Сегодня в выпуске (стр. 5 )

"Компания Total и ее руководство всегда являлось противником введения санкций, неоднократно высказывая свою позицию. Это связано с тем, что компания имеет большое количество проектов в России, как уже действующих, так и перспективных. Как раз добыча на Термокарстовом месторождении – один из них. "Ямал СПГ", в котором Total является одним из акционеров с долей в 20%, – очень крупный проект, в который заложены десятки миллиардов долларов. Разумеется, все это для компании имеет очень большое значение", – сказал в эфире радио Sputnik руководитель экономического департамента Института энергетики и финансов Марсель Салихов.

Информация о специальном разрешении французских властей на работу компании в условиях санкций ЕС появилась недавно – в годовом отчете Total. Вместе с тем, по мнению эксперта, этот пример вряд ли удастся повторить другим компаниям.

"У компании Total действительно есть специальное разрешение, которое перечисляет проекты, выходящие за рамки санкций: это Термокарстовое месторождение, "Харьягинское СПГ" и "Ямал СПГ". Но за рамками этих проектов у компании разрешения на работу в обход санкций нет. Поэтому я не думаю, что это может стать примером, с помощью которого другие компании смогут активизировать свою работу в России. Допустим, у Exxon Mobil было заключено стратегическое партнерство с "Роснефтью", но сотрудничество только начиналось. Изначально Exxon Mobil тоже выступала против санкций, но вынуждена была уйти из проектов под давлением Минфина США", – сказал эксперт.

По его словам, существует опасность вмешательства США и в проекты Total.

"У Минфина США гораздо более жесткая позиция в отношении санкций, чем у европейцев. Были примеры в финансовой сфере, когда европейские банки подпадали под судебное разбирательство в США за нарушение санкционного законодательства и вынуждены были платить огромные штрафы", – предупредил эксперт.

К оглавлению

РИА Новости: Диверсификация любой ценой

Стремление Брюсселя уменьшить поставки в ЕС российского газа заставляет чиновников рассматривать самые разные варианты – от "Набукко" до европейских сланцевых проектов. Но цена "брюссельской энергетической мечты" все еще остается неподъемной.

Стремление европейцев найти новые пути для поставок газа не могут не поражать своим упорством. Проект с громким именем "Набукко" завершился громким провалом, а расчеты по добыче сланцев в Европе довольно быстро разочаровали инвесторов.

Евросоюз потратил немало сил, продвигая проект газопровода "Набукко". Бесконечные переговоры, споры вокруг поставок, выбор пути – все оказалось бессмысленно. В итоге, консорциум, занимающийся разработкой азербайджанского месторождения "Шах-Дениз", заявил, что не выбрал "Набукко" для доставки газа в Европу.

С самого начала проект "Набукко" предусматривал строительство газопровода длиной 3900 км. Труба должна была связать прикаспийский регион со странами ЕС. Но сроки строительства откладывались несколько раз. Историю этого непростого проекта и его перспективы комментирует аналитик инвестиционной компании "Прагматика" Роман Ткачук:

"Набукко" – не простой проект, масштабный. Несколько раз рассматривался, но каждый раз откладывался. Причина – очень большая длина газопровода. И даже в лучшие времена оценка проекта составляла 14 млрд евро. И пять лет назад проект был полностью закрыт".

И хотя на смену "Набукко" пришли другие многообещающие проекты, европейские чиновники вынесли из этой истории один очень важный урок: полностью надеяться можно только на себя. А, значит, надо искать запасы углеводородов на своей земле. На помощь, как нельзя кстати, пришла американская сланцевая революция. Еврочиновники тут же стали строить планы, как повысить свою безопасность за счет добычи сланца. Власти Польши и Украины прикидывали, насколько пополнят бюджеты страны поступления от продажи сланцевого газа. И на это у них могли быть все основания, добавляет директор по инвестициям ИК "УНИВЕР Капитал" Дмитрий Александров:

"Сланцевые проекты сами по себе могут быть успешны в любой стране, если, с одной стороны, страна готова тратить довольно большие средства на то, чтобы добывать сланцевый газ или сланцевую нефть. Особенно на первом этапе это должна быть льготная система по отношению к тем компаниям, которые будут заниматься этой добычей. Сланцевый газ вас обеспечивает энергетикой, и за счет этого вы отказываетесь от импорта и развиваете несколько смежных отраслей".

Но пока чиновники строили планы на будущее, пришли результаты разведочного бурения, начались проблемы с выдачей лицензий, начали высказывать свою позицию экологи, отмечает Роман Ткачук:

"Сланцевый газ добывается методом гидравлического разрыва пласта. Несмотря на то, что этот метод используется несколько десятилетий, до конца не изучены последствия его использования. В ряде стран, например, во Франции, Нидерландах, этот метод запрещен. Дело в том, что закачивается вода на глубину и это может менять подземные воды и сказываться на качестве воды там, где производится добыча".

