Место двувидовых глаголов в модели видовых гнезд

Место двувидовых глаголов в модели видовых гнезд

Лора Янда, Университет в Тромсё

0. Введение

В настоящей статье рассмотрим аспектуальное поведение двувидовых глаголов, и как оно соответствует с двумя моделями русского вида, то есть с традиционной моделью видовой пары и с моделью видовых гнезд. Цель статьи – доказать, что из этих двух моделей, модель видовых гнезд более гибкая и емкая, и лучше объясняет аспектуальные явления, которые мы встречаем у двувидовых глаголов. Сначала (1.) коротко обсудим место двувидовых глаголов в модели видовой пары, и почему ученые часто считают, что двувидовые глаголы являются исключениями в этой модели. Введем модель видовых гнезд (2.) в свете данных из двух баз. В рамках модели видовых гнезд, надо различать четыре типа перфективов (2.1), мотивированных тремя метафорами (2.2). Видовое гнездо может включать в себя глагол несовершенного вида вместе с разными комбинациями четырех типов перфективов, определяющими структуру видового гнезда. Но далеко не все комбинации этих компонентов встречаются, а большинство русских глаголов относятся к только трем комбинациям, то есть к только трем структурам (2.3). Существуют разные соотношения между формой и компонентами видовых гнезд (2.4). Есть формы, которые встречаются у больше одного компонента, и компоненты, у которых встречаем больше одной формы. Из-за того, что модель видовых гнезд признает, что соотношения между формой и компонентами бывают разными, двувидовые глаголы не рассматриваются как нерегулярными (3.). Их недостаток морфологического различия соответствует подобным «недостаткам», которые встречаются и у других, одновидовых глаголов. На самом деле, такие морфологические «нерегулярности» наблюдаются у приблизительно 30% видовых гнезд в русской лексике. К тому же, структуры видовых гнезд, которые наблюдаются у двувидовых глаголов, относятся к двум самым распространенным гнездовым структурам у русских глаголов. Другими словами, из точки зрения модели видовых гнезд, двувидовые глаголы ведут себя как другие русские глаголы. Правда есть, что у них два типа перфективов почти не встречаются, но это можно объяснить на базе их семантики. Когда мы подведем итоги (4.), видим преимущества модели видовых гнезд в том, что она хорошо описывает видовое поведение двувидовых глаголов, как пример нормального видового поведения, которое встречается везде в русской лексике. Эти исследования тоже свидетельствуют о взаимодействии между лексической семантикой и видом.

1. Двувидовые глаголы в модели видовой пары

Вокруг двувидовых глаголов возникает целый ряд вопросов насчет их происхождения (как исконно славянские глаголы или заимствованные глаголы, ср. Мучник 1966, Авилова 1968, Gladney 1982), насчет их принадлежности к технической или общей лексике (Мучник 1966), и насчет их употребления в различных частях глагольной парадигмы (Черткова и Чанг 1998, Jászay 1999, Зализняк и Шмелев 2000, Korba forthcoming). Ученые тоже спорят о составе группы двувидовых глаголов и о ее размере (Мучник 1966, Gladney 1982, Черткова и Чанг 1998, Jászay 1999, Anderson 2002). Но в настоящей статье отложим все эти вопросы, чтобы мы могли сосредоточить внимание на месте двувидовых глаголов в видовой системе русского языка.

Наше понятие русской видовой системы зависит от теоретической модели, которую мы применяем. Здесь мы сопоставим модель видовой пары с моделью видовых гнезд. Начнем с традиционной модели видовой парности. Из-за того, что она знакома всем русским лингвистам, мы ее не разберем во всей ее сложности, но отметим только главные характеристики, и как они влияют на толкование двувидовых глаголов. Изложение модели видовых гнезд (в 2.) будет более подробным и предложит другой подход к двувидовым глаголам.

Видовая пара является одним из самых прочных понятий в русской лингвистике (ср. Виноградов 1938, Шахматов 1941, Бондарко 1983; Черткова 1996; Зализняк и Шмелев 2000, Гловинская 2001, Timberlake 2004). Это понятие основано на предположении, что раз существуют два вида и все глаголы относятся только к одному из них, значит, есть пары глаголов, в составе которых есть один глагол совершенного вида и один глагол несовершенного вида. Как мы покажем ниже, это на самом деле не единственный теоретически возможный вывод. Наверно это 1:1 соотношение, которое здесь подразумевается, тоже мотивируется длинной традицией семантических признаков, где мы узнаем только две величины: + или –. Семантические признаки называются по-разному: «предельность» (ср. Jakobson 1957/1971, Forsyth 1970, Бондарко 1971, Авилова 1976, van Schooneveld 1978, Timberlake 1982 и Падучева 1996); «целостность» (ср. Исаченко 1960, Маслов 1965, Виноградов 1972, Comrie 1976, Smith 1991, Durst-Andersen 1992 и Dickey 2000); «результативность» (ср. Виноградов 1972 и Черткова 1996); «пунктуальность» (ср. Mazon 1914, Черткова 1996). С немногочисленными исключениями (Бондарко 1971, Падучева 1996 и Черткова 1996, которые предлагают положительные признаковые величины и для несовершенного вида), семантические признаки назначают две величины: положительную для совершенного вида и отрицательную для несовершенного вида. Больше величин нет, и таким образом традиция семантических признаков поддерживает понятие видовой парности. Предположение 1:1 соотношения между формой и функцией имеет столь же длинную традицию в русской лингвистике; здесь можно ссылаться на целый ряд работ Якобсона и структуралистов, для которых это соотношение является жестким принципом. Согласно семантическим признакам и соотношению между формой и функцией, предполагаем, что русские глаголы парные, что каждая пара должна состояться из одного глагола совершенного вида и одного глагола несовершенного вида, и что у каждого глагола есть своя уникальная форма.

