Сокрушение внешнего человека и высвобождение духа (стр. 6 )

Возлюбленные, в этом вы можете быть вполне уверены, что Господь более обращает внимание на то, что исходит от вашей внутренней жизни, нежели на то, что исходит из ваших уст. Не забывайте, что во всяком соприкосновении с другими от вас что-то исходит. Это или ваше собственное "я" или Бог, ваш внешний человек или дух. Вот поэтому я хотел бы спросить вас в заключение: что же исходит от вас, когда вы стоите пред людьми? Чтобы нам не слишком поторопиться со своим ответом, не забудем того, что на этот принципиальный вопрос можно правильно ответить только "в свете Божьем".

Глава 9. Смирение и сокрушение.

У метода Божьего, цель которого в сокрушении внешнего человека, мишень может быть, соответственно, самой различной. У одного этой мишенью может быть самолюбие, у другого - гордость, но вот они раз за разом оказываются в сомнительном положении, постоянно терпят падения, пока наконец не скажут: "Мы живем не плотской мудростью, но милостью Божией". Кто смотрит на все только сквозь собственные очки, вынужден будет жить в таких обстоятельствах, которые помогут ему уяснить себе его особую нужду. Опять-таки у других идеи и мнения словно бьют ключом. Хотя Библия говорит, что только для Господа нет ничего невозможного, тем не менее существуют братья, которые утверждают, что для них нет ничего слишком тяжелого. Они хвастают, что могут выполнить все, но вот странным образом оказываются несостоятельными в каждом новом смелом мероприятии.

Даже дела, которые представляются совсем простыми, не ладятся в их руках. В смятении они спрашивают: "Почему же?" Но вот таким именно образом Дух Святой касается их, чтобы достичь в них Своей цели. Эти примеры показывают, как различны те мишени, которые избирает Дух Святой соответственно в каждом человеке, которым Он занимается.

В действиях Духа Святого наблюдаются также и временные различия. В определенные времена удары постигают человека беспрерывно друг за другом, но могут появляться также и периоды спокойствия. Бог наказывает всех, которых любит. Вот поэтому у детей Божиих имеются раны, которые наносит им Дух Святой. Страдания могут быть самыми разнообразными, следствия же одни и те же: ранено личное "я" человека.

Вот так Бог касается нашего самолюбия, нашей гордости, нашей интеллигентности или нашего малодушия - всего того, что является внешней целью, которую Он преследует. Он хочет, имея ввиду избранную цель, все более ослаблять нас с каждым последующим ударом, пока, наконец, мы не сокрушимся вполне и не окажемся вполне пригодными Ему. Касается ли Он наших чувств или помышлений, конечная цель - сокрушение нашей воли. Все мы по природе упрямы. Эта жестоковыйная воля опирается на наши помышления и мнения, на наше самолюбие, на наши чувства или на нашу интеллигентность. Вот так можно объяснить различие тех путей, которыми пользуется Дух Святой, чтобы достичь в нас Своего. Бог, в конечном итоге, противостоит нашей воле, потому что она воплощает наше собственное "я".

У всех, получивших свет, прошедших через наказания, один общий признак: они стали смиренными. Смирение - это признак сокрушения. Раньше мы позволяли себе быть упрямыми: мы подобны были дому, который покоился на множестве столбов.

Когда же Бог начинает убирать один столб за другим, дом начинает рушиться. Если устранить все внешние опоры, неизбежно рушится собственное "я" человека. Чтобы распознавать истинное смирение, следует учиться этому. Не станем обманывать себя предположением, что приятный голос свидетельствует о мягкой воле. Очень часто подлинно железная воля скрывается под самым нежным голосом. Упрямство является особенностью характера, а не голоса. Люди, которые представляются более мягкими, нежели другие, пред Богом столь же своенравны и эгоистичны. Вот поэтому и для них предназначаются строгие действия Божий, пока уже они не решатся отказаться от упрямства. Бог определяет внешние процессы, чтобы поразить нас в наше истинное ядро, что в данном отношении мы уже не сможем проявить непослушание Господу и не решимся настаивать на собственном мнении. Страх Божий смиряет нас.

Чем более мы сокрушаемся на путях Божиих, тем смиреннее мы становимся. Видеть истинную кротость равносильно тому, чтобы видеть внутреннее сокрушение.

