Неосновательное обогащение в теории российского гражданского права (стр. 2 )

<39> См.: Указ. соч. С.; Агарков по советскому гражданскому праву. С. 439; Руденченко . соч. С. 7.

<40> См.: Семенова , возникающие вследствие неосновательного обогащения, и обязательства, возникающие из причинения вреда // Гражданский кодекс РСФСР. Научный комментарий / Под ред. и . Вып. XX. М.: Юридическое издательство НКЮ РСФСР, 1928. С. 6; Флейшиц . соч. С. 217.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 2 т. Том II. Полутом 2" (под ред. ) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2005 (издание второе, переработанное и дополненное).

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (под ред. ) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2006 (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики).

<41> См.: Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. 2 / Под ред. . М.: Издательство БЕК, 1993. С. 414 (автор главы - В. С. Ем); Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Отв. ред. проф. . 2-е изд., испр. и доп. М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1998. С. 709 (автор комментария - ); Белов . соч. С. 897. Прим. 1057.

<42> Критический обзор различных мнений о том, что является правовым основанием, в отсутствие которого обогащение считается неправомерным и подлежит возврату, см.: Новак имущественного предоставления и ее значение в обязательствах из неосновательного обогащения // Вестник ВАС РФ. 2004. N 3. С.

Перераспределение имущественных благ действительно является правомерным тогда, когда оно соответствует экономическим целям лица, имущество которого уменьшается в результате такого перераспределения. Цели субъектов частноправовых отношений определяются их автономной волей. Таким образом, если лицом, совершившим имущественное предоставление, не достигнута цель такого предоставления либо она вообще отсутствовала, т. е. если имущество выбыло из обладания лица против его воли, возникшее в результате этого обогащение другого лица считается неосновательным. Можно сказать, что в этом состоит роль частного интереса как фактора неосновательности обогащения <43>.

<43> Экономическая цель имущественного предоставления может, кроме того, определяться публичными интересами и вытекать из специального постановления закона (как прямо следует из текста п. 1 ст. 1102 ГК РФ). Так, устанавливая алиментное обязательство, закон преследует общественно значимую цель содержания нетрудоспособных лиц. Предусматривая конфискацию имущества в качестве санкции за совершение преступления, законодатель руководствуется карательными и превентивными целями.

Однако в тех случаях, когда воля лица к совершению имущественного предоставления хотя и имеется, но надлежащим образом не легитимирована соответствующим законным юридическим фактом (например, если сделка оказывается недействительной или несостоявшейся) либо эта воля прямо направлена на нарушение закона, право, исходя из соображений общего блага (публичных интересов), не придает юридического значения целям, которыми руководствовалось лицо, совершая предоставление. В подобных ситуациях переход имущества также признается неправомерным, несмотря на то что он санкционирован волей соответствующего лица. В этом состоит роль публичного интереса как фактора неосновательности обогащения.

Таким образом, под правовым основанием (каузой) обогащения должна пониматься экономическая цель имущественного предоставления, легитимированная соответствующим юридическим фактом или вытекающая непосредственно из закона <44>. Одновременное наличие этих двух элементов: 1) соответствие обогащения экономической цели предоставления и 2) юридический факт (норма закона), легитимирующий эту цель, является необходимым для того, чтобы обогащение одного лица за счет другого считалось основательным и правомерным <45>.

<44> Приведенное определение несколько усовершенствовано по сравнению с тем, которое было дано автором настоящей работы в ранее опубликованной статье на эту тему (см.: Новак . соч. С. 174), с добавлением того, что экономическая цель предоставления может вытекать непосредственно из закона.

<45> Данное понятие правового основания (каузы) обогащения соответствует зарубежной континентально-правовой доктрине (см., например: Деривативы и право / Пер. с нем. , . М.: Волтерс Клувер, 2005. С.

Как следует из вышеизложенного, понятие правового основания (каузы) обогащения базируется на двух факторах: автономной воле субъектов гражданского права (частный интерес), с одной стороны, и общем благе (публичный интерес) - с другой <46>.

