Оглавление (стр. 3 )

Дюреру

Огромная, точно море,
Шумит тишина лесов
И ангелы в этом хоре
И хлопают крылья сов.

Вот ухает черный филин,
Косая упала тень.
И кажется, что не жили,
А наш уже кончился день.

Блоку

Омыта бедная Россия
В купели из вина и слез.
За веру смерть ее крестила
И не воскрес еще Христос.

Но смерти нет. Великой тайне
Причастный мы,
А потому
Со всеми повторять не станем:
“России нет. Ушла во тьму.”

.....
Комета - яркая загадка

В столетие последний раз
Кружится по небесной грядке,
Ученый зажигая глаз.

И звездочеты всей планеты
Собратья по одной мечте:
Впервые дальнюю комету
Возможно видеть в наготе.

Немало споров, дней и денег
Ушло у одержимых страстью.
Успех науке не изменит:
К сей верной вестнице несчастья

Летят, быстрее Актеона,
Космические корабли,
И уравнением Ньютона
Мы дирижируем с Земли.

Н...

Путем падений и отказов
Вы подымаетесь. Куда?
Обет угадан, но не назван
А следом тянется беда

Где руки липкие мигрени,
И бритвой - гордые слова
И этой лестницы ступени
Даны не на год и не два.

И долго в городе лимонном
И в инобытии ночном
Мы дышим воздухом бессонным
И голубого света ждем.

Весна

Глянь, вокруг уже подрос
Новый рай ветвей берез.

Поцелуи без конца.
Дождь смывает год с лица.

Взмах крыла и бег косули.
Дикий мед, забытый улей.

Я

Закурил у окна.
В полумраке видна
Лишь стена
Трехэтажного дома.

День уже за спиной,
Умирает немой
И пустой,
Без попреков и стонов.

Невозможный бардак.
Я чудак, он чудак.
И не так,
И не чисто по тону.

Беготня, болтовня
Все надежды тая...
Это я?
Или беглый знакомый?

.....
Не по себе. Который день идет.

Который день. Который день?
Число какое?
А город? Год?
Такое голубое?

Спасибо. Повторите. Это небо.
Это Нева. От рождества Христова.
Не понимаю. Никогда здесь не был.
Пожалуйста. Спасибо. Полшестого.

.....
В лесу осеннем глухо, серо.

Деревья голые кругом
Отвеселились, облетели,
Трава покрылася листом
Опавшим. Путнику уныло
Блуждать здесь. Будто по могилам
Нога усталая ступает,
Глаз ничего не замечает,
Чтобы надеждой послужило:
Ни хижины и ни тропинки...
Но крепнет ветер, солнце ниже,
Везде тревожные картинки
И полночь звездная все ближе.

Маме

Который вечер быть одной.
Роняешь пепел прямо на пол.
И кухня светом и бедой...
И за стеной ребенок плакал.

И будет эта ночь полна
Твоим дыханием и взором.
У почерневшего окна
Дрожат круги от беломора.

И то, что время принесло,
И то, что завтра ожидало,
Тогда прохладное стекло
Едва заметно отражало.

.....
Я не ищу в погоне жадной

Ни новых слов, ни новых рифм.
Не нужен мне успех парадный
На установленный тариф.

Но в одиночества святыне
Как жизнь свою стихи пишу.
Жаль только выйти из пустыни
Не суждено карандашу.

Кому даны...

Кому даны уверенные речи,
И бодрый слог, и путь прямой.
Сильны их руки и широки плечи,
И шаг почти что строевой.

Кому даны обеды и приправы,
И круг друзей, и радость суеты
На празднике, где запах славы
И яркие цветы.

Кому идут дуэли и мантилья,
Блеск глаз и томные сады,
И у каналов поцелуи-крылья,
Под темный плеск воды.

Кому даны... А мне дано сомненье
И ересь, и надежды затая,
И поездов далекое движенье...
Незавершенность - это я.

.....
Если жизнь всего лишь случай,

Прихотливый бег теней,
Отчего меня так мучит
Скрипка жалобой своей.

И ночной фонарь увидев
Вспоминаю почему
Чужеземные обиды
Бьются к сердцу моему.

Солнце огненное встанет
Из-за Зимнего дворца,
И волнующая память
Напевает: “Нет конца”.