Именно здесь, когда мы подведем итоги этих двух теоретических предположений о 1:1 соотношениях, видим, что у двувидовых глаголов есть существенный недостаток, из-за идентичности форм совершенного и несовершенного вида. С точки зрения модели видовой парности, двувидовые глаголы выглядят, как «больное место» в русской грамматике.

Я бы хотела предложить, что поведение двувидовых глаголов бросается в глаза, потому что мы привыкли на них смотреть через призму видовой парности. Если мы допускаем, что могут быть другие соотношения, чем 1:1 между глаголами различных видов, и тоже между формой и функцией, очень может быть, что двувидовые глаголы будут выглядеть по-другому. Это не значит, что семантические признаки завели нас в тупик, или что нам придется игнорировать соотношение формой с функцией. Наоборот – семантические признаки освещают существенные значения вида, и воздействие соотношения формы с функцией лежит в основе всех лингвистических явлений. Я глубоко ценю оба компонента в модели видовой пары, но нам нельзя забыть, что она и есть только модель. Langacker (2006) нас напоминает, что всякая модель имеет свои преимущества и свои недостатки. Она раскрывает некоторые важные моменты, но скрывает другие. Даже самая лучшая модель может воздействовать, как интеллектуальный тоннель, не разрешая нам смотреть на вопрос из другого точки зрения. Совпадение двух предполагаемых 1:1 соотношений ведет к строгой модели видовой пары, куда трудно вместить двувидовые глаголы.

Есть, однако, факты, которые не соответствуют с этой строгой интерпретацией модели видовой пары. Хотя семантические признаки вида являются ценнейшими плодами блестящих лингвистов, каждый из них нам раскрывает только часть сути видовой семантики – поэтому возникает несогласие между учеными насчет их определения (см. выше). Хотя соотношение между формой и функцией является одним из важнейших принципов лингвистики, он довольно часто нарушается – поэтому мы наблюдаем многозначность, синонимию и омонимию в языке. Если чуть-чуть раскроим наш теоретический горизонт, увидим у русских глаголов другие соотношения, чем 1:1, и тоже найдем другие примеры омонимии между глаголами совершенного и несовершенного вида. Это не значит, что исчезнут разницы между двувидовыми и ондовидовыми глаголами, но мы получим новую точку зрения, откуда мы увидим эти разницы в перспективе более распространенных явлений. Оттуда выглядят двувидовые глаголы больше как гармоническая часть всеобщего ландшафта русской глагольной лексике, с некоторыми особенностями, которые они делят и с другими глаголами. Из этой более широкой точки зрения вполне возможно, что сделаем совсем новые открытия насчет видового поведения двувидовых глаголов.

2. Модель видовых гнезд

Модель видовых гнезд не отвергает существование видовых пар, но включает их в более сложной модели, которая лучше соответствует разнообразию аспектуальной системы русского языка. Видовые пары, когда они присутствуют, являются частями видовых гнезд, в которых обыкновенно находятся больше двух глаголов. Но не все видовые гнезда включают в себя видовую пару. Эта модель допускает разные соотношения: не только 1:1, но и х:у, где х и у имеют разные величины. Эти разные соотношения наблюдаются и у видовых отношений между глаголами и у их форм и функций.

Некоторые ученые уже заметили, что существуют у русских глаголов более сложные видовые группировки, чем видовые пары, и что именно встречаются соотношения, в которых наблюдаем больше одного глагола совершенного вида (Исаченко 1960, Bertinetto и Delfitto 2000, Татевосов 2002). Чтобы подтвердить или опровергнуть эти замечания, надо было собрать больше информаций. В двух эмпирических исследованиях (Janda 2007, Janda и Korba forthcoming) мы составили базы данных, в которых мы собрали разные аспектуальные группировки, которые мы называем гнездами. В первом исследовании (Janda 2007) исходные глаголы были выбраны на основе их морфологических класс: вошли в базу данных почти все глаголы из непродуктивных класс (например, бессуффиксные типы, как жить, жать, жечь), плюс выборки из продуктивных класс (например, суффиксные типы, как писать, читать, просить). В этой «лингвистической» базе данных 283 исходных глагола, плюс все глаголы обазованы от них на основе деривационной морфологии (значит, несколько тысяч глаголов). Другая, «педагогическая», база данных (Janda и Korba forthcoming) состоит из глаголов из двух учебников русского языка (Nachalo 1, 2 и V puti). Педагогическая база данных приблизительно такой же размеры, как лингвистическая: в нее 266 исходных глаголов, плюс глаголы образованы от них на основе деривационной морфологии (опять, несколько тысяч глаголов). Благодаря лингвистической базе данных, мы можем быть уверенными, что мы учли все морфологические возможности у русских глаголов. В педагогической базе данных видим только высокочастотные глаголы, которые наверно лучше представляют употребление глаголов в русском языке. Данные свидетельствуют о разнородности видовых и формальных отношений среди глаголов. Совокупность структур видовых гнезд в этих двух базах данных почти идентична, но мы наблюдаем разницы в их дистрибуции.

