Удел чужака

Александр Тихонов

Удел чужака[1]

«Даже если человеку внезапно отрубить голову,

он может сделать одно действие...»

Ямамото Цунэтомо

«Хагакурэ» («Сокрытое в листве»)

Он умер... Почувствовал, как в каждой клетке тела пульсирует разрушительная энергия Поля Смерти. Ощущение было таким, словно в живот воину вонзили раскалённый арматурный прут и принялись шерудить им внутри, наматывая на остывающий стержень прожаренные внутренности. Боль взобралась по позвоночному столбу к затылку и клешнями сжала череп, выстрелила в конечности, перебрала нервные окончания, будто гитарные струны. Артём не мог вздохнуть – гортань сдавило, всё тело свело судорогой и лишь желудок, будучи не в силах сопротивляться, выплеснул на жухлую траву остатки последней трапезы.

Артём умер... Он был уверен, что именно так всё и происходит.

Девичьей косой сплелись в нем осознание чудовищной боли и чувство досады за то, что принял смерть не в бою с оружием в руках... А потом навалилась тьма, кроша сознание, выбивая из разума последние мысли. Застыл на высокой ноте немой вопль, но и он оборвался в холодный омут.

«Господи, – подумалось Артёму в последний миг, когда чернота сдавила его хрупкое, ничтожное тельце, – я сойду с ума!».

И тут же, словно откликаясь на его мольбы, тьма начала тускнеть.

– А, очнулся... – послышалось в отдалении, и Артём встрепенулся, открыл глаза.

Перед ним раскинулось бескрайнее, усыпанное веснушками созвездий небо. Обычное ночное небо, каким Артём видел его тысячи раз, стоя в карауле на кремлёвской башне.

«Значит, жив» – мелькнула восторженная мысль.

– Жив, жив... – подтвердил всё тот же голос.

Послышалось потрескивание костра и клёкот проворной ложки, помешивающей аппетитно пахнущее варево.

– Я это вслух сказал? – просипел витязь и закашлялся.

– Сказал, а как именно – не важно, – незнакомец с приятным, хрипловатым голосом, судя по всему, продолжал помешивать еду.

Артём закрыл глаза, блаженно улыбнулся, почувствовав, как напрягаются веки, скрывая от разведчика небесный купол. Значит, жив...

Ему вспомнился отряд кремлёвских пластунов, отправленный воеводой на старый мост, в туман, в неизвестность. Десятки раз группа Артёма ходила за стену и всегда возвращалась оттуда без потерь, а теперь – провал. Хитрые нео заманили разведчиков на мост, околдовали... Убили! Вспомнился погибший в Поле Смерти друг детства Дмитрий, и сердце сжалось, но разум уже натянул поводья, останавливая взбрыкнувшие чувства. Стойте, стойте мои хорошие, вы ещё поскачете галопом, но позже, когда удастся добраться до Кремля. А сейчас нужно думать, анализировать, делать выводы.

«Итак, – начал выстраивать логическую цепочку Артём, – я выжил и, по всему видно, нахожусь в безопасности. А остальные? Дмитрий и прочие шли впереди меня и наверняка оказались в зоне действия Поля Смерти. А я был на самом краю и Кремлевские дозорные, – а кто же ещё мог спасти, – вытащили меня из Поля...».

– Ты не с краю лежал. Я тебя пятнадцать метров на себе волок через аномалию.

От услышанного спасённый конвульсивно дёрнулся, но резкая боль не позволила даже поднять голову, чтобы посмотреть на собеседника.

– Ты можешь ходить через Поля Смерти? – разлепив пересохшие губы, прошептал разведчик и только теперь ощутил, с каким трудом даются слова.

Язык едва двигался, а челюсти словно слепились, перетянутые тугими, огрубевшими мышцами.

– А тот факт, что я читаю твои мысли, тебя совсем не волнует? – с издевкой поинтересовался спаситель и добавил, очевидно, заметив, как напряглось лицо кремлёвца. – И не дёргайся, иначе паралитиком на всю жизнь останешься. Знаю, пошевелиться сейчас не можешь, но это пройдет.

Артём послушно прекратил тщетные попытки вскочить на ноги. Он сам до конца не понимал, почему принял слова спасителя за безусловную истину.

– А остальные? – спросил разведчик, сглотнув.

Позвякивание ложки стихло. Несколько мгновений собеседник молчал, после чего всё таким же спокойным тоном изрёк:

– Только ты.

Артём понимал, что вряд ли следует ждать иного, но в глубине души всё же лелеял робкую надежду, что друзья выжили и странный спаситель смог вытащить их из поля смерти.

– Кто ты?

Забряцала ложка, затем раздалось хлюпанье, как если бы кто-то касался губами горячего бульона, пробуя, не пересолил ли.

– С этого и следовало начинать, – деловито заметил некто. – Ты очнулся неизвестно где после того, как должен был умереть, а вопросы всё не те...

Разведчик слушал, как меняется тон собеседника и пробовал представить его внешность. Перед глазами возник рослый, широкоплечий воин с окладистой бородой, затем его сменил не менее монструозный нео с угольками глаз, упрятанными под массивные надбровные дуги.

– Не похож, – хихикнул спаситель, – Ты меня вообще не слушаешь? Воин, это ведь невежливо!