<46> В основе приведенных рассуждений лежат взгляды выдающегося русского романиста на понятие справедливости (aequitas), под влиянием которого в римском праве и возникла идея недопустимости неосновательного обогащения, пронизывающая всю систему частного права. Ученый определял aequitas как принцип равенства всех граждан перед законом, выражающийся, в свою очередь, во-первых, в соблюдении автономии воли в частноправовых отношениях, во-вторых, в регламентации прав и обязанностей различных лиц исходя из единого критерия общего блага (см.: Хвостов характеристики понятий aequitas и aequumjus в римской классической юриспруденции. М.: Университетская типография, 1895. СПодробнее об этом см.: Новак недопустимости неосновательного обогащения в римском праве во взаимосвязи с категориями aequitas и ius naturale // Государство и право. 2006. N 9. С.

Двуединое органическое сочетание указанных факторов, позволяющее скорректировать нарушенный экономический баланс интересов различных лиц в случае неоправданного перераспределения материальных благ, поддерживается тем, что значение правового основания для удерживания полученного имущества обогатившимся лицом экономическая цель имущественного предоставления приобретает, лишь будучи легитимированной соответствующим правопорождающим юридическим фактом (сделкой, административным актом, решением суда и т. п.) или нормой закона. Этим обеспечивается возможность точечного влияния позитивного права на конкретные общественные отношения в случае такой необходимости из соображений публичного интереса. Путем уничтожающего воздействия на соответствующий юридический факт, в котором выражена воля субъекта частного права, расходящаяся с интересами общего блага, право парализует эту волю, лишая ее юридического значения. В то же время даже и при наличии в основе перемещения имущества действительного юридического факта (правовой нормы), но в отсутствие экономической цели, преследуемой перемещением имущества, или при недостижимости (отпадении) этой цели впоследствии, возникшее обогащение одного лица за счет другого не будет считаться основательным <47>.

<47> См. об этом: Новак и публичные интересы как факторы неосновательности обогащения в гражданском праве // Публичные и частные интересы в российском законодательстве: Сборник по материалам научной конференции / Отв. ред. . М.: Юристъ, 2005. С.

В зависимости от указанных факторов неосновательности обогащения можно выделить следующие его виды.

1. Обогащение, не соответствующее воле потерпевшего и не основанное на законном юридическом факте. Сюда относятся ситуации завладения чужим имуществом помимо воли собственника, получения выгоды путем причинения другому лицу вреда, ввиду событий, случаи ошибочного платежа и т. д.

2. Обогащение, не соответствующее воле потерпевшего, но основанное на изначально законном юридическом факте. Речь идет о ситуациях последующего отпадения правового основания обогащения, таких, как расторжение договора ввиду отсутствия встречного предоставления, отмена дарения, отмена судебного решения, признание оспоримой сделки недействительной и т. д.

3. Обогащение, соответствующее воле потерпевшего, но не основанное на законном юридическом факте. Такое обогащение может возникать вследствие передачи имущества в качестве исполнения по ничтожным сделкам, а также по несостоявшимся сделкам, в том числе незаключенным договорам.

В зависимости от того, в какой форме выражается недостаток правового основания, влекущий обязанность возврата имущества, можно выделить следующие виды неосновательного обогащения.

1. Обогащение, правовое основание которого изначально отсутствовало (ab initio sine causa).

Такое обогащение может возникнуть, в частности, в следующих ситуациях:

- платеж по чужому или отсутствующему долгу (solutio indebiti);

- передача имущества по несостоявшимся сделкам (в том числе незаключенным договорам);

- приобретение или сбережение имущества по незаконному основанию (ex iniusta causa), например вследствие причинения другому лицу вреда (в том числе хищения чужого имущества) или исполнения ничтожной сделки;

- получение выгоды за чужой счет в результате событий (например, стихийных бедствий).

2. Обогащение, правовое основание которого отпало впоследствии (causa finita).

Отпадение правового основания может выразиться, во-первых, в недостижении экономической цели, которой руководствовался потерпевший, совершая предоставление. Это имеет место при передаче имущества по возмездному договору, который впоследствии расторгается ввиду отсутствия встречного предоставления; обогащении страхователя в результате двойного возмещения ему вреда, причиненного застрахованному имуществу, - сначала страховщиком (в виде страхового возмещения), а затем самим причинителем вреда, и т. д. В римском праве такие ситуации опосредовались специальной condictio causa data causa non secuta.