На основе наших баз данных, можно выдвинуть следующее определение видовых гнезд:

Видовое гнездо: Это – группа глаголов, объединенных соотношениями на основе аспектуальной деривационной морфологии.

Иными словами, это значит, что все глаголы в данном гнезде характеризуются видовым отношением к одной лексеме. В типичном гнезде находится глагол несовершенного вида (имперфектив), плюс разные типы перфективов. Число типов перфективов варьируется, обыкновенно с нуля до четырех. Эти четыре типа перфектива и три метафоры, которые их мотивируют, описываются в следующих двух подразделах.

2.1 Четыре типа перфективов

Структуру видового гнезда определяют его компоненты, то есть имперфективы и перфективы. Самую важную роль здесь играют перфективы, которые можно разбить на четыре типа: естественный перфектив, специализированный перфектив, комплексный перфектив, и одноактный перфектив.

2.1.1 Естественный перфектив, как написать, связать, о(б)щипать, окрепнуть Естественный перфектив обыкновенно выражает результат действия описанного соответствующим глаголом несовершенного вида, хотя некоторые из них выражают пунктуальное достижение, как увидеть. Вторичных имперфективов у естественных перфективов обычно не наблюдаются.

2.1.2 Специализированный перфектив, как переписать, развязать, переработать, вдуть, выщипать

Такие перфективы являются видовыми родственниками соответствующим имперфективам писать, вязать, работать, дуть и щипать, но здесь мы тоже наблюдаем значимый семантический сдвиг. Поэтому у специализированных перфективов обычно образуются вторичные имперфективы, как переписывать, развязывать, перерабатывать, вдувать, выщипывать. К тому же часто можно образовать комплексные перфективы на основе вторичных имперфективов, как попереписывать. Когда мы скажем, что структура данного видового гнезда включает в себя специализированный перфектив, мы имеем в виду все его специализированные перфективы (их может быть несколько, в некоторых гнездах их число превышает 10), плюс их вторичные имперфективы и комплексные перфективы образованы от них.

2.1.3 Комплексный перфектив, как пописать, поработать, подуть, пощипать, поскрипеть

Комплексный перфектив описывает ограниченное действие. У комплексных перфективов чаще всего встречаем приставки по-, про-, за-, и от-. В одном гнезде часто можно найти даже несколько комплексных перфективов, как например у глагола плакать: заплакать, поплакать, проплакать. Обыкновенно не образуются вторичные имперфективы от комплексных перфективов.

2.1.4 Одноактный перфектив, как дунуть, щипнуть, скрипнуть

Одноактный перфектив описывает один цикл из повторного действия. Обыкновенно не бывает больше одного одноактного перфектива в гнезде, и не образуется вторичный имперфектив. Чаще всего наблюдаем у одноактных перфективов суффикс –ну-, но иногда здесь играет роль приставка, особенно у глаголов движения, где образуются одноактные перфективы, как сходить.

2.2 Три метафоры

Четыре типа перфективов мотивируются тремя метафорами. Все три метафоры являются более специфическими вариантами общей метафоры время – это пространство, согласно которым события толкуется как метафорические материи, предметы, и движения. Эти метафоры предсказывают структуру видовых гнезд. Вторая метафора, которая мотивирует понятие завершаемости, особенно важна для двувидовых глаголов. Сначала посмотрим на все три метафоры, начиная с более широкой метафоры, которая влияет на видовое поведение всех глаголов. Потом рассмотрим метафору, которая играет самую важную роль у двувидовых глаголов и у видовых гнезд вообще. После это посмотрим на третью метафору, которая дополняет структуру видовых гнезд.

2.2.1 События как метафорические материальные предметы

Совершенный вид – это твердое тело vs. несовершенный вид – это вещество. В восприятии человека материя предстаёт в двух основных видах: в виде дискретных твёрдых тел и в виде бесформенных веществ. Есть убедительные свидетельства того, что это раздвоение материи служит донорской зоной метафоры, лежащей в основе вида, в которой совершенный вид уподоблен твёрдому телу, а несовершенный вид – веществу (Janda 2004). У нас, людей, есть богатый опыт обращения с твёрдыми телами и с веществами. Мы знаем, как они ведут себя и взаимодействуют, и эта совокупность знаний мотивирует многие значения вида на уровне событий, а также на уровнях дискурса и прагматики. В модели видового гнезда, эта метафора различает между глаголами несовершенного вида с одной стороны и глаголами совершенного вида с другой стороны. Чтобы различать между типами перфективов, нам нужны остальные две метафоры.

