Правительственная политика и печать во второй половине 1850х начале 1860х (стр. 2 )

Летом 1863 г. Писареву, по многочисленным ходатайствам родных и друзей, было разрешено публиковать статьи в «Русском слове». Начинается новый период деятельности критика и вместе с тем важнейший этап в истории журнала. Статьи его появляются в каждом номере, их общий объем составил 140 авторских листов. Находясь в каземате Петропавловской крепости, Писарев сумел стать идейным вождем «Русского слова», одним из наиболее видных представителей демократической печати. Весь журнал в целом, творчество публицистов Благосветлова, Зайцева, Шелгунова развивались под непосредственным его влиянием. Первой работой Писарева, напечатанной в «Русском слове» после длительного перерыва, была его большая статья «Наша университетская наука» (1863, №7 и 8), интересная тем, что в ней поставлены многие современные проблемы: роль естественных наук в системе общего образования, зов молодежь к общественной деятельности. Необходимо заметить, что если в статьях «Русского слова» 1864 г. наука и революция нередко выступают еще на равных основаниях, то в 1865 и 1866 гг. значение революции подчеркивается все четче и определеннее. В статье «Исторические идеи Огюста Конта» Писарев возвысился до революционного призыва. Он требует «положить конец овечьей безответственности большинства и организовать достаточную силу отпора во всех тех местах, где такая сила требуется условиями общественного механизма». Писарев выступает талантливым критиком, истолкователем творчества многих русских писателей: Л. Толстого, Тургенева, Островского, Достоевского, Чернышевского. В канун реформы и после нее он защищает тип разночинца в литературе, тип новых людей, подобных Базарову из романа Тургенева «Отцы и дети», а затем героя романа Чернышевского «Что делать?» Рахметова и др. Он пропагандирует литературные персонажи, которые, будучи реалистами, людьми, умеющими трудиться, приносить пользу людям в любое время, способны стать деятелями революции во время прямой борьбы масс за социальную справедливость и обновление (статьи «Базаров», «Реалисты», «Мыслящий пролетариат»). Известна его талантливая защита образа Базарова и всего романа «Отцы и дети» в полемике с критиком «Современника» . В целом же Писарев был не менее стойким и последовательным борцом против феодализма и его порождений во всех сферах жизни, его пережитков в русской жизни после 1861 г., чем ведущие сотрудники «Современника». Публицист глубоко разбирался в социальных процессах и вопросе о движущих силах русской революции, особенно в условиях окончания революционной ситуации 60-х годов. Его скептицизм по поводу готовности русского крестьянства к революции оказался исторически оправдан.

В июне 1862 г. «Русское слово» по настоянию цензуры подвергалось приостановке на восемь месяцев. Затем последовал ряд «предостережений» редакции, а после каракозовского выстрела, в апреле 1866 г., журнал «Русское слово» разделил участь «Современника» – был закрыт за свое «вредное направление»

7. Издательская деятельность и в эмиграции.

, зарекомендовавший себя как талантливый публицист, философ и беллетрист уже в «Отечественных записках», оказался первым, кто сделал прорыв в области свободного слова в России. Убедившись, что на родине нет настоящей свободы слова, и стремясь открыто поставить вопрос об отмене крепостного права, уничтожении старой бюрократии, журналист решил в конце 40-х годов уехать из России и стать эмигрантом.

Герцен оказался за границей в Канун революции 1848 г. Он полагал, что европейская революция выведет и Россию на путь прогресса. Однако этого не произошло. Герцен все больше укрепляется в мысли, что «слово есть тоже Дело». Уже в 1849 г. у него возникает план организации русской свободной печати за границей, но осуществлено это намерение было только в 1853 г.