Вот пример этому. Вы общаетесь с каким-то определенным братом и чувствуете, что он действительно способен и одарен, но тем не менее вы обнаруживаете: он не сокрушен. Существует очень много одаренных но еще не сокрушенных братьев.

Обнаружить несокрушенность их не трудно. Как только вы встречаетесь с ними, вы сразу же замечаете определенный оттенок - чувствуется их упрямство. Сокрушенный же, напротив, обладает духовной кротостью. В каком бы отношении ни был наказан человек - это может быть любая область - но уж в этом отношении этот человек не станет более хвастаться. Он научился бояться Бога в этом отношении, а потому и смирился.

Обратите, пожалуйста, внимание на тот факт, что Писание пользуется различными выражениями для описания Духа Святого. Он подобен огню, но подобен и воде. Огонь указывает на Его силу, вода - на Его очищающие действия. В отношении Своей сущности Он сравнивается с голубем: голубь кроток и нежен. Вот так Дух Божий стремится часть за частью воплотить в нас Свою природу, чтобы нас можно было сравнить с голубем. Смирение, рождающееся из страха Божьего, является признаком Духа Святого для определения сокрушения.

Свойства смирения.

Кто сокрушен Духом, тот естественным образом обладает смирением. Его контакты с людьми не отличаются более упрямством, суровостью и остротой, потому что все это признаки несокрушенного человека. Дух Святой достиг в этом человеке того, что поведение его является столь же мягким и нежным, как и его голос. Страх Божий в его сердце естественно находит свое выражение в его словах и в его поведении.

(1) Доступность: Смиренный человек отличается различными свойствами. Он доступен: с ним легко вступать в контакт, с ним легко говорить и легко получить у него требуемую справку, информацию. Он с готовностью исповедует свои грехи и легко плачет. А ведь многим очень трудно пролить слезу. Не потому, что слезы по существу обладают особой ценностью, однако тот, кто прошел в сфере своих помышлений, своей воли и своих чувств через школу Божию, тот слезами своими свидетельствует о своей готовности взглянуть на свои грехи и сознаться в них. С ним легко говорить, потому что сокрушена его внешняя оболочка. Будучи открытым для взора других, приветствуя всякое наставление, он способен возрастать в этом новом состоянии во всех отношениях.

(2) Высокая чувствительность: Кто смирен, тот бодрствует и в своем окружении: дух его способен легко проявить себя и легко вступать в соприкосновение с духом своих братьев. Малейшие движения в духе его братьев не остаются незамеченными им. Едва ли не в одно мгновение он обнаруживает истинное значение сложившегося положения, определяя, что в нем правильно и что неверно. Как бы ни сложились обстоятельства, дух его реагирует скоро, он не станет также необдуманно ранить чувства других.

Слишком часто мы настаиваем на том, чтобы предпринять что-то такое, что другие уже давно осудили в своем духе. Это значит, что наш внешний человек еще не сокрушен. Другие это понимают, а мы сами еще нет. Подумайте хотя бы о том, как это проявляется в наших молитвенных собраниях, когда братья и сестры не воспринимают наших молитв. А мы, тем не менее, играем дальше и дальше. Дух их проявляется и вопиет: "Перестань молиться!" А мы не сознаем этого. Мы никак не умеем воспринимать чувств других. Но там, где внешний человек сокрушен, там все иначе: там Дух Святой производит весьма тонкие чувствования, так что там как бы сам собой устанавливается контакт с Духом других и наоборот. Такой человек уже не является глухим по отношению к реакциям других.

(3) Готовность к совместной жизни: Только сокрушенные знают, что такое Тело Христово. Они начинают ощущать дух Тела, а потому они весьма чувствительны по отношению к духу других членов. Не обладая смирением им было бы очень трудно участвовать в общей жизни. Тот, у кого недостает этого чувства совместной принадлежности, словно ложный член, скажем, искусственная рука, которая и движется вместе с телом, но не способна чувствовать его. Все тело замечает это, только он не видит этого. Он не в состоянии также смиренно воспринимать поучения и наставления. Сокрушенный, напротив, вступает в соприкосновение с совестью Церкви, он знает чувства ее, потому что дух его открыт для духа Церкви, а потому он в состоянии воспринимать посредством него некоторые сообщения. Как же драгоценна это способность сочувствовать! Всякий раз, когда мы допускаем какую-то ошибку, мы сразу же замечаем это. Если мы не свободны от ошибочных действий, мы, тем не менее, обладаем способностью воспринимать тот укол, который они наносят нам. Ваши братья и сестры знают, что вы поступаете неверно, но еще прежде того, как они откроют свои уста, от одного контакта с ними вам уже известно, что вы ошиблись. Вы вступили в соприкосновение с их духом, а потому вам сразу же становится известно, способны ли они оправдать ваш поступок или нет. Вполне очевидно, что смирение, плод сокрушения, является той основной предпосылкой, без которой совершенно немыслима ваша полезная жизнь.