.....
Сгинет все, что так сегодня пьянит,

Завтра буду я совсем другим,
А потом смерть и меня достанет,
А потом забудет, словно дым:
Сизый, серый, облачком летает,
Растворился в небе голубом.
Чем сильнее человек страдает,
Тем сильнее к жизни он влеком,
Тем сильнее смерть его ласкает,
Растворяет, собирает каждым днем.
Тополиный пух лишь покрывает
Каждым летом улицу и дом.

Армения

Подобно бараньему стаду
На гору взбирается лес,
Как будто желает быть рядом
Движению влажных небес.

Покрытые охрою камни,
Недвижные тысячи лет,
Доверчиво преданы тайне,
Которой и имени нет.

И воздух дрожит раскаленный,
И круто стекает река,
И молча стою отрезвленный,
И вижу себя свысока.

.....
Спокойно и хладно

Ждать время свое
И станет наградою
Все бытие
И больше намного:
Любая дорога
Пройдена будет.
Кто нас осудит,
Кто нас остудит?!

.....
Светит Луна,

Подмигнули звезды,
Упала одна:
Желание - поздно.

Снова напрасно
Жду и гадаю,
С месяцем ясным
По душам болтаю.

Ему одиноко
Холодно, грустно:
Там так высоко
И так пусто.

.....
Мой друг совсем не музыкант

А просто человек.
Не светский лев, не наглый франт,
А просто человек.

Он не бродяга, не шутник,
А просто человек.
И не глотатель толстых книг,
А просто человек.

.....
Есть люди - люди. Есть - любимцы

И баловни судьбы и случая.
Не нами виденное мучает,
Днями ненайденное снится.

Таких окаянные жизни
Разбились с визгом витражи,
Как пошло слово виражи,
Еще пошлее звуки тризны.

Но если можно, покажи
Дверь потаенную в темнице
Где журавлем парит синица
И Мэтр ломает метражи.

.....
Темно и неясно запутанно небо.

Мне желтые сосны мерещиться стали.
Холодно. Душно! От серого снега
И Звезды и Солнце, мы все потеряли.

Галдеют овчарки несносно, упрямо;
И свет меня слепит и что-то еще.
Я вижу развалины древнего храма
И в бреде хватаюсь за чье-то плечо.

И вот - посвященье. И хохот и слезы.
Темна и бессвязна наставника речь.
И выронен крест, и потеряны розы
И каркает ворон, и в днище есть течь.

.....
Молодой язычески бог

Был большой любитель беспорядка:
В хоровод созвездья уволок,
Надарив астрономам загадки.

С перепугу в солнечной системе
Новую откроют планету,
И смешное ученых племя
Гору книжек напишет об этом.

Кончится небесное веселье,
Разойдутся звезды спокойно
И монахиня в узкой келье
Облегченно вздохнет у иконы.

Сфинкс

Жизнь - ежеминутное прощанье
С тем, что остается на Земле.
Там внизу толпятся тихо зданья,
Пешие и конные в седле.

Только Сфинкс летит со мною следом
Посреди сумятицы веков.
Я хочу узнать ему ли ведом
Крест, меня извлекший из оков.

Но молчит крылатое творенье,
Неизвестности живущий знак,
Равно на удары и моленья
Обращая свой сторонний зрак.

Медведь

Как холодно, голодно, глупо
В стране этой северной жить,
Где кутаться надо в тулупы
Иль барскую шубу носить.

Проходы то в грязи, то в снеге:
Не вздорно ли климат ругать?
О море, красавицах, неге,
О Греции - ночью мечтать.

Но коль уроженец я тоже
Сих гиперборейских берлог,
Не быть на медведя похожим,
Конечно, никак я не мог.

Ужасное сходство заметив,
Я шкуру сдираю с себя,
И строгие Божие дети
Мне в том помогают. Любя.

В городе.

Собаки. Птицы. Из гранита
Не зданья, а людей сердца,
Когда им истина сокрыта.
Мне трудно верить до конца.

Обрывки мыслей. Междометья
Увы и ах в очередях,
Во-первых, во-вторых и третьих
Ролях растерянность и страх.

Но, кажется, идет апостол
По снегу, точно по воде,
Пересекает перекресток
И поспешает быть везде.

