Особенности заводской культуры поселка Майкор (стр. 3 )

О жизни крестьян можно подробно прочитать в «Страницах истории земли Пермской»[12], но нас интересует быт рабочего человека.

В биографии своей семьи автор описывает быт родителей, после того как они переехали в другой дом «…После их отъезда остались старинные часы, деревянная кровать, диван, небольшой столик на тонких ножках, картина «Запорожцы», которая порвалась со временем, и в рамку от неё вставили семейные фотографии. Остались также посуда и тропические растения: фикус, олеандр, монтера, восковое дерево, шипички трёх сортов…» вот так автор одной из «летописей» Майкора описывает быт заводского рабочего [4].

Из воспоминаний : «Мой дед – был мастером на заводе, он имел образование пять классов и считался очень грамотным, в его семье родилось восемнадцать детей, в живых осталось двенадцать. Дом был большой, из четырёх комнат в центре дома была русская печь, с которой можно было забраться на широкие полати, на которых спали все дети. Дед и бабушка спали на железной кровати, это была шикарное по тем временам приобретение. Стены дома были гладко обтёсаны, и к большим праздникам Алексей Максимович приводил работниц, что бы они мыли, скребли, натирали до воскового блеска стены и потолки. В доме стоял фикус. Мебель была резная, фигурная, её делал сам дед, так как был краснодеревщиком» [7].Такую же мебель сохранила семья. П (Приложение )

Анализ документов доказывает нам, что действительно, условия проживания заводских рабочих были намного лучше, чем положение крестьян.

2.5 Быт и праздники рабочих

Рабочие трудились на заводе по двенадцать часов, но помимо этих изнуряющих часов у них было свободное от работы время.

В «Очерках истории Майкора» автор описывает занятия молодёжи в дореволюционном посёлке: «Чем же занималась молодёжь в Майкоре? Работала на заводе, также как взрослые по 12 часов, получая за труд по 20-30 копеек в день, а придя после работы с завода домой, надо было заниматься домашним хозяйством: вычистить хлев и конюшню, убрать со двора или с крыши снег, заготовить вместе с родителями корм для скота. Осенью необходимо было убрать и измолотить хлеб, вывезти навоз на поля, рубить и возить дрова, да мало ли в хозяйстве разных работ, которые подросток должен делать наравне с родителями. Нередко такой работяга к ночи еле доберётся до постели и засыпает как убитый, а в пять часов утра снова гудит заводской гудок, надо снова подниматься, наскоро проглотив кусов хлеба и выпив кружку браги, бежать на завод. Снова 12 часов работы, снова работа в домашнем хозяйстве и так всю неделю. И как же мы были рады воскресенью или какому-нибудь церковному празднику или царскому дню, в которые можно была в волю поспать, отдохнуть и повеселиться. А где повеселиться?

Клуба в те годы никакого в Майкоре не существовало, кино или театра не было. Это теперь в Майкоре и клубы и кинотеатры, а раньше все развлечения это церковь да вино, «Религия для духа, а сивуха для брюха», так нам говорили старые люди в те годы.

Развлекалась и веселилась молодёжь по-своему, осенью и зимой – это разные посиделки и помочи, или лён треплют, или навоз на поля вывозят, или хлеб молотят, а вечером после ужина обязательно пляски под гармонь или под балалайку. Неизменная матушка «кадриль с притопом» до полночи, или пока хозяева не выгонят, или пока драк среди ребят не возникнет.

Рабочая молодёжь, более культурная, создавали подписные вечера: сговорятся между собой несколько парней, сложатся по определённой сумме, арендуют у кого-нибудь помещение, пригласят девчат и устраивают вечеринки с ужином, с танцами. Это уже более культурное мероприятие, чем пляски на помочах или посиделках. Здесь только своя компания, без скандалов и драк, каковыми почти всегда оканчивались пляски. Но и на этих вечеринках процветала та же матушка «кадриль с притопом», никаких других танцев молодёжь не знала.

В течение года разные существовали периоды для развлечения молодёжи, в начале года от рождества до крещения две недели – святки, молодёжь маскировалась в разные костюмы и ходила компаниями из дома в дом, где их угощали бражкой и разрешали поплясать.

В конце февраля – в начале марта – масляная неделя, катание на лошадях и катание с ледяных горок-катушек. В конце апреля – в начале мая – пасхальная неделя, под звон колоколов качание на качелях, а с троицы до петрова дня – это с конца мая до середины июля, девчата водили хороводы; собираются под вечер где-нибудь в конце посёлка, на перекрёстках улиц девчата и заводят хоровые песни, собираются на звук песен ребята с гармониками, с балалайками и начинается кадриль до утра или до драки ребят.

Дрались ребята часто и отчаянно. В каждом районе Майкора, а их было три – Гора, Заречка и Быково, верховодила своя группа, компания ребят, если появляется в одном из районов компания ребят из другого района, обязательно возникает драка, пойдут в ход сначала кулаки, потом железные трости и колья из изгороди, не редко ножи, топоры, косы и ружья. И молотят ребята друг друга до тех пор, пока одна из сторон не бросится в бегство.

После таких побоищ больница всегда была переполнена ранеными, а не редко часть участников приходилось уносить на кладбище.

Из-за чего дрались? Что делили? Частично из-за девушек.

