Организованная молодёжная преступность: некоторые особенности и направления борьбы с нею (стр. 3 )

Молодые люди, являющиеся членами преступных группировок, постоянно испытывают чувства, основанные на коллективном выплеске агрессии. И это становится одним из основных факторов деструктивного развития личности этих молодых людей. Их личность в подобных группировках развивается не в направлении становления личности, гармонично сочетающей свои собственные интересы и потребности с интересами и потребностями общества в целом, а в направлении разрушения уже имеющихся положительных черт характера, дальнейшей конфронтации с обществом, его неприятия. Так, внутри группировки возникает собственная социальная среда, своего рода микросреда, которая для молодого человека заменяет весь остальной социальный мир. Она становится постоянно действующим фактором, влияющим на формирование поведения этих молодых людей, ценности этой группировки становятся своеобразной системой координат при определении плохого и хорошего, понятия морали и нравственности сильно преломляются, обретая порой уродливые формы. Агрессия становится качеством, которое одобряется и приветствуется в группировках, она превращается, чуть ли не в добродетель.

Такова диалектика развития агрессии от неосознаваемого индивидуального импульса, определяющего поведение отдельного молодого человека, до единой линии поведения группировки и одобряемого в социальной микросреде качества личности. Таким образом, агрессия – это не только импульс, идущий из подсознательной, архаичной части психики, но также и одно из условий социального бытия молодых людей в их микросреде (группировке). Тем самым, при формировании личности молодого человека в преступной группировке оказывается задействовано два канала формирования стереотипов агрессивного поведения: первый – на уровне подсознания; второй – на уровне нормы поведения, принятой в преступной группировке. Здесь следует заметить, что все люди испытывают импульс агрессии, на определённые провоцирующие факторы, но в силу того, что агрессия не является социально одобряемым качеством, эти импульсы гасятся самим человеком, который их испытывает. В противоположность принятого в обществе поведения, член преступной молодёжной группировки не считает необходимым сдерживать испытываемую им агрессию, так как окружающие его сверстники, его друзья принимают агрессивное поведение за доблесть, то есть одобряют её. Более того, в группировках наблюдается прямая зависимость статуса конкретного члена от его степени агрессивности: чем более агрессивен конкретный молодой человек, тем более высокое положение он занимает в иерархии группировки.

Таким образом, агрессия становится не просто качеством, характеризующим личность, но и основой для организации и функционирования самой преступной группировки. Это объясняет то, что качества личности, которые приветствуются и одобряются в обществе, в группировке приобретают несколько иное звучание. Так, товарищество и то, что называется «чувством локтя», и в обществе и в группировках очень высоко ценятся, но в преступных группировках они доходят в своих проявлениях до таких пределов, что их становится невозможным оценить и объяснить с точки зрения здравого смысла. Эти качества проявляются в таких действиях молодых людей, которые не поддаются какому-либо логическому объяснению, и поэтому для окружающих они выглядят почти, как безумные. Странным и шокирующим для правопослушных граждан выглядит стремление молодых людей подтвердить свою лояльность группировке через совершение ими преступления. Но в этом нет ничего странного для самих членов группировок, поскольку в таких своих действиях они видят особый нравственный, как им кажется, смысл. Они готовы сломать в себе внутренние запреты, которые удерживают их от совершения преступления, ради того, чтобы подтвердить свою преданность своим товарищам и друзьям по группировке. При этом они готовы идти на такие преступления, в которых сами подвергаются серьёзному, ничем неоправданному риску.