.....
Ты, Господь, людей поставил

Совершителями дел,
Не как царь Ты мир возглавил,
Но Отцом быть восхотел.

Но взираем исподлобья,
А не кротко, мы на мир,
Узнавать Твое подобье
Не умеем, не хотим.

Рыщем, нищие, как тени,
Обезличены средь тьмы,
Где под гнетом преступлений
К байкам клонятся умы.

Но едва согреет Слово
Наши робкие слова -
Танцевать душа готова
И поет как тетива.

Фразы, острые как стрелы
Заблуждения разят.
Тем, кто любит Божье дело
Мед они, лукавству - яд.

.....
Поэт любой служитель красоты.

Он для нее забросит все на свете,
И часто, умиленнее чем дети
Разглядывая скромные цветы,

И в лютике изящество заметит.
Таков и я. Давно уж знаешь ты,
Что пленник я улыбки и мечты,
И, что меня и слабый кружит ветер,

И опьяняет мимолетный взгляд,
Что и в Неве я разгляжу наяд,
Что воскресая с рифмою удачной.

Но я готов оставить всех богинь,
Преодолеть хоть тысячи пустынь,
На слабый голос истины невзрачной!

.....
Ветвям застенчивой березы

Фонарь бросает грустный свет,
Как будто бы роняет слезы
О том, чего сегодня нет.

И так его стихотворенье
Прозрачно, робко и светло
Что вечером мое мученье
В нем утешение нашло.

.....
Мои старые веры

Все были обман
И химеры
И наважденья.
Вдруг рассеялся белый туман:
Где спасение от проясненья?

Все появилось предо мною
В первозданной темноте,
А за спиною, за спиною
Висело тело на кресте.

Подъем в полку.

Мне снилось я один в лесу
И так свободно в нем,
Но будят крики старшины
Упорные – “подъем!”

Две сотни сонных ног и рук
Не разберут команд:
Мы все – наполовину тут,
Наполовину – там.

Подъем! Ровнясь! Бегом!
Орут, и сами спят.
Как странно видеть ноябрю
Бегущий наш отряд,

Когда вокруг совсем темно
И только фонари
Нам желтым светом заменят
Всю красоту зари.

.....
Что есть истина? Может быть надо

Показать на какой-то предмет:
Спичка, рыба, окно, табурет
Глаз, крыло, семисвечник, цикада
Колыбель, одежда, могила,
Пепел, волосы, стихотворенье
Что еще ты, душа, позабыла,
Здесь, на лестнице перечисленья
Запятые мне будут перила.

Что есть истина? Может быть после,
Отвлеченных понятий пустыню,
Я пройду, укрощая гордыню,
Братом будет моим мирный ослик,
И, сумев миражами цветными
Не прельстится, услышу я имя.

Что есть истина? Тот, кто на воле
Составляет словарь человечий,
Мало кем из живущих замечен,
Ибо нам невозможно без боли
На него поглядеть, но светла
Эта боль для избранных была,
Говорит: “Я избранным отвечу.
Не предмет, не предлог, не наречье,
Нет, но истины голос - в Глаголе.”

.....
Звук горящий, летящий

Из старого бора,
Ему мало простора
И в чаще и в поле,
Он мечтает о воле
Святой, настоящей.

Петербург.

В горло хмурых дворов
От серебряных снов
И пылающих слов
Из мятущихся букв
Вырывается звук –
Сердцем был зарожден,
Бездною был рожден
И дождем подожжен.

.....
Я вхожу, уединенный

В мрак глубокий, сокровенный.

В нем узрит душа моя
То, что именует “Я”,

А внутри – извечный свет
Коему ущерба нет.

.....
Тумана обморок нечеткий

Когда себя не видят сами.
Осенних листьев шорох кроткий
Над головой и под ногами.
И думаешь, что воздух соткан
Из некой светоносной ткани.

.....
Ты значила в моей судьбе

Так много, что в момент ухода
Я наиграть хочу тебе
Две-три мелодии свободы.

Когда б залетный виртуоз
Иль менестрель из сказки дивной
Я был, то верно сад из роз
Нарисовал в любви картинной.

