(По В. Солоухину)
Текст 5
(1)Он нёс меня на себе восемь километров. (2)Восемь тысяч метров по раскалённой земле. (3)Я до сих пор помню его горячую спину, пот, который, будто кислота, разъедал кожу на руках. (4)И белую даль, словно накрахмаленная больничная простыня… (5)Я всё это помню, помню в деталях, в подробностях, в красках. (6)Но всё равно ничего не могу понять.(7)И сегодня, спустя много лет, когда я вспоминаю тот случай, моя мудрость, потеряв равновесие, беспомощно вязнет в густой трясине … :мне кажется непостижимой и странной вся наша жизнь, особенно если пытаешься её понять.(8)Нам тогда было по тринадцать – мне и моему закадычному другу Серёжке Леонтьеву. (9)Мы пошли рыбачить за тридевять земель на старый, обмелевший пруд. (10)Мне вдруг приспичило освежиться, и я полез в воду, но не успел сделать и шагу, как вскрикнул от острой боли в ноге. (11)Ко мне бросился Серёжка, он выволок меня на берег. (12)Я с ужасом увидел, что из пятки торчит осколок бутылочного горлышка, а на траву каплет густая кровь. (13)Восемь километров Серёжка нёс меня на себе.
– (14)Серёнь, брось меня! – шептал я сухими губами.
– (15)Нет! – хрипел друг. (16)Это было как в кино: друг выносит с поля боя раненого друга. (17)Свистят пули, рвутся снаряды, а ему хоть бы хны. (18)Он готов пожертвовать своей жизнью, отдать своё сердце, свою душу, готов отдать всё на свете… (19)У меня от слабости кружилась голова, и вдруг, сам не знаю зачем, я сказал Серёжке:
– (20)Серёнь, если я умру, то передай от меня привет Гальке Коршуновой! (21)Скажи ей, что я её любил.
(22)Серёжка, сдувая с лица капли пота, рвал свою футболку на лоскуты и от усталости, кажется, уже не соображал, что я говорю. (23)Он дотащил меня до больницы, потом, тяжело дыша, сидел на кушетке и смотрел, как врач обрабатывает мою рану.(24)А на следующий день, когда я, хромая, вышел во двор, все уже знали, что перед смертью я просил передать привет Гальке Коршуновой.(25)Я сделался посмешищем всей школы. (26)Моё появление теперь у всех вызывало конвульсии глумливого хихиканья, и я, от природы жизнерадостный мальчишка, стал замкнутым и застенчивым до болезненности.(27)Зачем он рассказал им про мой привет? (28)Может быть, он просто изложил все подробности того случая, не предполагая, что моя просьба всех так рассмешит? (29)А может быть, ему хотелось, чтобы его геройство выглядело более внушительным на фоне моего тщедушного актёрства? (30)Не знаю!(31)Он нёс меня восемь километров по залитой солнечным зноем дороге. (32)Но я до сих пор не знаю, спас он меня или предал.(33)Шрам на ноге почти полностью зарубцевался, а вот сердце моё до сих пор кровоточит. (34)И когда мне говорят: «Вам такой-то передал привет», я цепенею от ужаса и по моей спине пробегают мурашки.
(По М. Худякову)
Текст 6
(1)…На вечерних улицах светятся огни, мерцают гирлянды фонариков на клубах, кафе. (2)Позади праздники, а между тем мы все прочно входим в будни. (3)Мы нехотя прощаемся с ожиданием чудес и подарков, мы понимаем, что праздник не может быть вечным, и вот мы просто начинаем жить, работать, решать очередные и внеочередные задачи. (4)И если спросить любого из нас, что нас сегодня обрадовало, мало кто вспомнит хоть одно радостное мгновение дня. (5)Мы смутимся и попытаемся объяснить, что нам не до радости: сколько проблем приходится решать…(6)Да, жизнь сложна, но радость пушистого снега, синих вечерних сумерек – это то, что доступно каждому из нас, причём абсолютно бесплатно. (7)Может быть, настало время задуматься: возможно, человек, не умеющий находить радость в простых, повседневных мгновениях бытия, опасен для общества. (8)Нерадостный человек дома, нерадостный на работе… (9)Можно, наверное, эту всеобщую нерадостность объяснить сложнейшими проблемами времени, социума, государства, но нужно ли?(10)И важно ли объяснять детям, почему так нерадостен взрослый мир?(11)Из этих детей вырастут люди с нерадостным мировосприятием, ведь их внимание сконцентрировано на грустных сторонах жизни. (12)Может быть, нам всем надо учиться находить радости среди однообразных и трудных будней? (13)И это окажется для нас всего полезней?(14)Мы привыкли стесняться радости: вокруг так много печали.(15)Наша личная радость кажется нам эгоистичной и потому скрывается.(16)Не нужно скрывать радости!(17)Нужно учиться культуре радости! (18)Сегодня очень часто радость подменяется удовольствием, из этого складывается стереотип жизни, состоящей из погони за удовольствиями. (19)Не нужно лишать себя удовольствий, нужно научиться различать эти понятия. (20)Радость всегда одухотворённа, её свет озаряет лицо человека. (21)Удовольствие же несёт на себе налёт суетности, сиюминутности и потому не приводит к духовному развитию, росту.(22)…В мире всегда существует трагедия. (23)Её предчувствие существует и среди нас: кто знает, по какому пути пойдут страна, мир, каждая отдельно взятая личность. (24)Вероятно, трудности будут. (25)Как можно противостоять им? (26)Видеть вокруг только врагов? (27)Сделать шаг к агрессии и мести? (28)Мы можем выбрать другой путь – путь радости. (29)Русский писатель Михаил Пришвин прожил долгую жизнь во время адских лет революции, войн, репрессий – и остался в памяти людей как автор светлых рассказов о природе. (30)Это был принцип восприятия мира, сохранивший жизнь. (31)Радоваться солнцу, новому дню, встрече с человеком – вот основа долгой, плодотворной жизни.