Артём замер, окаменел, перестал дышать. Он понял, с кем разговаривает. В детстве они с Дмитрием любили слушать рассказы мясника Прохора, который в младые годы пробирался далеко на юг. Старик живописал быт нео, строение странных биороботов, обитающих в тех местах. Но кроме всего прочего имелась у мясника история, которую оба юных воина, в силу недоверчивости, отнесли к стариковским байкам. Речь шла о легендарных шамах – существах, способных наводить туман и читать мысли. Прохор утверждал, что своими глазами видел одного из шамов – большого, косматого... Тогда старик предостерёг друзей, что при встрече с подобным монстром следует выкинуть из головы все мысли, представить, что разум закрыт изнутри и продержаться, пока мутант не скроется из виду.

– Врёт, – вновь подал голос спаситель, – я не большой и не косматый, в отличии от тебя. Да и невозможно полностью очиститься от мыслей. Ведь ты же думаешь о том, что не нужно думать, верно?

Разведчик кивнул и с удивлением обнаружил, что уже может свободно приподнять голову. Онемение начинало проходить, хотя руки и ноги пока оставались скованы странной судорогой. Вновь коснувшись затылком твёрдой поверхности, разведчик произнёс глядя на звёздные соцветия:

– Ты шам, верно?

– Верно, – не стал спорить собеседник.

– Зачем ты меня спас?

– А этот вопрос должен был стать вторым... Ты как к супцу относишься? Есть будешь?

– Буду, – машинально отозвался Артём, – когда встать смогу.

– Это само собой. Я тебя из ложечки кормить не намерен, – сварливо произнёс мутант, – Значит, хочешь понять, почему я тебя спас?..

– Хочу! – стиснув зубы, зарычал витязь и попытался пошевелить руками. Ему удалось согнуть правую в локте, но через секунду тело вновь сковало болью.

– Ты, верно, уже понял, что я вытащил тебя из аномалии не по доброте душевной...

– Догадался, – пропыхтел, пытаясь приподняться, Артём.

Витязь всегда относил себя к числу воинов, люто ненавидящих любых мутантов, в том числе и шамов, которых ни разу не видел воочию. Он уважал нео как сильных и бесстрашных воинов. Как противников, но никогда не понимал, как вообще можно о чем-то договариваться с мутантами! Одно дело обменять пленных и совсем другое – помогать раненому врагу. Было время, когда в Кремле всерьёз подумывали заключить перемирие с одним из кланов нео, но всё закончилось тем, что воевода Лют сказал: «Когда мы расправимся с воинственными нео, нам в спину вцепятся союзники, потому что они такие же нео». Быть беспощадным к врагу – вот, чему научился Артём. А тут такое...

– Мне нужна твоя помощь... – голос шама вывел ратника из раздумий. – Нужно убить парочку... хм... как вы их зовёте...

Он несколько секунд молчал, после чего отчеканил:

– Убить нескольких мартышек. Так вы их зовете.

– Мы называем их нео.

– Ну, да, – согласился мутант, – а нас шамами. Звучит забавно.

– А как вас надо называть? – буркнул Артём.

– Мы – повелители тумана, – тон шама сделался холодным и надменным.

– Раз повелитель, сам и убивай...

Мутант с минуту молчал, после чего буркнул:

– Ну, надо же, какие мы обидчивые! А ты, хомо, хотя бы раз видел, как ставят туман? Знаешь, сколько сил это отнимает?..

– Значит, я тебе нужен, чтобы ты силы сэкономил? Чтобы твой умишко не надорвался?

– Да, – согласился шам, – Именно для этого. Ты сейчас силы восстановишь и пойдём. Вставай давай.

– Не могу.

– Можешь.

Артём пошевелил руками – боли не было. Согнул в колене правую ногу – никаких болевых ощущений. Левую – всё в норме. Он глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Мир качнулся, потемнел.

– Не торопись, – раздался откуда-то снизу голос шама, – сядь и поешь супца, восстанови силы. Супец – он целебный.

Артём с опаской опустил взгляд и увидел мутанта. Шам оказался вовсе не большим и косматым зверем а тщедушным существом с голым черепом и единственным глазом, торчащим посередине лба. Вместо глаз у мутанта виднелись слабо подрагивающие отростки плоти. Разведчик не испугался, не удивился. Он испытал нечто среднее между отвращением и жалостью к хлипкому уродцу. Ложка в худеньких ручонках мутанта, закутанного в драное тряпьё, казалась огромной по сравнению с его габаритами.

– Насмотрелся? – зло прошипел шам и Артём удивлённо охнул, разглядев его огромный, – от уха до уха, – рот с узким белёсым языком.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – прищурив единственный глаз, сказал шам. – Думаешь, я маленький и страшный, но я куда сильнее, чем ты. Не глупи, иначе...

– Иначе что? Ложкой зашибёшь?

– Иначе лишу тебя смысла к существованию.

– А какой у меня сейчас смысл? А?

– Месть. Ты ненавидишь всех и вся, хочешь уничтожить тех, кто повинен в гибели товарищей! Убьёшь меня и месть не состоится. И вот тогда ты пожалеешь, что выбрался из Поля Смерти.

– Месть – не выход.

– Выход, хомо. Для таких, как ты – выход. Жажда мести и ненависть – вот пища для твоей души. Не будет их и смысла в жизни не будет. Уж поверь мне. Но пока ты жаждешь мести, ты живёшь. Ведь живёшь же?!

– Живу. И ненавижу нео, тех, кто затеял войну, тех, кто создал Поля Смерти. Себя ненавижу! Это ведь из-за меня друзья погибли!

– Из-за тебя. Из-за кого же ещё... Ты мартышек проглядел, морок не распознал.