Во-вторых, отпадение правового основания может состоять в аннулировании юридического факта или правовой нормы, легитимирующих экономическую цель имущественного предоставления. Это происходит в случаях отмены судебного решения о присуждении имущества, признания оспоримой сделки недействительной, явки гражданина, объявленного умершим (ст. 46 ГК РФ), возврата безнадзорного животного (п. 2 ст. 231 ГК РФ), отмены дарения (ст. 578 ГК РФ), издания законодательного акта с обратной силой действия и т. д.

В ст. 1102 ГК РФ в отличие от ранее действующего законодательства (ср. ст. 399 ГК РСФСР 1922 г., ст. 473 ГК РСФСР 1964 г. и ст. 133 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.) отсутствует прямое указание на то, что обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает и тогда, когда правовое основание приобретения или сбережения имущества отпало впоследствии <48>. В связи с этим некоторые авторы утверждают, что формально по смыслу ст. 1102 ГК РФ последующее отпадение правового основания обогащения не порождает кондикционное обязательство. При этом если одни авторы считают это недостатком закона, требующим устранения <49>, то другие, наоборот, приветствуют такое положение, призывая суды отказывать в кондикционных исках, заявленных в подобной ситуации <50>. Такое мнение представляется неверным - как писал еще , понятие "отсутствие основания" охватывает и случаи отпадения основания впоследствии" <51>. Большинство цивилистов не отрицают возникновение кондикционного обязательства при отпадении правового основания обогащения <52>, что получило закрепление и в судебной практике <53>.

<48> Эта норма выпала из ст. 1102 ГК РФ на стадии рассмотрения проекта Кодекса в Государственной Думе вопреки мнению его разработчиков (см.: О концепции и некоторых особенностях второй части Гражданского кодекса // Вестник ВАС РФ. 1996. N 5).

<49> См., например: Слесарев . соч. С. 17; Телюкина . соч. С.

<50> См.: Проблемы возвращения неосновательного обогащения // ЭЖ-Юрист. 2005. N 38. С. 7.

<51> Указ. соч. С. 99.

<52> См., например: Белов . соч. С. 899; Гражданское право России. Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. . С. 831 (автор главы - ); Гражданское право: Учебник. В 3 т. Т. 3. 4-е изд., перераб. и доп. / Под ред. , . М.: ТК Велби; Проспект, 2004. С. 80 (автор главы - ); Гражданское право: Учебник. В 4 т. Т. 4: Обязательственное право / Отв. ред. проф. . 3-е изд. С. автор главы - В. С. Ем).

<53> См.: п. 1 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 01.01.01 г. N 49) // Вестник ВАС РФ. 2000. N 3. С. 14).

Итак, на основании изложенного можно определить неосновательное обогащение в смысле юридического факта, названного в подп. 7 п. 1 ст. 8 ГК РФ, следующим образом: это получение кем-либо выгоды за чужой счет в форме приобретения или сбережения имущества, не соответствующее воле лица, за счет которого оно произошло, выражающейся в преследуемых этим лицом экономических целях (легитимированных соответствующими юридическими фактами), и (или) противоречащее публичным интересам.

II. Правоотношения, порождаемые неосновательным обогащением

1. Самостоятельное и второстепенное юридическое значение

неосновательного обогащения. Субсидиарный характер

кондикции как общей защитной меры

Как было указано выше, факт неосновательного обогащения может быть вызван самыми разными обстоятельствами: событиями, действиями приобретателя, потерпевшего или третьих лиц, причем действия эти могут быть как правомерными, так и неправомерными, а в последнем случае как виновными, так и невиновными. Неосновательным обогащением может стать всякое имущество - деньги и вообще любые вещи, как индивидуально-определенные, так и определенные родовыми признаками, а также различные имущественные права. С экономической точки зрения неосновательное обогащение может выражаться как в приобретении права на имущество, так и в одном лишь фактическом завладении им.

