Муниципальное общеобразовательное учреждение
Иловская общеобразовательная школа
имени Героя Бурцева
Цель проведения:
расширить знания учащихся о болдинском
периоде в творчестве поэта;
развивать познавательный интерес;
воспитывать любовь к произведениям
.
Оформление:
Сцена украшена кленовыми листьями. Справа на мольберте – портрет и копии карандашных рисунков поэта, сделанных в период Болдинской осени. При названии произведений по ходу действия на занавес накалываются листы календаря.
Звучит начало романса «Вечерний звон» на сл. ,
раздаются звуки колокола (грамзапись «Ростовские звоны»).
На фоне второй части Первой симфонии
читается стихотворение, к концу чтения музыка смолкает.
Чтец (1): Везде холера, всюду карантины,
И отпущенья вскорости не жди,
А перед ним пространные картины
И в узких окнах долгие дожди.
но почему-то сны его воздушны,
И словно в детстве – бормотанье.
вздор,
И почему-то рифмы простодушны,
И мысль ему любая не в укор.
Какая мудрость в каждом
сочлененье
Согласной с гласной.
Есть ли в том корысть!
И кто придумал это сочиненье!
Какая это радость – перья грызть!
Д. Самойлов. Болдинская осень
(Звучит начало пьесы «Осень».)
Поэт: Милый мой, расскажу тебе все, что у меня на душе: грустно, тоска, тоска. Свадьба моя отлагается день на день... Осень подходит. Это любимое мое время – здоровье мое обыкновенно крепнет – пора моих литературных трудов настает, а я должен хлопотать о приданом и свадьбе, которую сыграем бог весть когда. Еду в деревню, бог весть, буду ли там иметь время заниматься и душевное спокойствие, без которого ничего не произведешь, кроме эпиграмм на Каченовского. Так-то, душа моя. От добра добра не ищут. Черт меня догадал бредить о счастии, как будто я для него создан... Грустно, душа моя. Обнимаю тебя и целую наших.
Ведущий (1): Это письмо Пушкин написал другу Петру Александровичу Плетневу 31 августа 1830 года. Пушкин собирался пробыть в Болдине недолго. Ехал, чтобы устроить после свадьбы свои имущественные дела. Впрочем, теперь, после ссоры с матерью невесты, он не был до конца уверен в том, что свадьба состоится.
Ведущий (2): В первых числах сентября Пушкин был уже в Болдине. Грустные размышления не покидали его. Кроме всего прочего, еще по дороге, в Нижнем Новгороде, он узнал о страшной болезни, которая свирепствовала здесь, видел, как в ужасе разбежались купцы с Егорьевской ярмарки, как кругом устанавливали карантин.
Он ждал писем от невесты. А их не было. Все это угнетало его, вселяло беспокойство, рождало нехорошие предчувствия, душевную усталость.
(Звучит, постепенно затихая, первая часть Четвертой симфонии .).
Одно из первых стихотворений, написанных в Болдине, - «Бесы».
(Чтец (2) читает стихотворение «Бесы».)
Однако холера мало тревожила Пушкина. Он верил, что Гончарова не осталась в холерной Москве и находится в безопасности в деревне. И вот, наконец, письмо.
Поэт: Моя дорогая, моя милая Наталья Николаевна... Ваше письмо прелестно, оно вполне меня успокоило. Мое пребывание здесь может затянуться вследствие одного непредвиденного обстоятельства. Я думал, что земля, которую отец дал мне, составляет отдельное имение, но, оказывается, это – часть деревни из 500 душ, и нужно будет произвести раздел. Я постараюсь это устроить возможно скорее. Еще более опасаюсь я карантинов, которые начинают здесь устанавливать. В окрестностях у нас холера-мордус, очень миленькая особа. И она может задержать меня еще дней на двадцать...
Простите меня и верьте, что я счастлив только будучи с вами вместе.
(Звучит конец первой части Шестой симфонии .)
Ведущий (2): В Болдине он жил один в большом доме с дощатой крышей. За частоколом, окружавшим двор, нищая, унылая деревня с избами, крытыми соломой и тесом, никаких соседей-помещиков, полное одиночество.
(Звучит конец первой части Шестой симфонии .)
Небольшой пруд, тронутый осенним золотом, рощицы на отлогих холмах, а кругом – волнами-увалами бесконечная черная земля.
