Современное театральное пространство Нидерландов
Тюменская государственная академия культуры и искусств
Театральное пространство Нидерландов дает богатую возможность проследить тенденции развития современного театра. Оно открыто, насыщенно, разнообразно, в нем равноправно сосуществуют традиционные и современные направления.
В традиционном театре много слов и публика настроена на слово, в то время как театр современный – это не всегда Слово, в нём его вообще может не быть. Он воздействует на зрителя в большей степени звуком, светом, пространством, запахом, пластикой движений. Мир стал другим и по-иному себя выражает, требует современного языка и образов, ему созвучных. В. Полунин объясняет снижение доверия к слову так: «слово идёт по поверхности и не выхватывает глубокого, поэтому происходит откат к визуальному искусству, так как сегодня больше доверяют визуальному образу, чем литературному. Слово не помогает жить. Оно не затрагивает тайное, оно идёт вслед за газетой и выхватывает ежедневность, а не глубину» (из телефильма о театре Лицедеи»).
В Нидерландах много непривычного театра для неискушенного зрителя. Его поднимают с места, заставляют реагировать на действие, прислушиваться, вглядываться, в зависимости от творческой воли режиссёра. Его выхватывают из обычного мира, включают в спектакль, в игру – попытка привести в состояние движения (любого, но движения) частицы его души, ума и тела. Театр вызывает из памяти разные ощущения, эмоции прошлого и часто делает это не благодаря, а вопреки Слову, другим способом.
Воспитание оригинального мастера, мыслящего нешаблонно, нестандартно, соответствующего духу времени, знающего не только традиции театра, но и все его современные тенденции – главная задача Театрального института Нидерландов, поддерживающего инновационные проекты и фестивали, проводящего выставки о технических и концептуальных театральных новациях, сопровождающего любое мероприятие публичными дискуссиями и семинарами. Его пространство открыто для оригинальных жанровых и не только экспериментов. Проанализируем тот из них, воздействие от которого пережили сами.
Выставка-спектакль «Дом, полный голосов» полно иллюстрирует особенности голландского театра, представляя кинематическую инсталляцию величиной с квартиру, входя в которую, зритель запутывается в лабиринте комнат и коридоров, окружённый голосами и звуками: неожиданно открываются и захлопываются двери, выдвигаются ящики комодов, начинает капать вода и гаснет свет, закрывается выход. Зритель неизбежно концентрируется на деталях: деревянные книги, необычные стулья, желтый волнистый пол, по которому трудно идти, но на котором можно изогнуться по его форме. По замыслу авторов, писателя И. Бернлефа, визуального художника Й. Кее и композитора Т. Полла, учитывавших, что спектакль развернётся в здании Театрального института, зритель должен почувствовать, что в жизни нет ничего несущественного. Старый дом хранит время, и каждый уникальный зрительский голос навсегда запечатлевается в его коллекции. Кадры памяти оживают и выстраиваются в востребованном зрителем порядке.
Сюжет и развитие истории целиком зависит от зрителя (главного персонажа), который, входя в лабиринт, где иллюзия и реальность переплетаются друг с другом, сам может повлиять на то, как развернётся его путешествие в мир памяти и открытий, позволит ли он себя «соблазнить» или проигнорирует голоса, образы и звуки. Критик из России, почувствовав себя «мишенью всевозможных интерактивных шевелений», назвала «Дом» остроумной симуляцией виртуальной реальности, «экспериментом, attraction, но никак не театром», заметив, однако, что гости выходили из лабиринта с чудесным ощущением пережитого приключения, напуганными и очарованными [1]. Значит, форма «шевелений» пробудила зрителя, когда он, сидя в плену закрытого шкафа, слушая голос голландского мальчика, понял, что тот говорил не о специфически голландском, а о чем-то очень важном для всех.
