Доступ к слову при устном продуцировании речи на иностранном языке в ситуации учебного двуязычия (стр. 2 )

Во второй главе «Экспериментальное исследование доступа к слову при устном продуцировании речи на иностранном языке в ситуации учебного двуязычия» обсуждаются вопросы организации и результаты психолингвистического эксперимента, направленного на обнаружение особенностей доступа к слову, лексического поиска и лексического выбора при продуцировании устной монологической речи на Я2 с фокусированием внимания на используемых при этом стратегиях и опорах на определённом этапе формирования ПЯ обучаемых, а также рассматривается проблема понимания текста с позиций психолингвистики.

В нашем исследовании мы исходили из того, что все овладевающие Я2, говоря на нём, пользуются специфической гибкой динамичной развивающейся системой – промежуточным языком, являющимся уникальным для каждого изучающего Я2, но в то же время подчиняющимся некоторым общим закономерностям; ПЯ вырабатывается обучающимися в процессе изучения Я2 и характеризуется особенностями как родного, так и Я2.

В качестве материала для исследования был выбран повествовательный текст с несколькими героями, лексически и грамматически соответствующий уровню владения английским языком pre-intermediate / low-intermediate. Рассказ был технически обработан таким образом, чтобы его можно было предъявить Ии. в двух вариантах: в виде текста и картинок, иллюстрирующих события в тексте, и отдельно в виде картинок. В эксперименте добровольно приняли участие учащиеся языковой школы ДельтаИнтерКонтакт г. Твери. В ходе эксперимента было опрошено 40 Ии., родным языком для всех является русский, все Ии. изучают только один Я2 – английский.

В ходе эксперимента Ии. предъявлялся рассказ в картинках с текстом под ними. Эксперимент включал следующие задания: 1) прочитать и понять текст (при наличии любого рода сложностей у Ии. была возможность задать уточняющие вопросы экспериментатору или воспользоваться словарями), подготовка длилась не более 5 минут; 2) передать содержание текста, имея перед собой картинки, иллюстрирующие события в тексте. Все ответы Ии. записывались на диктофон, впоследствии транскрибировались (способ транскрибирования был предложен в [Макаров 2003]). Всего в результате эксперимента было получено около 2 часов аудиозаписи. При анализе результатов эксперимента проводилось сопоставление исходного текста с устными ответами Ии., анализировались варианты поиска слова, учитывались такие факторы как вокализированные и невокализированные паузы, покашливание, смех, хезитации, самоисправления, повторы; рассматривались основные стратегии, к которым прибегали Ии. при лексическом поиске.

Понимание текста в данном исследовании рассматривается как построение проекции текста, осуществляемое при взаимодействии внешних и внутренних факторов [Залевская 2001]; понимание есть конструктивный процесс, оно достраивает модельный идеальный мир до своего внутреннего мира [Романовская 2004]. Особую роль при этом играет соотношение между тем, о чём идёт речь в тексте и готовностью субъекта к конструированию смысла (наличие в его предшествующем опыте аналогичных или похожих ситуаций, нравственных и эмоциональных переживаний и т. п.). В проведённом эксперименте были получены примеры того, как жизненный опыт и знания Ии. влияли на последующий рассказ Ии. В одних случаях Ии. изменяли суть событий при пересказе в соответствии со своим опытом и испытанными похожими переживаниями, в других – добавляли неотмеченные в тексте детали.

При понимании текста на Я2 важную роль играет идентификация слова как такового, особенно ключевых слов, на которых базируется понимание всего текста [Рафикова 1995, 1999; Медведева 1998; Залевская 2001; Комарова 2005; Осипова 2010]. Слово в нашем исследовании рассматривалось в свете концепции , т. е. как средство доступа к единой перцептивно-когнитивно-аффективной базе человека, к его предшествующему опыту.