(По В. Никляеву)
Текст 7
(1)На меня самое сильное впечатление производят сны, в которых поднимается далёкое детство и в неясном тумане встают уже сейчас не существующие лица, тем более дорогие, как всё безвозвратно утраченное.(2)Я долго не могу проснуться от такого сна и долго вижу живыми тех, кто давно уже в могиле. (3)И какие всё милые, дорогие лица! (4)Кажется, чего бы не дал, чтобы хоть издали взглянуть на них, услышать знакомый голос, пожать их руки и ещё раз вернуться к далёкому-далёкому прошлому.(5)Мне начинает казаться, что эти молчаливые тени чего-то требуют от меня. (6)Ведь я стольким обязан этим бесконечно дорогим для меня людям…(7)Но в радужной перспективе детских воспоминаний живыми являются не одни люди, а и те неодушевлённые предметы, которые так или иначе были связаны с маленькой жизнью начинающего маленького человека. (8)И сейчас я думаю о них, снова переживая впечатления и ощущения детства.(9)В этих немых участниках детской жизни на первом плане всегда, конечно, стоит детская книжка с картинками… (10)Это была та живая нить, которая выводила из детской комнаты и соединяла с остальным миром. (11)Для меня до сих пор каждая детская книжка является чем-то живым, поскольку она пробуждает детскую душу, направляет детские мысли по определённому руслу и заставляет биться детское сердце вместе с миллионами других детских сердец. (12)Детская книга – это весенний солнечный луч, который заставляет пробуждаться дремлющие силы детской души и вызывает рост брошенных на эту благодарную почву семян. (13)Дети, благодаря этой книжке, сливаются в одну громадную духовную семью, которая не знает этнографических и географических границ.(14)Здесь мне придётся сделать небольшое отступление именно по поводу современных детей, у которых приходится сплошь и рядом наблюдать полное неуважение к книге. (15)Растрёпанные переплёты, следы грязных пальцев, загнутые углы листов, всевозможные каракули на полях – одним словом, в результате получается книга-калека.(16)Трудно понять причины всего этого, и можно допустить только одно объяснение: нынче выходит слишком много книг, они значительно дешевле и как будто потеряли настоящую цену среди других предметов домашнего обихода. (17)У нашего поколения, которое помнит дорогую книгу, сохранилось особенное уважение к ней как к предмету высшего духовного порядка, несущего в себе яркую печать таланта и святого труда.