В письме к Плетневу от 9 сентября 1830 года Пушкин писал...
Поэт: Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня! Вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома, сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов.
(Звучит начало второй части Шестой симфонии .)
Ведущий (1): Соединение тишины и досуга, необходимых для раздумий, и тревожного и веселого напряжения, связанного с ожиданием грядущих перемен в жизни, обернулось неслыханным даже для Пушкина, которому обычно было «любо» писать осенью, приливом сил.
(Звучит начало увертюры к опере «Руслан и Людмила» .)
Чтец (3): « Вы у меня беспрестанно в сердце и на уме, и только когда засну, то забуду вас... Я вас буду ожидать и молить бога, чтоб он дал нам свидеться. Приезжай, мой ангел, всех лошадей на дорогу выставлю», - писала когда-то Арина Родионовна Пушкину, зовя его в Михайловское.
Ведущий (2): Арины Родионовны уже два года как нет на свете, но «многолюбезная», конечно, не раз вспомянута в те болдинские дни.
Чтец (1):
Все было мудро предназначено
Судьбой – и сказки, и былины
Его сама Россия нянчила
Руками крепостной Арины,
В светелке теплота перинная,
Свеча устало догорала,
И песня русская старинная
Его, младенца, пеленала...
Когда я в бронзе вижу Пушкина,
Стоящего в плаще крылатом,
Живое личико старушкино
Всегда мне видится с ним рядом.
Трудилась, Господа не гневала,
Жила, «как все». Вставала рано.
Но без нее, быть может, не было б
У нас Людмилы и Руслана.
Хотя о нас она не грезила,
Когда с хитринкой,
по-крестьянски,
То вдруг задумчиво, то весело
Ему рассказывала сказки...
(Звучит начало увертюры к опере «Руслан и Людмила» .)
Ведущий (1): Записанные главным образом в Михайловском () народные сказки: о попе и о работнике его Балде, о рыбаке и рыбке, о мертвой царевне и семи богатырях, о золотом петушке – здесь, в Болдине, наконец, дождались своего часа.
Пройдут годы, и болдинская осень Пушкина войдет в историю как один из высочайших взлетов русской поэзии. Здесь он завершил свое любимое детище – роман «Евгений Онегин». « «Онегин» - это самое значительное произведение Пушкина, поглотившее половину его жизни, - писал Николай Гаврилович Чернышевский, - Онегин – это не Гамлет, не Фауст, Онегин – это русский, он возможен только в России...»
За год до поездки в Болдино, будучи на Кавказе, Пушкин говорил о своем намерении продолжить «Онегина». У него был замысел, по которому Онегин должен был или погибнуть на Кавказе, или попасть в число декабристов. Восемнадцатого сентября были закончены «странствия Онегина», ровно через неделю написана последняя строка Десятой главы, но в промежуток между ними весело и непринужденно вторглась «Барышня-крестьянка» - третья повесть Петра Ивановича Белкина.
(Далее следует инсценировка по мотивам повести «Барышня-крестьянка». На сцене – Рассказчик и Лиза с кузовком на веревке.)
Рассказчик: Итак, она шла, задумавшись, по дороге, осененной с обеих сторон высокими деревьями, как вдруг прекрасная легавая собака залаяла на нее. Лиза испугалась и закричала. В то же время раздался голос.
(Из-за сцены доносится лай собаки и голос Алексея: «Тубо, Сбогар, сюда!» Появляется Алексей.)
Лиза (испуганно): Ах!
Алексей: Небось, милая, собака моя не кусается.
Лиза: Да нет, барин, боюсь: она, вишь, такая злая; опять кинется. (оправившись от испуга, притворяется полуиспуганной, полузастенчивой.)
Алексей (пристально глядя на Лизу): Провожу тебя, если ты боишься, ты мне позволишь идти подле себя?
Лиза: А кто те мешает? Вольному воля, а дорога мирская.
Алексей: Откуда ты?
Лиза: Из Прилучина. Я дочь Василия-кузнеца, иду по грибы. А ты, барин? Тугиловский, что ли?
Алексей: Так точно, я камердинер молодого барина.
Лиза (смеясь): А лжешь, не на дуру напал. Вижу, что ты сам барин.