Артём глухо зарычал.

– А ты думал, я тебя успокаивать буду? И не надейся. Из-за тебя они погибли. Все. Но если ты пойдёшь со мной, то сможешь отомстить за друзей. И мартышкам и самому себе отомстить сможешь.

Артём сел на траву рядом с шамом и внимательно оглядел тщедушного мутанта:

– Понятно я... Ну а тебе они чем насолили?

– Они наняли меня, – отозвался шам, – чтобы я научил их наводить ядовитый туман, а потом отказались расплачиваться.

Глаз его недобро заблестел.

– Тот туман, который был на мосту?

– Это самодеятельность, – мутант фыркнул, – Мартышки сами поставили туман над мостом. Решили, что могут справиться лучше меня. И не смогли! Ничего у них не вышло. А всё этот седой Варг... У него ментальные способности сильнее, чем у самого Крагха...

Шам замолчал, опасливо глядя на Артёма. Казалось, что секунду назад мутант выболтал что-то важное.

– А если я откажусь? – спросил Артём, сделав вид, что не расслышал предыдущей реплики собеседника.

– Если откажешься, я тебя убью.

– Вытащил из Поля Смерти, чтобы прикончить теперь?

– Не утрируй, воин, – поморщился шам, – я вытащил тебя из Поля Смерти в надежде, что кремлёвский воин отплатит за своё спасение. Ты ведь мне жизнью обязан.

Артём хотел-было что-то возразить, но по довольной ухмылке шама понял, что тот заранее знает, как собирается отвечать спасённый им разведчик.

– Ты смеешь говорить о чести?! – разъярённо выкрикнул Артём и вскочил на ноги, но тут же упал, обхватив руками предательски дрогнувшие колени.

Шам, казалось, не обращал на него никакого внимания. Он зачерпнул из котла аппетитное варево, вытянул в трубочку тонкие губы и принялся дуть на содержимое ложки, остужая бульон. Совсем как человек. Если бы рот мутанта не был в прямом смысле до ушей, если бы не глазные отростки... Он мог бы сойти за человека. Маленького, тщедушного, но человека.

– Я и есть человек, – исподлобья взглянув на Артёма, сообщил шам.

– А кто я тогда?!

– Ты – хомо, вымирающий вид.

С этими словами мутант поднёс ложку к губам и с противным хлюпаньем втянул бульон в свой беззубый рот.

– А ты, значит, не из вымирающего вида?! – кипел от ярости Артём.

Он приподнялся, сел на траву напротив костра.

– Я – нет, – всё так же спокойно ответил шам, – Мой народ пришел на смену твоему народу. Когда-нибудь нас сменит другой народ. Так уж заведено.

– Вас сменят нео! – прошипел разведчик, садясь возле костра.

Шам лишь презрительно фыркнул, помешкал и, будто пересилив себя протянул Артёму ложку:

– Жуй, хомо. Тебе пригодятся силы.

Артём подозрительно оглядел исходящий паром котелок, покачивающийся над костром. Огненные плети, до недавнего времени жадно облизывавшие днище почерневшего от копоти котелка, теперь огибали его, будто испуганные. Вот оно – волшебство шамов!

– Чего застыл? Супец знатный! Я сам варил. А если не будешь есть, то сдохнешь тут. А если сдохнешь, то я не смогу убить Варга. А если я не смогу убить Варга, он напустит туман на Кремль и Крагх захватит вашу крепость. А если Крагх, – шам захлопал водянистым глазом, – нападёт на крепость, все хомо вымрут и мой род займёт его место.

Артём только теперь ощутил, как сильно он хочет есть. То ли шам наколдовал и внушил разведчику эту мысль, то ли воин сам себя убедил, что на голодный желудок он Кремль не спасёт.

Ложка скользнула в котелок, вновь показалась над поверхностью варева, облепленная какими-то травинками. Кремлёвский воин проглотил содержимое ложки, прислушался к своим ощущениям. Желудок радостно заурчал. За первой ложкой последовала вторая, третья, четвёртая.

– А почему твой народ не боится, что нео придут на их место? – одолев половину котелка, спросил сытый и разомлевши Артём. Тело воина уже сбросило с себя невидимые оковы Поля Смерти, а силы были восстановлены.

– Потому, что мартышки, – шам старательно обходил слово «нео», будто боялся опорочить его, – они слабы. Они – еда.

– Ну да... Их место тоже скоро займёт другая раса, сожрёт их поселения как война сожрала наш мир.

Шам хмыкнул:

– Да ты поэт, – улыбнулся он во всю ширину чудовищного рта, – но я имел в виду, что мой народ ест нео... Супец-то вкусный? Вот то-то и оно.

Артём побледнел:

– То есть я сейчас ем суп из нео?

– Ага. Из самочки. Варг мне свою наложницу Хумуко оставил в залог, мол, когда всё будет сделано и я получу свою плату, он самочку заберёт...

– И ты сварил её? – пораженный хладнокровием мутанта, спросил Артём, до конца не веря в то, что кто-то мог убить и бросить в котёл разумное, пусть и диковатое существо.

– А чего добру пропадать? Она на меня кинулась, ну я и... – шам выпростал из под просторной хламиды тощие ручонки и продемонстрировал горошины бицепсов.