В соответствии с теориями распространяющейся активации, процесс доступа к слову начинается с активации целевого слова и слов, связанных с ним семантически или по формальным признакам; далее активированные лексические узлы «конкурируют» за право быть избранными в речи, на последнем этапе происходит выбор слова. Именно активацией всевозможных связей между словами в ментальном лексиконе и наличием конкуренции при лексическом выборе можно объяснить употребление глаголов take, get вместо give; give, put вместо take, являющихся антонимами или оппозитами целевому слову. Приведём несколько примеров (приводятся без изменений): The crew in the lifeboat rescued these men and gave them onto the boat; Two men put from the water …; … and they was taken the blankets and hot drinks; The captain make the crew take them some drink; One of the crew get the men blankets and made them the hot drink.

Полученные в результате экспериментального исследования варианты поиска слов можно считать «конкурентами» при осуществлении лексического выбора. Употреблённое в результате слово – «победитель» в соревновании – слово, получившее наибольшую степень активации. На рис. 1 приведён пример поиска слова crew с употреблением в итоге слова crowd вместо целевого crew.

активация конкуренция выбор

crowd

crew

command

crif

craft

уровень время

покоя

Рис. 1. Лексический выбор в ситуации конкуренции

(по результатам эксперимента)

Активацию неподходящего слова подавляет механизм когнитивного контроля, который развивается по мере развития навыков пользования Я2, т. е. продвижения по континууму ПЯ в направлении к условной точке «совершенное владение языком».

Лексический поиск и выбор при продуцировании речи на Я2 происходят под влиянием личных впечатлений, образов, ассоциаций, связанных со словом, с ситуацией знакомства с данным словом, при его запоминании; данные образы могут не совпадать с образами и переживаниями, возникающими с этим же словом у носителей языка или у изучающих Я2 в естественных условиях. Например, в нашем эксперименте 70% Ии. употребили слово save, а не rescue, при этом слово rescue 55% Ии. воспринималось как знакомое и не вызывало сложностей перед началом пересказа. В беседе после проведения эксперимента от Ии. были получены следующие объяснения этому факту: «слово save – проще», «слово save я знаю очень давно», «слово save мне ближе».

При попытке поиска слова в ментальном лексиконе говорящие на Я2 руководствуются определённой системой признаков, необходимых для выражения содержания высказывания. Слова, обладающие, по-мнению говорящего, подобными признаками, выбираются в речи. Различные по своему характеру и вовсе не синонимичные с точки зрения строгого лингвистического анализа единицы могут вызывать актуализацию одинаковых чувственных элементов и субъективно переживаться как равнозначные или почти равнозначные. При этом в ПЯ обучающихся Я2 признаки, ассоциирующиеся в сознании с тем или иным словом, могут отличаться от признаков, которые приписывает этому же слову или именуемой словом вещи носитель языка. В нашем эксперименте получено множество примеров употребления так называемых симиляров, которые с точки зрения классической лингвистики не могут трактоваться как синонимы, но, тем не менее, в той или иной степени передают нужный признак в данном контексте. В качестве примера можно привести слова, употреблённые Ии. вместо слова harbour: port, city, earth, ground, shore, land, beach, destination, home. При внимательном изучении данных слов можно заметить, что основными признаками для Ии. были: а) признак суши, а не воды; б) признак безопасности; 3) признак места, куда вообще может прибыть корабль.

При продуцировании речи на Я2 в ситуации учебного двуязычия в настоящем эксперименте поиск слов вёлся как по семантическим, так и по формальным (графическим и/или звуковым) признакам, по количеству слогов в словах и некоторому их совпадению. Если по какой-то причине ошибочно активируется на высоком уровне неподходящее слово, допускается лексическая ошибка. Г. Делл классифицировал подобные ошибки: при доступе к слову могут быть ошибочно выбраны слова, семантически связанные с искомым словом, фонетически похожие на целевое слово, связанные со словом семантически и близкие к нему по фонемному составу, никак не связанные с искомым словом, а также неслова [Dell & Griffin 1999]. В этой связи интересен пример употребления в ходе эксперимента слов neighbour, Hamburg вместо harbour; crowd, craft, cue, а также неслов cref, crif, curt вместо желаемого crew (см. табл. 1, в которой приводятся лексические единицы, употреблённые при поиске слов harbour, crew и blankets).