(По -Сибиряку)
Текст 8
(1)Возвращаясь к своему детству, я вспоминаю маленькую, ныне уже не существующую библиотеку имени Достоевского, неподалёку от Чистых прудов.(2)Заведующая этой библиотекой, не имевшая учительского диплома, была истинным педагогом по душевной, нравственной своей сути. (3)Радистка, прошедшая войну, тяжело раненная под Кёнигсбергом, потерявшая в войну близких, знающая цену одиночеству людскому и горю, немногословная, угловатая… (4)В ней было живое любопытство к нам, нескладным подросткам послевоенного времени, «огольцам»,топтавшимся по Чистым прудам, обменивавшим марки на трофейные немецкие ножички или пробки, роскошные альбомы с дрезденскими Венерами на зачитанный, без начала и конца драгоценный томик «Графа Монте-Кристо».(5)Дети дотелевизионной эпохи, мы были читателями книг.(6)В тёмных сыроватых закутках библиотек жили наши герои –наши знаменитые капитаны. (7)Часами простаивали мы у «Колизея»,чтобы посмотреть замечательный боевик того времени – фильм «Два бойца».(8)А она скликала нас в библиотеку, мы сидели в тёмном зальчике, и к нам приходил неведомый нам ещё тогда, непрочитанный, но завораживающий необычными, как бы с трудом, из глубины добытыми словами Андрей Платонов и другой писатель, которого мы знали в основном как друга Аркадия Гайдара, – Константин Паустовский. (9)И слава его, и книги дошли до нас позже, а тогда мы читали, пожалуй, только маленькую повесть со странным названием «Кара-Бугаз».(10)О чём они говорили в те далёкие вечера, казавшиеся нам тогда обычными, само собой разумеющимися и видящиеся сегодня как сон, который ни вспомнить, ни забыть?(11)Что они рассказывали? (12)Чему учили?(13)А скорее всего, и не учили. (14)А просто говорили о самых обыкновенных случаях из самой обыкновенной жизни, о том, что, может, не всегда было так уж и интересно нам, так как ничего чрезвычайного и сверхъестественного в этих рассказах не было. (15)Никаких драк, приключений, выстрелов, погонь… (16)Простая жизнь, человеческие отношения, человеческие судьбы, но что-то западало навсегда, как зерно, брошенное в благодатную землю, и прорастало много позже, и обретало бескрайнюю, бесконечную уже теперь жизнь.(17)«Случайно на ноже карманном найти пылинку дальних стран», – глуховато читал Паустовский, и мир, ещё не оттаявший и полуразрушенный, просыпался в цветном тумане обещанием будущего.(18)Как важно, чтобы была на пути такая вот библиотека имени Достоевского или другое учреждение, где работают взрослые, которые постараются понять тебя и принять не только благополучного, успевающего, чистенького, но и блуждающего впотьмах, ищущего, туманно представляющего, что тебе в жизни надо. (19)Такие люди оставляют в формирующейся юношеской душе след навсегда.
(По В. Амлинскому)
Текст 9
(1)Недавно я вспомнил статью, которую прочитал в газете двадцать лет назад: «Промысловиками китобойной флотилии «Дальний Восток» добыт абсолютно белый кит». (2)Молодой учёный В. Латышев, находившийся в этом рейсе на флотилии, рассказал: «Встреча с легендарным китом произошла в Тихом океане. (3)Под вечер на горизонте китобои заметили скопление китов. (4)Среди тёмно-серых плыл белый кит. (5)Точный выстрел гарпунной пушки – и белая громада на лине.(6)Наконец лебёдки втянули на слип белоснежную тушу… (7)На земном шаре животные-альбиносы хотя и встречаются, но довольно редко», – читал я дальше рассказ молодого научного работника В. Латышева, и сердце моё закипало бессильной ненавистью к нему.(8)За этими бездарными, мёртвыми газетными строчками я видел, как в океан опускается солнце. (9)Низкие лучи золотят зыбь. (10)Волны тёмно-синие, густые. (11)Над океаном пахнет рыбьей странной жизнью.(12)Стадо китов провожает светило на ночной покой. (13)Среди стада плывёт белый красавец. (14)Один на десятки тысяч.(15)Гарпунёр идёт к пушке, ему убить Белого кита – раз плюнуть:море спокойно, а мерцающую белую цель видно и под водой. (16)Латышев кричит: «Белого, белого!» (17)Хлопает выстрел.(18)Я до сих пор не могу понять: зачем Латышев убил Белого кита?(19)Я понимаю глупое любопытство матросов. (20)Это от молодости, душевной серости, от скуки длинного рейса, от непонимания того, что и зачем делают. (21)И здесь-то Латышев, если он учёный, интеллигент, должен был толкнуть гарпунёра под локоть и обругать капитана за бездумность. (22)И охранять белого кита от дураков, и дать красавцу уплыть дальше в легенды.(23)«Киты-самоубийцы» – статью с таким названием прочитал я недавно в другой газете. (24)«Стадо китов приблизилось к побережью Калифорнии. (25)И вдруг один за другим киты стали бросаться на скалы и отмели. (26)Острые камни разрывали тела животных, многие из них, быстро теряя силы, оставались на песчаных отмелях и погибали.(27)Это далеко не первый случай массового самоубийства китов.(28)Что заставляет их «сознательно» идти на верную гибель? (29)Учёные пока ничего не могут ответить на этот вопрос».(30)Я отлично знаю, что уже давно существуют конвенции по охране китов, что промысел их запрещён. (31)Но кто думает о том, что среди китов шныряют атомные подлодки, ползут бесчисленные тралы, рвутся учебные ракеты, торпеды, мины, снаряды, глубинные бомбы; что в моря ссыпают тысячи и тысячи тонн устаревшего и невзорвавшегося боезапаса, что в моря спускают отходы атомного производства, в моря сбрасывают отравленные воды химических заводов…(32)И, кроме всего этого, по китам палят из пушек учёные типа Латышева, которые не знают, почему киты кончают самоубийством.(33)Пусть это звучит смешно, но я могу допустить, что самоубийства китов – это нечто вроде акта самосожжения. (34)У них нет иного языка, чтобы обратить на себя внимание.