Алексей: Почему же ты так думаешь?
Лиза: Да по всему... И одет-то не так, и баешь иначе, и собаку-то кличешь не по-нашему.
(Алексей хочет обнять Лизу, но она отпрыгивает от него и принимает строгий и холодный вид.)
Если вы хотите, чтобы мы были вперед приятелями, то не извольте забываться.
Алексей (смеясь): Кто тебя научил этой премудрости? Уж не Настенька ли, моя знакомая, не девушка ли барышни вашей? Вот какими путями распространяется просвещение!
Лиза (чувствует, что вышла было из своей роли): А что думаешь? Разве я и на барском дворе никогда не бываю? Небось: всего наслышалась и нагляделась. Однако, болтая с тобою, грибов не наберешь. Иди-ка ты, барин, в сторону, а я в другую. Прощения просим...
(Лиза хочет удалиться, Алексей удерживает ее за руку.)
Алексей: Как тебя зовут, душа моя?
Лиза: Акулиной. (Старается освободить свои пальцы из руки Алексея.) Да пусти ж, барин, мне и домой пора.
Алексей: Ну, мой друг Акулина, непременно буду в гости к твоему батюшке к Василью-кузнецу.
Лиза: (с живостью возражает): Что ты! Ради Христа, не приходи. Коли дома узнают, что я с барином в роще болтала наедине, то мне беда будет: отец мой прибьет меня до смерти.
Алексей: Да я непременно хочу с тобою опять свидеться.
Лиза: Ну я когда-нибудь опять приду сюда за грибами.
Алексей: Когда же?
Лиза: Да хоть завтра.
Алексей: Милая Акулина, расцеловал бы тебя, да не смею. Так завтра, в это же время, не правда ли?
Лиза (нетерпеливо): Да, да.
Алексей: И ты не обманешь меня?
Лиза: Не обману.
Алексей: Побожись.
Лиза: Ну, вот те святая пятница, приду.
Рассказчик: Молодые люди расстались.
Лиза, Алексей и Рассказчик уходят.
Ведущий: (2): Вот что говорил поэт о плане новой повести, которая была названа «Метель».
Поэт: Помещик и помещица, дочь их, бедный помещик. Сватается – отказ. Увозит ее. Метель, едет мимо, останавливается. Барышня больна. Он едет в отчаянии в армию. Убит. Мать и отец умирают. Она помещица.
(На фоне музыки к одноименному фильму «фрагменты пьес «Тройка» и «Венчание») Чтец 2 читает отрывок из повести «Метель» со слов: «Уже давно смеркалось...» до слов: «При сем ответе Владимир схватил себя за волосы и остался недвижим, как человек, приговоренный к смерти».)
Ведущий(1): Столь разные сочинения – «Метель» и десятая глава «Онегина» - соединенные достопамятной эпохой, встретились в Болдине при драматических обстоятельствах. Память об этом осталась на полях «Метели»: «19 октября, сожжена 10 глава».
Ведущий (2): Девятнадцатое октября. Лицейская годовщина. Одна из немногих за последнее десятилетие, проведенная поэтом вдали от друзей. В Петербурге собрались однокашники. Дружба лицеистов первого выпуска была все так же нерушима и в 1830 году, как и в 1811. И вот пришло письмо от Кюхли, заточенного в Динабургскую крепость. Вильгельм вспоминал в нем и свою последнюю встречу с Пушкиным в октябре 1827 года на станции Залазы, когда под охраной жандармов его везли по этапу.
(Звучит начало первой части Четвертой симфонии .
Постепенно музыка затихает.)
Поэт: (читает письмо): Вчера был лицейский праздник: мы его праздновали не вместе, но одними воспоминаниями одними чувствами. А сердце голодно: хотелось бы взглянуть на тебя! Помнишь ли наше свидание? – случайное свидание три года назад, 14 октября 1827 года, на станции Залазы под Боровичами.
(Звучит отрывок из пьесы «Осень» .)
Ведущий(1): Письмо Кюхельбекера свидетельствует, что «Сквозь мрачные затворы» до него доходят вести о «любезном друге Александре». Он слышал, что Александр собирается жениться: «Если стоит тебя, рад».
