Кайзеровский военно-морской флот и Россия перед первой мировой войной (стр. 3 )

Итак, в Берлине дальше обещаний о соблюдении прорусского нейтралитета не шли. Осенью 1903 г. в Висбадене Вильгельм II отговорился от просьбы царя в случае возникновения русско-японской войны заявить от имени германского правительства о дипломатической поддержке России. Кайзер (читай: Тирпиц - С. Ш .) опасался, что англичане могут использовать такое заявление как предлог для вооруженного выступления 46 . Таким образом, вернуться к теме совместных маневров флотов было так и не суждено.

Русско-японская война показала, что присутствие русского флота на Балтике имело для Германии большее значение, чем это могло казаться ранее. Ведомство Тирпица увидело, наконец, в русском флоте силу, которая могла бы при определенных обстоятельствах сдерживать английские эмоции в отношении роста германской морской мощи. Почти символичным выглядит тот факт, что именно с отплытием в октябре 1904 г. Второй Тихоокеанской эскадры навстречу своей гибели в Корейский пролив английские окрики в сторону Германии усилились. Помощь немецкой пароходной компании "ГАПАГ" в снабжении углем эскадры Рожественского вызвала у английского общества стойкую аллергию ко всему тому, что связано с немецким флотом. Приступ антигерманской морской болезни усилился у англичан в связи с гулльским инцидентом в октябре 1904 г. А в феврале 1905 г. гражданский лорд

43 ВА-МА, RM 5/1433. Marineattache an Tirpitz, VI. 1902. См. также: Hubatsch W. Op. cit., S. 100-101.

44 Ibid., RM 3/2846. Hintze an Tirpitz, 13. August, 1903.

45 Ibidem.

46 Зелев В. В. Указ. соч., с. 70.

стр. 34

адмиралтейства А. Ли перешел к открытым угрозам, заявив, что "британский флот готов первым нанести удар прежде, чем другая сторона получит время прочесть в газетах об объявлении войны" 47 .

Опасения спровоцировать Англию и привели к появлению у германских военно-морских стратегов во главе с Тирпицем "комплекса Копенгагена 48 ". Кайзеровское морское ведомство готово было принести в жертву этому комплексу не только планировавшееся германской дипломатией русско-германское соглашение, но и другую любимую идею 49 Вильгельма II - германо-русско-датское соглашение о нейтрализации входа в Балтийское море.

Гульский инцидент перевел разговоры о германо-российском союзе в практическую плоскость. Однако Тирпиц оказался верен однажды избранной тактике. Он вновь выступил решительно против поддержанной кайзером идеи союза с Россией. Теперь Тирпиц аргументировал свою позицию не только ссылкой на вероятные осложнения с Англией, но и отсутствием русского флота на Балтике. "В случае же войны с Англией, вспоминал Тирпиц, при нашем еще не развитом флоте, к тому же лишенном тогда поддержки русского Балтийского флота, нам пришлось бы расплачиваться нашей внешней торговлей и колониями" 50 .

Обсуждение плана соглашения состоялось 31 октября 1904 г. у канцлера Б. Бюлова. На заседании присутствовали руководитель иностранного ведомства О. Рихтгофен, тайный советник Ф. Гольштейн, начальник генерального штаба А. Шлиффен, Тирпиц и его сотрудник капитан А. Трота. Гольштейн выступил за то, чтобы вслед за инициативами кайзера, имеющими цель сближение с Россией, предложить ей союз. Гольштейн был уверен, что совместное германо-русское военное давление побудило бы и французов вступить в создававшуюся коалицию континентальных держав. Бюлов согласился с мнением Гольштейна. Для него соглашение с Россией было своеобразной "клеткой зародыша" 51 будущей объединенной континентальной Европы, в которой решительно улучшилась бы позиция германского рейха в споре с Великобританией за гегемонию на морях. Тирпиц и Рихтгофен выступили против. Тирпиц не видел пути осуществления континентального союза на практике. По его мнению, захват Германией Эльзаса и Лотарингии в результате франко-прусской войны препятствовал даже "под дулом револьвера" любому плану совместных действий с Францией 52 .

На следующий день, 1 ноября 1904 г., Тирпиц уточнил свою позицию в письме Рихтгофену. Он подчеркнул, что "польза от союза с Россией в случае войны на море равна для нас нулю". Кроме того, и "в сухопутной войне он не имел бы большого значения", так как помощь "от лишних 100-200 тыс. человек в войне миллионов будет невелика". Руководитель морского ведомства вновь обратил внимание на опасность столкновения с Англией. Для этого "достаточно, чтобы плавание русских аргонавтов сопровождалось новыми инцидентами, вроде недавно урегулированного Гульского" 53 .

Проведение военно-политической экспертизы германо-русского союза было поручено сотруднику Информационного бюро морского министерства В. Фоллертуну.