Тело Христово живет точно так же, как и наше человеческое тело. Ему нет нужды собирать совет управителей, чтобы прийти к какому-то решению. Нет необходимости также и в длительных дискуссиях; у всех членов общие чувства, чтобы можно было проявить общую настроенность Тела. Вот так мы распознаем настроенность Главы в настроенности Тела. После того, как наш внешний человек будет сокрушен, мы начинаем жить в этом совместном сознании, как зависящие друг от друга члены Его Тела, которые легко наставляют друг друга.

(4) Восприимчивость к поучениям: Тот факт, что все ошибочное и ложное может быть исправлено в нас, не является величайшим преимуществом сокрушения. Это преимущество состоит скорее в нашей способности к тому, чтобы другие могли воспринимать нас. Наш дух в таком случае открыт и свободен воспринимать ту духовную помощь, откуда бы она ни приходила. Несокрушенному очень трудно помочь.

Возьмем, к примеру, брата с острым, но несокрушенным разумом. Он приходит в собрание, но он так и остается бесстрастным. И если даже ему случится встретить кого-то, у кого еще более острый ум, к нему все равно не подступишься. Он подвергает анализу мысли проповедника, чтобы потом отвергнуть их, как бесполезные и бессмысленные. Так могут проходить годы, а подлинная сущность его так и останется неприкосновенной. Разум его окружает его словно стена, а потому, кажется, что ему можно помочь только минуя его разум. В таком состоянии он совершенно не способен принять духовное наставление. Когда же Господь вторгнется в его жизнь, когда он разрушит стену его разума, когда Он укажет ему на ничтожество его помышлений, тогда он станет внимательным, как дитя ко всему, что могут сказать другие. Он уже не будет более пренебрегать людьми, способности и деятельность которых представляются ему менее значительными, нежели его.

Теперь же, когда он услышит проповедь, он пользуется духом своим, чтобы войти в связь с духом проповедника, обращая все свое внимание на произношение слов и на изложение наставлений. Когда дух проповедника передает определенное слово от Господа, тогда дух его освежается и назидается. Если дух человека открыт и свободен, ему можно оказать помощь, когда дух его братьев проявпяет себя.

Помните только, что эта помощь не похожа на ту, которая предлагается в учениях.

Чем более Бог занимается духом человека, тем более сокрушается его внешний человек, тем более существенную помощь он в состоянии получить. Заметим, что верно и следующее: если Дух Божий действует в брате, тогда тот другой никогда не станет судить о нем только по его проповедям и его красноречию. Поведение его полностью меняется. Таков уж неизменный закон: мера той помощи, которую можно оказать человеку, зависит от состояния его духа.

Теперь нам следует еще уяснить себе, что значит быть назилаемым. Назидание не имеет ничего общего ни с лучшим пониманием, ни с более значительным обогащением догмами. Назидание просто означает, что мой дух вступил в связь с Духом Божиим.

Непосредственного отношения к делу не имеет тот факт, посредством кого действует Дух Божий, действует ли Он в собрании или в личном общении: для меня это всегда пища и оживление. Дух мой словно зеркало, которое постоянно полируется.

Объясним эту мысль еще раз: все, что исходит от Духа, просветляет нас, просветляет все, к чему прикасается. Мы, люди, подобны осветительным лампочкам, окрашенным в разный цвет. Однако, поступление тока ни в коем случае не влияет на окраску.

Как только поступает ваш ток, лампочка начинает светить. Точно то же происходит и с нашим духом: когда к нам поступает Дух Божий, тогда мы забываем все усвоенное в учении богословие. Все, что только мы знаем - нам дарован Дух.