Потрясённый разведчик тупо смотрел мимо шама в пляшущий вокруг котелка огненный хоровод. Умом он понимал, что сейчас его должно скрутить в приступе рвоты, что ему нужно убить мелкого поганца, посмевшего сварить свою заложницу. Но тело говорило обратное – еда была вкусной, и никакого отвращения не было. Да и Кремль разума постепенно сдавал позиции, уступая место дикому, зубастому цинизму. Шам убил нео? Пусть! Это его дело. Сейчас главное – выжить и спасти Кремль, а остальное – пустая суета.

– Поел? – с хрипотцой в голосе произнёс шам. – тогда поднимайся, нам нужно спешить.

– А куда нам торопиться? – насторожился разведчик.

– Ночью в лагере Варга все спят, – пояснил шам.

– А дозоры?

– Я усыпил их дурман-туманом. Нужно торопиться.

* * *

Кольчуга оказалась изорвана и при каждом шаге так громко звенела, что Артём поспешил снять её. В подкольчужнике он чувствовал себя неуютно – словно бы оказался за стеной Кремля голышом. Но скрытность передвижения была сейчас важнее. Меч он отыскал возле злополучного моста, на котором несколькими часами ранее развернулась жестокая сеча с мутантами. Не свой, конечно, меч. На рукояти смертоносного оружия была вырезана буква «Д» и Артём догадался, что меч принадлежал погибшему другу детства – Дмитрию.

У границы Поля Смерти он остановился, долго, пристально вглядывался в колышущееся марево, рассматривал призывно извивающуюся меж руин тропинку, по которой ушли в мир иной его товарищи. Шам не торопил кремлёвца. Стоял поодаль, часто-часто моргая.

– Долбануть бы тебя по затылку мечом, – процедил сквозь зубы Артём.

– Попробуй, – флегматично отозвался шам, – ты готов?

Артём был готов. В нём бурлила злоба, перерастающая в лютую ненависть. Он был готов... Готов отомстить нео, убившим его друзей, готов спасти Кремль. Готов!

– Я первым пойду, – стоя к разведчику вполоборота, тихо произнёс шам, – ты – за мной. Аккуратно, тихо. В лагере все будут спать. Заходим, берём Варга за грудки, а дальше по обстоятельствам.

– Ты же вроде хотел с ним договориться. Или я не прав?

– Прав, но прийти в лагерь открыто – это глупостью, а поэтому лучше сначала схватить его, а уже потом выдвигать требования.

Около часа они шли по руинам. Желтая блямба луны оказывалась то впереди, то по левую руку от идущих. Шам вёл своего новоявленного союзника по одному ему ведомым тропкам. Пару раз Артём видел в полутьме переливы Полей Смерти и сердце его сжималось в комок от осознания того, как близок он был к гибели этой ночью. Насчёт крысособак и прочих тварей, которые могли выскочить из подворотен, шам успокоил сразу, заявив, что он с ними «договорился» и опасаться стоит лишь не вовремя проснувшихся «мартышек».

Когда луна освещала беззубые рты подъездов и ввалившиеся носы балконных дверей, разведчик пытался угадать, где они с шамом находятся. Минувшим днём отряд под его командованием двигался к автомобильному мосту, на восток от Кремля. Поле Смерти, в котором сгинули товарищи, распростёрлось чуть севернее, а значит сейчас они с мутантом обходили Кремль по широкой дуге.

– Если лагерь у нео за мостом, то ничего не выйдет, – нарушил молчание Артём, – На мосту обосновался боевой биоробот – «чинук».

– Нам не к мосту... Нам – туда, – шам мотнул головой на север.

Артём замер от неожиданности. Откуда мог взяться лагерь мутантов на севере? На прошлой неделе по направлению к мостам отправляли разведчиков. Восточный мост был затянут туманом, юго-западный всё так же зорко охранял «чинук», но никаких лагерей нео в этом районе не было. Дозорные группы возле костров – да. Иногда отдельные племенные отряды – разрозненные и немногочисленные, но лагерь – это как минимум сотня воинов. Или у шама иные представления о количестве мутантов и для него три калеки у костра – уже лагерь?

– А сколько нео сейчас может быть в лагере?

– Пять-семь тысяч, – бросил на ходу шам.

– Откуда столько? И откуда вообще здесь взялся лагерь.

– Готовятся к осаде Кремля, – пояснил мутант, продираясь через колючий кустарник, – вчера начали строить дозорные вышки и навесы.

– Вышки? Нео строят вышки?

– У них умный вождь.

– Кто? Крагх этот твой? Или этот седой Варг?

– Оба, – коротко ответил шам.

Прошло ещё около часа, прежде чем мутант вновь заговорил:

– Тут опасно. Будь осторожен. Вон там в низине враги.

Слева от путников раскинулся заросший травой котлован и там, в тумане, меж обломков бетонных плит, затянутых гибкими плетьми вьюна, бродили существа, чем-то напоминающие нео. Артём поудобнее перехватил рукоять меча, присел за камни, стараясь лучше разглядеть невиданных созданий. В те редкие моменты, когда из-за туч выныривала луна, котлован озарялся мертвенным голубоватым светом и силуэты странных существ были видны отчётливо.

– Это нео?

– Может и они, – пожал плечами шам.

– Это дозорные?

Коротышка отрицательно мотнул головой:

– Вот любопытный вы народ, хомо.

– Я просто раньше никогда не видел таких нео. Мне важно понять...

– Они – не дозорные. Это всё, что тебе нужно знать.

– А чем они заняты? – не унимался Артём.

– Бродят в тумане, повторяют услышанные где-то реплики, пытаются имитировать речь хомо.

– А зачем?

