Кайзеровский военно-морской флот и Россия перед первой мировой войной (стр. 2 )

18 Там же, с. 103.

19 ВА-МА, Nachlass Tirpitz 253/321. Tirpitz an Stosch. 13.2.1896; Berghahn V. R., Deist W. Op. cit, S. 115. Тирпиц опубликовал свое письмо Штошу в сокращенном виде. Здесь приводится ссылка на неопубликованную в "Воспоминаниях" часть письма.

20 Tirpitz A. Politische Dokumente. Bd. 1. Der Aufbau der deutschen Weltmacht. Stuttgart-Berlin, 1924, S. 3.

21 Тирпиц А. Указ. соч., с. 102.

22 Там же, с. 138.

стр. 30

морских кругах говорили о желательности пополнить список друзей Германии странами, которые могли бы реально угрожать англичанам. Об этом свидетельствовала служебная записка , которую он составил в 1896 г. для принца Генриха, будучи его адъютантом. Этот документ заслуживает внимания исследователей, так как отражает настроения, которые господствовали в военно-морском руководстве Германии, да и некоторых политических кругах того времени в вопросе о будущих союзниках Германии. Мюллер выступил за ориентацию на Великобританию. Однако он упомянул о другой идее, которая становилась все более популярной - идее союза с Францией и Россией. Для многих альянс с Францией означал "значительный прирост силы на море, а с Россией, что в этом случае является важнее, приобрести союзника, который мог бы атаковать британскую империю и на суше" 23 . Такая комбинация в принципе устраивала и Тирпица. Однако он был против соглашения с одной Россией. Так о "положительном значении" германо-русско-французского договора против Англии Тирпиц писал статс-секретарю внешнеполитического ведомства О. Рихтгофену в начале ноября 1904 г., когда правительство обсуждало возможность предложения союза России 24 .

Понимал Тирпиц и другое: тезис "русский флот - потенциальный противник", мог эффективно использоваться морским ведомством для лоббирования новых планов военно-морских вооружений в рейхстаге. Однако упоминание об антианглийской направленности германских морских вооружений могло вызвать у депутатов рейхстага, мягко говоря, непонимание. Вариации на темы успешной войны с Англией отдельных представителей военно-морского командования Тирпиц воспринимал резко отрицательно. В мае 1897 г. адмирал Э. Кнорр представил кайзеру план военных операций, предусматривающий высадку армейского десанта на английском побережье 25 . Спустя некоторое время Тирпиц заметил канцлеру X. Гогенлоэ: "Идея завоевания Англии безумна. Даже если мы успешно высадим два армейских корпуса,.. они не смогут удержаться там без поддержки" 26 .

Поворот германской военно-морской политики против Англии мог наполнить реальным содержанием разговоры о союзе с Россией. Движимый "родственными чувствами" к своему кузену Николаю II, Вильгельм II был не прочь порассуждать и на темы братства по оружию и партнерства Германии и России в колониальных делах. Правда, братание флотов вряд ли могло произойти на Ближнем Востоке. После армянских погромов в Османской империи 1895-1896 гг. в Берлине не исключали возможности, что Черноморский флот и Средиземноморская эскадра в ходе совместной военной операции разблокируют проливы Босфор и Дарданеллы. Тем самым германские интересы в Турции могли быть подорваны 27 . Другое дело - политика раздела и порабощения Китая: стремление царизма на Дальний Восток было на руку тем германским лидерам, которые не желали видеть сильным российский флот на Балтике. Еще в конце 1887 г. советник германского посольства в Бюлов так сформулировал одну из целей германской внешнеполитической программы: "надо оттеснить Россию от Балтийского и Черного морей" 28 .

Перспективы ослабления позиций на Балтике заставляли и Санкт - Петербург подыгрывать идее морской дружбы. В августе 1897 г. кайзеру присвоили звание адмирала русского флота. За этим актом удовлетворения "декоративного самолюбия" 29

23 Der Kaiser... Aufzeichnungen des Chefs des Marinekabinetts Admiral Georg Alexander v. Muller uber die Ara Wilhelm II. Hrsg. von W. Gorlitz. Gottingen, 1965, S. 37.

24 Тирпиц А. Указ. соч., с. 195.

25 Kennedy P. M. The Development of German Naval Operations Plans against England, 1896-1914. - The English Historical Review, 1974, January, p. 55.

26 Hohenlohe-Schillingsfurst Ch. Denkwiirdigkeiten, Bd. 3. Stuttgart, 1931, S. 464.

27 Huhatsch W. Op. cit., S. 98.

28 Цит по: Кризисная дипломатия. - В кн.: Первая мировая война. Пролог XX века, с.124.

29 Избранные воспоминания. М., 1991, с. 253.

стр. 31

кайзера скрывался политический смысл: во-первых, лишний раз миру и, прежде всего французам, демонстрировалось германо-русское согласие и дружба. Во-вторых, Вильгельму II как адмиралу России передавались списки личного состава русского флота 30 .