Вместо простого познания мы обладаем теперь "внутренним светом". Присутствие Его питает и оживляет нас. Прежде этому препятствовала наша интеллигентность, мы не могли воспользоваться помощью, а теперь нам легко сделать это. Теперь мы понимаем также, почему другим так тяжело и трудно принимать помощь. Мы согласны с тем, что необходимо провести много времени в молитве прежде, чем мы сможем встретиться с ними в духе. Это единственный путь оказать помощь своенравным людям. Как мы увидим в следующей главе, для достижения истинной действенности существует один предначертанный Богом путь.

Глава 10. Два различных пути.

Существует только две различные возможности, которые имеются у нас, чтобы распознать оказываемую нам помощь.

Во-первых, "существует путь, который представляется нам правильным", с помощью которого помощь приходит к нам извне - посредством разума, поучений и их истолкований. Многие могут засвидетельствовать о том, что они получили помощь таким путем. Однако, эта "помощь" в принципе отличается от той действительной помощи, которую предусмотрел для них Бог.

Во-вторых, нам следует понять, что путь Божий стремится привести во взаимосвязь дух с духом. Вместо того, чтобы развивать свое мышление или стремиться к большему знанию, наша духовная жизнь может назидаться такой взаимосвязью. Пусть никто в этом отношении не заблуждается! Доколе мы не найдем этого пути, у нас и нет истинного христианства. Это единственный путь назидать или развивать наш дух.

Объясним эту мысль несколько подробнее. Если вы регулярно слушаете проповеди, то вам, без сомнения, неприятно слушать дважды одну, и ту же проповедь от одного и того же проповедника. Вы убеждены, что вполне достаточно, если вы слушали эту проповедь уже однажды. Это происходит потому, что христианство в вашем представлении является просто учением - т. е. накопленными разумом правильными знаниями. Но разве вы не видите, что назидание является делом духа, а не учения?

Если наш брат говорит посредством духа, вы всякий раз омываетесь и очищаетесь, как только проявится его дух и как только он вступит в связь с вами, несмотря на то, знаком ли вам уже материал беседы или как часто вы слышали уже эту же тему.

Учения и принципы, не оживленные духом, можно расценивать только, как мертвые буквы.

В сокрушенном человеке заключается что-то особенное. Вы не только в состоянии помочь, но вы и сами одновременно испытываете помощь. Когда к вам обращаются с вопросом, ваш ответ, в свою очередь, оказывается и для вас помощью. Когда вы молитесь вместе с ищущим Господа грешником, вы сами внутренне укрепляетесь. Если вы оказались в таком положении, что вам пришлось серьезно беседовать с заблудившимся братом, то не только дух его обновляется, но и вы испытываете внутреннее содействие. Так и вы получаете помощь от всякого духовного контакта.

Вы удивляетесь тому, как все Тело заботится о вас, как о членах. Какой-то другой член вполне в состоянии откликнуться на вашу нужду, так что вы получите помощь.

Вы становитесь получателями всего того, что в состоянии предложить вам все Тело.

Как же это драгоценно! Вот тогда с радостью можете сказать: "Полнота Главы - это полнота Тела, а полнота Тела - это моя полнота!" Не гораздо ли более все это, нежели умножение постигаемого разумом знания?!

Способность воспринимать помощь - способность духа вступать во взаимосвязь с другим духом - это доказательство того, что человек сокрушен. Интеллигентность сама по себе не отвергает помощи, но тем не менее она является доказательством того, что здесь оболочка тверже, нежели у других. В Господней милости интеллигентная личность основательно должна сломаться любым образом, пока она не окажется однажды способной принять помощь от всей Церкви. Зададимся, поэтому, вопросом: в состоянии ли мы принять от других необходимое нам? Если все-таки мы еще не в состоянии, то весьма вероятно, у нас твердая оболочка, которая препятствует нам войти в контакт в духом брата, если он намеревается что-то передать нам. Если же мы сокрушены, мы сразу же принимаем помощь, как только дух его придет в движение. Дело не в том, как силен дух, а дело в том, пришел ли уже дух, с духом во взаимосвязь. Вот этот контакт и оживляет и обновляет. Как же важно поэтому, чтобы внешний человек был сокрушен. Вне всяких сомнений, это основное условие для того, чтобы принять помощь и чтобы помочь другим.

Общение в духе.