(По В. Конецкому)
Текст 10
(1)В современном обществе целый океан проблем. (2)Они обступают нас всюду, и по какой дорожке ни пойдёшь, возникают новые. (3)Возьмём вопрос о чтении – на уроке, домашнем. (4)О том, много ли читают, как читают, как относятся к книге. (5)Тоже дело очень сложное. (6)Сейчас, по моим наблюдениям, читают гораздо меньше, чем 25 – 30 лет назад. (7)Я помню годы войны, когда я мальчишкой оказался в эвакуации, в тылу, в особых больничных условиях. (8)Какой великой ценностью была для нас книга! (9)Готовы были выменять её на любую мальчишескую радость – на марки, на рогатки, да на что угодно. (10)Причём выменять не в личное пользование, а только почитать. (11)Уже это было счастьем. (12)Наиболее популярными мальчишками среди нас были те, кто умел пересказать книгу, которую никто не видел в глаза. (13)Те, кто мог рассказывать «Трёх мушкетёров», «Всадника без головы» и … «Войну и мир». (14)Да-да,«Войну и мир», это серьёзнейшее произведение, я услышал в рассказах мальчика одиннадцати лет. (15)В десять лет я прочитал «Мёртвые души» Гоголя и «Коварство и любовь» Шиллера. (16)Не могу сказать, что я многое понял, но я до сих пор представляю себе какие-то сцены из Шиллера.(17)Под влиянием всё убыстряющегося, всё более нервного ритма жизни появилась тенденция, которую многие считают неизбежной и закономерной: вместо того чтобы читать объёмные романы великих писателей, можно посмотреть экранизацию и познакомиться с содержанием книги. (18)Более или менее удачно… (19)Некоторые считают, что это очень современно и даёт большое преимущество человеку, так как экономит его время, которое необходимо затратить на ознакомление с произведением. (20)Это так удобно для школьника, которому столько нужно прочитать «по программе»!(21)Я же думаю, что телевизор – великий враг книги. (22)Несчастье, что дети слишком много и неразборчиво смотрят телевизор и слишком мало читают книги. (23)Конечно, телевидение – великая сила и без него трудно обойтись в нашей жизни, в учёбе. (24)Но использовать его надо разумнее. (25)Когда в ресторане нам предлагают меню из ста блюд, мы, естественно, не берём всё подряд. (26)Одно или два, и мы уже сыты.(27)Но что мы делаем с телевидением? (28)Хаотично, когда придётся, включаем аппарат и «смотрим», что ни показывают. (29)Варварство.(30)Нужно формировать вкус у ребят, чтобы они могли выбрать то, что можно обсудить потом с друзьями, с учителями.(31)Воспитание вкуса – отдельная тема. (32)Это следует делать только на высоких образцах. (33)К сожалению, сейчас появилось много художественных произведений весьма невысокого художественного уровня. (34)Привыкая к ним, мы теряем ориентиры. (35)Можно воспитывать вкус на Толстом, на Достоевском, на Пушкине. (36)Главное – научиться различать, что действительно красиво, а что подделка. (37)Что ново и оригинально, а что банально и истёрто, тысячу раз встречалось.(38)Поэтому – не искусство: искусство всегда ново, что-то открывает.(39)Можно воспитать вкус лишь чтением, вдумыванием, вглядыванием в тексты истинно совершенные.
(По В. Лакшину)
Текст 11
(1)Я сидел в ванне с горячей водой, а брат беспокойно вертелся по маленькой комнате, хватая в руки мыло, простыню, близко поднося их к близоруким глазам и снова кладя обратно. (2)Потом стал лицом к стене и горячо продолжал:
– (3)Сам посуди. (4)Нас учили добру, уму, логике – давали сознание.