Что по нашим понятиям есть «драма»? То, что играется в театре, на сцене, спектакль? То, что ставят в Нидерландах, российские театральные критики часто отказываются называть спектаклями, утверждая: это всё, что угодно (перформанс, хэппенинг, attraction, action, провокация, «шевеления»), но только не спектакль. Можно ли назвать пьесой то, что лежит перед глазами театрального технолога, где всё в цифрах, секундах, знаках? Однако если зритель испытывает саспенс, то это все же спектакль, по своей этимологии, кстати, имеющий смысл «зрелищный, живописный». Считаем некорректным соотносить понятие «attraction» с «развлечением» в чистом виде (критики дифференцируют голландский театр на drama и attraction). Во-первых, в слове «attraction» есть значение «привлекательность», «притяжение». Смысл «развлечение», «аттракционы» оно приобретает только во множественном числе – «attractions», хотя чаще используют для этого слово «amusement» («удовольствие, развлечение, занимательное») [2]. Голландцы считают, что некое произведение искусства или культурное действо сначала привлекает к себе внимание, притягивает, а параллельно, возможно, ещё и развлекает.
Ежегодные театральные фестивали с лаконичным названием «2002, 2005 и т. д.» представляют новейшую голландскую драматургию. Общей тенденцией нидерландского театра является постоянный поиск новой театральности, привлечение высоких технологий в решении нетривиальных режиссёрских задач. Театр в первую очередь интересует Человек и его отношения с миром, его одновременная вера в прогресс и ужас перед ним.
Высокотехнологичный театр «Догтруп» шокирует только зарубежных гостей, но отнюдь не опытных и искушённых в восприятии разнообразного, экспериментального и неожиданного, знакомых с правилами игры голландцев. Один из последних спектаклей театра был поставлен в бельгийской тюрьме города Брюгге. Главным персонажем другого спектакля “Carwash” («Мойка автомобилей») является огромное сооружение. Тридцати зрителям, закрытым в микроавтобусе, спрятанном в складном трейлере, устраивают настоящую интерактивную тряску, параллельно рассказывая историю о всепожирающем вирусе и осуществляя проекцию на все поверхности. Сложной гиперинсталляцией управляет невидимый технолог труппы, «сталкер» спектакля. Голландские театральные технологи высокопрофессиональны и изобретательны, умеют завести игру разума.
Важной особенностью голландского театра является частый отказ от стационарной сцены, желание и способность играть на любой площадке, что позволяет разнообразить акценты и делает театр мобильным. В частности, «Догтруп» переезжает с места на место в своём оборудованном трейлере.
Известная труппа «Голландия» играет спектакль «Лебединое озеро» в Амстердамском доме престарелых, где артистами становятся 90-летние старики и старушки, танцующие под Чайковского и старый голландский рок-н-ролл. Кто-то из них стоит на голове. В этом нет проявления цинизма, скорее проявляется склонность голландцев даже на тему «всё уйдёт» быть по-философски самоироничными. Главное, что после спектакля сразу хочется позвонить маме, театр без дидактики дает урок человеколюбия.
Характерный образец новой нидерландской драмы – спектакль «Ген», где синтезируются разные типы текста: стенограммы интервью с учёными, отрывки из «Правил для человечества» П. Слотердайка и романа М. Хеллебека «Элементарные частицы». Премьера прошла в лаборатории факультета механической инженерии Технического университета Эйндховена. В Амстердаме труппа выбрала другую площадку, связанную с биотехнологиями, покрыв зрительские кресла белыми стерильными чехлами. Всё концептуально: «словами о словах, но отрицая слова; о технологиях, но отрицая их. Ненавязчиво, умно, но настойчиво. Две женщины и один мужчина мало двигались, мало любили, мало чувствовали, но много говорили, спокойно и жёстко … монологи обрываются, персонажи неспешно удаляются прочь, оставив после себя немое пространство. … немногочисленные зрители глядят на друг на друга и им страшно, будто за стенами университета грянула Хиросима и планета, в общем-то, умерла. Этот спектакль – про «сегодня», которое вот-вот станет «завтра» [1].
Голландский театр – разный и многоликий (один устал от слов, другой, напротив, ими дорожит, видя в них самый гуманный способ общения со зрителем). И хотя кто-то считает современный визуальный театр агрессивным и механизированным, всего лишь умно устроенным, принцип нидерландского театра таков: должно быть много разного, только тогда появляется больше поводов для размышлений. Из чего следует, что носители культуры не просто настроены, а сами способствуют тому, чтобы в их культурном пространстве наличествовало это ценное разное, питало и развивало культуру, давало ей сильный творческий импульс. Голландцы активно смотрят спектакли, фильмы, живут в окружении немонотонной культуры и уважительно относятся к оригинальным авторским концепциям. Творческая игра – это ещё и взаимодействие, общение, ценность которых для голландцев велика. Поэтому они каждый раз вступают в нее, не зная, что их ожидает, но, позитивно принимая сам факт, что в любом случае она даст повод для рождения новых ассоциаций и идей. Общение с произведением искусства, считают голландцы, только тогда является состоявшимся, когда воспринимающий ведёт с ним диалог, когда произведение открыто для коммуникации.