Наряду с различными видами культивируемых общений существует духовное общение, которое гораздо значительнее, нежели обмен мыслями и мнениями. Оно состоит во взаимном воздействии духа на дух, но оно возможно в том случае, если дух наш свободен, чтобы вступить во взаимосвязь с духом другого человека. В этом обмене духа мы переживаем общение святых и начинаем понимать, что имеет Писание ввиду, когда говорит об общении в духе. Это действительно общение в духе, а не обмен мнениями. Благодаря этому общению в духе мы можем молиться единодушно друг с другом. Так как многие независимо от своего духа молятся своим разумом, им трудно найти другого человека с таким же настроением, чтобы молиться вместе и единодушно. Всякий, кто рожден свыше, в ком пребывает Дух Святой, может иметь с нами общение. Оно возможно, потому что наш дух открыт для общения, он готов для того, чтобы принимать и готов также к тому, чтобы дух брата мог воспринять его.

Таким образом мы состоим в связи с Телом Христовым, потому что мы - Тело. Можем ли мы это понять, когда говорим, что дух всех нас составляет Тело Христово?

Подлинно "бездна бездну призывает" (ПС. 41:8). Глубина вашего существа зовет к встрече с моей глубиной, а я взываю ко встрече с глубиной всей Церкви. Так осуществляется общение глубин, т. е. взаимный призыв и ответ. Это-то, что является самым необходимым, чтобы войти в правильное соприкосновение с духом Церкви.

Смирение, которому нельзя подражать.

Если мы даем понять, что нам необходимо быть смиренными, то это не значит, что мы пытаемся вам внушить лишь действовать смиренно. Тот, кто хочет поступать таким образом, вскоре вынужден будет убедиться, что это самосфабрикованное смирение ничтожно. Нам следует понять раз, и навсегда, что всякое человеческое стремление подражать смирению бесцельно. Все должен производить Дух Святой, потому что Он один знает, что нам необходимо, и Он формирует наши обстоятельства так, что они приводят к сокрушению нашего внешнего человека.

Однако, нам необходимо просить у Бога света, чтобы мы могли распознать могучую руку Духа Святого, чтобы мы могли добровольно согласиться с ней, а также с благодарностью признать, что все, что Он совершает, действительно правильно. Не станем превращаться в лошадей и мулов, у которых нет разумения. Как только вы поручите себя Господу, вы сразу же узнаете, что Он уже начал Свое дело в нас пять или десять лет тому назад, хотя нам оно как будто не принесло никакого плода. Теперь все стало иначе. Теперь, наконец, вы можете молиться: "Господи, я был слеп, я не сознавал, что Ты ведешь меня. Теперь я понимаю, что Ты хотел сокрушить меня, а потому я поручаю себя Тебе". Отсюда начинается все, что в течение последних пяти или десяти лет оставалось бесплодным, теперь все это приносит плод. Мы сразу же узнаем, как искусно вторгается Господь, чтобы сокрушить многое, о чем мы не знали, что оно вообще существует. Он искусный Мастер, чтобы похитить у нас гордость, самолюбие и самопревозношение, чтобы освободить наш дух, и чтобы превратить его в пригодное орудие.

Два вопроса.

В этом смысле возникает два вопроса, о которых мы хотели бы порассуждать. Первый вопрос: езди всякое человеческое подражание является насмешкой над делом Духа Святого, Который стремится сокрушить внешнего человека, то следует ли нам пытаться связывать всякое плотское движение, которое обнаруживаем, и следует ли нам бездейственно ожидать, пока Дух Святой, Который вынужден совершить это дело, подаст нам больше света?

Бесспорно, правильно поставить преграду для всех. плотских действий, но нам следует знать, что все это даже в самой отдаленной степени не похоже на подражание действиям Духа Святого. Вот пример: хотя я горд, но мне следует отвергать свою гордость; однако, чтобы быть смиренным, мне не следует проявлять своих инициатив. Или я негодую на людей, но я могу все-таки овладеть собой, но тем не менее я не спокоен. Доколе отрицательное стремится проявлять себя, мне необходимо непрестанно противостоять ему. Тем не менее, я не должен проявлять притязаний на положительное. Гордость отрицательна, а потому мне следует восставать против нее; смирение положительно, но мне не следует подражать ему.