(5)Главное – сознание. (6)Можно стать безжалостным, привыкнуть к слезам, но как возможно, познавши истину, отбросить её? (7)С детства меня учили не мучить животных, быть жалостливым. (8)Тому же учили меня книги, какие я прочёл, и мне мучительно жаль тех, кто страдает на вашей проклятой войне. (9)Но вот проходит время, и я начинаю привыкать ко всем страданиям, я чувствую, что и в обыденной жизни я менее чувствителен, менее отзывчив и отвечаю только на самые сильные возбуждения. (10)Но к самому факту войны я не могу привыкнуть, мой ум отказывается понять и объяснить то, что в основе своей безумно.(11)Миллионы людей, собравшись в одно место и стараясь придать правильность своим действиям, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны – что же это такое, ведь это сумасшествие?(12)Брат обернулся и вопросительно уставился на меня своими близорукими глазами.
– (13)Я скажу тебе правду.
– (14)Брат доверчиво положил холодную руку на моё плечо.
– (15)Я не могу понять, что это такое происходит. (16)Я не могу понять, и это ужасно. (17)Если бы кто-нибудь мог объяснить мне, но никто не может. (18)Ты был на войне, ты видел – объясни мне.
– (19)Какой ты, брат, чудак! (20)Пусти-ка ещё горячей водицы.
(21)Мне так хорошо было сидеть в ванне, как прежде, и слушать знакомый голос, не вдумываясь в слова, и видеть всё знакомое, простое, обыкновенное: медный, слегка позеленевший кран, стены со знакомым рисунком, принадлежности к фотографии, в порядке разложенные на полках. (22)Я снова буду заниматься фотографией, снимать простые и тихие виды и сына: как он ходит, как он смеётся и шалит. (23)И снова буду писать – об умных книгах, о новых успехах человеческой мысли, о красоте и мире. (24)А то, что он сказал, было участью всех тех, кто в безумии своём становится близок безумию войны. (25)Я как будто забыл в этот момент, плескаясь в горячей воде, всё то, что я видел там.
– (26)Мне надо вылезать из ванны, – легкомысленно сказал я, и брат улыбнулся мне, как ребёнку, как младшему, хотя я был на три года старше его, и задумался – как взрослый, как старик, у которого большие и тяжёлые мысли.
(27)Брат позвал слугу, и вдвоём они вынули меня и одели. (28)Потом я пил душистый чай из моего стакана и думал, что жить можно и без ног, а потом меня отвезли в кабинет к моему столу, и я приготовился работать.
(29)Моя радость была так велика, наслаждение так глубоко, что я не решался начать чтение и только перебирал книги, нежно лаская их рукою.(30)Как много во всём этом ума и чувства красоты!
(По Л. Андрееву)
Текст 12
(1)Мне поручили написать статью об известном в нашем городе учителе трудового обучения Евгении Александровиче Субботине. (2)Это был не просто талантливый конструктор, великолепный мастер. (3)Это был солнечный человек с отзывчивым, горячим сердцем. (4)Я пришёл к нему прямо на работу и, попросив уделить мне несколько минут, стал задавать специально приготовленные вопросы.
– (5)Знаешь что, Жень, мне приятно, что ты пишешь обо мне статью.(6)Там будет, наверное, много хороших слов. (7)Но я бы хотел, чтобы ты написал о другом. (8)Конечно, теперь я стал известным в городе, уважаемым человеком, но всё могло бы сложиться совсем иначе. (9)И, наверное, совсем другой была бы моя жизнь, если бы не один случай.(10)У меня не было отца, не было матери. (11)Вернее, они как бы существовали, приходили ночевать и смотрели на нас, голодных и грязных, с недоумением: откуда эти дети, что они тут делают? (12)Я жил тем, что воровал или выпрашивал. (13)Подаянием кормил двух своих маленьких сестрёнок. (14)Моих родителей то и дело вызывали на какие-то комиссии, к нам постоянно приходили то участковый, то инспектор по делам несовершеннолетних. (15)Да только что они могли сделать… (16)Я рос волчонком. (17)Вокруг меня был мир, населённый людьми, они жили в тёплых домах, ели хлеб, покупали детям гостинцы, а я смотрел на них из глухого леса, где всегда было сыро и темно. (18)Вот тогда я и научился открывать любой замок, разобрался во всех видах сигнализации… (19)Но однажды я попался. (20)В квартиру внезапно вернулись хозяева, мне пришлось прыгать с третьего этажа, и я вывихнул ногу. (21)Суд.(22)Родителей нигде не могли найти, и на заседании сидела классная руководительница. (23)Ни лица, ни её имени я не помню. (24)Помню только, что она была совсем молоденькой девчонкой. (25)Прокурор задал ей какой-то вопрос, она встала и вдруг заплакала. (26)Она плакала и говорила: «Не надо сажать его в тюрьму! (27)Пожалуйста». (28)Прокурор ей строго говорит: «Не плачьте, вы на вопрос ответьте». (29)А она опять – плачет и только одно твердит: «Не сажайте его в тюрьму». (30)И в этот момент я испытал чувство, которое невозможно описать никакими словами. (31)Чужой человек плачет по тебе. (32)Это что значит? (33)Это значит, что я ей чем-то дорог, это значит, что я ей нужен. (34)Выходит, что я не посторонний, не чужой! (35)Выходит, что солнце светит и для меня, и трава на лугах – это тоже моё, и в жизни есть какое-то моё место.(36)Значит, если меня не будет, то кому-то от этого станет плохо, значит, кому-то надо, чтобы я был. (37)Я сейчас вот пытаюсь описать свои мысли, а тогда это была какая-то безудержная радость, заполнившая всю мою душу.(38)Мне дали четыре года колонии. (39)Я отсидел, вернулся и начал новую жизнь. (40)У меня было много хорошего, теперь я счастливый, состоявшийся человек. (41)Но до сих пор я не могу забыть тех слёз, которые отогрели моё окоченевшее сердце. (42)И никогда не забуду.