А добыча часто производится как раз в густонаселенных районах Европы, добавляет Дмитрий Александров:

"В Польше или Австрии добывать сланцевый газ в непосредственной близости от столицы на территории с очень плотным населением – это совсем не то же самое по издержкам, как это мы видим на юге США. В некоторых ситуациях социально-экономические факторы не позволяют развивать подобную добычу".

Выступления экологов во Франции, Германии и Великобритании фактически поставили крест на подобных работах. Но самый тяжелый удар ожидал Польшу: выяснилось, что все пробуренные скважины слишком сложны для проведения дальнейших работ. Одна за другой страну стали покидать такие крупнейшие компании, как Chevron, Exxon Mobil, Total. А ведь совсем недавно они активно разворачивали здесь свое производство.

Вввод в эксплуатацию газового месторождения Бованенково в ЯНАО

Не лучше обстояли дела и в Румынии, власти которой считали, что потенциал Румынии – более 50 трлн кубометров сланцевого газа.

Конечно, можно говорить о том, что интерес к сланцевому газу сократился из-за низких цен на нефть. Ведь многие эксперты и раньше предупреждали: при дешевых традиционных энергоносителях разработка месторождений сланцевой нефти и газа вряд ли кому будет интересна. Но тогда возникает справедливый вопрос: а что делать с энергетической зависимостью от России. Ведь все эти проекты и разрабатывались именно для того, чтобы поставить Москву на место и отказаться от ее газа. Однако пока история доказывает одну простую старую мудрость: от добра добра не ищут.

Ася Гром, спецпроект «Третий энергопакет – новая панацея для Брюсселя»

К оглавлению

РИА Новости: Восточные горизонты

Заявленный Россией поворот на Восток уже сегодня показывает: Запад не смог просчитать для себя все последствия. Уже можно говорить о том, что Старый Свет и страны Азиатско-Тихоокеанского региона начнут жестко конкурировать за российские ресурсы.

Мировой рынок газа ждет эра глобальной конкуренции. Дело в том, что незаметно для большинства Европа и Азия постепенно начинают борьбу за право закупать российский газ. Ранее заявленный Россией поворот на Восток уже сегодня показывает: Запад так и не смог просчитать для себя все последствия.

"Сила Сибири" и "Алтай" – именно эти два проекта в самом ближайшем будущем могут полностью перекроить мировую карту газовых поставок. У каждого проекта есть своя специфика. Сырьевой базой "Силы Сибири" будут Чаяндинское и Ковыктинское месторождения в Восточной Сибири. А газ по трубе "Алтай" будет поставляться уже из Западной Сибири, то есть с тех же самых месторождений, откуда идет "голубое" топливо и европейским потребителям. Иными словами, можно уже говорить о том, что Старый Свет и страны Азиатско-Тихоокеанского региона начнут конкурировать за российские ресурсы. Оба эти проекта пока еще далеки от завершения, но работа над ними идет весьма активно, комментирует директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин:

"Китай – наш сосед, у нас протяженная граница. Поэтому логично, что мы активно взаимодействуем с ним по энергетическим проектам. Газовые проекты имеют долгосрочную перспективу, оценивать их потенциал выгодности сложно. Я бы не преувеличивал выгодность "Силы Сибири", тем более что текущая ценовая динамика пока негативным образом влияет на проект. Но в силу того, что проект ориентирован на поставки в будущих десятилетиях, есть ожидания того, что ситуация должна выправиться. Значит, этот проект будет интересен с точки зрения соотношения цены проекта и получаемой выручки от реализации. По проекту "Алтай" – сейчас он находится на стадии проработки. Пока не все его ценовые параметры известны. Сейчас идет обсуждение, какая итоговая цена будет на выходе из "Алтая". И будет понятно, сколько будет стоить сам проект с точки зрения инфраструктуры и строительства газовой трубы".

Сам по себе разворот на Восток можно считать логическим продолжением всех последних событий, которые происходили в мире. Понятно, что Россия не могла не заметить бурного роста, которым в последние годы отличаются экономики восточных соседей, подчеркивает Сергей Пикин:

"Во многом это определяется тем, что азиатский регион очень сильно вырос – и по динамике, и по промышленному производству. Это регион уже не будущих, а текущих лидеров. Поэтому мы делаем ставки на этот регион, чтобы успеть в то время, когда идет максимальное развитие для региона".

Одновременно европейцы регулярно пытаются помешать российским газовым проектам. Значит, Москва просто вынуждена искать новые рынки сбыта, добавляет старший аналитик ИК "ЦЕРИХ Кэпитал Менеджмент" Виктор Марков:

"Разворот России на Восток связан с тем, чтобы сбалансировать экспорт, потому что экспорт, исторически так сложилось, был смещен в сторону Запада. Это создавало много проблем. И чтобы избежать проблем с Западом, Россия постепенно начала экспортировать энергоносители на Восток. Этот баланс позволит правильно выстраивать отношения с торговыми партнерами. В перспективе.