В целом ряде случаев, охватываемых таким широким понятием неосновательного обогащения, создаются условия для возникновения гражданских охранительных правоотношений различной природы. Так, у лица, обогатившегося за счет другого вследствие совершения правонарушения, возникает обязанность возместить причиненный потерпевшему вред в полном объеме (ст. 1064 ГК РФ). Покупатель, заранее оплативший товар в соответствии с условиями договора купли-продажи, но не получивший его от продавца в установленный договором срок, вправе потребовать возврата суммы предварительной оплаты (п. 3 ст. 487 ГК РФ). Лицо, которое неосновательно приобрело имущество по недействительной сделке, обязано вернуть полученное другой стороне в порядке реституции (ст. 167 ГК РФ). Собственник, утративший без правового основания владение принадлежащей ему вещью, может истребовать ее от незаконного владельца посредством виндикационного иска (ст. 301 ГК РФ). Удовлетворение требований, вытекающих из названных правоотношений, служит устранению неосновательного обогащения одного лица за счет другого и восстановлению нарушенного в таких ситуациях экономического баланса.

Но, может быть, в гражданском законодательстве понятие неосновательного обогащения используется в более узком смысле и охватывает меньший круг фактических ситуаций?

Текст российского закона не дает оснований для такого вывода. В п. 1 ст. 1102 ГК РФ неосновательное обогащение определено самым общим образом. Один из создателей Кодекса в связи с этим подчеркивает: "Не ставя понятие и возникновение кондикционных обязательств в какую-либо зависимость от того, лежит или не лежит в их основании правонарушение, является или не является это правонарушение (если оно имело место) виновным, составляет предмет обогащения индивидуально-определенная вещь или вещи, определенные родовыми признаками, и т. д., закон как будто бы позволяет квалифицировать в качестве таких внедоговорных обязательств... отношения, возникающие из нарушений права собственности, из договоров, из деликтов" <54>.

<54> Маковский вследствие неосновательного обогащения (глава 60). С. 594.

Отсюда неизбежно вытекает проблема соотношения требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав. Этой проблеме посвящена ст. 1103 ГК РФ, являющаяся новеллой российского гражданского законодательства (в прежних кодификациях подобная норма отсутствовала), которая гласит: "Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям:

1) о возврате исполненного по недействительной сделке;

2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения;

3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;

4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица".

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (под ред. ) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2006 (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики).

Комментируя данную норму, отмечает, что кондикционное обязательство, суть которого в сжатом виде, может быть, сведена к формуле "верни чужое", совсем не однопорядково другим отдельным видам обязательств. "Оно универсально для всех случаев, когда одно лицо приобретает (сберегает) имущество за счет другого без правового основания, и поэтому является родовым понятием по отношению ко всем обязательствам возвратить имущество, приобретенное (сбереженное) без достаточных правовых оснований - обязательству делинквента, владеющего несобственника, контрагента в договоре, участника недействительной сделки. Другое дело, что для каждого из этих конкретных случаев неосновательного обогащения могут быть установлены специальные правила в законе, в иных правовых актах, а для некоторых - в договоре, и эти специальные правила должны иметь преимущество перед общими нормами об обязательствах из неосновательного обогащения" <55>, - пишет авторитетный цивилист. В том же ключе высказывается : "Ранее действовавшее законодательство трактовало неосновательное обогащение как самостоятельное обязательство, наряду с договорным, деликтным и виндикационным требованием. В силу положений ст. 1103 ГК РФ неосновательное обогащение приобрело характер общей защитной меры, которая может использоваться наряду (одновременно) с другими названными в ст. 1103 требованиями. Такое решение расширяет сферу применения института неосновательного обогащения и повышает его правовое воздействие" <56>.

<55> Там же. С. Впервые в отечественной цивилистике мнение о родовом характере обязательств из неосновательного обогащения было озвучено еще в 1939 г. в выступлении на защите кандидатской диссертации (см.: Ученые записки Московского юридического института НКЮ Союза ССР. Вып. III. М., 1941. С. 56), а впоследствии его поддержали ряд других цивилистов (см.: Шамшов , возникающие в результате неосновательного приобретения или сбережения имущества: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. С. 20; Он же. Обязательства, возникающие из неосновательного приобретения или сбережения имущества: Учебное пособие. С.; Илларионова действия гражданско-правовых охранительных мер: Учебное пособие. Свердловск, 1980. С. 50; Сергеев истребования имущества из чужого незаконного владения // Проблемы гражданского права: Сб. статей / Под ред. проф. , проф. , доц. . Л.: Издательство Ленинградского университета, 1987. С.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (под ред. ) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2006 (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики).