В ноябре 1897 г. кайзер осмотрел крейсер "Владимир Мономах" и немедленно поделился своими впечатлениями с рейхсканцлером Гогенлоэ. В телеграмме кайзера Гогенлоэ прочитал о том, как был счастлив Вильгельм II при виде реющего по ветру флага русского адмирала Вильгельма. Кайзер пожелал русским морякам счастливого плавания и дружбы с германским флотом в дальних морях и попросил передать царю, что во все времена Россия может рассчитывать на немецкий флот, "если речь пойдет о том, чтобы отвратить опасность и беду..." 31 . Можно согласиться с германским историком В. Хубачем, который назвал это высказывание кайзера "спонтанным" 32 . Однако рассуждения кайзера на темы братства германского и русского оружия звучали все чаще. Российские морские агенты тщательно их отслеживали. Об этом свидетельствовали их подробные отчеты из Берлина. Так, в январе 1898 г. морской агент докладывал о беседе с Вильгельмом II: "По высказанному императором мнению один броненосец легко может справиться с целой эскадрой крейсеров и он уверен в том, что имея на Востоке 4 броненосца "Сисой Великий", "Наварин", "Кайзер" и "Дойчланд" мы (Россия и Германия) в состоянии будем поддерживать там порядок" 33 .

На другой встрече, во время вручения морским агентом списков состава русского флота, Вильгельм II с удовлетворением отмечал, как русские и немецкие войска "плечо о плечо сражаются и действуют в Китае". При ссылке морского агента на общность организации и традиций двух армий, он оживился, заметив, что "при наших дедах между обеими армиями существовали братские отношения" 34 . Морской агент также сообщал в Петербург о распространившихся в последнее время разговорах "о храбрости наших войск, наших начальников и выражения желания возобновления прежних союзных отношений" 35 .

Кайзер, казалось, был сторонником того, чтобы от разговоров перейти к делу. Во время встречи двух монархов в Данциге и Ревеле, соответственно в 1901 и 1902 гг., Вильгельм II указывал Николаю II на возможность подписания договора о согласовании политики на Дальнем Востоке 36 .

К желанию кайзера сотрудничать с русскими на море в германском морском ведомстве относились осторожно. На первый взгляд поворот германской военно-морской политики против Англии давал исторический шанс вместе с другими морскими державами разрушить монополию Великобритании. Однако в упомянутой докладной записке Мюллера принцу Генриху будущий руководитель морского кабинета обрисовал безрадостную картину итогов войны "пестрой коалиции" держав над английским колониализмом: "Большие, заселенные европейцами британские колонии, автономные колонии, станут, очевидно, республиками, Канада может быть присоединена к Соединенным Штатам Северной Америки, усиление которых как раз не лежит в наших интересах. Россия из всего этого... получит Индию, а вместе с ней и львиную долю добычи. Кроме того, она получит на Востоке и в Китае свободу рук. Франция приобретет английский островной канал, увеличит тропические колонии в Африке и Вест-Индии, а может быть... и Египет. На долю других держав коалиции, а также Германии, выпадет весьма скудный урожай военных достижений, соот-

30 Российский государственный архив Военно-Морского Флота (далее - РГА ВМФ), ф. 417, oп. 1, д. 1924. Морской агент Полис в ГМШ, 8.1.1898.

31 Hubatsch W. Op. cit., S. 98-99.

32 Ibid., S. 99.

33 РГА ВМФ, ф. 417, oп. 1, д. 1473, л. 536.

34 Там же, д. 1925, л. 113. Морской агент Полис в ГМШ, 20. VIII. 1900.

35 Там же, л. 114.

36 Германо-русские отношения в июле-ноябре 1903 г. - В сб.: Проблемы истории внешней политики империалистических государств. Томск, 1979, с. 70.

стр. 32

ветственно выраженных в усилении флота. Большего, чем увеличения Германской Восточной Африки, едва ли следует ожидать" 37 .

Таким образом, война с большим количеством союзников против Великобритании привела бы, по мнению Мюллера, к "самому скверному" результату: "Германия дорого платит за право иметь колонии и получает взамен чудовищное усиление России". Вывод Мюллера звучал в духе внешнеполитических установок рейхсканцлера Каприви - не конфронтация, а сотрудничество с великой морской державой на основе общих интересов по "подавлению России". Взамен "мы могли бы рассчитывать на поддержку Англии в области внеевропейских приобретений" 38 .

Тирпиц не мог одобрить варианта союза со страной, против которой он собирался строить свой флот. Но он не спешил признать продуктивной и идею альянса с Россией. Постепенно Тирпиц пришел к выводу и убедил в этом многих дипломатов, что такой союз имел бы значение лишь в случае реальной угрозы британской Индии со стороны России. А поскольку "русские не пойдут через горы в Индию, - заявил он в октябре 1898 г. канцлеру Гогенлоэ, - союз с Францией и Россией не принесет пользы" 39 .

