Блокадное детство
Ряжского Ореста Владимировича
Ленинград 1941 года. Весна. Я мальчишка 13-ти лет. Только, только закончились школьные занятия, сданы экзамены за 7-ой класс, экзамены сданы на отлично, и за успехи в учебе мне подарили фотоаппарат.
Впереди лето, которое обещает много радости и удовольствий: лесные праздники, купание в нашем Финском заливе и Ниве и многое другое.
Но пришло 21-е июня, воскресенье. На улице чудесный летний день; вся семья, а нас было четверо: мама, отец, я и старшая сестра, собирается в парк ЦПКО (есть такой в Ленинграде) и вдруг из репродуктора доносится это страшное слово «война»!
Первоначально для нас, детей, не казалось чем-то страшным. Война и война. Все мы, тогдашние мальчишки и девчонки знали и напевали песню: «Если враг нападет, мы врага разобьем» и что врага мы будем бить на его собственной земле.
Весь страх был осознан немного позже. Даже когда начались первые бомбардировки город, для нас, мальчишек это было вроде игры.
Не знаю по каким соображениям, но первоначально фугасные бомбы (что это такое опишу позже) немцами применялись редко, в основном на город обрушивали сотни, а может и тысячи зажигательных бомб.
Зажигательная бомба-это не большой цилиндр диаметром 50-60 мм и длиной около 500 мм, снабженный стабилизатором, взрывателем и начиненный термитом. И вот когда такой цилиндр ударяется обо что-то твердое, срабатывает взрыватель и термит загорается. Горит термит очень ярким пламенем и при высокой температуре. Так вот, мы, мальчишки при сигнале «воздушная тревога» мчались на чердак своего дома и караулили эти зажигалки, соревнуясь, кто потушит их больше.
Если эту зажигалку захватить сразу после загорания, то потушить ее в бочке с водой или в песке не представляло особой сложности, труднее это было сделать, когда она уже полностью разгорится. Все дело в том, что их сбрасывали пачками и успеть их все потушить или сбросить с чердака на улицу было не так-то просто. Вот такими бомбами в сентябре или октябре месяце в Ленинграде были уничтожены огромные «Бадаевские склады», где были сосредоточены огромные запасы продовольствия для города.
После этой трагедии, в Ленинграде сразу были сокращены нормы отпуска продуктов, так как подвоз продуктов у них был ограничен в связи с окружением Ленинграда.
Когда были введены карточки на хлеб и продукты, я точно не помню, но хорошо помню, что к осени уже ощущалась нехватка продуктов.
Уже мы ездили в пригороды Ленинграда и вновь и вновь перепахивали уже убранные поля в поисках оставшейся картошки. Тем ближе надвигалась зима, тем жизнь становилась тяжелее. Наступили холода. Квартиры отапливать было нечем. Тогда в Ленинграде очень много домов еще имело печное отопление, а топливо на большие печи достать было негде. На дрова уже были разобраны те немногие деревянные дома, сохранившиеся в городе.
В квартирах появляются маленькие железные печки, назывались которые почему-то «буржуйками», трубы от которых выводились в оконные форточки. Возле такой печки и обогревалась вся семья, собравшись в какой-нибудь одной комнате, все остальное оставалось во власти холода. Как следствие перемерзли трубы водопровода, вышла из строя канализация. Теперь воду приходилось ведрами носить на 4-5-е этажи, и таким же образом освобождаться от отходов. Во дворах начинают расти горы мусора и прочего. В довершении сперва ограничена по времени, а потом и совсем была отключена электроэнергия. Вместо лампочек в квартире горела коптилка, и это при условии, если было ее чем заправить (какое-нибудь масло или стерарин).
Попробуйте представить себе современный город зимой без освещения, отопления и воды. Вот здесь мы и поняли что такое страх.
Теперь город бомбили уже не зажигательными, а фугасными бомбами. Если такая бомба попадала в дом, то это она проходила насквозь 4-ех-5-ти этажного дома в доли минуты, оставляя от дома одни руины. Иногда бомба обрушивала одну стенку и дом стоял как бы в разрезе, обнажая все внутренние помещения, иногда даже со стоящей мебелью.
Теперь кольцо блокады уже замкнуто. Немецкие войска в пригородах Ленинграда. Немцы в Петергофе, Пушкине, Пулковских высотах. Ночью в городе уже слышна не только артиллерийская, но и пулеметная стрельба.
На Пулковских высотах немцами были установлены дальнобойные батареи, которые вели планомерный обстрел города тяжелыми снарядами.
Декабрь 1941 года был самым тяжелым и страшным. Голод, холод, обстрелы.
Дневная норма хлеба для детей и служащих - 125 граммов. Рабочим на заводах давали чуть больше - 250 граммов. И даже за этими граммами тяжелого блокадного хлеба надо было идти в очередь в полночь или рано утром, так как и его не хватало. Вся живность в городе исчезла: съедены кошки и собаки. Нет голубей, и даже воробьи исчезли.
Люди умирают иногда прямо на улицах. В городе созданы специальные отряды, которые собирают умерших и свозят их в места захоронения.
В Ленинграде создано мемориальное «Пискаревское» кладбище, на котором во время блокады были захоронены сотни тысяч Ленинградцев погибших в блокаду.
С открытием дороги, кажется в январе 1942 года, через Ладожское озеро, тогда ее называли «Дорогой жизни», в город начали доставлять продукты, топливо, снаряды и обратно начали вывозить из города детей и людей, ослабших от голода. Дорога эта проходила по льду Ладожского озера и постоянно находилась под бомбежками. Тысячи людей, как военных, так и гражданских, погибли на этой дороге.
Про «Дорогу жизни» много написано рассказов и повестей в литературе военного времени, есть и кинофильм о блокаде, эти книги надо прочитать всем, чтобы знать, сколько мужества и героизма проявили Ленинградцы и воины Ленинградского фронта в те тяжелые годы, защищая наш замечательный город.
С открытием этой артерии, которая стала питать город, понемногу стали увеличивать норму отпуска хлеба.
Наконец подошла весна. Несмотря на продолжавшуюся блокаду, жизнь в городе начала возрождаться. Ленинградцы истощенные и ослабевшие находят в себе силы, чтобы выйти на улицы для очистки города. Как великий праздник встречали ленинградцы в первые весенние дни 1942 года первый трамвай на улицах города.
Можно только удивляться, из каких запасников доставали люди семена, но во всех сквериках появились грядки с зеленью. Как всегда в голодные времена, на выручку людей приходит зелень и в первую очередь крапива. Каким чудным казались зеленые щи из крапивы, конечно постные (то есть без мясного бульона), да еще, если была возможность сдобрить их растительным маслом. К весне, мы уже получали хлеба по 300 грамм, и это по сравнению с зимой было много.
В июне 1942 года наша семья была эвакуирована из Ленинграда. Нас вывозили также через Ладожское озеро, но уже водным путем. Когда переправились через озеро, в последний раз над моей головой гремели разрывы зенитных орудий и слышался рев пикирующих самолетов. Немецкие самолеты охотились за транспортами, которые курсировали по Ладоге, доставляя в город все необходимое и вывозя оттуда людей. Много кораблей было потоплено на озере.
К счастью наш транспорт благополучно переправился через Ладогу, и на этом моя Ленинградская эпопея была закончена.
Житель блокадного Ленинграда