Приведем еще один характерный пример из области хореографии. Посмотрев спектакль Национального балета Нидерландов «Access All Areas» («Доступ во все сферы»), мы пришли к выводу, что прочитать замысел хореографов Р. Бентейфор и Э. Пей нельзя однозначно. Весь спектакль – это яркое и оригинальное смешение образов, приглашение зрителя к разговору о смысле жизни, о ценностях времени и т. д. Тем не менее, весьма прозрачно выражена типично голландская мысль: прими и цени жизнь во всём её разнообразии и многоликости, будь терпимым в общении с миром.
Спектакль в русле современных тенденций не обладает чистотой жанра, а синтезирует многие элементы: балет, драму, оперу, музыку, визуальный дизайн. Главная задача – включить зрителей в размышления, игру, наблюдение за тем, как творится образ, какими усилиями он воплощается в реальность. Спектакль, который ещё и на тему искусства, культуры, начинается задолго до начала собственно спектакля. Зритель торжественно входит в зал через висячий мостик и попадает на огромную сцену Музыкального театра Амстердама, где актёры играют спектакль до спектакля. Путешествуя по сцене, зритель может близко разглядеть лица танцовщиков, их эмоции, напряжение мышц. В этом разрушении привычной границы между сценой и залом есть неожиданное ощущение, рождающее более широкие ассоциации, так как вы наблюдаете не только за персонажем, но и за человеком, его играющим. Обзор доступных взгляду конструкций, декораций, мощных технических возможностей сцены, площадки для музыкантов, находящейся под потолком настраивает на творческое чудо. Эстетическое чувство от качественного, современного по дизайну пространства только подстёгивает ожидание момента, когда всё в нем задвигается, наполнится звуком, движением, светом, сюжетом. В этом допуске в святую святых театра (сцена) есть что-то от голландской ментальности: быть откровенным, открытым, настроенным на диалог (нет тайн от собеседника, как нет занавеса на сцене).
Заняв место в одном из четырёх секторов зала, зритель вскоре узнает правила игры. Сочетание и наложение хореографических, музыкальных, сюжетных тем передает сложность самого мира. По ходу спектакля сектор «отсекается» от остальных трёх и зритель смотрит только свою часть спектакля, свою «сферу». Зрителей просят поменяться местами, пересесть, начинают говорить с ними о жизни, её смысле, важности искусства, о людях, им занимающихся. Часто ли зритель слышит балерину? Спектакль дает возможность услышать голос танцовщицы. Балерины в вечерних платьях стоят на висячем мостике и отвечают на вопросы. Француженку, американку, японку, голландку, русскую балерину объединил балет, творческое пространство спектакля. Каждой истории сопутствует видео-рассказ на огромном гофрированном экране: с десятка камер идут одновременные кадры: ступни, подмышки, руки, напряженные мышцы, пот градом, репетиции, отчаяние, труд, триумф, любовь. Вся эта жизнь тела и духа – неотъемлемая часть образа балерины. Поворачиваясь то к экрану, то к балеринам, захваченный зритель размышляет о том, что предшествует его удовольствию и восхищению. Когда же экран убирают, балерины уходят, остается вопрос: о чем говорили в других частях зала? Вывод напрашивается сам собой: каждый сектор смотрел свою часть части спектакля (допущен в одну из «зон») и, чтобы узнать, что происходит в других концах зала, нужно прийти на спектакль ещё как минимум три раза, каждый раз покупая билеты в разные секторы. Становится понятной запись на билетах: вы можете прийти к нам несколько раз, и каждый раз смотреть новый спектакль.