2.2.2 Событие как метафорические движения

Завершаемость – это передвижение vs. незавершаемость – это движение. У нас, людей, есть богатый опыт движения и передвижения в пространстве. Мы знаем, что человек может передвигаться куда-то, или просто двигаться без цели. Это различие грамматикализовано у русских глаголов движения, которые описывают либо направленное движение (как идти), либо ненаправленное движение (как ходить). Метафорически это различие прослеживается во всей глагольной лексике, где мы видим, что если глагол может выражать завершаемость, он ведет себя по-другому, чем глагол, который завершаемости не выражает. Вот примеры: а) Профессор пишет статью и б) Профессор работает в университете. В первом примере мы видим целенаправленное действие, которое можно метафорически понимать, как направленное передвижение куда-то. Профессор начнет на первой странице статьи, он пишет и пишет, и наконец допишет последнюю страницу. Эту ситуацию можно сравнить с передвижением в примере Профессор идет на работу, где он начнет дома, он идет и идет, и наконец дойдет до своего кабинета. Все его шаги ведут к цели так, как все его стремление ведет к результату, то есть к оконченной статье. Значит, глагол писать может выражать завершаемость. Противоположную ситуацию наблюдаем у глагола работать в примере б), которую можно сравнить с предложением Профессор ходит по парку. Человек может работать да работать без результата. Не окончив ничего, он идет домой в пять часов. Это конечно не значит, что нельзя получать результатов на работе, но нельзя их выражать при помощи глагола работать потому что этот глагол выражает незавершаемость. У глаголов движения наблюдается довольно жесткая граница между глаголами, которые выражают завершаемость и глаголами, которые выражают незавершаемость. У других глаголов завершаемость является шкалой, где толкование играет значительную роль.

По завершаемости можно разбить глагольную лексику на три части. Есть глаголы, которые однозначно выражают завершаемость; есть неоднозначные глаголы, которые выражают завершаемость в некоторых контекстах а незавершаемость в других контекстах; и есть глаголы, которые однозначно выражают незавершаемость. Ниже посмотрим на примеры всех трех типов. Не-/завершаемость является частью лексического значения каждого глагола, на базе которого можно предсказывать, какие перфективы присутствуют в видовом гнезде. Только глаголы, которые толкуются как завершаемые, имеют естественные перфективы. Сюда относятся и те глаголы, которые однозначно выражают завершаемость, и те глаголы, которые неоднозначны по завершаемости. Только глаголы, которые толкуются как незавершаемые, имеют комплексные перфективы. Сюда относятся и глаголы, которые неоднозначны по завершаемости, и глаголы которые однозначно выражают незавершаемость. К тому же, бывает, что при помощи приставки действие специализируется, то есть оно приобретает цель. Из-за этого все три типа глаголов могут иметь специализированные перфективы, хотя их существование труднее предсказывать на базе лексического значения. Завершаемость является самым веским понятием в модели видовых гнезд из-за того, что она различает три из четырех типов перфективов.

Кроме глаголов однонаправленного движения, как идти, глаголы как крепнуть и расти однозначно выражают завершаемость. Нельзя крепнуть или расти без метафорического передвижения в одно направление; эти действия бескомпромиссно идут куда-то. У таких глаголов довольно необычный видовой профиль. Из-за того, что они выражают завершаемость, у них в гнезде обязательно присутствуют естественные перфективы: окрепнуть, вырасти. Иногда у таких глаголов бывают и специализированные перфективы, как зарасти и перерасти. Но у таких глаголов отсутствуют комплексные (и, следовательно, одноактные – см. ниже) перфективы из-за того, что они не могут выражать незавершаемость. Это значит, что их видовые гнезда ограничиваются на всего две структуры: действие + естественный перфектив, или действие + естественный перфектив + специализированный перфектив. Эта группа глаголов особенно интересная для настоящей статьи, потому что сюда тоже относится подавляющее большинство двувидовых глаголов (или может быть даже все из них). У двувидовых глаголов мы наблюдаем те же самые две структуры для видовых гнезд, как мы видим в следующих примерах:

действие + естественный перфектив

аннулировать + аннулировать

популяризировать + популяризировать

эмигрировать + эмигрировать

действие + естественный перфектив + специализированный перфектив

аранжировать + аранжировать + переаранжировать

блокировать + блокировать или заблокировать + разблокировать
минировать + минировать или заминировать + разминировать

Единственная разница между видовыми гнездами двувидовых глаголов и гнездами других глаголов – употребление одинаковых форм и для действия несовершенного вида и для естественного перфектива. Но, как мы увидим в разделе 2., соотношение между формой и функцией не ограничивается на 1:1 – можно найти среди видовых гнезд много примеров, где одна форма выполняет две или больше функций. Значит, 1:2 или 1:3 соотношения довольно распространенные и не являются особенностью двувидовых глаголов.