<56> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Отв. ред. проф. . 2-е изд., испр. и доп. С. 710.

Таким образом, в ст. 1103 ГК РФ легальным образом закреплена субсидиарность кондикционного иска <57>. Придание кондикции субсидиарного характера исключает всякую возможность ее конкуренции <58> с другими требованиями о возврате имущества, что отвечает отечественной цивилистической традиции <59>. Поэтому категорически нельзя согласиться с авторами, неверно трактующими ст. 1103 ГК РФ в том смысле, что она допускает конкуренцию кондикции с другими требованиями и даже расширила круг случаев такой конкуренции по сравнению с прежним законодательством <60>.

<57> Субсидиарность кондикционного иска обосновывал еще в 1925 г. (см.: Указ. соч. С. 110), но был подвергнут, как представляется, справедливой критике со стороны , отстаивающего самостоятельную, а не субсидиарную природу обязательств из неосновательного обогащения (см.: Рясенцев из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве. С. 93). Впоследствии мнение о самостоятельности института кондикционных обязательств высказали (см.: Советское гражданское право. Т. 2 / Отв. ред. , . М., 1980. С. 344) и (см.: Донцов -правовые внедоговорные способы защиты социалистической собственности. М.: Юридическая литература, 1980. С. 61).

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (под ред. ) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2006 (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики).

Представляется, что в условиях действия ГК РСФСР 1922 г. и ГК РСФСР 1964 г. именно этот подход являлся правильным. Это констатируют и современные исследователи (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Отв. ред. проф. . 2-е изд., испр. и доп. С. 710 (автор комментария - ); Игнатенко обязательств из неосновательного обогащения // Правоведение. 2001. N 2. С. 90; Климович обязательства в гражданском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2002. С. 207). Современный ГК РФ изменил ситуацию.

<58> Под конкуренцией исков понимается принадлежность кредитору нескольких альтернативных, направленных на защиту одного и того же права или интереса требований к должнику; право или интерес при этом обеспечиваются по выбору кредитора каких-либо из наиболее приемлемых по практическим соображениям способов (см.: Ровный исков в российском гражданском праве (теоретические проблемы защиты гражданских прав). Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1997. С. 4).

<59> Против допущения конкуренции исков в свое время высказывались: , Лунц учение об обязательстве. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1950. С. ; Венедиктов -правовая охрана социалистической собственности в СССР. М.; Л.: Издательство АН СССР, 1954. С. ; Толстой и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1955. С. ; Генкин собственности в СССР. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1961. С. ; Иоффе . соч. С. 863 и сл.; , Собчак учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве: Учебное пособие. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1983.

<60> См., например: Ровный . соч. С.; Он же. Проблема конкуренции исков в современном гражданском праве // Государство и право. 2003. N 3. С.; Смирнова обязательственных требований в российском гражданском праве. С. ; Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Юстиция Беларуси. 2005. N 8. С. 55.

Из содержания ст. 1103 ГК РФ следует, что в зависимости от того, какие обстоятельства сопутствуют возникновению неосновательного обогащения, этот юридический факт может играть двоякую роль в возникновении гражданских прав и обязанностей. Еще отмечал, что обогащение в юридическом смысле может иметь самостоятельное или второстепенное значение <61>.

<61> См.: Гримм . соч. С. 29 и сл.

1. Самостоятельное юридическое значение факт неосновательного обогащения имеет, когда возникшее положение неоправданного увеличения имущества одного лица за счет другого может быть устранено только посредством общего субсидиарного кондикционного иска, основанного на норме ст. 1102 ГК РФ, а предпосылки для применения в этих целях иных охранительных мер, носящих специальный характер, отсутствуют.

В этом смысле кондикция как общая защитная мера выполняет резервную <62>, восполнительную функцию по отношению к гражданско-правовым требованиям специального характера, в основе которых могут лежать различные фактические обстоятельства: правонарушение, договор, недействительность сделки, незаконное владение и т. д. С этой точки зрения субсидиарный кондикционный иск имеет свою собственную область применения <63>, не пересекающуюся со сферами действия других видов исков <64>.