Первоначально Герцен решил ознакомить Европу с положением дел в царской России, показать и нелепость крепостнических отношений, и наличие революционных сил, традиций в русском народе. Он печатает брошюры «Россия», «Русский народ и социализм», большую книгу на французском языке «О развитии революционных идей в России». Затем выдвигает новую задачу — издание революционной литературы для России. Публикует листовку-воззвание «Вольное русское книгопечатание в Лондоне. Братьям на Руси». Значительным документом революционной пропаганды была прокламация «Поляки прощают нас», выпущенная Герценом. Здесь речь шла о законности борьбы польского народа против царизма, об общности революционного дела польского и русского народов. Русские революционеры, заявляет Герцен, будут бороться за польскую свободу вместе с поляками.

В 1855 г. было предпринято издание периодического альманаха «Полярная звезда». Создание революционной печати было наиболее важной задачей Вольной русской типографии в Лондоне. И в названии альманаха («Полярная звезда» — так назывался альманах декабристов), и в его обложке, на которой были изображены под сияющей звездой профили пятерых казненных декабристов, и в содержании номеров Герцен подчеркивал связь своего революционного издания с декабристами. В первом номере «Полярной звезды» были опубликованы «Письмо Белинского к Гоголю», запрещенные стихи Пушкина «Вольность», «Деревня», стихотворение Лермонтова «На смерть поэта», стихи и воспоминания декабристов, произведения самого издателя. «Полярной звезде» была предпослана программа. Главным в программе было «Распространение в России свободного образа мыслей». Эта программа должна была объединить вокруг Герцена все передовое общество в стране. Всего вышло семь номеров «Полярной звезды».

В 1856 г. в Лондон приезжает друг Герцена , чтобы принять участие в деятельности Вольной русской типографии. Учитывая оживление демократического движения после окончания Крымской войны, они вдвоем принимают решение издавать периодический орган, который будет выходить значительно чаще «Полярной звезды», и дают ему название «Колокол». «Колокол» стал выходить с июля 1857 г. Это была газета, которую печатали один-два раза в месяц, но иногда периодичность меняли,«Vivo voco!», т. е. «Зову живых!» провозглашали Герцен и Огарев в эпиграфе своей газеты. Позднее к нему присоединился еще один: «Земля и воля», что выражало главное требование «Колокола» по крестьянскому вопросу. В программе издания выдвигались три основных требования: «Освобождения слова от цензуры!; Освобождение крестьян от помещиков!; Освобождение податного сословия <т. е. крестьян> — от побоев!»

Герцен с первых же номеров развернул в «Колоколе» критику крепостников-помещиков, всего государственного строя царской России. Герцен много сделал для развития газетно-журнальных жанров революционного издания. У него появился прообраз передовой статьи. Он ввел много рубрик: «Под суд», «Правда ли?», «Под спудом», очень ярким сделал отдел мелких критических корреспонденции под названием «Смесь», успешно использовал памфлет, мастерски вел комментирование сообщений из России. Горячий патриотизм был основой всех разоблачений Герцена, его критики.

В конце 1850-х годов Герцен обращается с рядом открытых писем к царю, где выражает свою надежду, что царь не позволит дальше обманывать себя и даст свободу крестьянам. Реформа 1861 г., которую царское правительство все же вынуждено было провести и отменить крепостное право, сначала обрадовала Герцена, но анализ условий освобождения еще раз раскрыл глаза Герцену на антинародную политику в крестьянском вопросе правительства. Герцен и особенно Огарев критикуют крестьянскую реформу 1861 г. «Народ царем обманут», — пишет «Колокол» в июле 1861 г. Герцен дает широкую информацию и комментарий к восстаниям в России против реформы. «Русская кровь льется», — пишет Герцен.

Теперь Герцен и Огарев прямо обращаются к русскому народу и революционной молодежи с призывом к восстанию против самодержавия. Герцен осуждает правительство за арест и ссылку вождя русской демократии — . Огарев пишет ряд прокламаций, обращенных к войску, молодежи. «Заводите типографии!», — советуют они революционерам в России. Герцен решительно рвет с либералами (Тургеневым и др.), которые встали на сторону правительства.

Особенно ярко революционные убеждения Герцена и Огарева проявились в связи с польским восстанием 1863 г. Русское общество, в том числе либеральное, было охвачено патриотическим шовинизмом, царские войска жестоко расправлялись с повстанцами.