Фоллертун подчеркнул, что сделка с Россией безусловно обезопасит восточные

47 Цит по: Русский империализм и развитие флота накануне первой мировой войны (1906-1914 гг.). М, 1968, с. 32.

48 В 1801 г. английский флот внезапно напал и уничтожил датский флот под Копенгагеном. О германском "комплексе Копенгагена" см.: Steinberg J. Der "Kopengagen-Komplex". - In: Kriegsausbruch 1914, deutsche Ausgabe des "Journal of Contemporary History", Munchen, 1967, N 3, S. 31-59.

49 Berghahn V. R. Der Tirpitz-Plan. Genesis und Verfall einer innenpolitischen Krisenstrategie unter Wilhelm II. Dusseldorf, 1971, S. 162.

50 Тирпиц А. Указ соч., с. 194.

51 Vogel В. Deutsche Russlandpolitik. Das Scheitern Weltpolitik unter Billow 1900-1906. Dusseldorf, 1973, S.207.

52 Указ. соч., с. 193.

53 Там же, с. 194.

стр. 35

границы Германии. Но вместе с тем союз поставит под вопрос успехи германской восточноазиатской политики, а именно "усилит давление на море со стороны Англии и приведет к противостоянию с Японией". Фоллертун отверг всякую возможность уговорить Францию присоединиться к континентальному союзу, так как "благоразумные французские политики" оценивают "английскую опасность выше, чем вытекающие из русского союза возможные осложнения" (из-за невыполнения обязательств по франко-русскому союзу - С. ШФоллертун безошибочно указал на новые тенденции французской внешней политики.

В 1890-х годах во Франции стали осознавать, что противостоять одновременно Англии на море и Германии на суше невозможно. Французские сметы военно-морского флота, в отличие от расходов на армию, стали уменьшаться 55 . К тому же чрезмерное увлечение Россией азиатскими проблемами в ущерб безопасности Франции в Европе, а также отсутствие морской конвенции побуждало французов к поиску более сильного морского союзника. Отказ от противостояния англичанам позволял французам сконцентрироваться против реальных и потенциальных союзников Германии в Средиземном море и, что не менее важно, "развязать руки для решения колониальных задач" 56 . Фоллертун ошибочно полагал, что Франция отказалась от доминирующей в русско-французском союзе антигерманской наступательной идеи и, в рамках соглашения Антанты, перешла к оборонительной концепции 57 . В ходе марокканских событий был продемонстрирован антигерманский наступательный характер французской колониальной политики.

Невозможность договориться с Францией, по мнению Фоллертуна, лишний раз доказывала, что идеи наступления на Индию русско - германских войск, либо одной русской армии лежала в области утопии. В случае войны с Францией и "при колеблющейся позиции Австрии", Германия не сможет предоставить военный контингент для индийского похода. Фоллертун привел убедительные доводы того, что и Россия не могла вести успешное наступление в Средней Азии "даже при условии получения в Восточной Азии свободы рук".

Аргументы, которые должны были показать утопичность идеи наступления России на Индию, а в целом и всей затеи с германо - российским альянсом, были следующие: во-первых, Россия еще не готова была со строительством железных дорог в Азии. Во-вторых, широкий фронт наступления через Афганистан и Памир почти исключал единое руководство операциями. Наконец, имелись серьезные политические проблемы с Афганистаном, который, находился под английским влиянием 58 .

Германское командование флота делало мрачные прогнозы. В начале декабря 1904 г. начальник военно-морской станции в Вильгельмсгафене адмирал Ф. Бендеманн, назвал ситуацию для выступления Великобритании как нельзя благоприятной. Во-первых, отсутствие русского Балтийского флота в Европе было на руку англичанам. Во - вторых, Франция "не является дружественной" и "нельзя рассчитывать на поддержку" Австрии и Италии. При такой расстановке политических сил шансы на успех в борьбе с английским флотом не велики. Даже концентрация всех германских военно-морских сил в Северном море не привела бы к сколько-нибудь существенным положительным результатам и только на время заставила англичан отложить стратегическое наступление 59 .

Перспективы столкновения с Великобританией подтолкнули штаб Адмиралтей-

54 ВА-МА, RM 3/4. Vollerthun' Aufzeichnung. Politische und militarische Betrachtungen liber einen englisch-deutschen Krieg, Berlin, 27. Nov. 1904.

55 Marder A. J. The Anatomy of British Sea Power. A History of British Naval Policy in the Pre-Dreadnought Era. 1880-1905. London, 1972, p. 274.

56 ВА-МА, RM3/4. Vollerthun' Aufzeichnung.

57 Ibidem.

58 Ibidem.

59 ВА-МА, RM 3/4. Bendemann' Aufzeichnung. Gedanken liber die augenblicklische kritische Lage vom 3. Dez. 1904.