<62> Мнение о том, что институт кондикционных обязательств является резервным (запасным) способом восстановления нарушенного права, было озвучено в выступлении на защите кандидатской диссертации в Ленинградском университете в 1973 г. и поддержано и , объясняющими этим многообразие оснований возникновения кондикционных обязательств и специфику их целевого назначения и содержания (см.: , Собчак . соч. С. 121).

<63> Ситуациям, когда факт неосновательного обогащения имеет самостоятельное юридическое значение, в полной мере отвечает следующее высказывание : "Обязательство из неосновательного обогащения возникает только в исключительных... случаях, когда, обращая внимание на имущественную сферу определенного лица, мы замечаем в ней "чужеродное тело", нечто, находящееся в ней так, что ни соответствующий обладатель имущественной сферы не может указать правового основания его сохранения, ни лицо, за счет которого это обогащение произошло, не может указать другого законного или договорного основания для извлечения этого "чужеродного тела" из имущественной сферы, куда оно попало" (Гойхбарг . соч. С. 135). То же можно сказать о тезисе , который писал: "Обязательство из неосновательного обогащения возникает лишь в тех случаях, когда у кредитора нет других оснований, вытекающих из закона или договора, для истребования от должника имущества, которое последний недолжно получил" (, , Шкундин право: Учебник для юридических школ / Под ред. проф. . М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1944. С. 269). См. также: Хохлов . соч. С. 129.

<64> Только в этом смысле можно принять тезис , согласно которому по действующему ГК РФ обязательство из неосновательного обогащения, как и прежде, является самостоятельным, отличным как от договорного, так и от деликтного (см.: Ем вследствие неосновательного обогащения // Законодательство. 1999. N 7. С. 17. Прим. 23).

Следует иметь в виду, что даже при наличии оснований для предъявления деликтного, договорного, реституционного, виндикационного или иного прямо предусмотренного законом иска о возврате неосновательно приобретенного (сбереженного) имущества (например, иска, вытекающего из норм о действиях в чужом интересе без поручения, регрессного иска) предмет соответствующего специального требования не всегда способен охватить весь объем неосновательного обогащения. Речь идет о косвенном обогащении, т. е. о доходах, извлеченных из неосновательно полученного приобретателем имущества (составляющего обогащение прямое).

К примеру, на основании ст. 167 ГК РФ подлежит возврату в порядке реституции только то, что было непосредственно получено по недействительной сделке. Таким образом, предусмотренные законом последствия недействительности сделки могут выражаться лишь в возвращении прямого обогащения, возникшего вследствие исполнения такой сделки, и не распространяются на доходы, извлеченные из полученного таким образом имущества, составляющие косвенное обогащение приобретателя. Обязанность приобретателя возвратить доходы (уплатить проценты на денежную сумму) с того времени, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для получения (сбережения) имущества, предусмотренная ст. 1107 ГК РФ, в данном случае возникает в силу самого факта неосновательного обогащения, и кондикционный иск здесь как бы сопровождает требование о реституции, вытекающее из факта исполнения недействительной сделки <65>.

<65> Как писал , самостоятельное значение обогащение одного лица за счет другого имеет "постольку, поскольку оно является пределом ответственности обогатившегося лица перед потерпевшим; другими словами, исковое притязание потерпевшего лица должно иметь своим предметом возврат наличного обогащения" (Гримм . соч. С. 38).

2. Ситуацию, когда неосновательное обогащение имеет второстепенное юридическое значение, удачно охарактеризовал . Он писал, что "обогащение не имеет самостоятельного значения в тех случаях, где оно не является необходимым условием для возникновения искового притязания, а где это притязание существует по самостоятельному, независимому от факта обогащения основанию" <66>.

<66> Там же. С. 39.