Маршрут зрителей тщательно выстроен. Ближе к финалу их приглашают встать и пройти через сцену в другой небольшой зал, где можно только стоять плечом к плечу с другими зрителями (все «зоны» соединились и перепутались) под прозрачной сценой, на которой танцуют актёры. Так близко, что можно в мельчайших деталях рассмотреть костюмы, тонкие ткани, узорное шитье. Высоко на белом балконе поет оперная певица. Когда же зрители возвращаются в зал, то на своих зрительских местах видят всю труппу танцоров, музыкантов, которые сидят, улыбаясь, и аплодируют своей публике. Где и кто зрители, где актёры, где сцена? Зритель охвачен чувством единения, ощущением обаяния разнообразия жизни, тем и прекрасной.
Театральные группы в Нидерландах активно работают в музеях, школах, в сфере туризма и массовых развлечений. В рекреационной культуре театр тоже играет большую роль. Труппа «Первый этаж» из пяти профессиональных актёров занимает публику во время театрально-обеденного круиза «Голландское» (Theatre and dinner cruise DUTCH!). В программе: «sailing – dining – theatre – music – dancing» («плывём – обедаем – смотрим спектакль – слушаем музыку – танцуем»). Каждый вечер публика поднимается на борт настоящего старого корабля «Принц ван Оранжский», который внутри находится под хай-тек контролем в сочетании со всеми удобствами. В кафе стиля «арт-деко» пассажиры погружаются в типичную атмосферу 1920-х годов. Авторы идеи круиза считают, что совместить спектакль с национальным обедом вполне возможно. До спектакля предлагается меню из трёх блюд. На выбор – два голландских супа и фирменный деликатес (на выбор говядина, филе лосося или вегетарианское) от шеф-повара. Кулинарной кульминацией вечера станет богатый выбор десерта.
Специально для вечерних круизов написан сценарий (по мотивам пьесы «голландского Шекспира» Г. Хейерманса) спектакля в трёх актах о том, как собственно и почему возникла Голландия, и что значит – быть голландцем? Развлекательную комедию ставит известный актёр и режиссёр М. Кингсфорд. Забавно взаимодействуя с аудиторией, актеры не только демонстрируют свою компетентность в культурных событиях прошлого и настоящего, пытаются прогнозировать будущее страны, но ещё и играют спектакль на двух языках: английском и голландском. На корабле создается атмосфера голландского «gezelligheid» (уюта, приятности). На обратном пути в порт – музыкальное путешествие в 60-е, 70-е и 80-е годы (романтичные популярные песни, рок-н-ролл, танцевальная классика, блюзы и лёгкая музыка), танцы. Корабль возвращается к причалу в 23.15, но т. к. музыка играет до 24.00, гости на свое усмотрение продолжают вечеринку или сходят на берег. Да, это развлечение, но хорошего уровня. Есть много других морских театральных круизов с предварительной оговоркой темы, костюмов, стиля поведения, меню, музыки и т. д. Главное, что объединяет их все – продуманная стильная концепция.
Приведенными примерами мы намеревались проиллюстрировать идею о том, что для современного театра Нидерландов характерно принципиальное насыщение театрального пространства ценным разнообразным. Для него характерны коммуникация, открытость, поиск новой выразительности, созвучной эпохе, важность фантазии.
Для того, чтобы обеспечить себя любящим театр поколением, государство прилагает много усилий. Любовь к театру воспитывается в детях с самого раннего детства. При Театральном институте есть Театральный музей, в котором, в свою очередь, есть детский отдел, где знакомятся с миром творчества юные граждане Нидерландов. Здесь есть детская сцена, зал и всё по-настоящему: занавес, свет, звук, костюмерная. Ребёнок имеет возможность поставить свой спектакль по своему сценарию или обратиться за помощью к сотрудникам, подобрать свет, звук, костюмы, побыть режиссёром, актёром или звукооператором, на свой выбор; организовать здесь семейный праздник, например, день рождения или школьный вечер. Единственная проблема – позаботиться о том, чтобы зарезервировать день и час, месяца за два, потому что – очередь, ведь голландские дети и музеи – вещь нерасторжимая. С таким подходом и принципами театральному пространству Нидерландов стагнация не угрожает.
Литература:
1. Коробова, Д. Голландские кружева / Д. Коробова. — Искусство. — 2002. — № 34.
2. Hornby A. S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English.,
Oxford University Press, 1974.