В этих условиях Герцен принял сторону повстанцев. Он привлек в «Колокол» В. Гюго для поддержки польского восстания. В. Гюго написал обращенные к русским войскам пламенные слова: «Перед вами не неприятель, а пример». Резко осудил «Колокол» главаря консервативной русской журналистики Каткова, который требовал расправы с мятежными поляками. Катков, в свою очередь, начал публичную дискредитацию идей Герцена.

Успех «Колокола» все годы издания был чрезвычайным. Россия, по свидетельству современников, была наводнена этой революционной газетой.

Однако в России революционная ситуация конца 50-х — начала 60-х годов не переросла в революцию — стихийные крестьянские бунты не могли привести к успеху. Царизму удалось справиться с кризисом, изолировать вождя русской революционной демократии Чернышевского, сослав его в далекую Сибирь. В связи с таким положением в стране «Колокол» стал выходить реже и в 1867 г. перестает издаваться вовсе.

8. «Колокол» в общественно-политической жизни России.

Издавался с июля 1857 по 1на французком).

С июля 1857 года до 1861 года с подзаголовком "Прибавочные листы к "Полярной звезде".

Выходил сначала 1 раз в месяц, потом с 1858 года - 2 раза в месяц. Иногда еженедельно, 8 страниц альбомного формата. Тираж 2экз.

Эпиграф из Шиллера "Vivo voco!" - "Зову живых!".

Цель - оперативное реагирование на события.

3 важнейших дела: освобождение слова от цензуры, крестьян от помещиков, податного сословия от побоев.

Статьи Герцена и Огарева + злободневные сообщения из России с комментариями.

Рубрики "Правда ли?", "Под спудом".

Поддержка на первых порах либеральных начинаний Александра II.

Неудовлетворенность реформой 1861 года. Информация о случаях возмущения, восстания крестьян.

С конца 1861 г. "Колокол" выходит еженедельно.

С мая 1865 г. к эпиграфу прибавлены "Земля и воля".

Поддержка польского восстания 1863 года.

Разрыв с либералами, поддержавшими царя против поляков.

С 1864 года - падение тиража до менее 1 тыс. экз. 1 раз в месяц.

Деятельность западноевропейского пролетариата, первый интернационал.

Прекратил издаваться на русском языке с 1867 года, издавался на французском в 1868 году и потом тоже прекратился.

«Колокол»

В 1856 г. в Лондон приезжает друг Герцена , чтобы принять участие в деятельности Вольной русской типографии. Учитывая оживление демократического движения после окончания Крымской войны, они вдвоем принимают решение издавать периодический орган, который будет выходить значительно чаще «Полярной звезды», и дают ему название «Колокол». «Колокол» стал выходить с июля 1857 г. Это была газета, которую печатали один-два раза в месяц, но иногда периодичность меняли,«Vivo voco!», т. е. «Зову живых!» провозглашали Герцен и Огарев в эпиграфе своей газеты. Позднее к нему присоединился еще один: «Земля и воля», что выражало главное требование «Колокола» по крестьянскому вопросу. В программе издания выдвигались три основных требования: «Освобождения слова от цензуры!; Освобождение крестьян от помещиков!; Освобождение податного сословия <т. е. крестьян> — от побоев!»