Но эти жанры не про нас,
Иного в жизни мы искали,
И этот час, печальный час
С тобою оба создавали,

Мы оба знали до конца,
Что взмах крыла не приневолишь,
А если и болят сердца,
То эта наша боль, всего лишь,

А потому я в небеса
Взмываю в рваном оперении,
Внизу и город, и леса,
И жизнь, и смерть, а выше – пение.

.....
Когда душа моя томится,

И сердце хочет улететь,
Но мастер крепко сделал клеть
Впустую бьет крылами птица,
Мне остается лишь учиться
Искать достойные слова
О ребрах гордого собора,
Которого и в дни позора
Не преклонилась голова
Над чередой колонн старинных
Где полумрак и тишина,
И тайна явственно видна,
Но все равно невыразима.

.....
По старым черепам

И по надеждам свежим
шел поступью медвежьей
Начальник черепах.

Сквозь панцирь их чугунный
Ничто не походило,
Ни персы и ни гунны
Им не грозят могилой.

И – мертвецов мертвее,
Идут, чтобы живых
Рассеять и развеять,
Среди миров иных.

Шахматное

Я не хочу быть пешкой поспешною,
Нахально рвущейся в ферзи,
Но если я хоть чуть-чуть помешкаю,
То мне всю жизнь проводить в грязи.

И я стремлюсь с ужасной силой
К горизонтали далекой и милой.

Все подруги мои говорят
Про этот блистательный ряд.

Манит небо, но есть и земля.
Должно кому-то беречь короля.

.....
Отмечены сиреневою грустью

Дома и люди. Полусвет заката
Преображает город. То, что было
Еще недавно пестрою толпою
Спешащую на ярмарку-продажу
В пещеры одноцветных магазинов,
Точнее выражаясь в новый храм
На очередь, на духоту и гам
С таким усердием, что и к обедне
Их прадеды не шли – явилось вдруг
Вечернею поэмой...

.....
Тревога, дорога, судьба

Борьба – эти рифмы так четки,
Как будто прямою наводкой
Орудие бьет на тебя.

Как будто письмо в темноту
Нашло своего адресата
Мгновенно, нет разницы в датах
И только помыслишь – “прочту” –

Как все, до последней фиты
Тебе содержанье известно,
И тотчас меняется место
Твое. Или это не ты
Бежишь, не взирая вослед,
На верного имени свет.

.....
Гряда холмов

Уходит вдаль
Где зарождается
Неба хрусталь

Грустное солнце,
Воздух-сон,
Падают листья,
Тихий звон.

Декабрь

День еще жив и в жемчужное нежное небо
Ветви бежали берез. Как изломы у них бесконечны.
Как изломы судьбы, как узоры старинного храма.
И огни меж дерев обещают, что близится вечер.

Все поет. Все застыло, как женщины гордой смущенье,
Брызги огня уронившей или капли вина расплескавшей,
На белую скатерть. Там на Западе, тихим движеньем
Багровое грустное солнце тонуло в березовой роще.

Вслед мне хотелось идти без конца и без цели...

.....
Я принимаю правила игры

И я готов краснеть при каждой встрече
И говорить, что счастлив и беспечен,
А главная забота - комары.

Но если обмануть тебя нельзя,
И притворяться ты не мастерица,
В нас слишком многое успело отразиться
И выдают серьезные глаза.

Отчего ты так серьезна?
Будь чуть-чуть повеселей,
Не погубит жизни проза
Славы вечных королей.

Отчего ты так серьезна,
Молви что-нибудь, Наташа.
Может, завтра будет поздно,
Но что с нами, - это наше.

Сны подростка

Мой дом - вокзал, казарма и общага,
А я мечтаю об уютной келье.
На столике разбросана бумага,
Налито в колбу колдовское зелье.

Вдыхать отраву странного тумана,
В волненьи ожидая новый день,
Чтобы прозреть рожденье океана
И знать, как разделились свет и тень.

Потом волшебный я открою знак,
Ход времени подвластен станет мне.
Потом... Душа падет в подземный мрак,
Чтобы гореть на дьявольском огне.

Но если я хоть одного врага
Живого захвачу в обитель черта,
То мука адская не будет мне горька,
И мщение не будет болью стерто!

.....
Ленинградский поэт пишет о фонарях,

Разгоняют они затаившийся страх.