«Не ходи в наш район, не люби наших девок»- отвечали «соперники». А большей частью просто так, под хмельком, под водочными парами, жизнь то уж не красна была. Работаешь, работаешь и на заводе, и дома, а не одеться, не покушать не на что, культурно развлечься негде, злоба на всех и на всё, не и пойдут эту злобу вешать друг на друга.

Да и полиция разжигала среди ребят эти междоусобицы, пусть дерутся, пусть колошматят друг друга, лишь бы не занимались политикой, не ругали и не критиковали существующий строй.

Не только между собой дрались ребята, часто устраивали облавы и на полицию. Устраивали где-нибудь в конце посёлка мнимую драку, поднимали шум и гам ближе к полночи, а сами в переулке между столбами натягивали верёвки, приготовляли камни, палки, кирпичи. На поднятый шум ночью конная полиция, три-пять человек галопом гнали лошадей, нарвавшись на верёвки лошади и всадники летели кубарем, а в это время на них с соседних дворов и крыш сыпались камни, палки и кирпичи, ребята же огородами исчезали с поля боя в рассыпную. Но уж кто попадался в лапы полиции, «кутузки» не миновать, а в «кутузке» полицейские избивали до потери пульса.

Хулиганства в Майкоре было более чем предостаточно, да и не удивительно, молодёжи по вечерам после заводских и домашних работ некуда было деваться. Соберутся на перекрёсток 5-10-15 человек и стоят, злословят, курят и не прохожему и не приезжему мимо не пройти, каждого осмеют, обругают, зимой и в снегу выпурхают, сани перевернут. Гужи обрежут, а если начнут возражать, то и изобьют. Или вывески торговцев, булочников; сапожников перенесут и перебьют с дома на дом, торговцу прикрепят вывеску сапожника, на дом булочника вывеску часовщика и наоборот, ворота снимут и унесут в овраг, или вымажут их смолой или дёгтем.

Вот так и жила молодёжь Майкора до революции, ни клубов, ни кино, ни театров не знали. Изнурительная работа на заводе и дома по 14-16 часов, а вечером пляски, водка межрайонные драки и хулиганство.

Это ребята, а девушкам жилось ещё хуже, и работа на заводе, и работа в домашнем хозяйстве до упаду, а потом замужество, подчас по воле родителей за нелюбимого человека, пьяный муж, побои и колотушки от мужа, дети и вечная нужда.

Лапти да коты обязательная обувь майкорасов, а приобретённые ботинки или сапоги с галошами, за счёт изнурительной экономии на питании и продуктах, хватали на всю жизнь одна пара и одевались они только по праздникам» [3].

Также своеобразным праздником для рабочих были ярмарки, где можно было приобрести товар, а также вдоволь повеселиться: «…Крупными событиями для жителей Майкора были ярмарки. Осенняя в Егорьев день – 3 ноября, а летняя в девятую пятницу после Пасхи. На базарной площади строились временные магазины – палатки из тёса и брезента, балаганы – передвижные театры, цирки с клоунами, фокусниками и гипнотизёрами. Карусель с разноцветными конями и повозками. С утра до вечера в течении трёх дней базарная площадь гудела как улей. Весь народ от стара до мала старался хоть немного да побыть там. Изобилие разновидных товаров соблазняло на последние издержки специально сэкономленных для этого случая средств…»[3]

Автор другого исторического документа о досуге рабочих пишет следующим образом: «Чем же занималась молодёжь в эти годы? Особенно по вечерам. Клуба в те годы, конечно, не существовало интеллигенция завода – служащие конторы и цехов, учителя, начальники цехов и их жёны подготовляли и изредка ставили спектакли в конторе завода. Половина конторы пустовала и там был устроен небольшой зал и сцена потом, в связи с расширением завода (постройка долины), театральный зал в конторе был ликвидирован и постановки спектаклей начали производить в мужской школе, для чего тесовую заборку между четвёртым и пятым классами разбирали, в помещении пятого класса устраивали сцену, а в четвёртом зрительный зал на 100-120 человек. Но всё это капля в море, так как участвовали в спектаклях и смотрели спектакли только интеллигенция завода. Кино и радио, а тем более телевидения не было …Зимой существовали так называемые святки, это две недели от Рождества до Крещения (начало января), в это время молодёжь «машкировалась», т. е. наряжалась в разные костюмы и ходили ряженые из дома в дом, где их угощали хозяева бражкой, а также разрешали и потанцевать. В конце февраля, в начале марта праздновалась «Масляная неделя», оладьи, блины, вафли, пышки и обязательно рыбные пироги, т. к. мясо есть на масленице воспрещалось церковью, катание на лошадях, горки, поливали их, устанавливали ёлки, вешали фонари из цветной бумаги с зажженными свечами внутри, по дороге расставляли горящие плошки, а над самой катушкой подвешивали большой из разноцветной бумаги шар с затемнённой внутри свечёй и катались молодёжь с этих горок иногда целые ночи на досках, делянках, санках.

Более культурная молодёжь устраивали катушку естественную, поливали горку около дома Черемных и катались уже днём не на досках, а на «ресковых санках», это железные небольшие санки, обитые бархатом или, плюшем, или каким-нибудь цветным материалом и обязательно с кистями.