Герцен с первых же номеров развернул в «Колоколе» критику крепостников-помещиков, всего государственного строя царской России. Особенно остро критикует он помещиков, их жестокое отношение к крестьянам, царских сановников-казнокрадов, глухих к страданиям народных масс. Герцен много сделал для развития газетно-журнальных жанров революционного издания. У него появился прообраз передовой статьи. Он ввел много рубрик: «Под суд», «Правда ли?», «Под спудом», очень ярким сделал отдел мелких критических корреспонденции под названием «Смесь», успешно использовал памфлет, мастерски вел комментирование сообщений из России. В конце 1850-х годов Герцен обращается с рядом открытых писем к царю, где выражает свою надежду, что царь не позволит дальше обманывать себя и даст свободу крестьянам. Надо сказать, что уже сам факт обращения частного лица, журналиста, к царю-самодержцу всея Руси как равному гражданину было невиданной дерзостью. Реформа 1861 г., которую царское правительство все же вынуждено было провести и отменить крепостное право, сначала обрадовала Герцена, но анализ условий освобождения еще раз раскрыл глаза Герцену на антинародную политику в крестьянском вопросе правительства. Герцен и особенно Огарев критикуют крестьянскую реформу 1861 г. «Народ царем обманут», — пишет «Колокол» в июле 1861 г. Герцен дает широкую информацию и комментарий к восстаниям в России против реформы. «Русская кровь льется», — пишет Герцен Теперь Герцен и Огарев прямо обращаются к русскому народу и революционной молодежи с призывом к восстанию против самодержавия. Герцен осуждает правительство за арест и ссылку вождя русской демократии — . Огарев пишет ряд прокламаций, обращенных к войску, молодежи. «Заводите типографии!», — советуют они революционерам в России. Герцен решительно рвет с либералами (Тургеневым и др.), которые встали на сторону правительства. Особенно ярко революционные убеждения Герцена и Огарева проявились в связи с польским восстанием 1863 г. Русское общество, в том числе либеральное, было охвачено патриотическим шовинизмом, царские войска жестоко расправлялись с повстанцами.

В этих условиях Герцен принял сторону повстанцев. Он привлек в «Колокол» В. Гюго для поддержки польского восстания.

Успех «Колокола» все годы издания был чрезвычайным. Россия, по свидетельству современников, была наводнена этой революционной газетой.

Однако в России революционная ситуация конца 50-х — начала 60-х годов не переросла в революцию — стихийные крестьянские бунты не могли привести к успеху. Царизму удалось справиться с кризисом, изолировать вождя русской революционной демократии Чернышевского, сослав его в далекую Сибирь.

В связи с таким положением в стране «Колокол» стал выходить реже и в 1867 г. перестает издаваться вовсе. Испытав сожаление, что революция в России не осуществилась, Герцен в последний год издания «Колокола» начинает все чаще обращаться к фактам революционной борьбы европейского пролетариата, деятельности I Интернационала, организованного К. Марксом. Особенно интересными в этом отношении являются «Письма к старому товарищу», написанные уже после закрытия «Колокола». Это обращение к концу жизни (Герцен умер в 1870 г.) к I Интернационалу подчеркивает чуткость русского журналиста ко всем новым фактам революционной деятельности на Западе. Но главная боль Герцена была в России: ни свободы, ни демократии в ней не осуществилось.

Вольная русская печать во главе с «Колоколом» сыграла огромную роль в борьбе против крепостного права и самодержавия и содействовала пробуждению разночинцев.

9. Публицистическая деятельность

"Письма из Франции и Италии" Герцена. Очерки о революции во Франции и Италии. Написаны в годах. Впервые книга опубликована в Лондоне в конце 1854 года. Всего 14 писем.

Статья "Крещеная собственность". Листовка, выпущенная Герценом перед открытием Вольной русской типографии в Лондоне (1855 г.).

Статья "К старому товарищу". Впервые опубликовано в "Сборнике посмертных статей Александра Ивановича Герцена" (Женева, 1870 г.).

Статья "VII лет" Впервые опубликовано в "Колоколе" (15 июля 1864 г.) за подписью И-р.

Статья "Ископаемый епископ, допотопное правительство и обманутый народ". Впервые опубликована в "Колоколе" (1861 г., № 000). Повод - царский указ о признании Тихона Затонского святым.

, зарекомендовавший себя как талантливый публицист, философ и беллетрист уже в «Отечественных записках», оказался первым, кто сделал прорыв в области свободного слова в России.