(По Е. Новикову)
Текст 13
1)Люди старшего поколения любят вести разговоры о том, что нынешняя молодёжь обманывает ожидания «отцов»: она ветрена, легкомысленна, безнадёжно испорчена пороками, и, как только умрут старые люди, страна сразу же погибнет. (2)Эти упрёки в адрес «младого племени» звучали ещё в трудах древнегреческих философов, но ничего с миром до сих пор не случилось, человечество неуклонно движется по пути прогресса. (3)И вроде бы можно отмахнуться от ворчанья стариков, сказать, что вызвано оно завистью к пышущей красотой молодости. (4)Но нет, не завистью, а искренним желанием помочь: прошлое ответственно перед настоящим, отец отвечает за своего сына и поэтому не имеет права равнодушно наблюдать, предоставляя возможность событиям идти своим чередом.(5)Работая тренером в детской спортивной школе, я постоянно общаюсь с подростками, вслушиваюсь в их разговоры, порою они делятся со мною сокровенным. (6)Странным мне в них кажется парадоксальное сочетание взрослой трезвости и какого-то агукающего инфантилизма. (7)С одной стороны, они смотрят на жизнь взором искушённого практика.(8)Они знают, что им надо, чего не надо, знают, где это нужное взять и сколько оно стоит. (9)Недавно тринадцатилетний мальчик полчаса объяснял мне, где лучше оформить кредит на автомобиль, какую машину выгоднее покупать в рассрочку, в каком банке можно взять ссуду. (10)И вот слушаешь его, как он сыплет цифрами, иноязычными словами, как он называет марки автомобилей, и начинаешь испытывать уважение к его уму, к его хозяйской хватке, к его умению точно судить о жизни, о своих возможностях. (11)А потом смотришь: тренируется кое-как, учится через пень колоду. (12)Как же так? (13)Ведь разумный человек, уже всю жизнь наперёд разметил, знает, какой вуз окончит, где будет работать, какую машину надо покупать, когда жениться… (14)А как доходит до дела, так себя не может заставить даже вовремя с кровати подняться! (15)Почему?!(16)И выясняется странная вещь: так называемая трезвость, житейский опыт – это разновидность современной маниловщины.(17)Маниловщины приземлённой, бесцветной, но такой же бесплодной.(18)Помните, был у Гоголя помещик, который всё о чём-то грезил, но ничего не делал. (19)Раньше молодые люди мечтали о чём-то великом, крупном, масштабном. (20)Пусть не все добились поставленной цели, всё же они, двигаясь по направлению к своей мечте, смогли узнать много нового о себе, о своих возможностях. (21)А нынешние подростки хотят обладать чем-то обыкновенным, осязаемым, простым, тем, что продаётся в соседнем магазине, тем, что кажется достижимым. (22)А раз так, то зачем напрягаться, зачем стремиться к чему-то запредельному, зачем испытывать себя на прочность? (23)Но странное дело: то, что казалось достижимым, вполне посильным, оказывается за гранью твоих возможностей. (24)Если человек тренирует бицепсы с помощью килограммовых гантелей, то никакого эффекта не будет. (25)Для развития физической силы требуется вес посерьёзнее. (26)Так и с душевными качествами. (27)Чтобы их развить, нужно постоянно стремиться к новым высотам, преодолевать усталость, учиться терпеть. (28)Русский писатель Д. Хармс очень точно сказал: «Ищи то, что выше того, что можешь найти». (29)Обратите внимание: Хармс не сказал «мечтай» или «желай», а «ищи», то есть действуй, напрягайся, стремись. (30)Только так можно достичь своей цели.