Хотя я вынужден поставить преграду плотским действиям, которые я сознаю, но не следует подражать положительным добродетелям. Все, что мне надлежит сделать - это поручить себя Господу и сказать: "Господи, нет оснований употреблять все свои силы для того, чтобы подражать чему-то. Я уповаю на Тебя, что Ты совершишь это дело".

Внешнее подражание является человеческим, а потому оно не от Бога. Всем ищущим Господа необходимо учиться во внутреннем человеке, а не внешне согласовываться.

Мы должны разрешить Богу закончить Свое дело в нас, до этого момента мы не можем ожидать, что оно проявится наружу. Все, что внешне фабрикуется, является поддельным, а потому, обречено на гибель. Человек, несознательно обладающий копией, обманывает как других, так и самого себя. Чем более проявляется подражающих усилий, тем более человек склоняется к тому, чтобы верить, что это его подлинное "я". Убедить такого человека, что его сущность ошибочна, часто трудно, потому что он не в состоянии отличить истинное от ложного. А потому, не станем и пытаться подражать внешне. Гораздо лучше быть естественным; так открывается Богу путь для действий в нас. Поэтому не станем хитрить и подражать, но уповать, что Сам Господь достигнет в нас Своих добродетелей.

А вот и второй вопрос: некоторые по природе вооружены добродетелями, например, кротостью; существует ли разница между этой естественной кротостью и тою, которая достигается посредством воспитания и наказания?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратить внимание на два момента.

Во-первых, все что естественно, не зависит от Духа, даже тогда как достигнутое посредством воспитания Духа Святого находится под водительством Духа и приходит в движение тогда, когда движется дух. Естественная кротость может оказаться для духа настоящим препятствием. Кто по привычке кроток, тот пребывает в себе, а не в Господе. Допустим, Господь хочет, чтобы он встал и произнес очень суровое слово, но вот его природная кротость воспрепятствует ему быть послушным Господу.

Вместо этого он скажет: "О, я не могу этого сделать. Я никогда в жизни не пользовался столь суровыми словами. Пусть это сделает кто-то другой. Я просто не могу этого сделать". Итак, вы видите, что его природная кротость не находится под контролем Духа. У всего плотского, естественно, имеется своя собственная вопя, которая не зависит от воли Божией. Сокрушением же достигнутая кротость может быть использована духом, потому что она не противится ему и не предлагает своих мнений.

Во-вторых, кроткий по природе человек кроток до тех пор, пока вы следуете его воле. Но если вы станете понуждать его к чему-то другому, что он не хочет выполнить с охотой, как тотчас же изменится его поведение. Так называемым человеческим добродетелям недостает элемента самоотверженности. У них неизменно одна цель - содействовать нашей личной жизни и осуществлять ее. Где только ранено это "я", там тотчас же исчезает всякая добродетель. С другой стороны, мы обладаем добродетелями, которые достигнуты наказанием и воспитанием. Но они все-таки доступны нам тогда, когда погибнет отвратительная личная жизнь. Чем более ранено наше собственное "я", тем лучистее сияет истинная кротость. Когда Бог сокрушит ваше "я", тогда обнаружатся истинные добродетели. Итак, природная кротость и духовный плод кротости - это в принципе различные добродетели.

Заключительное наставление.

А теперь, после того, как мы уже подчеркнули важность сокрушения внешнего человека, будем стоять на страже, чтобы не достигать его искусственным образом.

Вам необходимо смириться под Всемогущую руку Божию и принимать от этой руки тот путь, которым она поведет нас. Когда внешний человек будет сокрушен, тогда внутренний испытывает укрепление. Некоторые могут считать внутреннего человека все еще слабым. Но не просите силы, чтобы устранить этот недостаток, потому что Библия повелевает нам: "Будьте сильны!" Итак, провозглашайте, что цель ваша - быть сильными. Удивительно, что вы можете быть сильными, если вам это необходимо, но уже после того, как сокрушен ваш внешний человек. Следовательно, проблема силы разрешается проблемой внешнего человека. Будьте сильны в желании быть сильными. Никто не в состоянии преградить вам путь. Господь говорит:

"Будьте сильны!". А потому и вы скажите в Господе: "Будьте сильны!", и вы убедитесь, что вы действительно сильны.

Внутренний человек только тогда будет свободен, когда будет сокрушен внешний человек. Таков принципиальный путь для служения Богу.