В 1854 – начале 1855 г. Герценом были опубликованы лишь старые и новые его произведения – «Прерванные рассказы», «Тюрьма и ссылка», «Письма из Франции и Италии», «С того берега», речи на организованных революционной эмиграцией «сходах», прокламации сблизившегося в те годы с Герценом русского эмигранта . Так же сюда отнести деятельность Герцена в эмиграции («Колокол», «Полярная звезда»)

Критические статьи против царя.

10. Русская эмигрантская пресса гг.: имена, издания.

Издания «Колокол» и «Полярная звезда». Герцен, позднее к нему присоединяется Огарев. Направлены против царской политики, в защиту крепостничества. Критически, сатирические материалы. Поддержка польского восстания 1863 года.

Разрыв с либералами, поддержавшими царя против поляков. Поддержка на первых порах либеральных начинаний Александра II. Неудовлетворенность реформой 1861 года. Информация о случаях возмущения, восстания крестьян. 3 основных дела: освобождение слова от цензуры, крестьян от помещиков, податного сословия (крестьян) от побоев.

11. Газетная периодика 1гг.: особенности развития и общая типологическая характеристика.

Эпоха 60-х годов XIX в. – время в истории России необычайно значительное, насыщенное событиями первостепенной важности. Подготовка отмены крепостного права выдвинула на первый план крестьянский вопрос. В политике, философии, литературе и, естественно, в журналистике все более или менее серьезные проблемы были связаны с ним самым непосредственным образом.

В либерально-монархической журналистике 60-х годов следует различать издания либерально-западнические, либерально-славянофильские и крайне правую, монархическую прессу. В 1861 г. Катков превратил свой журнал в ежемесячный, исхлопотав разрешение выпускать «Современную летопись» как самостоятельный еженедельник, а в 1863 г. он выступает редактором уже трех изданий: «Русского вестника», «Современной летописи» и «Московских ведомостей».

Более долговечной оказалась еженедельная газета «День», выходившая в Москве с конца 1861 до 1865 г. До временного запрещения газеты в 1862 г. Аксаков подчеркивал свою идейную независимость, однако его попытка отмежеваться от идеологии и политики царизма ни к чему не привела.

Близкую к славянофилам позицию занимал ежемесячный журнал «Время», который издавался в Петербурге братьями Ф. М. и в 1861–1863 гг., а затем, после его закрытия, – журнал «Эпоха», выходивший в 1864–1865 гг. под той же редакцией.

Не менее реакционной была и газета «Весть», редакторами которой являлись и . Выходила она в послереформенные годы – с 1863 по 1870 – и пропагандировала идею восстановления власти дворянства, которая, как казалось, стала после реформы не очень крепкой. «Весть» предлагала восстановить телесные наказания для «освобожденных» крестьян.

Система русской печати стала еще более разветвленной и сложной. По-прежнему она складывалась из трех основных направлений: консервативно-монархического («Русский вестник», «Московские ведомости», «Гражданин» и др.), либерально-буржуазного («Вестник Европы», «Голос», «Санкт-Петербургские ведомости», «Русские ведомости» и др.) и демократического («Искра», «Отечественные записки», «Дело»).

Монархическая и позднее буржуазно-монархическая печать стояла на позициях безоговорочной защиты монархии, дворянства, национального и социального угнетения трудящихся. Она была представлена прежде всего изданиями Каткова — лидера русских журналистов-консерваторов-монархистов («Русский вестник», «Московские ведомости»), князя («Гражданин»), («Новое время») и др.

Либеральная печать была заявлена, пожалуй, наибольшим числом изданий: «Вестник Европы», «Голос», «Санкт-Петербургские ведомости», «Русские ведомости», «Новости и биржевая газета», значительная часть провинциальной прессы (Одесса, Воронеж, Казань, Иркутск).

К этой группе примыкали появившиеся во второй половине XIX в. массовые, дешевые издания для простонародья: «Петербургский листок», «Развлечение». Массовая аудитория вызвала к жизни различные еженедельники (юмористические, иллюстрированные, спортивные, театральные). Подобные издания выпускали и либеральные деятели, и люди без ясно осознанной направленности, партийности. Развлекательный, коммерческий характер ряда изданий маскировал их буржуазную (а иногда и монархическую) сущность. Но именно развитие капитализма после реформ 1860-х годов определило интенсивное появление различных типов буржуазной журналистики.