– Ну, ты спросил... А зачем они ваш Кремль который год штурмуют? Зачем их старейшины в Полях Смерти сидят?

– И зачем?

Шам замер, резко развернулся к воину и прошипел:

– Не-зна-ю!

Из тумана послышались хриплые голоса, лишенные всяческих эмоций:

– Витязь, выходи и сражайся...

– Мне бы пива бочонок...

– А ну, разведка, давай-давай...

– А с девкой ты тоже в полном доспехе?..

Артём поёжился. Казалось, всего лишь неделю назад они с верным другом Дмитрием стояли на кремлёвской башне и следили за окрестностями. А тем временем какой-нибудь нео-переросток слушал их разговор, возвращался в туман и повторял-повторял-повторял его, Артёма, слова. Повторял слова Дмитрия. И далеко в тумане жива брошенная Дмитрием фраза – последнее напоминание о сгинувшем герое Кремля.

– Как службу несёте... – раздался совсем рядом лишенный эмоций голос тролля и напарники замерли.

Двое лохматых переростков прошаркали мимо затаившихся в руинах Артёма и шама. Затем, чуть поотстав, зашлёпал по камням третий – сморщенный, обрюзгший. Он бормотал что-то нечленораздельное, и Артём различил лишь фразу «воевода Ратмир».

– Почему я раньше не видел их здесь? – шепотом поинтересовался он у шама, когда странная процессия скрылась из виду.

– Потому, что Здесь ты никогда не был, – едко заметил шам.

– Я не про это место, а вообще про окрестности Кремля...

Коротышка не ответил. Он молча выбрался из укрытия и продолжил движение, быстро-быстро переступая короткими ножками. Повторять свой вопрос кремлёвский воин не стал. Мысленно он уж перескочил на иную тему. Нагнал шама, спросил:

– А как действует этот туман?

– В каком смысле? – не понял одноглазый.

– Ну, почему он ядовитый?

-А, это... Просто Поле Смерти захватывает участок реки, над которым висит туман. Надо лишь усилить пелену, перетащить получившееся облако в нужное место и будут тебе казни Египетские.

– Что будет?

– Казни Египетские, – повторил шам, – неуч ты, хомо, раз элементарных вещей не знаешь.

– А ты откуда обо всём этом знаешь?

– Я учусь. Читаю твои мысли, впитываю твои знания. И не только твои.

– А туман...

– Что туман?

– Почему ты не можешь навести туман на Кремль?

– Я могу, – шам нервно хихикнул, – но зачем? Если мартышки возьмут крепость, у меня не будет работы. А так я учу их ставить туманы.

– То есть сейчас ты хочешь сделать так, чтобы штурм сорвался?

– Верно, – кивнул шам, – а ещё я хочу забрать причитающееся мне по праву...

Артём не сразу понял, что они вошли в селение нео. Шам не пригибался, не старался идти помедленнее. Лишь когда справа мелькнули теплящиеся и оттого призрачно святящиеся угли костра, разведчик понял, что они приблизились к владениям «мартышек». Лагерь располагался на возвышенности, с которой открывался прекрасный вид на кремлёвские стены. Родной до боли кирпичный бастион был так близко, что Артёма возмутила сама мысль о строительстве мутантами лагеря. Когда успели построить навесы и закрепиться здесь? Возвели за двое суток? На что они рассчитывают? Думают, что смогут наконец-то успешно штурмовать Кремль? Вопросы метались в мозгу, сменяли друг друга, а ответов на них всё не было.

– А если кто-то из них проснётся? – опасливо спросил парень, глядя в темноту, где смачно храпели сотни лужёных глоток.

– Не проснётся. Дурман-туман сильный. Только Варг спать не будет. Он сильный, на него туман не пдействует.

– Так он остальных разбудит! Так не пойдёт, – возмутился Артём.

– Не разбудит. Ему интересно, зачем я пришел. Надеется, что я опять буду ему помогать...

– Мысли прочёл?

– Вроде того, – шам хмыкнул.

Варг действительно ждал визита одноглазого коротышки. В конце узкого прохода, меж навесов, под которыми вповалку спали грязные, потные нео, горел костёр. По другую его сторону сидел на коленях, глядя в огонь, седовласый мутант. Он был страшен сейчас – огромный, закутанный в грязное тряпьё на манер древнего вождя. Отсветы пламени плясали в маленьких, чёрных глазках, а неровно высвеченные черты лица пугали и завораживали.

– Зачем пришел? – спросил предводитель мутантов, обращаясь к шаму.

Казалось, Артёма он не замечал – взгляд был устремлён на низкорослого шама. – Усыпил моих воинов, не выполнил уговор, привёл в лагерь грязного хомо... Что стало с тобой Мармирнарнан?

– Я пришел за оплатой, – спокойно ответил коротышка. – Отдай мне то, что моё по праву.

– Ты не смог научить нас ставить туманы. Крагх недоволен. Он не будет платить.

– Поэтому я пришел не к Крагху, а к тебе. Нельзя научить мартышку ставить туманы. Это могут лишь Повелители Туманов – нас поэтому так называют. Мы договорились, что туман буду ставить я, а не твои мартышки.

Глаза Варга яростно сверкнули, он вскочил на ноги, взметая полами халата искры и пыль. Пламя в костре дрогнуло.

– Ты лжешь! – прошипел нео, брызжа слюной. – Я научился!

– И к чему тебя это привело? – невозмутимо поинтересовался шам.