По всей видимости, уже тогда морской министр понимал, чем может обернуться новый гнев Англии для таких планов. Так в противоположность высказываниям кайзера о возможном военно - морском сотрудничестве на Дальнем Востоке, Тирпиц призывал германское правительство к более осторожной политике в этой части мира. В ноябре 1897 г. он выступил против поспешности в деле захвата китайской бухты Цзяочжоу: Тирпиц опасался не только отрицательной реакции Великобритании, но и протеста России, несмотря на некие устные договоренности по этому делу кайзера и царя. Глава морского ведомства полагал, что отныне всякую враждебную политику в отношении Англии необходимо отклонить. Германии при строительстве военно-морского флота важно миновать "опасную зону", через которую она должна пройти по причине неизбежного противодействия со стороны Англии 40 .

Сомнения кайзеровских адмиралов в эффективности совместных действий с русскими на море усилилось в связи с перспективами переброски кораблей Балтийского флота на Дальний Восток. В январе 1901 г. германское военно-морское ведомство было информировано своим атташе о новой "Программе дислокации русских военно-морских сил". Программа свидетельствовала о намерениях России "всеми средствами и так быстро, как только возможно усилить флот в Восточной Азии... за счет домашнего Балтийского флота". В этой связи русский флот "долгие годы не будет иметь существенного значения" 41 .

Англо-японский договор 1902 г. осложнил международную ситуацию. Политике России на Дальнем Востоке был противопоставлен единый фронт Англии и Японии, отчасти поддержанный и США 42 . Была ли франко-русская дружба в состоянии выдержать такое серьезное испытание? В Германии не без удовлетворения отмечали нежелание французов поддерживать дальневосточную политику царизма. Правда, французской стороной, как сообщал германский атташе, "в последнее время много было сделано для того, чтобы продемонстрировать миру сердечное согласие между французскими и русскими моряками. Попытка французов придать им нечто особенное носит односторонний характер и не находит с русской стороны обнадеживающей

37 Muller G. A. Op. cit., S. 38.

38 Ibidem.

39 Aufzeichnung Hohenlohes, Berlin, 24. Okt. 1898 - In: Quellen zur deutschen Aussenpolitik im Zeitalter des Imperialismus: 1890-1911. Darmstadt, 1977, S. 200.

40 Tirpitz A. Op. cit., S. 7.

41 BA-MA, RM 3/2843. Marineattache an Tirpitz. 21.1.1901.

42 В начале русско-японской войны США отправили в европейские воды эскадру в составе шести броненосцев и пяти крейсеров. А 14 апреля 1904 г. в Манилу прибыл дивизион миноносцев. Германское адмиралтейство расценило эти шаги американского правительства как желание быть ближе к театру боевых действий с большими военными силами. - BA-MA. RM 5/886. Zum Immediatvortrag, Berlin, 2. V, 1904.

стр. 33

предупредительности" 43 . Зато Берлин подбадривал Санкт - Петербург в канун войны русских с японцами. В свою очередь и в России хотели верить в искренность заверений о дружбе германского кайзера.

Летом 1903 г., петербургский кабинет, готовя встречу русского и германского монархов, уже рассматривал возможность заключения секретного договора с Германией на условиях сохранения франко - русского союза. А вскоре появилась и возможность подкрепить слова конкретными фактами тесного сотрудничества.

В августе 1903 г. начальник главного морского штаба России контр - адмирал предложил германскому атташе П. Гинце провести совместные маневры германских "больших" против "малых" русских кораблей в Балтийском море. "Мы являемся хорошими друзьями, - мотивировал Рожественский свою инициативу и, после паузы, добавил, - На данный момент". Гинце немедленно сообщил Тирпицу о почти сенсационном предложении русского адмирала. Но Тирпиц с ходу отмел рискованное в политическом отношении мероприятие. Внимательно изучив донесение атташе, руководитель морского министерства разглядел многозначительность в паузе русского адмирала, подчеркнул слова "на данный момент" двумя чертами и поставил восклицательный знак 44 . В целесообразности проведения совместных маневров сомневался и Гинце: "Насколько я могу видеть, мы будем иметь от таких маневров с русским Балтийским флотом меньшую, чем русские пользу ...Мы получим опыт борьбы только с неполноценным противником; такие совместные маневры позволят... получить глубокие представления об организации, руководстве и тактике (германского флота - С. Ш .), и если мы действительно русский флот, как полагаем, превосходим в этом отношении, то я замечу отсутствие пользы на нашей стороне и вижу ее очень отчетливо на другой. Наконец, нам будет необходимо положить в основу совместных маневров широкое согласование, примерно по аналогии нашего предписания для осенних маневров. Уже этим станет очевидным многое из того, что мы сейчас храним в тайне. Последствия, которые в политическом смысле будут иметь флотские маневры, я не берусь обсуждать. У меня сложилось впечатление, что Рожественский предложил это вполне серьезно и все же я хотел бы воздержаться от окончательного мнения... до более близкого знакомства с побудительными мотивами обсуждаемой идеи" 45 .