Однако по-прежнему ведущее положение (конечно, не по числу изданий, а по содержанию) занимала печать демократическая, поскольку она наиболее последовательно защищала интересы основной массы трудящихся города и деревни.

Борьба против остатков крепостничества, феодализма, против помещиков-латифундистов, национального угнетения, борьба против новых эксплуататоров-капиталистов, кулаков, царской чиновничьей бюрократии, реакционных тенденций в искусстве и литературе составляла главное содержание передовой демократической журналистики, и прежде всего «Отечественных записок» — лучшего журнала пореформенной эпохи.

12. Сатирические журналы второй половины 19 века.

Вторая половина 19 века - расцвет сатирической прессы в России. Лучшим сатирическим журналом той поры была революционно-демократическая «Искра» В. Курочкина и Н. Степанова. Прогрессивные тенденции проявлялись также в «Гудке» (под редакцией Д. Минаева) и «Будильнике» (при Н. Степанове). В руках революционных демократов сатирическая журналистика была сильным средством борьбы против крепостничества и либерализма за освобождение страны от рабства и угнетения.

Либерально-буржуазные юмористические журналы и листки, обильно расплодившиеся в 60-е годы, не отличались литературными достоинствами, их уделом было пошлое зубоскальство, рассчитанное на вкус обывателя. Весной 1858 г. Петербург наводнили «уличные листки» – копеечные летучие издания, раскупавшиеся городским мещанством и чиновничеством. Перечислив три десятка листков – «Бесструнная балалайка», «Дядя шут гороховый», «Муха», «Смех и горе», «Сплетни» и т. д., – Добролюбов дал всестороннюю оценку либерально-буржуазным юмористическим изданиям вообще, показав, что в своем подавляющем большинстве они бессодержательны, наполнены старыми анекдотами и пошлыми рассуждениями. Непременное свойство листков – беспринципность; мелкотемье. Характеристики эти в большей мере можно отнести также к известным либерально-буржуазным журналам, возникшим в конце 50-х годов, – «Весельчаку» и «Развлечению». Конечно, в литературном отношении они были значительно выше, но мелкотемье и беспринципность сводили на нет общественный вес издания такого типа.

«Весельчак, журнал всяких разных странностей, светских, литературных, художественных» выходил в 1858–1859 гг. Вначале его возглавляли (барон Брамбеус) и . Вскоре Сенковский умер, и руководителем журнала стал реакционно настроенный , автор бездарных комедий. Рассчитанные на вкус неразборчивого, мещанского читателя, юмористические материалы очень часто разбавлялись здесь враждебными выпадами против «Современника». Редактор «Весельчака» Львов сочинял фельетоны о Некрасове – грязные пасквили на великого поэта.

Иной была судьба другого известного в 60-е годы юмористического журнала – «Развлечение», выходившего в Москве. Возникнув в 1859 г., это издание продолжалось до 1905 г. Менялись издатели, редакторы, сотрудники, а «Развлечение» – журнал насквозь обывательский, служивший утехой купечеству и мещанству, – продолжал выходить.

«Развлечение» основал , который был его редактором и издателем до 1881 г. В журнале сотрудничали , , . На страницах «Развлечения» появились, хотя в общем весьма безобидные, но все же обличительные материалы. Прохаживаясь по адресу чиновников, полиции, робко говоря о взятках, рассказывая о грубом разгуле фабрикантов и купцов, журнал отдавал дань времени. Когда обстановка в стране изменилась, критические заметки исчезли, и с 1864 г. «Развлечение» сделалось заурядным обывательским журналом.

Боевым органом революционно-демократической сатиры стал еженедельник «Искра», выходивший в течение почти пятнадцати лет – с 1859 по 1873 г.