Все-таки, надо спросить, почему именно двувидовые глаголы являются двувидовыми. Какая характеристика мотивирует употребление той же самой формы в обоих видах? Чтобы ответить на этот вопрос, я сравнила семантику двувидовых заимствованных глаголов с семантикой одновидовых заимствованных глаголов. Хотя «Принято сказать, что глаголы с заимствованной основой в русском языке являются двувидовыми» (Авилова 1968: 66; см. тоже Мучник 1966), на самом деле далеко не все заимствованные глаголы в русском языке являются двувидовыми. В Janda forthcoming я доказала, что среди заимствованных глаголов на основе –овать, почти 40% из них ведут себя, как обыкновенные одновидовые глаголы несовершенного вида, образуя разные видовые гнезда. Нельзя сказать, что это просто случайные исключения, но нормальное явление. Раз заимствованные глаголы на той же основе бывают и одновидовыми и двувидовыми, значит, можно исследовать различия между ними с целью узнать, почему некоторые глаголы вошли в русскую лексику как обыкновенные бесприставочные имперфективы, а другие как двувидовые имперфективы/перфективы. Можно задать такие вопросы: Ведут ли себя заимствованные глаголы несовершенного вида иначе, чем двувидовые заимствованные глаголы? Влияют ли семантические факторы на видовой статус заимствованных глаголов? В Janda forthcoming я ответила положительно на оба вопроса. Модель видовых гнезд нам показывает, что у двувидовых глаголов отсутствует семантический компонент незавершаемость, и поэтому, можно выдвинуть следующую гипотезу: вероятность, что у двувидовых заимствованных глаголов будут комплексные перфекты весьма мала, а вероятность, что у заимствованных глаголов несовершенного вида будут комплексные перфективы велика. Я провела эмпирические исследования на основе данные собраны из Интернета, где я сравнила частотность бесприставочных форм и приставочных форм с приставкой по- (комплексных перфективов) для обеих групп глаголов (одно - и двувидовых) и получила статистически значимый результат. Есть сильная корреляция (р-величина < 0,0001) между двувидовыми глаголами и отсутствием комплексных перфектвивов на одной стороне и между одновидовыми глаголами и присутствием комплексных перфективов на другой стороне. Более конкретно это значит, что у двувидовых глаголов, как иммунизировать и ратифицировать, не наблюдаются комплексные перфективы как *поиммунизировать и *поратифицировать (в значении ‘делать Х некоторое время’), но у одновидовых глаголов, как фантазировать и экспериментировать, часто встречаются комплексные перфективы пофантазировать и поэкспериментировать. Модель видовых гнезд предусматривала негативную корреляцию между двувидовыми глаголами и комплексными перфективами с приставкой по-, и эта гипотеза подтверждается. Можно заключить, что лексическая семантика влияет на вид таким образом, что заимствованные глаголы со значением завершаемости становятся двувидовыми, а остальные становятся глаголами несовершенного вида.

2.2.3 Событие как метафорические вещества

Одноактность – это гранулированное вещество vs. неодноактность – это жидкое вещество. Эта метафора относится только к глаголам, которые могут выражать незавершаемость и поэтому толкуются как метафорические вещества, как чихать и работать. Мы воспринимаем два типа веществ: есть вещества, которые являются гранулированными, как песок, и вещества, которые жидкие, как вода. Только у гранулированных веществ мы можем выделить индивидуальные куски, как песчинки. Этот физический опыт служит донорской зоной для метафорического восприятия незавершаемых событий как гранулированных или негранулированных. Например, глагол чихать выражает периодически повторяющиеся события, из которых можно выделить один цикл и образовать одноактный перфектив чихнуть. Но не все глаголы, выражающие незавершаемость, воспринимаются как гранулированные вещества. Глагол работать воспринимается как метафорическая жидкость, а поэтому не существует глагол *работнуть в семельфактивном значении (хотя находчивый писатель может такой глагол образовать для особого эффекта). Одноактные перфективы наблюдаем только в гнездах, где тоже находится комплексный перфектив. Например, в гнездах глаголов дуть, щипать и скрипеть, можно найти и комплексные перфективы, как подуть, пощипать и поскрипеть, и одноактные перфективы, как дунуть, щипнуть и скрипнуть. Но далеко не все гнезда, включающие в себя комплексные перфективы, включают и одноактные перфективы, как мы видим у глаголов, как писать, играть и работать. Из-за того, что это различие релевантное только у глаголов выражающие незавершаемость, у двувидовых глаголов (которые сильно выражают завершаемость) мы не встречаем одноактных перфективов. Значит, в гнездах двувидовых глаголов обыкновенно нет ни комплексных, ни одноактных перфективов.

2.3 Возможные структуры видовых гнезд и их дистрибуция

Модель видовых гнезд различает пять компонентов (один имперфектив и четыре перфектива). Теоретически можно образовать из пяти компонентов 31 комбинацию, но в русском языке прослеживается только 13 комбинаций. Эти комбинации определяют возможные структуры видовых гнезд. Качественные результаты двух баз данных были почти одинаковые – получилась та же самая совокупность структур гнезд у лингвистической базы данных и у педагогической базы данных. Но из-за того, что количественные результаты из педагогической базы данных наверно более верные, что касается настоящей дистрибуции видовых гнезд в русском языке, буду здесь ссылаться главным образом на результаты из Janda и Korba forthcoming.

Возможные гнездовые структуры можно описать при помощи двух правил:

1) ключевые гнезда состоят из имперфектива плюс 1, 2, 3, или 4 типа перфективов; перфективы добавляются в этом порядке: сначала естественный, потом специализированный, потом комплексный, и на конец одноактный перфективы.

2) вариантные гнезда получаем устранением от ключевых гнезд естественного и/или специализированного перфективов (вариантные гнезда = ключевые гнезда минус естественный и/или специализированный перфективы).