(По А. Яблокову)
Текст 14
(1)Давно мечтаю я написать книгу о чести. (2)Собрать в ней благороднейшие поступки. (3)Примеры порядочности, великодушия, добра, чести, красоты души.(4)Там было бы про Петра Николаевича Лебедева, перед которым в 1911 году встал вопрос об уходе из Московского университета (тогда в знак протеста против притеснений студентов ушли в отставку многие профессора: К. Тимирязев, В. Вернадский, С. Чаплыгин и другие). (5)К тому времени он с великим старанием собрал первую русскую школу физиков. (6)Его лаборатория только начала работать. (7)Куда пойти? (8)На что жить? (9)Его уговаривали остаться. (10)Ему бы простили это отступничество, потому что понимали особенность его положения. (11)Но всё же он ушёл из университета. (12)Понимал, видимо, что иначе сам себя не простит. (13)[…] (14)В той книге чести была бы история отношений Чарльза Дарвина и Альфреда Уоллеса. (15)Как щедро уступали они друг другу приоритет!(16)Уоллес прислал Дарвину рукопись своей статьи, где излагал теорию естественного отбора, связь отбора с борьбой за существование. (17)В ней было изложено всё, что Дарвин сам готовил к печати в своей книге «Происхождение видов». (18)Друзья, зная, что Дарвин начал свою работу двадцать лет назад, решили опубликовать одновременно статью Уоллеса и частное письмо Дарвина, написанное год назад и содержащее аннотацию своего труда, и доложить обе работы королевскому научному обществу.(19)Уоллес заявил, что считает их действия великодушными, и никогда позднее он не претендовал на всемирную славу, которая досталась Дарвину и его великой книге. (20)Он же первый применил термин "дарвинизм».(21)Мне хотелось бы написать про учёных, которые выступали мужественно, разоблачая собственные ошибки и заблуждения. (22)Про русских учёных, которые снимали с себя звания академиков, если академия поступала несправедливо.(23)Или про сэра Барроу, английского профессора семнадцатого века. (24)Неплохой математик, он заметил успехи нового своего ученика и стал всюду подчеркивать его талант, признал вскоре его превосходство.(25)Мало того, отказался от кафедры, потребовав, чтобы её занял ученик, которого тогда мало кто знал. (26)Звали молодого учёного Исаак Ньютон.(27)«Ваше место здесь, – сказал ему Барроу, – а моё пониже».(28)Ничто не доставляет такого удовольствия, как рассказывать о талантливых, честных, порядочных, мужественных людях.
(По Д. Гранину)
Текст15
(1)В один и тот же день две центральные газеты ударили в набат по одному и тому же поводу: из России утекают мозги. (2)Тяжкая тема.(3)Жестокая. (4)Кого только она не взволновала! (5)Даже президент выразил тревогу. (6)Говорят, из России уезжают самые одарённые:доктора и кандидаты наук, аспиранты, а теперь и секретарши устремились в Парижи и Бостоны – скоро даже академикам некому будет кофе подать.(7)Говорят, отставание и в культуре, и в загадочной сфере высоких технологий будет возрастать вплоть до трагического предела. (8)Говорят, через пару поколений… (9)Впрочем, стоит ли повторяться? (10)Все слышали, что говорят. (11)Теперь вопрос: а что делать? (12)Безропотно ждать, пока лет через двадцать страна окажется вовсе безмозглой? (13)Или повысить нашим интеллектуалам зарплаты раза в двадцать два? (14)Оно бы и неплохо, да где деньги…(15)Однако чем же реально грозит нам нынешняя непрекращающаяся утечка мозгов?(16)На этом имеет смысл остановиться подробнее. (17)Прежде всего определимся: кто уезжает? (18)Мысль, что родину покидают самые талантливые, кажется мне более чем спорной. (19)Когда вспоминают эмигрировавших ещё в ХХ веке представителей искусства, называют десяток прекрасных имён: Ростропович, Барышников, Бродский, Аксёнов, Тарковский, Солженицын, Нуреев, Войнович, Владимов. (20)Но, во-первых, практически все они уехали не по своей воле. (21)Во-вторых, из русской культуры никто из этих мастеров никогда не уходил. (22)А в-третьих, почти все в настоящее время вернулись на родину. (23)Теперь попробуйте назвать пять имён учёных высшего класса, которые эмигрировали, – вряд ли что получится. (24)В последнее десятилетие уезжали как раз те, у кого что-то не получилось, кого заслонили более одарённые сверстники, кто не смог реализовать себя дома, – словом, научные работники второго, третьего, пятого ряда. (25)Конечно, покидали страну и подлинно талантливые. (26)Но вспыхнула ли среди российских учёных-эмигрантов хоть одна суперзвезда?(27)То, что мы именуем утечкой мозгов, можно ведь определить и иначе: сейчас происходит массированная, мощная экспансия российской культуры в мир. (28)В разных странах, в разных сферах жизни успешно, а порой и блестяще проявляют себя наши соотечественники. (29)И это идёт только на пользу России: Дмитрий Хворостовский или Нина Ананиашвили на сценах Парижа, Милана и Токио служат отечеству не менее достойно и действенно, чем в родных стенах, а наши физики, программисты или инженеры, работающие за границей, держат престиж российского образования на достаточно высоком уровне. (30)Не забудем и об эмигрантах-предпринимателях: за капиталом, приходящим к нам из-за рубежа, чаще всего стоят финансисты и управленцы с российскими фамилиями. (31)Поэтому не плакать нужно безутешно, а максимально использовать огромный потенциал окрепшей российской диаспоры.