В ходе эксперимента были получены доказательства наличия активации и лексической конкуренции не только между синонимами / симилярами целевого слова, но и его антонимами / оппозитами, а также случаи активации слов родного языка (далее – Я1) при продуцировании речи на Я2 (переключение кода). Мы сделали предположение, что степень активации слов Я1 при продуцировании речи на Я2 может зависеть от ряда факторов: степени владения Я2, вида задания, типа обучения, опыта использования Я2, психологических особенностей индивида. В работе также сделано предположение, что если при продуцировании речи на Я2 происходит активация и целевых, и связанных по ряду признаков с целевыми лексических единиц и Я2, и Я1, а механизм когнитивного контроля билингва при этом ещё недостаточно хорошо развит, то дополнительное использование родного языка обучающихся Я2 на занятиях может лишь затруднить продуцирование речи на Я2.

Таблица 1. Варианты, предложенные Ии. при поиске слов

harbour, crew, blankets

Лексическая единица в оригинальном тексте	Лексический выбор Ии. (в скобках указан процент Ии.)
harbour	port (12,5); city (7,5); harbour (5), earth (5), ground (5), shore (5), home (5), beach (2,5); seaport (2,5); destination (2,5); land (2,5); neighbour (2,5); arrived like they wanted (2,5); harbort (2,5) Hamburg (2,5)
crew	crif (5); command of the ship (5); captain (2,5); men of captain (2,5); ship’s people (2,5) people (2,5), crowd (2,5); curt (2,5); cue (2,5); craft (2,5); cref (2,5)
blankets	bed cover (2,5); warm things to cover (2,5); dress (2,5); clothes (2,5); warm clothes (2,5); come coat (2,5); blanks (2,5); covered them with something warm (2,5); things which the man can save their hot (2,5); blanks (2,5); плед (2,5), полотенца (2,5)

Проведённое исследование показало, что при выборе слов на Я2 часто наблюдается стремление избежать употребления слов, если их произношение даётся с трудом. В этой связи мы выделил две условные группы Ии: «идущие напролом» и «стелющие соломку». Ии., идущие напролом, пытаются употребить нужное им слово, даже если не совсем уверены в его произношении. Представители другой группы – «стелющие соломку» – всячески стараются избежать употребления фонетически сложных слов, пытаясь заменить их другими или избегая их совсем. Так, например, произошло со словами rough и crew. 32 Ии. (80%) не употребили в своих рассказах слова rough, либо опустив часть текста о начавшееся шторме (50% Ии.), либо, применив стратегии описания и поиска синонимов / симиляров, заменили данное слово другим (другими).

Изучение Я2, являясь когнитивным процессом, требует применения различных стратегий, среди которых исследователи выделяют три основные группы: стратегии научения, коммуникативные стратегии (стратегии преодоления коммуникативных затруднений) и социальные стратегии [Faerch & Kasper 1980; Rubin & Wenden 1987]. В задачи данного исследования входило изучение особенностей использования коммуникативных стратегий при доступе к слову и лексическом поиске. В результате проведённого исследования были выявлены две основные группы стратегий при доступе к слову и лексическом выборе: стратегии ухода от лексического поиска (стратегии редуцирования) и стратегии осуществления лексического поиска (стратегии достижения цели).

Основными причинами использования стратегий ухода от лексического поиска являются, на наш взгляд, следующие: недостаток ресурсов на Я2, уверенность в необязательности употребления данного слова, личностные и психологические особенности Ии., настроение в момент проведения эксперимента. Основными обнаруженными типами стратегий ухода от лексического поиска были стратегии обобщения, стратегии частичного опущения деталей и стратегии полного опущения деталей.