Эти правила нам дают 12 гнездовых структур (4 ключевых и 8 вариантных). Тринадцатая структура не предусмотрена, но она крайне редка я – это перфективы-изолаты, в гнезде которых всего один глагол: естественный перфектив. Все существующие структуры представлены в таблице (И = имперфектив, ЕП = естественный перфектив, СП = специализированный перфектив, КП = комплексный перфектив, ОП = одноактный перфектив):

ключевые гнезда:
структура	пример	частотность
И + ЕП	благодарить	36,1%
И + ЕП + СП	красть	19,5%
И + ЕП + СП + КП	играть	13,2%
И + ЕП + СП + КП + ОП	резать	4,1%
вариантные гнезда:
структура	пример	частотность
И	уважать	3,8%
И + СП	знать	4,9%
И + КП	беспокоиться	5,3%
И + ЕП + КП	отдыхать	4,1%
И + СП + КП	работать	6,8%
И + КП + ОП	улыбаться	0.8%
И + ЕП + КП + ОП	ошибаться	0% (см. ниже)
И + СП + КП + ОП	дуть	1,1%
ЕП	состояться	0,4%

Структура типа И + ЕП + КП + ОП отсутствует в педагогической базе данных, но нашелся один пример в лингвистической базе данных. В таблице представлена частотность типов (сколько глаголов с каждой структурой), в отличие от частотности токенов (то есть частотность каждого глагола). Хотя частотность типов для ключевой структуры И + ЕП + СП + КП + ОП довольно низка, ее частотность токенов значительна, так как сюда относятся все глаголы движения, в гнездах которых супплетивные формы имперфективов. Для дискуссии лингвистического значения частотности типов и токенов, см. Bybee и Hopper 2001. Для дискуссии супплетивных форм и другие «нестандартные» соотношения между формой и функцией, см. раздел 2.4.

Что касается двувидовых глаголов, надо заметить, что у них только две возможные структуры, и что эти две структуры (И + ЕП и И + ЕП + СП) являются самыми распространенными структурами в русском языке. Значит, двувидовые глаголы не являются исключениями, но ведут себя как много (даже большинство) других русских глаголов.

2.4 Разные соотношения между формой и компонентами

Двувидовые глаголу считаются исключениями из-за того, что у них 1:2 соотношение между формой и функцией. Но если мы посмотрим на все «нестандартные» соотношения между формой и компонентами в видовых гнездах, мы увидим, что они совсем не редкие. Приблизительно 30% видовых гнезд включает в себя «нестандартное» соотношение, а в некоторых гнездах можно найти несколько таких соотношения. Посмотрим на следующий перечень соотношений:

а) одна форма служит двумя компонентами

б) у одного компонента больше одной формы

в) супплетивное соотношение между формами компонентов

г) отсутствие формы/компонента

2.4.1 Одна форма для двух компонентов

Это самое разновидное «нестандартное» соотношение; здесь можно различать шесть подтипов:

i) Форма имперфектива = форма естественного перфектива. Сюда относятся двувидовые глаголы типа популяризировать, эмигрировать и аранжировать.

ii) Форма естественного перфектива = форма специализированного перфектива. Здесь можно привести примеры, как покрыть, который служит и естественным перфективом к глаголу крыть и специализированным перфективом в значении ‘положить сверху или усеять по поверхности’ (от которого образуется вторичный имперфектив покрывать); и очистить, который служит естественным префективом к глаголу чистить и специализированным перфективом в значении ‘освободить от чего-то (нежелательного)’ (от которого образуется вторичный имперфектив очищать).

iii) Форма естественного перфектива = форма комплексного перфектива. Здесь можно привести примеры, как погладить, который служит и естественным перфективом к глаголу гладить и комплексным перфективом в значении ‘гладить некоторое время’; покрасить, который служит и естественным перфективом к глаголу красить и комплексным перфективом в значении ‘красить некоторое время’; и прочитать, который служит и естественным перфективом к глаголу читать и комплексным перфективом в значении ‘читать какое-нибудь время (например всю ночь)’.

iv) Форма специализированного перфектива = форма комплексного перфектива. Здесь можно привести примеры, как проработать, который служит и специализированным перфективом в значении ‘изучить или подвергнуть критике’ (откуда образуется вторичный имперфектив прорабатывать) и комплексным перфективом в значении ‘работать какое-нибудь время’; заработать, который служит и специализированным перфективом в значении ‘приобрести работой’ (откуда образуется вторичный имперфектив зарабатывать) и комплексным перфективом в значении ‘начать работать’; и заиграть, который служит и специализированным перфективом в значении ‘истрепать в игре’ (откуда образуется вторичный имперфектив заигрывать) и комплексным перфективом в значении ‘начать играть’.

v) Форма вторичного имперфектива образованного от специализированного перфектива = форма комплексного перфектива. Здесь можно привести примеры, как заходить, который служит и вторичным имперфективом от специализированного перфектива зайти и комплексным перфективом в значении ‘начать ходить’; отлетать, который служит и вторичным имперфективом от специализированного перфектива отлететь и комплексным перфективом в значении ‘кончить летать’; и пролетать, который служит и вторичным имперфективом от специализированного перфектива пролететь и комплексным перфективом в значении ‘летать какое-нибудь время’.

vi) Форма вторичного имперфектива образованного от специализированного перфектива = форма одноактного перфектива. Здесь можно привести примеры, как сходить, который служит и вторичным имперфективом от специализированного перфектива сойти и одноактным перфективом в значении ‘туда и обратно один раз’; и сводить, который служит и вторичным имперфективом от специализированного перфектива свести и одноактным перфективом в значении ‘туда и обратно один раз’.