Аналогичным образом, под воздействием гипертрофированной агрессивности, в молодёжных группировках искажаются и другие моральные нормы и стереотипы поведения. Здесь даже хищение совершается с одной единственной целью – продемонстрировать свою агрессивность и одновременно преданность своим товарищам и друзьям. Такое поведение ни для следователей, ни для экспертов, которые для оценки поведения руководствуются, прежде всего, здравым смыслом обыкновенного провопослушного человека, непонятно. Механизмы поведения здесь совершенно иные, чем у взрослого преступника, который заранее рассчитал каждый шаг в реализации своего преступного намерения. Член молодёжной преступной группировки далёк от такой расчётливости, он находится всецело в плену своих страстей, эмоций и иных, даже для него самого тёмных, побуждений, которые составляют механизм его преступного поведения. В этом убеждают многочисленные примеры судебной практики. Так, З. не имел нужды ни в деньгах, ни в удовлетворении своих потребностей. Он был из семьи, имевшей хороший достаток. Однако, несмотря на это, он вместе со своими друзьями того же возраста ворвался в чужую квартиру и в присутствии хозяев отобрал у них наиболее ценные вещи. При этом люди, подвергшиеся этому налёту, жили гораздо более скромно, чем З. и его семья. Поэтому вся «добыча» от такого ограбления не представляла значительной ценности для З. Со стороны казалось, что в подобном поведении З. нет никакой логики. Корыстное преступление, совершённое им, выглядело лишённым корыстного мотива. Какая тут может быть корысть, если из-за материального достатка нет необходимости воспользоваться похищенными ценностями. Особенно, если ещё учесть тот факт, что З. отдал всё награбленное своим товарищам и не получил от этого ничего. Такое поведение способно поставить в тупик, если рассматривать его с точки зрения логики обыкновенного взрослого человека. Непонятно, для чего подвергать себя такому риску, если от этого ничего не имеешь? Но в случаях с молодёжными преступными группировками действует иная логика – логика агрессивного поведения. З., как и всякий иной член преступной молодёжной группировки, демонстрировал своим преступным поведением свою агрессивность и преданность своим друзьям и товарищам по группировке.

Но не только агрессивность характеризует молодых людей, объединённых в преступные группировки. Для них также характерно то, что эта агрессия не имеет каких-либо сдерживающих механизмов. Она настолько сильна, что никакие иные психические механизмы не в состоянии её обуздать. Не могут ей противостоять и механизмы социального контроля, такие, к примеру, как ответственная мораль, суть которой состоит в том, что всякий член общества ограничивает свои естественные побуждения в том случае, если они идут во вред другим людям или в целом тому или иному социальному образованию. У членов преступных молодёжных группировок нет компенсаторного механизма, «который приспосабливает … инстинктивное наследие к требованиям культурной жизни и образует с ним функционально единую систему». В отличие от правопослушных граждан у членов молодёжных преступных группировок наблюдается некоторая «разбалансировка» того, что понимается под природной агрессией, которая характерна не только для человека, но и для животных. Эта «разбалансированность» обусловлена тем, что члены молодёжных преступных группировок – это молодые люди, которые оказались неготовыми принять все нормы социального поведения.

Агрессия молодых людей, входящих в преступные группировки, не имеет в качестве противовеса каких-либо иных качеств. Более того, негативные качества, основанные на инстинктивных влечениях, по силе и интенсивности их проявления в поведении имеют явный перевес над позитивными качествами. При этом воздействие социальных норм на поведение этих молодых людей незначительно в силу того, что эти нормы не соответствуют их деструктивным, негативным качествам, которые составляют своеобразное ядро их личности. Ценности, культивируемые членами молодёжных преступных группировок, диаметрально отличаются от ценностей, которые почитаются обыкновенными правопослушными гражданами. Причиной тому является как раз то, что ядро личности названных молодых людей составляют качества, основанные на деструктивных инстинктивных побуждениях. Поэтому такие молодые люди нуждаются в иной социальной организации, нежели все другие, так как уже существующие, одобряемые государством и обществом правопослушных граждан социальные структуры не соответствуют их ценностям, а потому не могут удовлетворять их личным запросам. Так возникает потребность в особых социальных структурах, которые будут признавать ценности, основанные на негативных инстинктивных побуждениях. Так происходит переход негативных инстинктивных побуждений с индивидуального уровня на социальный. Так агрессия, как одно из основных негативных инстинктивных побуждений, трансформируется из личностной агрессии в социальную (групповую).

В молодёжных преступных группировках наблюдается особое, необычное явление перехода индивидуальных инстинктивных побуждений в социальные инстинктивные побуждения. Иными словами,  индивидуальное бессознательное трансформируется в коллективное бессознательное. При этом, не смотря на то, что подобная трансформация похожа на развитие,  это развитие ущербно, так как в его ход не включается сознание. Поэтому неудивительно то, что среди членов преступных молодёжных группировок нет ярких, в общезначимом смысле этого слова, личностей. Как правило, даже лидеры этих группировок не обладают качествами, которые способны сделать их привлекательными для других личностями. Именно этим и объясняется мифотворчество, которое окружает преступные группировки. Непривлекательный образ самой группировки и её лидера нуждаются в корректировке и ретуши. С этой задачей успешно справляются с помощью создания мифов и вымыслов. Так появляется то, что именуется особой субкультурой молодёжной криминальной среды. Причём эта субкультура становится самостоятельно действующим достаточно активным фактором, влияющим на формирование молодого человека, вошедшего в преступную группировку. Таким образом, появляется фактор, способствующий усвоению и закреплению в поведении молодых людей стереотипов агрессивного поведения.

