские войны гг. заставили их отказаться от «великой иллюзии» и вернуться на почву практических размышлений о способах и путях обеспечения национально-государственных интересов и безопасности.

Сверяя обеспеченность внешней политики России ее членством в Антанте, кадеты приходили к выводу о том, что задачам государства на мировой арене более соответствует политика балансирования в системе европейских блоков, включающая в себя три элемента: максимальное использование ресурсов Антанты, позиция равного диалога с державами противоположной группы, тактика лавирования, сообразно с собственными целями, между Антантой и Тройственным союзом.

Успешная реализация данной схемы зависела, по мнению кадетов, от внутренних ресурсов страны – эффективности работы дипломатического, военного и финансового ведомств, а также наличия органического единства государства и нации на основе национальной идеи России. Анализируя ситуацию в данных областях, партия приходила к заключению, во-первых, о несоответствии требованиям времени организационной структуры МИД, форм и методов работы его служащих, подчеркивая настоятельную необходимость реформирования иностранного ведомства с учетом нового фактора политической жизни страны – Государственной думы, во-вторых, характеризуя состояние вооруженных сил России, признавала наличие существенных недостатков во всех родах войск и государственной обороне, требуя их скорейшего устранения; в-третьих, обращала внимание на целесообразность пересмотра финансово-экономической политики государства для достижения финансовой независимости и обеспечения внешнеполитического курса. Выдвигая задачу восстановления великодержавного величия, партия особое внимание уделяла проблеме единства нации и власти, отмечая недопустимость во внутренней политике проявлений антисемитизма и национализма, как подрывающих государственную мощь изнутри.

Вместе с тем, учитывая реалии времени – политическую и милитарную слабость Российской империи, кадеты не считали возможным отказываться от участия страны в «большой политике», где главной задачей России они видели сохранение мира и его международных гарантий путем восстановления реального значения Международных конференций мира, придания Палате третейского суда обязательного характера, оказания поддержки прогрессивным начинаниям государств по развитию международных начал права, активизации пропаганды гуманных способов ведения войны и, в сфере международных экономических отношений, перехода к политике «открытых дверей».

Цели и задачи по региональным направлениям, с учетом изменений внешнеполитической ситуации в гг., в доктрине партии были сформулированы следующим образом: на европейском – сохранение и укрепление союза с Францией на принципе равного диалога, для чего представлялось важным преодолеть финансовую зависимость страны от французских капиталов, дальнейшее развитие дружественных отношений с Англией в целях поддержания европейского равновесия, отказ от любых попыток сближения с Германией и Австро-Венгрией, как противоречащих государственным интересам России; на балканском – пересмотр Бухарестского мирного договора 1913 г. для возвращения Болгарии под эгиду России и ликвидации очага напряженности в юго-восточной Европе; на ближневосточном – отстаивание российских интересов на Босфоре и Дарданеллах в виду заметного преобладания германского влияния в Турции и агрессивности собственно турецких внешнеполитических планов; на средневосточном – сохранение политического влияния в Персии, укрепление и защита российских экономических интересов в северной части страны; на дальневосточном – обеспечение безопасности российских границ, создание благоприятных внешнеполитических условий для экономического роста региона, отказ от политики сфер влияния и принятие доктрины «открытых дверей».

В период Великой войны 1914 г. доктрина партии обогатилась новыми положениями о причинах возникновения мировых войн, являющихся результатом неравномерности экономического и политического развития государств, обострения межгосударственных противоречий, борьбы за передел мира, гонки вооружений, преобладания психологии милитаризма, недостаточного развития норм международного права и низкой эффективности работы соответствующих международных организаций. Исходя из целей и задач противоборствующих сторон, кадеты определили справедливый и освободительный, со стороны Антантовского блока, и завоевательный, со стороны Центральных держав, характер войны. К числу обязательных условий предотвращения в последующем военных конфликтов партия отнесла: объединение народностей в этнографических границах, ослабление мирового соперничества и свертывание гонки вооружений, создание международной организации Европы.

Анализ доктринальных установок партии в их совокупности и развитии позволяет сделать вывод о том, что трудами кадетов была создана первая в России внешнеполитическая модель либеральной империи, согласно которой сильное демократическое государство, ведущее великодержавную политику, для продвижения своих национально-государственных интересов на мировой арене использует исключительно экономические и культурные методы внешней политики.