Особенности современного развития нефтегазового комплекса стран юго-восточной Азии (стр. 4 )

Во второй главе анализируются роль стран ЮВА в международной торговле нефтью и газом. Отдельно рассматривается значение Сингапура в развитии нефтегазового комплекса ЮВА, проблема обеспечения безопасности при транспортировке углеводородов.

Страны ЮВА обеспечивают около 9% мирового экспорта природного газа. Из них около 18-20% доставляется внутри региона трубопроводным транспортом, в то время как остальная часть в виде СПГ (1/3 от мирового оборота) экспортируется. При этом страны региона играют заметную роль в снабжении СПГ энергетическими ресурсами ведущих экономик Азиатско-тихоокеанского региона, в частности, составляя весомую долю в импорте газа Японии (56%), Республики Корея (44%), Тайваня (85%), а в ближайшей перспективе выходя с крупными поставками газа на рынок Китая. Возросший китайский спрос на газ усилит конкуренцию за поставки СПГ в Восточной Азии, особенно учитывая тот факт, что Индонезия собирается сократить объём своего экспорта, чтобы удовлетворить внутренние потребности в природном газе.

Позиции Сингапура как регионального центра торговли углеводородными ресурсами и продуктами их переработки остаются по-прежнему прочными. Связано это с тем, что конкурентам непросто обеспечить лучшие условия для ведения нефтяного бизнеса. В частности, рынок нефти в Индии, на котором заметна роль госкорпораций, сильно зарегулирован. В Китае остаются такие проблемы как сохраняющийся валютный контроль, недостаточная транспарентность бизнеса, правила «деловой игры», прописанные под цели развития китайских государственных энергетических компаний.

Стало общепринятым отмечать роль государства в сингапурской экономике. В то же время относительно нефтегазового сектора этот тезис требует существенных оговорок. Воздействие государства было заметно при создании необходимой инфраструктуры по хранению и перевалки нефтяных грузов, а также при привлечении инвестиций с целью создания крупных нефтеперерабатывающих мощностей. При этом в Сингапуре, в отличие от других стран ЮВА, правительство не выступает продавцом или покупателем нефти, не вмешивается в ценообразование, дистанцируется от позиции каких-либо участников торговых сделок.

Такая позиция заявлена властями на фоне отсутствия собственной нефте - и газодобычи и крупных национальных нефтяных компаний. Суммируя сказанное, следует подчеркнуть, что нефтегазовая отрасль в Сингапуре находится вне сферы непосредственного воздействия со стороны государства. Это обстоятельство в конечном итоге делает местный рынок гораздо более привлекательным для торговых компаний, а также связанных с отраслью транспортных, логистических, информационно-аналитических фирм, чем другие коммерческие центры ЮВА.

Одновременно в Сингапуре создаются современные технологические возможности для торговли газом. Правительство намерено жестко контролировать реализацию этого проекта, поскольку он имеет исключительно важное значение с точки зрения энергетики страны и перспектив Сингапура на азиатском рынке СПГ.

Таким образом, Сингапур за счет целого комплекса мер политического, административного, экономического и финансового характера сумел и в первом десятилетии XXI века обеспечить благоприятные условия, позволяющие этому государству в обозримой перспективе рассчитывать на удержание позиций ключевого регионального игрока на рынке нефти и газа и продукции их переработки.

Строительство трансграничных трубопроводов в ЮВА получило развитие в 1990-е годы. Первый такого рода газопровод соединил Малайзию и Сингапур в 1991 г., затем в 1999 г. был построен газопровод между Мьянмой и Таиландом, а в 2001 г. – были подписаны соглашения о соединении газопроводом Индонезии с Сингапуром и Малайзией. К проекту проявлен интерес как в Азиатско-тихоокеанском регионе, так и за его пределами. Структуры АТЭС, рассматривающие перспективы создания региональной энергетической системы, рекомендуют изучить возможность соединить газопроводом ЮВА с материковым Китаем и Тайванем. Однако и десятилетие спустя после его инициирования этот региональный проект по-прежнему не реализован, хотя страны-члены АСЕАН не отказались от выполнения намеченного. Целый ряд причин политического, технического, финансового характера встали на пути строительства. Однако наиболее серьезные препятствия носят юридический и коммерческий характер.

Рассматривая договоренности, относящиеся к появлению трансазиатского газопровода, следует подчеркнуть, что пока они носят достаточно общий характер, что присуще этапу концептуальных оценок и принятию соглашений о намерениях. На стадии воплощения проекта в жизнь потребуется более детальная проработка вопросов страхования рисков, допусков поставщиков к трубопроводам и других аспектов, гарантирующих прохождения газа от месторождения до конечного потребителя в конце цепочки. Такие вопросы труднее всего поддаются решению, что существенно замедляет реализацию идеи.

Обсуждение оптимизации путей транспортировки углеводородов странами АСЕАН непосредственно связано с задачей обеспечения безопасности транспортировки нефти и газа как для местных производителей и потребителей, так и для партнеров, расположенных за пределами ЮВА. В 2000-е годы проблема пиратства оказалась дополнена угрозой распространения терроризма. После террористической атаки 11 сентября 2001 г. уже в качестве реальной стала восприниматься угроза потенциального нападения на электростанции, нефте - и газопроводы, нефтехранилища, предприятия по сжижению газа и прочие объекты энергетической инфраструктуры.