Сама субкультура молодёжных преступных группировок основана на романтизации агрессии в различных её проявлениях. При этом агрессия преподносится этой субкультурой не такой, какая она есть в действительности, а несколько в ином виде, как удаль, бесшабашность, ребячество. Это достигается при помощи перестановки акцентов с неприглядных проявлений агрессии на сопутствующие ей переживания и субъективное восприятие её проявлений самим молодым человеком – членом преступной группировки. Так, агрессия в молодёжных группировках приобретает вполне привлекательные черты и не выглядит отталкивающей и пугающей, какой она является на самом деле. Она становится качеством, «характеризующим настоящего мужчину», а потому сделать её чертой личности стремится каждый из молодых людей, входящих в преступные группировки. То есть, агрессия превращается в социально значимую черту личности в молодёжных преступных группировках. Иметь эту черту становится престижным для молодых людей, и они употребляют все силы к тому, чтобы выглядеть более агрессивными. Не случайно лидер в преступной молодёжной группировке тот, кто более всех агрессивен и чаще других проявляет это качество. Лидер, как правило, изумляет своих товарищей по группировке не какими-то своими талантами, а особенностями проявления своей агрессии (её силой, интенсивностью и т. п.).

В связи с тем, что в основе поведения членов молодёжных преступных группировок лежит агрессия, качество, роднящее человека с животным миром и происходящее из неосознаваемых областей человеческой психики, конкретные поведенческие акты названных молодых людей в большей мере, чем у остальных людей, зависят от конкретной психологической среды, в которой они оказались. При этом под средой понимается «совокупность физических и социальных переменных внешнего мира». Причём особенностью этой среды является то, что она во многом формируется под воздействием самих молодых людей, входящих в преступные группировки. Кроме того, само восприятие ими среды не строится по упрощенной схеме: «стимул – реакция». Взаимодействие между молодым человеком и средой более сложное. Сложность эта в том, что реакция на стимул может последовать, а может, и нет в зависимости от её восприятия. Кроме того, то, что станет стимулом, также во многом зависит от интерпретации того или иного внешнего раздражителя. Не случайно, ничего не значащие в среде законопослушных граждан фразы, выражения, слова в молодёжной преступной группировке могут быть восприняты, как серьёзное оскорбление, а потому стать причиной агрессивных действий по отношению к произнёсшему их человеку. То же самое касается и особенностей интерпретации действий окружающих. Те из них,  которые, казалось бы, не должны были бы тревожить, могут быть восприняты, как откровенно враждебные. Причиной тому является то, что окружающая среда при восприятии её молодыми людьми, входящими в преступные группировки, интерпретируется сквозь призму собственной агрессии. Поэтому она воспринимается, как недружественная, таящая в себе серьёзную опасность. И она, действительно, становится такой, а не только в восприятии членов молодёжных преступных группировок, так как окружающие начинают бояться агрессии, исходящей от них, а потому предпринимают адекватные меры по предупреждению этой агрессии. Адекватность названных мер состоит в том, что они также являются агрессивными. Так, изначально нейтральное, а иногда даже дружественное окружение, эволюционирует во враждебное под влиянием субъективных факторов, проистекающих от самих членов преступных группировок.

Социальная среда, существующая внутри молодёжных преступных группировок, складывается на фоне агрессии. Эта её особенность способствует появлению эффекта «кривого зеркала» при восприятии молодыми людьми, входящими в группировку, окружающего их социального мира. Все, или, по крайней мере, многие явления, события, факты, происходящие вне группировки, воспринимаются искажённо. Они воспринимаются, как неблагоприятные для группировки в целом и для каждого из её членов. Из-за этого у молодых людей, входящих в состав названных преступных группировок, возникает ощущение отверженности окружающим их социальным миром. Это способствует появлению и развитию внутри молодёжных преступных группировок процессов, прямо противоположных процессам адаптации к окружающей социальной среде. Объективно складывающаяся неадекватность между восприятием окружающей социальной среды и тем, какова она в действительности, является «основой для возникновения фрустрации, тревожного состояния, что в свою очередь приводит к асоциальным поступкам».  Данные процессы являются негативными, однако, несмотря на это, их нельзя всё же отождествлять с деградацией, поскольку они ведут не к распаду личности, а к её формированию, как социально опасной.