«Искра» была основана в Петербурге поэтом-сатириком и художником-карикатуристом . Замысел сатирического журнала с карикатурами возник у них в 1857 г.; тогда же удалось получить официальное разрешение, но с выпуском из-за нехватки денег пришлось повременить.

Уже первый номер «Искры», вышедший 1 января 1859 г. и составленный талантливо, остроумно, оригинально, получил широкое распространение. С каждым днем известность журнала росла, и вскоре он стал одним из самых популярных изданий. В 1861 г. тираж журнала составлял девять тысяч экземпляров.

В 1856–1858 гг. Степанов издавал альбом карикатур «Знакомые» и при нем литературный «Листок знакомых», в котором среди других авторов участвовал и Курочкин. Тетради альбома дышали злободневностью, мишенью для карикатур и текста было социальное неравенство, царящее в обществе.

Курочкин и Степанов, став редакторами «Искры», удачно дополняли друг друга. Курочкин заведовал литературной частью издания, Степанов – художественной. Им удалось привлечь в журнал талантливых поэтов, беллетристов, публицистов, художников преимущественно из лагеря революционной демократии. Однако не только усилиями профессиональных литераторов и художников создавался журнал. «Искра» располагала обширной сетью корреспондентов, какой до нее не имело ни одно издание. Из разных углов России в редакцию шли письма обо всем, что делалось на местах, авторы раскрывали злоупотребления властью, взяточничество, казнокрадство, неправедный суд. Многочисленные сообщения из провинции становились основой материала для отдела «Нам пишут», который составлял M. M. Стопановский. Отдел в первые годы издания журнала все же занимал важнейшее место. Он создавал «Искре» популярность, помогал проникать в самые глухие места, воспитывал читателя, который теперь не только пассивно воспринимал печатное слово, но все больше сознавал себя активным участником издания. По воспоминаниям современников, «Искра» в Петербурге играла как бы роль «Колокола», царские чиновники очень боялись «попасть» в «Искру». Цензура препятствовала тому, чтобы в журнале обличались крупные чиновники, назывались города, где творится произвол и беззаконие. Редакция пошла на хитрость и придумала условные имена, которыми постоянно пользовалась. Астраханский губернатор Дегай назывался в «Искре» Растегаем, псковский губернатор Муравьев — Муму, курский губернатор Ден – Раденом и т. д. Город Вологда получил название Болотянска. Читатель быстро научился узнавать города и подлинные фамилии чиновников. «Искра» била прямо в цель. Это понимали и в правительственных кругах. С №29 за 1862 г. отдел «Нам пишут» был запрещен. Вместо обзоров «Нам пишут» появились «Искорки», где читательские сигналы получили воплощение в виде шуток, афоризмов, пародий, эпиграмм, и «Сказки современной Шехерезады». Другим постоянным публицистическим отделом «Искры» была «Хроника прогресса» – цикл передовых статей, начатый в №5 за 1859 г. Его вел Г.3. Елисеев. Статьи из этого цикла помещались не в каждом номере. Высмеивая либерально-монархическую журналистику, Елисеев комментировал злободневные события русской жизни. Очень большое место занимала в «Искре» поэзия. Поэтические произведения, весьма разнообразные по жанрам – от стихотворного фельетона и пародии до лирического стихотворения и песни, – составляли ядро журнала. Уже в 1859 и 1860 гг. в «Искре» получает широкое развитие тема социального неравенства. Она составляет идейное содержание и публицистики Елисеева, и стихов В. Курочкина, и рассказов Н. Успенского. «Искра» всегда уделяла особое внимание городской теме, однако жизнь деревни, бедствия народа, отношение помещика к крестьянину как в дореформенный, так и в послереформенный период занимают в журнале видное место. В 1859–1860 гг. в «Искре» появилось много статей, стихов и рисунков, сатирически изображающих русских помещиков. В «Искре» было немало резких выступлений против казнокрадства, взяток, подхалимства, невежества чиновников; беспринципности, враждебности народу суда; самоуправства царской полиции. Все это делало журнал демократическим в самом высоком значении слова.