2.4.2. Две или три форма для одного компонента

Это соотношение между формой и функцией мы наблюдаем среди имперфективов глаголов движения и естественных перфективов. У глаголов движения находятся в гнезде два имперфектива различаемых по завершаемости, как например идти и ходить, или нести и носить. Мы встречаем один подобный пример у двувидового глагола родить(ся), где мы находим имперфективы родить(ся), рожать, и рождать(ся). У многих глаголов встречаем две или три формы для естественного перфектива (часто с разными семантическими нюансы), как например: пасть и упасть, сосчитать и счесть, наврать и соврать, вычистить, очистить и почистить. Сюда относится и немалое количество двувидовых глаголов, где мы видим следующие естественные перфективы: блокировать и заблокировать, организовать и сорганизовать, рекомендовать, отрекомендовать, и порекомендовать.

2.4.3 Супплетивные формы компонентов

Здесь мы рассмотрим видовые гнезда с «нестандартными» отношениями между формами компонентов. В прототипическом гнезде имперфектив является бесприставочным глаголом. От него образуются естественный перфектив, специализированные и комплексные перфективы при помощи приставок, а вторичные имперфективы от специализированных перфективов образуются при помощи суффиксов. Но мы тоже наблюдаем довольно часто отклонение от этого прототипа. Здесь можно различать три подтипа:

i) супплетивные или нетипичные соотношения между имперфективом и естественным перфективом, как например взять/брать, класть/положить, покупать/купить, бросать/бросить. В некоторых примерах видим, что имперфектив образуется от естественного перфектива при помощи суффикса, как обрести/обретать и дать/давать. Эта тенденция прослеживается и у двувидовых глаголов, где мы видим формы, как реализовать/реализовывать, нормализовать/нормализовывать, организовать/организовывать (Jászay 1999, Korba forthcoming).

ii) Хотя вторичные имперфективы от специализированных перфективов обычно образуются при помощи суффиксов, у глаголов движения супплетивные основы играют эту роль, как мы видим у следующих примеров: привести/приводить, уйти/уходить.

iii) Хотя одноактный перфектив обыкновенно образуется при помощи суффикса –ну, у глаголов движения приставка с- играет эту роль, как мы видим у одноактных перфективов сходить и сводить.

2.4.4 Отсутствие форм/компонентов

Иногда отсутствуют формы для компонентов, которые мы ожидаем в данном гнезде. Сюда относятся вторичные имперфективы от специализированных перфективов, которые почему-то не образуются. Например, у следующих специализированных перфективов нет вторичных имперфективов: прокипятить, вскричать, востребовать, вычихать.

2.4.5 Соотношения между формой и компонентами: дискуссия

Как мы видим, соотношения между формой и компонентами в видовых гнездах бывают разные. В почти целой трети видовых гнезд наблюдаем другие соотношения, чем 1:1. Поэтому трудно сказать, что такие соотношения являются «нестандартными». В модели видовых гнезд мы видим омонимию у двувидовых глаголов в перспективе всех формальных соотношений компонентов в гнездах. В этом контексте, двувидовые глаголы не выглядят как аномалия. Надо заметить, что совпадение форм совершенного и несовершенного вида прослеживается не только у двувидовых глаголов, но тоже у глаголов движения, где одна форма, как сходить, может выражать оба вида.

3. Двувидовые глаголы в модели видовых гнезд

В модели видовых гнезд мы видим, что двувидовые глаголы не составляют особым исключением. Все особенности их видового поведения встречаются и у других глаголов в русской лексике. Что касается их гнездовых структур, двувидовые глаголы ведут себя так, как все глаголы, которые сильно и однозначно выражают завершаемость. Значит, у них только две возможные гнездовые структуры: И + ЕП и И + ЕП + СП. Эти структуры встречаем у большинства глаголов (55,6%, см. таблицу выше) в русской лексике. Совпадение форм компонентов в видовых гнездах тоже никак не редкое явление, и даже совпадение форм несовершенного и совершенного вида не является исключительной особенностью двувидовых глаголов.

4. Заключение

Модель видовых гнезд более сложная, чем модель видовой пары, но за то она может включать в себя больше информации о видовых отношениях между глаголами. Это значит, что через модель видовых гнезд мы получим более подробную картину морфологии вида, во всей своей разновидности. Эта подробная картина нам позволяет исследовать многие факторы в видовом поведении русских глаголов. При таких исследованиях мы видим, что на самом деле у двувидовых глаголов есть больше схожих черт, которые их объединяют с другими глаголы, чем различий, которые бы их разделяли.

Библиография

Авилова, 1968. Двувидовые глаголы с заимствованной основой в русском литературном языке нового времени. Вопросы языкознания: 66-78.

Авилова, 1976. Vid glagola i semantika glagol’nogo slova. Москва: Академия наук СССР.