Неадекватное восприятие окружающей социальной среды постоянно приводит членов молодёжных преступных группировок и сами группировки к конфликтам с окружающими. Не случайно, «конфликт – это не просто свойство ситуации, но скорее вывод, делаемый на её основе». И это обусловлено тем, что, во-первых, «схема, однажды сформированная, в значительной степени управляет кодированием, организацией и поиском информации». У членов преступных группировок любая схема построена на основе агрессивного восприятия окружающего мира, а потому они улавливают всякие изменения в окружающей социальной среде, как враждебные по отношению к ним. Во-вторых, «некоторые представления выступают как основа для различных выводов и связей, которые варьируют у различных индивидов и групп». В частности, для членов организованных молодёжных преступных группировок конфликт рассматривается, как стимулирующий вызов, благодаря которому выплёскивается их агрессия, что вызывает у них позитивные чувства удовлетворённости.

С учётом того, что молодёжные преступные группировки чаще всего следуют при разрешении проблемных ситуаций агрессивным стереотипам поведения, то и ситуации, с которыми им приходится чаще всего сталкиваться, носят характер конфликтных, неблагоприятных и даже враждебных для них. Это объясняется общим пониманием того, что такое ситуация. Её следует понимать «не как совокупности элементов объективной действительности, а в качестве результата активного взаимодействия личности и среды». То есть, названные группировки сами неосознанно формируют вокруг себя агрессивную социальную среду и, соответственно, создают неблагоприятные для себя ситуации. Тем самым, наблюдается своеобразный замкнутый цикл, при котором агрессия исходит от конкретных группировок и их членов, а затем через возникновение неблагоприятной ситуации возвращается к ним же. Но, при этом, уже ситуация, созданная самой же группировкой или её членом, становится фактором, определяющим их поведение. Это обусловлено тем, что всякая ситуация «трактуется как обстановка, совокупность условий и обстоятельств, детерминирующих тот или иной характер протекания деятельности».

Сама по себе агрессия – это, прежде всего, побуждение, которое может реализоваться в действии. Но оно не всегда реализовывается, если есть сдерживающие механизмы. Либо реализовывается в самых разнообразных видах деятельности. Так, К. Лоренц отмечает, что «воодушевлённым человеком овладевает наш давний друг и недавний враг – внутривидовая агрессия в форме древней и едва сколь-нибудь сублимированной реакции социальной защиты». Однако, у преступных молодёжных группировок агрессия проявляется в насилии. Под насилием понимается «внешнее со стороны других лиц умышленное и противозаконное воздействие на человека (или группу лиц), осуществляемое помимо или против его воли и способное причинить ему органическую, физиологическую или психическую травму, и ограничить свободу его волеизъявления или действий». Исходя из такого разграничения понятий «агрессия» и «насилие», становится понятным, что сама по себе агрессия, как специфическое психическое побуждение, может и не приводить к общественно-опасным действиям. Но знать её механизм и природу необходимо, чтобы своевременно можно было упредить проявление насилия. Особенно это важно в отношении молодёжных преступных группировок, которые, как уже было сказано выше, культивируют агрессивный стиль поведения.

Выделение молодёжной организованной преступности в особый вид организованной преступности обусловлено тем, что именно в возрасте до 30 лет активно идёт процесс адаптации к существующей социальной среде. Из-за того, что процесс адаптации сталкивается с определёнными трудностями, о которых говорилось выше, агрессия, которую испытывают молодые люди, входящие в преступные группировки, несколько иная. Отличается она от других видов агрессии своей силой, интенсивностью и яркостью проявления.

Безусловно, все перечисленные выше особенности молодёжных преступных группировок, относящиеся к агрессии, далеко не исчерпывающие. Однако, они позволяют сделать некоторые выводы относительно направлений борьбы с этим видом преступности. А именно: главный и основной вывод о том, что борьба с организованной молодёжной преступностью должна включать в свой арсенал методы психодиагностики и психотерапии. Кроме того, в борьбе с организованной молодёжной преступностью следует отказаться от некоторых иллюзий. В частности, считается, что, дискредитировав, изолировав или как-то иначе сместив лидера группировки, уничтожается сама группировка. Отчасти это действительно так, но лишь отчасти. Действительно, группировка, носящая, к примеру, имя своего лидера, распадается, но сами молодые люди не покидают преступный мир, а остаются в нём, и потому на месте распавшейся группировки появляется одна или несколько новых. Тем самым, можно утверждать, что подобного рода деятельность по распаду молодёжных преступных группировок, проводимая правоохранительными органами, создаёт благоприятные условия в целом для организованной молодёжной преступности. Именно поэтому борьба с организованной молодёжной преступностью должна включать в свой арсенал более тонкие и деликатные методы, основанные на принципах психодиагностики, психотерапии и психологии в целом.