Размышляя о судьбах друзей, своей судьбе, Пушкин с болью думал о России, и она представлялась ему в эти дни холодной снежной равниной, тяжко придавленной мутным безмолвным небом. Так появилось одно из самых тревожных и напряженных стихотворений Пушкина – «Бесы».
Пребывание Пушкина в Болдине затягивалось. Вот что пишет Пушкин
Поэт: Я сунулся было в Москву, да узнав, что туда никого не пускают, воротился в Болдино да жду погоды. Ну уж погода!
Ведущий(2): И снова он в болдинском доме, снова наедине с самим собой. Новый прилив вдохновения охватывает его: отрезанный от мира, запертый в убогой деревушке, затерянной в глуши России, он пишет стихи, полемические статьи, драматические произведения. 14 октября завершает повесть «Выстрел», 16-го – стихотворение «Моя родословная», 17-го – «Заклинание», 20-го – «Метель», 23-го – «Скупой рыцарь», 26-го – «Моцарт и Сальери».
Разные эпохи, разные народы проходят перед ним. А рядом с собой он видит крестьян – горемычных и униженных.
(Чтец(3) декламирует стихотворение «Румяный критик мой».)
Ведущий(1): Да, Россия – это не светская Москва с ее балами. Это огромное село Горюхино, это и убогая болдинская деревушка, стынущая на промозглом дожде. Новые образы волнуют Пушкина.
(Звучит начало второй части Первой симфонии , на фоне музыки Чтец (1) читает начало первого абзаца из повести «Станционный смотритель».)
Ведущий(2): Еще в начале 1830 года Пушкин обращается к государю с прошением разрешить ему поездку во Францию и Италию, путешествие на Восток. Царь отказал. И в Болдине фантазия уносила поэта в воображаемую Европу в эпоху Средневековья и совсем недавних дней. Сложная борьба человеческих страстей, скупость, зависть, любовь, природа гения и злодейства – все это раскрывается перед нами в «Маленьких трагедиях». Среди них произведение, которое, как писал , поражает нас шекспировским знанием человеческого сердца, - «Моцарт и Сальери».
(На фоне «Реквием» разыгрывается сцена его встречи с Сальери. За пианино сидит в раздумье Сальери. Входит Моцарт.)
Моцарт: Ага! увидел ты! а мне хотелось
Тебя нежданной шуткой угостить.
Сальери: Ты здесь – давно ль?
Моцарт: Сейчас. Я шел к тебе,
Нес кое-что тебе я показать;
Но, проходя перед трактиром,
вдруг
Услышал скрипку... Нет, мой
друг Сальери!
Смешнее отроду ты ничего
Не слыхивал... Слепой скрипач
в трактире
Разыгрывал «О вы, кому известно...» Чудо!
(Звучит ария Керубино из оперы «Свадьба Фигаро».)
Не вытерпел, привел я скрипача,
Чтоб угостить тебя его
искусством.
Войди!
(Входит Слепой старик со скрипкой.)
Из Моцарта нам что-нибудь!
Сальери: И ты смеяться можешь?
Моцарт: Ах, Сальери!
Ужель и сам ты не смеешься?
Сальери: Нет!
Мне не смешно, когда маляр
негодный
Мне пачкает Мадонну Рафаэля,
Мне не смешно, когда фигляр
презренный
Пародией бесчестит Алигьери.
Пошел, старик.
Моцарт: Постой же: вот тебе,
Пей за мое здоровье.
(Слепой старик уходит.)
Ты, Сальери,
Не в духе нынче. Я приду к тебе
В другое время.
Сальери: Что ты мне принес?
Моцарт: Нет, так; безделицу. Намедни
ночью
Бессонница моя меня томила,
И в голову пришли мне две,
три мысли.
Сегодня их я набросал. Хотелось
Твое мне слышать мненье;
но теперь
Тебе не до меня.
Сальери: Ах, Моцарт, Моцарт!
Когда же мне не до тебя? Садись;
Я слушаю.
Моцарт (сидя за фортепиано):
Представь себе... кого бы?
Ну, хоть меня – немного
помоложе;
Влюбленного – не слишком,
а слегка –
С красоткой, или с другом –
Я весел... Вдруг: виденье
гробовое,
Внезапный мрак иль что-нибудь
такое...
Ну, слушай же.
(Играет.)
Сальери: Ты с этим шел ко мне
И мог остановиться у трактира
И слушать скрипача слепого! –
Боже!