стр. 36

ства во главе с адмиралом В. Бюкселем приступить к тщательному анализу международной ситуации. В меморандуме от 1 января 1905 г. Бюксель иначе, чем его коллеги из военно-морского ведомства, оценил роль России в англо-германском военном конфликте. Несмотря на финансовые и военные потери "поведение России становится очень важным для политического положения в целом" 60 . Для успешных действий против Англии Бюксель настаивал на оккупации Дании и нарушении нейтралитета Швеции. Эти действия позволили бы, по его мнению, разблокировать выход из Балтийского моря в проливе Скагеррак и тем самым расчленить силы британского флота: "В состоянии ли мы будем оккупировать датскую область так, как это было бы лучше для нашего военно-морского руководства, в сущности, будет зависеть от позиции, которую займет Россия. От России будет зависеть и поведение Швеции в отношении нарушения ее нейтралитета вследствие загораживания (минами - С. Ш. ) Флинт - форватера" 61 . Итак, операции на море против Англии должны были быть поддержаны Россией. Следует заметить, что Бюксель открыто не призывал к заключению германо-русского союза. Вопросы международной политики лежали вне сферы компетенции адмиралтейства. Однако желание начальника штаба адмиралтейства достигнуть политического соглашения с Россией просматривается ясно.

Гибель русского Балтийского флота в Цусимском сражении 14-15 мая 1905 г. произвела в Германии колоссальное впечатление. Теперь никто даже в самых утопических идеях не мог рассчитывать на морскую силу России в борьбе против Великобритании. "С Россией, как морской державой, не только в Восточной Азии, а также во всех открытых морях покончено на десятилетия", - писали в немецких газетах 62 .

Германским политикам и военным было о чем поразмыслить. С одной стороны, поражение России в войне с Японией ослабляло российско- французский альянс и открывало новые перспективы для германо - российского взаимодействия. С другой - можно было бы с большей пользой для себя использовать ослабление России в Балтийском море. Почему, например, не попытаться добиться максимального влияния Германской империи в Швеции и Норвегии? Последняя вот-вот должна стать независимым государством и могла быть весьма удобной для операций кайзеровского флота против "владычицы морей". Теперь можно меньше церемониться и с Данией и попытаться добиться от нее уступок в деле антианглийского по своей сути договора о северных проливах. Наконец, в связи с отсутствием на Балтике сколько-нибудь сильного противника, открывались перспективы осуществить давний стратегический замысел Тирпица: собрать в один кулак всю мощь флота против Великобритании. В этом случае удар по амбициям самой сильной морской державы мог быть весьма болезненным.

Отсутствие у России "морской мощи" в Балтийском море вполне устраивало ведомство Тирпица. Если Россия сохранит реваншистские настроения, то будет меньше интересоваться делами Европы и Ближнего Востока. Основные силы российского флота будут концентрироваться в Тихоокеанском бассейне и направлены, таким образом, против Японии. Дальневосточная дислокация русского флота позволяла добиться еще одной цели - сохранить напряженные англо- российские отношения.

Однако надежды на то, что Россия задержится на Дальнем Востоке, постепенно таяли. Отказ от ратификации союзного с Германией Бьеркского договора 1905 г. ставил на новый уровень проблему безопасности границ Российской империи. Иллюзия возможного альянса уступила место осознанию реальной германской угрозы. К тому же географическое положение Финляндии, входившей в состав империи Романовых, и прибалтийских провинций ставило их в зависимость от того государства, чей флот преобладал в Балтийском море. До сих пор это была Россия.

60 ВА-МА, RM 3/4. Denkschrift des Admiralstabes liber die Kriegsfuhrung gegen England vom 1. Jan. 1905.

61 Ibidem.

62 "Победа Японии на море", "Уничтожение Балтийского флота", "Конец русской морской державы", "Обломки Балтийского флота" - заголовки послецусимских материалов германских газет. Подборку статей о морском сражении при Цусиме см.: ВА-МА, RM 3/4308.

стр. 37

Опасаясь, что Германия и Швеция могут немедленно воспользоваться результатами Цусимы для усиления своего экономического и политического влияния в провинциях Балтийского бассейна и Финляндии, Николай II в рескрипте от 29.06.1905 г. на имя морского министра указал: "Первейшей обязанностью морского ведомства я ставлю безотлагательное обеспечение морской обороны отечественных берегов во всех наших водах, а затем уже в зависимости от средств, постепенное воссоздание боевых эскадр" 63 .

11 апреля 1906 г. Гинце сообщал из Севастополя, что офицеры и команды кораблей Черноморского и Балтийского флотов выступают против реваншистской войны с Японией 64 . Вернувшись к теме "Россия и ее флот" в январе 1907 г., германский атташе уточнил: "Русский флот ищет реванша за Цусиму не в восточно-азиатских водах". Морские интересы России вновь распространяются на Балтику и "Европа еще пожалеет о дне, когда бросила Россию на произвол судьбы в ходе русско-японской войны". Именно этот тезис, по мнению Гинце, может стать главным в идеологии возрождения морской мощи России.