Артём подивился выдержке одноглазого мутанта. Окажись разведчик нос к носу с разъярённым нео без всякого оружия, у него бы дыхание перехватило. А этот коротышка умудряется отпускать едкие замечания адрес здоровяка.

– Мы договорились, – всё так же уверенно и властно продолжал говорить одноглазый,– что я наведу туман и получу за это десять бочонков. Я навёл туман и не моя вина, что ты испортил его.

– Испортил туман?! – вновь взревел Варг, а Артём принялся озираться, опасаясь, что голос седого нео переполошит его мохнатую армию. Но мутанты спали вповалку. Из пушки не разбудишь.

– Да, ты испортил туман. Ты решил закончить сам и не смог! Плати, мартышка.

Варг на мгновение прикрыл веки и тихо-тихо произнёс:

– Не смей называть меня мартышкой. Я не люблю, когда меня так называют.

– Хозяева вспомнились? Понимаю-понимаю... – шам хмыкнул, – так что там с оплатой моих трудов?

Насчёт хозяев Артём не понял. То ли логики в разговоре двух мутантов не было, то ли говорили они о чём-то, известном лишь им двоим.

– Не читай мои мысли! – зашипел Варг.

– Не буду... Просто дай мне ответ, иначе я буду искать его в твоей голове... нео.

– А если ответ тебя огорчит?

– Если так, я напущу туман на твой лагерь, разожгу пламя в каждом костре и спалю здесь всё. Твои воины будут умирать от ожогов, глотая ядовитый туман. Ты этого хочешь?

Варг насупился с минут молчал, после чего рявкнул, обернувшись к кому-то не замеченному Артёмом:

– Сойка, принеси мне бочонок!

Из-под ближайшего навеса вышла. Позёвывая, невысокая белокурая девушка. Она несла на руках, будто младенца, небольшой, но, по всему видно, тяжелый бочонок.

– Кто она? – спросил доселе не вмешивавшийся в разговор Артём.

– Наложница, – пожал плечами Варг и тут же переключился на свою беседу с шамом, – этот бочонок полон, можешь убедиться.

– Я верю тебе... и твоим мыслям, – кивнул одноглазый.

– Если ты поможешь нам при штурме, я отдам тебе не десять бочонков, а пятнадцать. Поможешь?

– Нет, – твёрдо заявил шам, – я возьму десять бочонков и носильщиков, чтобы донести всё это до моей лодки.

Варг лишь кивнул. Этот огромный, безусловно, мудрый и сильный мутант сейчас казался беспомощным перед коротышкой, у которого в руках и меча-то не было.

– Я дам тебе носильщиков. И ты уйдёшь.

– Нет, мы так просто не уйдём! – неожиданно для нео отчеканил Артём. – девушка пойдёт с нами.

– Тю... – Варг притворно-удивлённо всплеснул волосатыми ручищами, – Неужели?

– Она идёт с нами, потому что она – человек.

– Она выбрала меня. Это моя женщина, – спокойно, но грозно отозвался Варг.

– Она вернётся в Кремль!

– И кто же её вернёт?!– рявкнул Варг и шагнул к стоящему подле костра Артёму.

Он оказался на полголовы выше разведчика, шире в плечах. Застыл неподалёку озадаченный шам, замерла ничего не понимающая наложница. Наконец коротышка втиснулся между разгорячёнными противниками и примирительно поднял к небу ладони. В ответ на его движение где-то за облаками рявкнул гром.

– Мы отклонились от темы... – примирительно заговорил шам. – Я пришел сюда за оплатой, а не за девушкой. Дай мне носильщиков, Варг, и разойдёмся.

– Нет, не разойдёмся! – не унимался Артём, – девушка идёт с нами.

– Всё так, Мармирнарнан, – осклабился нео, – Ты пришел ко мне за оплатой и я готов был дать её тебе, но ты привёл в мой дом врага, а значит и ты – мой враг. Кстати, как там поживает моя наложница Хумуко? Ты её регулярно кормишь?

– Она сбежала, Варг, – раздраженно произнёс шам.

– Я не умею читать мысли, но вижу тебя насквозь, мерзкий маленький мерзавец! – зашипел Варг, – ты ведь убил её... Убил да? Признавайся! Ты убил одну мою наложницу и хочешь забрать другую.

Нео махнул пятернёй в сторону девушки, стоящей возле костра и та лишь теперь поняла, о чём идёт речь – отбросила бочонок и замахала руками, предостерегая Артёма от дальнейших глупостей.

– Ты посмел привести ко мне врага! – не унимался Варг, надвигаясь на шама и его рослого спутника. – Уже поднимается раса Хозяев, которая пожрёт и мой народ и твой. На востоке, за Камень-горой, в залесье... Там таких как я зовут мартышками, а таким как ты отрубают головы! Но ты не хочешь помочь мне и Крагху. Наше дело для тебя – ничто! Ты спас хомо! Ты на их стороне.

Разведчик не сразу понял, что произошло. Его внезапное желание помочь человеку может теперь стоить им с шамом жизней. Хозяева, наложницы, хомо... Всё смешалось воедино.

– Ни шагу больше! – зарычал шам. – иначе я сожгу твой лагерь!

– Предатель! – хрипел, задыхаясь от ярости Варг.

А Артём просто стоял, бессмысленно глядя на происходящее. Он успел заметить, как язык пламени, вырвавшись из костра, стегнул выроненный Сойкой бочонок, увидел, как отпрянул Варг, как с визгом побежала прочь юная наложница, услышал крик шама: «ложись!». А потом пришла тьма...