Освещают равно и дворы, и мосты,
И дворцы, и клоаки, и просто кусты,

И усталые спины, и робость, и страсть,
Что хотелось воспеть, и хотелось проклясть;

Не дано выбирать ему, что осветить,
Власть над ним получила железная нить:

Только ветер расскажет о месте другом.
Человек говорит с ним одним языком.

.....
Что слово - жалкая попытка

Разбить на части вечность и мгновенье,
Иль из бесформенного слитка
Создание произведенья?

Так человек, в пространство брошенный. Зачем?
Убожество и обезьяна Бога,
Иль он рожден повелевать над всем
И к Божеству дорога.

Загадка древняя. Я не решаю.
Но мнится мне, мы до конца дойдем,
Чтоб на вершине слово оставляя
Соединиться в неземном..

Яблочный сонет созерцателю

Есть созерцатель горьких, светлых тайн,
Лишь разумом своим владея слабым,
Живет в краю средины и окрайн,
Идет тропою рифм упорно, дабы

Узором линий пояснить печаль,
Ее цвета, где вместе синий с белым
Как бы горящий сам в себе хрусталь,
Союз души с прозрачным неким телом

И говорящий правду, то есть даль,
Где с октябрем соединился май
С надеждою любовь и нежное со смелым,

Где стало все разрозненное целым,
И крест и взмах крыла единым словом - Рай,
Нас тем же самым лечащую древом.

Космометрии

Пространство - не кубы, а пышный сад, в котором
Цветы растут до звезд.
Ребенок видит их, когда невинным взором
В тот мир возводит мост.

Ребенок видит их, но позже, повзрослев
И натаскавшись у толпы
Ухмылкам уличным, презревши пенье дев
Он видит лишь шипы.

Тогда уходят лев, овца и человек,
Взмывает тот орел.
По душным площадям без центра жуткий бег,
А тот, кто истину обрел,

Чье сердце пронзено, кто к тайне приобщен -
И входит внутрь цветов,
Где пьет вино лозы и кровью причащен -
Речь воздуха среди листов.

.....
Отец и мать вопросов это Сфинкс,

Живущий где-то между нет и да.
Ни рифмы нет ему, ни сходства. Только Икс
Его напомнить может иногда,
Я полагаю. Эти две черты,
Соединенные друг с другом под углом
Того напоминают, с кем на ты
В молитве дерзновение найдем
Порою обратиться. И страх
Подобное сравненье произнесть
Слабее, чем желание, чтоб прах
Мог знак узнать и обновилась весть.

.....
Я думаю сегодня ни о чем:

О детских снах, о непонятных сказках
О самом невозможном, дорогом,
О самых тонких, самых скромных красках.

О том, как бабочка-заря влетает в город
И все послушно взмаху крыльев слабых.

.....
Идут поезда и идут поезда.

И не знают, куда идут.
Придет время, и путь их изменит беда,
Только время это не ждут.

Полетят корабли, и заплавают птицы
И зарницы опять запылают черно.
Придет время. Но надо усердно молиться,
Подбирая упавшее с воза зерно.

Принимать и любить, и стирать и бояться,
Сроки ждать уж подходят к концу.
Остается наивно и детски смеяться,
Когда время само призывает к Отцу.

Детские стихи.

Я у моря гляжу вдаль, вдаль.
Рыбаки бросают сеть, сеть,
Чаек хриплые крики: “Взлетай, взлетай”,
Ну а я не умею лететь.

У меня две руки, руки,
А у птиц два крыла, крыла,
Их движенья легки, легки
А походка моя тяжела.

По дороге домой пыль, пыль,
И кирпичные города, города,
Только я не забыл, не забыл:
Чайки, чайки, вода, вода.

.....
Где наша жизнь, и где отчизна наша,

А где игра и лишь сплетенье тени?
Ужели здесь, где изо дня в день краше
Картины зла и новых преступлений.

Почто сюда заброшены мы роком,
В страну, где только мертвым могут верить,
Что убивает всех своих пророков
И где пролитой крови не измерить?

Нам замысел Господень не постичь,
Но голос наш спокоен и упрям:
Из тайных намеков легенд и притч
Мы сотворим Святому Духу храм.