(По Л. Жуховицкому)
Текст 16
(1)Когда размышляешь о судьбах великих людей, то поневоле начинаешь испытывать какое-то смешанное чувство. (2)С одной стороны, поражаешься грандиозным открытиям, гениальным прозрениям, непреклонной воле, непоколебимой верности своему призванию.(3)Начинаешь думать о чудесном вмешательстве каких-то сверхъестественных сил, одаривших избранного глубоким умом, необыкновенным трудолюбием, неугасимой страстью и необычайной проницательностью.(4)Но, с другой стороны, испытываешь щемящую сердце боль, оттого что многие великие люди беспрестанно терпели невзгоды, томились в одиночестве, лишённые сочувствия и поддержки, жестоко упрекаемые теми, кому они искренне служили. (5)Помните титана Прометея, который украл у олимпийских небожителей огонь? (6)Как же отблагодарили люди своего спасителя? (7)Они тотчас забыли его, и глаза прикованного к скале героя слезились от едкого дыма костров, на которых варилась похлёбка. (8)Легенда о Прометее отражает драматизм реальной действительности.(9)10 июня 1812 года многотысячная армия Наполеона пересекла границу России. (10)Захватчики были уверены в своей быстрой победе.(11)Русскими войсками командовал Михаил Богданович Барклай-де-Толли, происходивший из древнего шотландского рода. (12)Он хорошо знал о несокрушимой мощи французской армии, считал, что сражаться с врагом сейчас – это самоубийство, поэтому решил отступать. (13)Решил отступать, несмотря на то что этому противилась его честь, несмотря на то что многие боевые соратники упрекали его в трусости.(14)Как же трудно было тогда главнокомандующему, который носил иноземную фамилию, чем давал повод для самых вздорных подозрений.(15)Ходили слухи, что он изменник, что у Наполеона служат его родственники и, дескать, это они склонили Барклая к предательству.(16)Полководец терпел. (17)«Главное на войне не погибнуть с честью, а победить», – твердил он и упрямо, не обращая внимания на возмущённый ропот, постепенно переросший в общее негодование, отступал.(18)Маршалы Наполеона первыми почувствовали опасность:французские полки таяли в безбрежных русских просторах, ведь нужно было оставлять гарнизоны в захваченных городах, охранять дороги; силы дробились, армия растягивалась. (19)А русские, не воюя, не теряя своих солдат, планомерно отступая, накапливали силы для решающего сражения.(20)К Москве подошла только половина французской армии.(21)Наконец-то наступил миг решающей битвы! (22)Но триумфу Барклая не суждено было наступить: пришёл приказ о его отставке. (23)Нетрудно представить, что творилось в эту минуту в душе полководца: его, взвалившего на себя непосильную ношу позорного отступления, лишили славы победного сражения.(24)… Дорожная карета Барклая остановилась на одной из почтовых станций неподалёку от Владимира. (25)Он направился было к дому станционного смотрителя, но путь ему преградила огромная толпа.(26)Послышались оскорбительные выкрики, угрозы. (27)Пришлось адъютанту Барклая обнажить саблю, чтобы проложить дорогу к карете.(28)Что же утешило старого солдата, на которого обрушился несправедливый гнев толпы? (29)Возможно, вера в правоту своего решения: именно эта вера даёт человеку силы идти до конца, даже если приходится идти в одиночку. (30)И ещё, может быть, Барклая утешила надежда. (31)Надежда на то, что когда-нибудь бесстрастное время всем воздаст по заслугам и справедливый суд истории обязательно оправдает старого воина, который угрюмо едет в карете мимо ревущей толпы и глотает горькие слёзы.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