Бондарко, Александр В. 1971. Вид и время русского глагола. Москва: Просвещение.

Бондарко, 1983. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. Ленинград: Наука.

Виноградов, 1938. Современный русский язык. Грамматическое учение о слове. Москва: Учпедгиз.

Виноградов, 1972. Русский язык. Москва: Высшая школа.

Гловинская, 2001. Многозначность и синонимия в видо-временной системе русского глагола. Москва: Русские словари.

Зализняк, и Шмелев. 2000. Введение в русскую аспектологию. Москва: Языки русской культуры.

Исаченко, А. В. 1960. Грамматический строй русского языка в сопоставлении с словацким – Часть вторая: морфология. Bratislava: Izdatel’stvo akademii nauk.

Маслов 1965. Система основных понятий и терминов славянской аспектологии. Вопросы общего языкознания, Маслов (ред.), 53-80. Ленинград: Ленинградский государственный университет.

Мучник, И. П. 1966. Развитие системы двувидовых глаголов в современном русском языке. Вопросы языкознания: 61-75.

Падучева, 1996. Семантические исследования. Москва: Языки русской культуры.

Татевосов, Сергей. 2002. The parameter of actionality. Linguistic Typology 6: 317-401.

Черткова, 1996. Грамматическая категория вида в современном русском языке. Москва: Московский государственный университет.

Черткова, Марина Ю и Пей-чи Чанг. 1998. Эволюция двувидовых глаголов в современном русском языке. Russian linguistics (22): 13-34.

Шахматов, A. A. 1941. Синтаксис русского языка. Ленинград: Учпедгиз.

Anderson, Cori. 2002. Biaspectual Verbs in Russian and their Implications on the Category of Aspect. Honors Thesis, University of North Carolina-Chapel Hill.

Bertinetto, Pier Marco and Denis Delfitto. 2000. Aspect vs. actionality: Why they should be kept apart. Tense and Aspect in the Languages of Europe. Dahl, Östen (ed.), 189-225, Berlin: Mouton de Gruyter.

Bybee, Joan and Paul Hopper 2001. Introduction to Frequency and the Emergence of Linguistic Structure, in Bybee, Joan and Paul Hopper, eds. Frequency and the Emergence of Linguistic Structure. Amsterdam: Benjamins, 1-26.

Comrie, Bernard. 1976. Aspect. Cambridge: Cambridge University Press.

Dickey, Stephen M. 2000. Parameters of Slavic Aspect. A Cognitive Approach. Stanford: CSLI Publications.

Durst-Andersen, Per. 2002. Mental Grammar: Russian Aspect and Related Issues. Columbus, OH: Slavica.

Forsyth, J. 1970. A grammar of aspect: Usage and meaning in the Russian verb. Cambridge: Cambridge University Press.

Gladney, Frank Y. 1982. Biaspectual verbs and the syntax of aspect in Russian. Slavic and East European Journal (26): 202-215.

Jakobson, Roman O. 1957/1971. Shifters, verbal categories, and the Russian verb. Selected Writings II, 130-147. The Hague: Mouton.

Janda, Laura A. 2004. A metaphor in search of a source domain: the categories of Slavic aspect. Cognitive Linguistics (15): 471-527.

Janda, Laura A. 2007. Aspectual clusters of Russian verbs. Studies in Language 31: 607-648.

Janda, Laura A. Forthcoming. What makes Russian Bi-aspectual verbs Special, to appear in: Dagmar Divjak and Agata Kochanska, eds. Cognitive Paths into the Slavic Domain. Cognitive Linguistics Research. Berlin/New York: Mouton de Gruyter.

Janda, Laura A. and John Korba. Forthcoming. Beyond the pair: Aspectual clusters for learners of Russian. Submitted to Slavic and East European Journal.

Jászay, László. 1999. Видовые корреляты при дувидовых глаголах. Studia Russica (17): 169-177.

Kagan, Olga and Frank Miller. 1996. V puti: Russian Grammar in Context. Upper Saddle River, NJ: Prentice Hall.

Korba, John. Forthcoming. The Development of Overt Aspectual Marking among Russian Biaspectual Verbs. MA Thesis, University of North Carolina-Chapel Hill.

Langacker, Ronald W. 2006. On the continuous debate about discreteness. Cognitive Linguistics (17): 107-151.

Lubensky, Sophia et al. 2002. Nachalo, book 1 & 2. Columbus, OH: McGraw Hill.

Mazon, André. 1914 Emplois des aspects du verbe russe. Paris: Librairie ancienne Honoré Champion.

Schooneveld, Cornelis H. van. 1978. Semantic transmutations: Prolegomena to a calculus of meaning. Vol. 1: The cardinal semantic structure of prepositions, cases, and paratactic conjunctions in contemporary standard Russian. Bloomington: Physsardt.

Smith, Carlota S. 1991. The Parameter of Aspect. Dordrecht: Kluwer.

Timberlake, Alan. 1982. Invariance and the syntax of Russian aspect. Tense-aspect: Between semantics and pragmatics, Paul Hopper (ed.), 305-331. Amsterdam: John Benjamins.

Timberlake, Alan. 2004. A Reference Grammar of Russian. Cambridge: Cambridge U Press.