– Нужно выбираться... – слышал Артём далёкий голос шама, доносящийся словно б из тумана.

Туман... Вот и он вслед за Дмитрием уходит в небытие.

– Очнись! – срывающийся на визг голос мутанта заставил Артёма вернуться к реальности.

– Что случилось?

– Ты сорвал нашу сделку! – затараторил шам. – Мне пришлось уничтожить лагерь.

– Как? Чем?

– Порохом, которым они хотели со мной расплатиться. Ты глупец, хомо! Ты всё испортил!

Артём огляделся. Оказалось, когда рванул бочонок, его отбросило от костра. Почему не убило взрывом – непонятно. Быть может шам защитил их обоих от ударной волны, а может ему просто повезло. Там, где минуту назад был костёр, зияла чёрная проплешина выгоревшей травы. Тел Варга и его наложницы Сойки не было. Значит, они тоже спаслись.

«Нужно нйти и спаси девушку, – мелькнула мысль,– Если не я, то она так и останется наложницей... да что там – невольницей старой обезьяны Вага».

Вокруг горели и рушились непрочные навесы нео. С рёвом метались меж ними объятые пламенем мутанты. Пахло палёным мясом – видимо, кто-то не успел проснуться и заживо сгорел в своей хижине. Артёма взглянул на шама – тщедушного, уродливого, но всё же сумевшего в один момент уничтожить целую армию нео, разрушить их лагерь. Лицо мутанта было землисто-серым, огромный глаз слезился.

– Помоги мне встать! – зашептал шам.

Только теперь разведчик увидел, что коротышка сидит недалеко от него, опершись спиной о какие-то доски.

– Зацепило? – поинтересовался парень, с удивлением отмечая в собственном голосе нотки злорадства.

– Осколком зацепило. В живот... Не углядел я. Помоги встать.

Но Артёму было не до шама. Он искал взглядом фигурку Сойки и вскоре заметил по другую сторону горящих навесов бегущую прочь наложницу Вага.

– Сойка, подожди! – крикнул он ей вслед, – я хочу тебе помочь!

– Помоги! – зашипел шам, – иначе я сожгу тебя!

Артём не раздумывал – вскинул меч и одним точным ударом пропорол шаму грудь. Тот конвульсивно дёрнулся, схватился-было за лезвие, но тут же обмяк. Прав оказался старик Прохор, говоривший, что шама нужно убивать, не думая об этом. Вот и сейчас рефлексы победили разум.

Почему он убил мутанта? Артём ответил себе на этот вопрос сразу же, как только выдернул окровавленное лезвие из тела поверженного шама – с врагом такой чудовищной силы Кремлёвским воин будет справиться очень сложно, а союзником одноглазый не стал бы никогда. Да, шам вытащил Артёма из Поля Смерти, спас его, но сделал это одноглазый с определённой целью.

Воин встрепенулся, отгоняя от себя жалостливые мысли и ринулся прочь, на поиски невольницы. Миновав завалы из обугленных тел и досок, увидел развивающийся на ветру плащ Сойки. Девушка бежала к окраине поселения, окутанная дымом и беспокойными искорками. Разведчика так увлекла эта завораживающая картина, что он чуть-было не налетел на двух нео, тупо таращащихся на горящие хибары. Они явно не понимали, что происходит вокруг.

Артём на бегу взмахнул мечом, перерубая горло одному из мутантов, затем снизу вверх рубанул по широкой груди второго. Когда оба мохнатых гиганта рухнули наземь, парень ринулся вслед за Сойкой, но понял, что не видит в огненном безумии хрупкого девичьего силуэта, не видит грязного плаща...

– Сойка! – завопил разведчик и тут же закашлялся, наглотавшись едкого дыма. – Я помогу тебе...

Разумеется напуганная девушка на его призыв не откликалась, зато появился Варг. Седовласый шагнул к разведчику из-за горящего домика.

– Ты-ы-ы! – зарычал мутант. – Ты разрушил всё, хомо! Ты ничего не понимаешь! Теперь не выживет никто...

Они сцепились на небольшом пятачке меж горящих строений – человек с мечом и безоружный нео. Обезумевший от ярости Варг кидался на противника, а Артём размахивал мечом, не подпуская мутанта на расстояние удара. Наконец он решил сменить тактику – опустил меч, и когда Варг в очередной раз кинулся на него, вонзил меч в живот противника, а седовласый уже сам по инерции налетел на кинжал. И они рухнули на траву...

– Они придут за тобой, хомо, – прохрипел Варг, всем телом наваливаясь на разведчика, брызжа кровавой слюной, – те, кто сделал меня рабом. Они истребят всех и каждого...

Витязь ударил его коленом в живот, столкнул с себя, а затем рубанул, не глядя. Меч, доставшийся Артёму в наследство от почившего товарища, сам поднял руку в решающем замахе¸ сам нанёс удар. Артёму казалось, что это не он убивает врага, но меч карает того, кто повинен в смерти многих и многих кремлёвских разведчиков.

Мутант крякнул, когда лезвие вонзилось ему в правую лопатку, рассекая плоть до самой грудины. Хрустнули ломающиеся кости, чавкнула плоть. В глазах седого на миг блеснул безумный восторг, а потом и он пропал в поволоке тумана, затягивающей взгляд. В последнее мгновение, пока жизнь ещё теплилась в его могучем теле, мутант сорвал с шеи прямоугольный металлический жетон и протянул его Артёму.