Вместе с тем, обсуждение данной проблематики выходит за рамки АСЕАН, привлекая к себе внимание АТЭС. Энергетический форум АТЭС счел необходимым подчеркнуть, что члены этой организации должны обеспечить безопасность снабжения стран региона энергетическими ресурсами с учетом всех видов возможных угроз. В этих условиях насущной становится задача выработки и реализации согласованных международных усилий по обеспечению безопасности развития энергетической инфраструктуры и путей транспортировки нефти и газа в ЮВА. Проблема, однако, осложняется тем, что в регионе имеется значительный конфликтный потенциал, осложняющий политический климат в ЮВА. Например, существуют спорные нефтегазовые месторождения на морском шельфе, на которые помимо стран-членов АСЕАН свои претензии выдвигают КНР и Тайвань.

Однако и промедление с решением вопросов, касающихся обеспечения региональной безопасности, также грозит негативными последствиями. В этих условиях возможно поэтапное продвижение к четко обозначенным целям.

Первым практическим шагом могло бы стать проведение международной конференции под эгидой АТЭС, в рамках которой ведущие страны–поставщики, государства–транзитеры и основные потребители энергоресурсов договорились бы об основополагающих принципах обеспечения энергетической инфраструктуры и гарантировании бесперебойных поставок углеводородов в регионе. Альтернативный путь, подразумевающий либо действия отдельных государств ЮВА, либо вмешательство внешних сил, может привести, в первом случае, к консервации сложившейся ситуации, во втором – к провоцированию военно-политической напряженности.

Третья глава посвящена исследованию приоритетов стран АСЕАН в модернизации нефтегазовой отрасли, особенности корпоративных структур стран ЮВА на примере малазийской компании Петронас. Дается оценка перспектив взаимодействия стран ЮВА и России в нефтегазовой отрасли.

Современная политика стран АСЕАН в отношении нефтегазового комплекса носит противоречивый характер. В тенденциях, определяющих направление развития комплекса по добыче, транспортировке и переработке углеводородов, просматриваются рост влияния государства и стремление активизировать приток в отрасль иностранного капитала, желание в первоочередном порядке удовлетворить внутренний спрос и в то же время постараться не потерять позиции на внешнем рынке. Между тем проблемы нефтегазовой индустрии в странах АСЕАН носят общие черты, влияющие на направление ее развития.

Особое место в современной стратегии развития нефтегазовой индустрии отводится задаче создания производственной системы, связывающей всю технологическую цепочку: добыча, транспортировка, переработка, продажа конечного продукта. Кроме того, ставка делается на модернизацию инфраструктуры, электроэнергетики и связанных с ней отраслей. Причем эта модель поддержания роста отрасли становится типичной практически для всех стран АСЕАН.

В частности, в 2000-е годы на фоне роста цен на энергоносители происходил процесс наращивания мощностей электроэнергетики и по переработке углеводородов, а также энергоёмких производств переработки сырья в Индонезии, Брунее, Вьетнаме, Таиланде. Практически все государства региона приступили к модернизации нефтегазовой отрасли, а некоторые из них обозначили готовность развивать переработку углеводородов. Отчетливо проявились попытки добиться более выгодных условий взаимоотношений с ТНК, привлечь новых партнеров из числа стран с развивающимися рынками. Очевидно стремление повысить эффективность национальных нефтегазовых компаний. Кроме того, налицо активизация внешнеэкономической экспансии, связанной как с необходимостью обеспечить доступ к нефтегазовым ресурсам других государств, так и с желанием расширить свои внешнеторговые возможности.

Между тем упомянутые выше приоритеты стран АСЕАН объективно с высокой степенью вероятности подразумевают столкновение интересов этих государств, что проявляется и в периодически вспыхивающих территориальных спорах, и в борьбе за внешние рынки, и в обостряющейся конкуренции за источники инвестиций и современных технологий добычи и переработки углеводородов.

Борьба за доступ к месторождениям нефти и газа дополняется конкуренцией продукции переработки углеводородного сырья, одновременно развивающейся в ряде стран ЮВА. Рост конкуренции внутри АСЕАН подрывает потенциал регионального сотрудничества в нефтегазовой сфере. Однако последствия мирового кризиса, снижение глобального спроса на энергоносители, потребность в улучшении инвестиционного климата в регионе будут понуждать членов АСЕАН к компромиссам в решении спорных вопросов, к партнерству в развитии инфраструктуры, необходимой нефтегазовой отрасли.

Опыт нефтегазовых компаний стран АСЕАН демонстрирует своеобразные пути становления и развития национального предпринимательства, его взаимоотношений с государством и транснациональными компаниями. Малазийская нефтегазовая корпорация Petronas представляет собой один из таких примечательных примеров формирования и трансформации относительно молодых азиатских энергетических компаний. Будучи структурообразующим корпоративным звеном в национальной энергетической политике, компания Petronas контролирует развитие нефтегазовой отрасли, оставаясь при этом единственной в стране крупной компанией, полностью принадлежащей государству. Зарубежные компании, стремящиеся развернуть добычу нефти и газа должны заключать с Petronas соглашения о разделе продукции (СРП). В сфере розничной торговли и маркетинга Petronas приходится выдерживать жесткую конкуренцию на внутреннем рынке с Shell, Chevron и BP. Вместе с тем примечательно, что правительство не идет на введение ограничений деятельности ТНК в стране, дабы не допустить монополизацию «розницы» национальным производителем.