Это суждение, высказанное еще в позапрошлом веке, в полной мере отвечает смыслу современного российского гражданского законодательства. В перечисленных в ст. 1103 ГК РФ случаях факт неосновательного обогащения не является необходимым условием возникновения охранительного правоотношения <67>. Более того, подобные правоотношения могут возникать и при отсутствии обогащения в экономическом смысле, т. е. увеличения имущества одного лица без выделения из его состава соответствующего эквивалента - за счет имущества другого лица. Объем истребуемого по иску, вытекающему из такого правоотношения, не ограничен размером наличного обогащения приобретателя, поскольку иск этот имеет свой собственный, особый предмет.

<67> Как писал , "во всех случаях получения недолжного одним лицом за счет другого при наличии между ними договорных или иных обязательственных отношений требование о возврате недолжно полученного вытекает из конкретного договора или другого конкретного обязательственного правоотношения, а не из неосновательного обогащения" (, , Шкундин . соч. С. 268).

Например, деликтное обязательство возникает в случаях правонарушения вне зависимости от того, извлек правонарушитель из этого выгоду (как при хищении) или нет (при уничтожении или повреждении чужого имущества), и имеет своим предметом полное возмещение вреда (а не обогащение). При взаимном исполнении недействительной сделки, стороны которой передали друг другу равноценное имущество, факт обогащения отсутствует, однако закон все равно предписывает каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке (двусторонняя реституция). Лицо, которое приобрело краденую вещь по рыночной цене, не обогащается с экономической точки зрения, но собственник вправе истребовать свою вещь у такого незаконного владельца с помощью виндикации. В договорном обязательстве сторона обязана совершить оговоренное действие по возврату имущества, а также возместить убытки, причиненные нарушением обязательства.

Если в подобных случаях имеет место неосновательное обогащение, то хотя кондикционный иск и отступает перед мерой специального характера, факт получения кем-либо имущественной выгоды за чужой счет порождает специфические правовые последствия и подчиняет то или иное конкретное отношение (виндикационное, деликтное, договорное, вытекающее из недействительной сделки и т. д.) общему правовому режиму обязательств из неосновательного обогащения <68>.

<68> Права , подчеркивающая, что "правила о неосновательном обогащении подлежат применению как универсальные в случаях, когда в отношениях между участниками оборота ВОЗНИКАЕТ НЕЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ, НЕ ИМЕЮЩАЯ ОСНОВАНИЯ В НОРМАХ ПРАВА ЛИБО В СДЕЛКЕ (курсив мой. - Д. Н.)". ( О правовых последствиях нарушения денежного обязательства // Вестник ВАС РФ. 1999. N 12. С. 91).

Другими словами, неосновательное обогащение здесь служит основанием для субсидиарного применения не кондикционного иска как общей защитной меры, а лишь некоторых норм главы 60 ГК РФ в той части, в какой они восполняют пробелы в регулировании соответствующего правового института <69>. Тем самым этот юридический факт как бы обогащает конкретное правоотношение по возврату имущества тем или иным набором гражданских прав и обязанностей. Как пишет , "в общих нормах о кондикционных обязательствах содержатся ответы на многие вопросы, не всегда получающие должное разрешение в правилах об отдельных видах этих обязательств - о судьбе доходов, извлеченных обогатившимся из полученного (сбереженного) имущества, и затратах, понесенных им на содержание этого имущества, о последствиях его ухудшения за время нахождения у обогатившегося и др. Предлагаемое в статье 1103 субсидиарное (восполнительное) применение правил о неосновательном обогащении к последствиям недействительности сделок, к возврату контрагентом недолжно полученного и т. д. позволит на практике решать вопросы, на которые прямого ответа действующее законодательство не дает" <70>.

<69> Е. Перкунов правильно отмечает, что о термине "субсидиарно" в смысле ст. 1103 ГК РФ можно говорить как об омониме (см.: Указ. соч. С. 123).

<70> Маковский вследствие неосновательного обогащения (глава 60). С. 598.

Следует подчеркнуть, что различение самостоятельного и второстепенного юридического значения неосновательного обогащения <71> стало возможным лишь ввиду закрепления на законодательном уровне нормы, содержащейся в ст. 1103 ГК РФ. В советском гражданском законодательстве подобное правило отсутствовало, а потому во второй группе случаев факты неосновательного обогащения вообще не имели никакого правового значения (не являлись юридическими фактами).