Измученный недолгой схваткой, кремлёвский воин рухнул на траву, тяжело дыша. Он не сразу заметил Сойку, подбежавшую к трупу своего пленителя, а когда, наконец. Заметил её, был немало удивлён тем, что девушка рыдала над телом Варга. Жалость к врагу? Или он – Артём напрасно бросился на выручку к невольнице?

– Сойка, Союшка... Я спасу тебя... – проговорил он, с трудом поднимаясь на ноги.

– Кто тебя просил? – всхлипнула она, – Кто?!

– Разве ты не была его пленницей? – растерянно захлопал ресницами воин.

– Пленницей?! Я была его любимой наложницей! Я его любила и он любил меня.

– Нео не способны любить!

– Здешние нео – да, но Варг был другим, – девушка зарывалась лицом в грязную шерсть на груди мертвеца, гладила впалые щёки Варга. – Он пришел издалека... Из Оплота...

Артёма пошиб холодный пот. Вспомнилось, как минувшей ночью на мосту, когда он и его товарищи оказались под воздействием дурман-тумана, Варг сумел окружить разведчиков чудовищной иллюзией. Седовласый заставил Артёма поверить, что он вовсе не мутант, а самый настоящий человек из далёкого Оплота – крепости, похожей на Кремль. Выходит, это была не иллюзия? Оплот реален и на мосту Варг погрузил разведчиков в свои воспоминания? Вот откуда взялись эти яркие образы, в которые и Артём и Дмитрий и все прочие тут же поверили.

– Он рассказывал, – всхлипнула Сойка, – про свой дом, про хозяев.

– Что? Что он рассказывал? – Артём схватил девушку за плечи и слегка встряхнул.

– Он говорил, что на востоке есть люди, которые держат нео в домах. Как рабов. Они называют их мартышками и... – она всхлипнула, – ему удалось сбежать. Ему вслед стреляли адским огнём, но он выжил.

Артём вытащил из кармана жетон, взятый с тела шама и вгляделся в текст надписи, вытравленной на металле.

– «Оплот. Полковник Меженцев» – прочёл он, – Это из Оплота?

– Это вещь Варга! – зашипела Сойка и кинулась к Артёму, – отдай мне его вещь!

Разведчик молча поднял вверх руку с зажатым в кулак жетоном и низкорослая Сойка принялась бессильно прыгать, силясь всё же заполучить вещь возлюбленного.

– Что это? – чеканно спросил Артём.

– Это Варг принёс с собой... С Востока... из-за Камень-горы. Это была вещь хозяина, который бил Варга. Тогда Варг убил его, – говорила Сойка отрывисто, резко, чем напомнила Артёму диких нео. – Варг взял себе вещь убитого как символ победы.

– Он лгал, – неуверенно сказал Артём, – Нигде кроме Кремля нет выживших.

Сойка молча наклонилась к телу Варга. Всхлипывая, принялась копаться в нечёсанных патлах на затылке мутанта и, наконец, прошептала, затаив дыхание:

– Вот! Доказательство...

Артём взглянул через её плечо и невольно охнул – под кожей мертвеца светился красный огонёк какого-то хитрого устройства.

– Что это?

– Варг называл это поводком. Он говорил, что так хозяин всегда находит мартышку. Варг боялся, что его найдут...

– Что он говорил про своих хозяев? – воин опустил руку и разжал кулак, позволив Сойке схватить жетон. Девушка ту же спрятала его в складках одежды и обернулась к телу седовласого.

– Что он говорил про хозяев?! – повторил свой вопрос разведчик.

– Он говорил, что хозяева – не хомо. Хомо, как и нео, служат хозяевам... – она замолчала, медленно повернулась к Артёму. В руках у Сойки оказался короткоствольный пистоль странного вида.

– Это подарок, – хриплым от плача голосом сказала она. – Оружие Последней войны. Мне подарил его Варг когда я согласилась быть с ним. Три года назад... А теперь Варга нет. Ты убил его, уничтожил моё племя...

– Ты не нео. Ты ведь человек!.. – попытался возразить разведчик, но девушка лишь вытянула перед собой руку с пистолем.

– Молчать! – зло зашипела она, – Ты – чудовище, воин. Я проклинаю тебя – убийцу моего мужа и врага моего племени. Но я не могу убить человека... Пусть тебя убьёт кто-то другой. Уходи.

Рука с пистолем дрогнула.

– Прочь, мерзкая тварь!

– Я ухожу, – кивнул, соглашаясь, Артём, – за Камень-гору, к Хозяевам. Наверное, там твоя месть свершится и меня убьют.

Во взгляде девушки на миг мелькнула жалость.

– Уходи в Кремль, – мягко сказала она.

– В Кремле не примут того, кто побывал в Поле Смерти, теперь я там чужак, – с горькой усмешкой сказал Артём и зашагал прочь.

С холма он видел озарённую сполохами огня кремлёвскую сену и тысячи чёрных силуэтов, волнами накатывающих на оплот человечества. Потом совсем рядом, ревя двигателем и лязгая гусеницами, промчался огромный танк с трепещущим триколором поверх башни. А позади разведчика что-то взрывалось, шипело, слышались крики заживо горящих мутантов. Он знал, что сегодня нео не займут Кремль. Они его никогда не займут!

май 2013 г.

[1] Пояснение автора: «Путь чужака» является продолжением рассказа «Чужаки», опубликованного в сборнике «Кремль 2222: Легенды выживших» (М.: Изд-во АСТ, 2013). Может читаться как самостоятельное произведение.