И все же твердо на революционно-демократические позиции «Искра» становится лишь после объявления крестьянской реформы 1861 г. Раньше редакция журнала, неоднородная по своему составу, колебалась между демократизмом и либерализмом, и это сказывалось на издании в целом.

«Искре» главным, определяющим в 1859–1860 гг., стала острая социальная сатира, беспощадное обличение крепостничества. Развиваясь, эта тенденция прочно утвердилась в журнале. В 1861 г. «Искра» становится изданием революционно-демократическим.

«Искра» поддерживала «Современник» в его полемике с «Русским вестником» и другими журналами либерально-монархического толка. В 1862 г. «Искра» резко выступила против реакционного «Нашего времени» и его сотрудника Чичерина. Особым нападкам подвергался редактор «Искры» В. Курочкин. С 1862 г. власти проявляют к нему повышенный интерес, с октября 1865 г. он под постоянным надзором полиции. После выстрела Каракозова Курочкин был арестован и свыше двух месяцев провел в Петропавловской крепости. В 1864 г. цензурный комитет под угрозой закрытия журнала потребовал заменить В. Курочкина на посту редактора. Руководство изданием принял на себя его брат Вл. Курочкин. В это же время из «Искры» ушел второй редактор Н. Степанов, который вскоре стал издавать журнал «Будильник». Под влиянием таких событий лицо «Искры» заметно меняется. Однако «Искра» по-прежнему выступает против произвола и беззакония, поддерживает все передовое и прогрессивное. Цензура бессильна бороться с различными приемами эзопова языка, на котором разговаривали с читателем «искровцы». Тогда журнал получает новый удар: в 1870 г. «Искре» запретили печатать карикатуры. В 1873 г., после трех предупреждений, «Искра» была приостановлена на четыре месяца, но издание ее больше не возобновилось. Формальным поводом для запрещения послужила статья «Журнальные заметки» («Искра»), в которой обнаружили «превратные и совершенно неуместные суждения о правительственной власти». Так царизм расправился еще с одним журналом, сатира которого была направлена против социально-политического строя России.

В русле развития революционно-демократической журналистики шестидесятых годов следует рассматривать сатирические журналы – «Гудок» под редакцией (1862) и «Будильник» при (1865–1870). История «Гудка» и «Будильника» – примечательная страница русской журналистики.

Сатирический журнал «Гудок», редактировать который был приглашен Минаев, стал выходить с начала 1862 г. Издателем его был , до этого выпускавший еженедельную газету «Русский мир». «Гудок» занимал принципиальную позицию в борьбе с консервативной печатью. В журнале была опубликована фантастическая пьеса «Ночной раут» (1862, №1) – злая сатира на реакционно-монархические издания. «Северная пчела» и «Санкт-Петербургские ведомости» представлены здесь в виде детей богатых и благородных родителей, состоящих в звании «литературных приживалок»; «Сын отечества» – это господин, который постоянно толкует о своих добродетелях, но ненавидит Италию за то, что ее народ добивается независимости; «Наше время» – космополит, меняющий галстуки, а еще чаще – убеждения, и т. д. «Гудок» как тип издания внешне очень напоминал «Искру». Рисунки с остроумными подписями перемежались на страницах журнала текстом. Они удачно дополняли литературные материалы, несли самостоятельную идейную нагрузку. Многие карикатуры были запрещены. На заглавной виньетке «Гудка» был изображен среди крестьян Герцен со знаменем, на котором хорошо видны слова: «Уничтожение крепостного права». Крестьяне держат в руках журнал «Гудок», слушают Герцена и вызывающе смотрят на чиновника, попа, военных, палача с треххвостой плетью и других представителей враждебного народу мира. Характер сатиры «Гудка», центральное место в котором занимали произведения Минаева, отличался от «Искры». В основе своей сатира «Гудка» была злободневна, политически остра, актуальна. Но у Минаева да и других, близких к нему авторов, идейное начало нередко очень приглушено, а смеха больше, чем протеста против безобразий действительности.