Ты, Моцарт, недостоин сам себя.
Моцарт: Что ж, хорошо?
Сальери: Какая глубина!
Какая смелость и какая
стройность!
Ты, Моцарт, бог, и сам того
не знаешь;
Я знаю, я.
Моцарт: Ба! право, может быть...
Но божество мое проголодалось.
Сальери: Послушай: отобедаем мы вместе
В трактире Золотого Льва.
Моцарт: Пожалуй;
Я рад. Но дай схожу домой
сказать
Жене, чтобы меня она к обеду
Не дожидалась.
(Уходит.)
Сальери: Жду тебя....
Ведущий (1): В Болдине ему работалось как никогда. Он был один и не был одинок: Сюда к нему являлся «незримый рой гостей», «знакомцев давних» - души его героев.
До поздней ночи горела свеча в окне болдинского дома, легко и свободно ложились на бумагу строки. Волшебная сила прекрасного, сила чувства, заключенная в этих строках, волнует каждого, вдохновляет и художников и композиторов.
(Звучит романс на стихотворение «Я здесь, Инезилья».)
Ведущий(2): В болдинской глуши приходят мысли о переводе «Илиады» Гомера.
Слышу умолкнувший звук
Божественной эллинской речи:
Старца великого тень
чую смущенной душой.
Болдинская осень подарила нам легкие, мажорные строки будущего романса, навеянные стихами английского поэта Барри Корнуолла.
(Звучит романс или на слова «Пью за здравие Мэри».)
Ведущий(1): Но порой поэта охватывала безысходная грусть о безвозвратно уходящем времени, томили неясные предчувствия притаившейся неподалеку смерти.
Ведущий(2): Всего три месяца прожил в Болдине, но поныне миллионы людей читают и перечитывают болдинские творения.
(Звучит начало третьей части Первой симфонии .)
Ведущий(1) (на фоне затихающей музыки): Но вот уже зима, и он прорывается, наконец, через карантин, и сани несутся по заснеженным полям. Скрипят полозья, колокольчик звенит, а впереди Москва, новые заботы и тревоги, и недалек трагический конец. Но сейчас сердце его ликует. Он пишет Плетневу 9 декабря 1830 года...
Поэт: Милый, скажу тебе... тайну, что я в Болдине писал, как давно уже не писал. Вот я что тебе привез: две последние главы «Онегина», несколько драматических сцен или маленьких трагедий, сверх того, 30 мелких стихотворений. Хорошо?!
Еще не все (весьма секретное) для тебя единого, написал я прозою 5 повестей, от которых Баратынский ржет и бьется...
(Фоном звучит конец первой части Первой симфонии : сначала громко, затем тихо.)
Чтец(3): «Пушкин был русской весной, Пушкин был русским утром, - писал . – Он много страдал, потому что чудесный, пламенный, благоуханный гений расцвел в суровой, почти зимней, почти ночной еще России. Но он первый пришел – и по праву овладел самыми великолепными сокровищами всей русской литературы и овладел рукой властной, умелой и надежной, с такой полнотой, певучестью и грацией выразил основное в русской природе, во всех почти областях внутренней жизни, что преисполняет благодарностью сердце каждого, кто, впервые учась великому и могучему русскому языку, впервые приникая к родникам священного истинного искусства, пьет из Пушкина».
Чтец (1): Какая мудрость в каждом
сочлененье
Согласной с гласной?!
Есть ли в том корысть!
И кто придумал это – сочиненье!
Какая это радость – перья грызть!
Быть, хоть ненадолго, с собой
в согласье
И поражаться своему уму!
Кому прочесть – Анисье иль
Настасье?
Ей богу, Пушкин, все равно кому!
И за полночь пиши,
И спи за полдень,
И будь счастлив, и бормочи
во сне!
Благодаренье Богу –
ты свободен –
В России, в Болдине, в карантине...
Д. Самойлов. Болдинская осень.
(С середины стихотворения звучит тихо, как фон, а по окончании чтения – громко Первый концерт для фортепьяно с оркестром (начало) или Первая симфония (конец первой части) .)
Литература.
Болдино. Осень. 1830. – М.,1989.
Жизнь Пушкина: Рассказанная им самим и его современниками. – М., 1988.