В высказываниях, построенных на основе применения стратегии обобщения, имеется только описание основного «субъективно-ключевого признака отношений» (термин ёновой [Поймёнова 1999]); как правило, в них содержится указание на конечный результат действия, общее описание событий; подробности происходящего не упоминаются. Например, в предложении The captain of the ship saw the men and saved them содержится лишь общее описание основных событий истории. При восприятии подобных высказываний адресат не может детально восстановить события, изложенные в тексте. В эксперименте было получено большое количество примеров применения стратегии обобщения, одним из возможных объяснений этому, однако, может быть тип задания: Ии. предлагалось рассказать о событиях, априори известных адресату (экспериментатору).

К стратегиям частичного или полного опущения деталей Ии. прибегали в основном ввиду недостатка языковых ресурсов. Как правило, это происходило с второстепенными, малосущественными событиями или деталями истории. Однако, важный факт о начавшемся шторме не отметили в своих пересказах 37,5% Ии., что может быть объяснено определёнными сложностями с произношением слова rough.

В настоящем исследовании стратегии осуществления лексического поиска (достижения результатов) были рассмотрены по степени их успешности. В результате было выявлено 8 основных стратегий осуществления лексического поиска: 1) стратегии прерывания (без изменения или с изменением изначального плана речи); 2) стратегии переключения кода; 3) стратегии буквального перевода; 4) стратегии аппроксимации; 5) стратегии поиска с опорой на графическую / звуковую форму слова; 6) стратегии извлечения из памяти; 7) стратегии описания; 8) стратегии поиска синонимов / симиляров. В табл. 2 показаны результаты доступа к некоторым словам с использованием различных стратегий.

В настоящем исследовании стратегии достижения результатов при лексическом поиске были рассмотрены в свете их эффективности (см. табл. 3).

Tаблица 2. Поиск некоторых слов в эксперименте с применением

различных стратегий и опор

Применяемая стратегия поиска слова	Лексическая единица в оригинальном тексте (с указанием кол-ва Ии. и процентного соотношения)
rough	huge	crash	crew	blanket	harbour
пропуск (применение стратегий редуцирования)	21 52,5%	9 22,5%	6 15%	2 5%	12 30%	5 12,5%
пропуск (применение стратегии поиска)	3 7,5%	1 2,5%	1 2,5%	2 5%	4 10%	2 5%
переключение кода	-	-	-	-	2 5%	-
буквальный перевод	-	-	-	2 5%	-	-
аппроксимация	-	1 2,5%	1 2,5%	-	-	-
опора на графическую / звуковую форму	2 5%	-	1 2,5%	4 10%	1 2,5%	2 5%
стратегия описания	5 12,5%	-	1 2,5 %	2 5%	4 10%	1 2,5%
стратегия поиска синонимов / симиляров	2 5%	20 50%	9 22,5%	2 5%	4 10%	18 45%
стратегия извлечения из памяти	5 12,5%	1 2,5%	4 10%	3 7,5%	5 12,5%	4 10%
доступ к слову без проблем	2 5%	8 20%	17 42,5%	23 57,5%	8 20%	8 20%

По результатам наших наблюдений можно говорить о так называемых «любимых» (наиболее часто предпочитаемых) стратегиях обучающихся Я2, что определяется привычкой, особенностями психики и работы механизма памяти. В научной литературе подчёркивается, что с увеличением компетенции на Я2 увеличивается набор используемых стратегий [Chamot & O’Malley 1990: Green & Oxford 1995; Chamot & El-Dinary 1999; Wharton 2000; Bruen 2001]. С нашей точки зрения, преподаватель Я2 должен оказывать содействие обучающимся в выборе и применении различных стратегий при обучении и пользовании Я2 на разных этапах развития промежуточного языка.