Глава тринадцатая: Языческие обряды и празднества XI - XIII вв (стр. 3 )

Археологическим памятником славянских новогодних гаданий являются большие ритуальные сосуды IV в. н. э. из Лепесовки (см.

главу "Календарные черты и резы"). Гадание производилось при посредстве священной воды, о чем убедительно свидетельствует четкая, массивная волнистая линия вдоль всего борта. Если принять во внимание этнографические данные, то сосуд с 12 рисунками на плоском борту предназначался для гаданий об урожае и охотничьей добыче. На нем обозначены три солнечных фазы и хозяйственные приметы месяцев:

Зимнее солнцестояние - январь (учитывались святки 25 декабря-6 января).

Весеннее равноденствие - март. Летнее солнцестояние - июнь. Дан удвоенный знак солнца и знак воды (Купала).

Пахота (рало) - апрель - "березозол".

Жатва (колосья) август - "серпень".

Охота на птиц ("перевесы") - сентябрь.

Охота на лесных рогатых зверей (тенета) - декабрь.

Обработка льна (пасмы) - октябрь - "паздерник".

Время гаданий и заклинаний будущего урожая - ночь под Новый год и первое января Нового года. Под руководством 12 стариков производятся различные обряды и поются "славы хлебу" 17. Вторая тема новогодних гаданий - о замужестве - продолжается во время празднеств от новогодней ночи до знаменитого "крещенского вечерка", воспетого .

У славян Среднего Поднепровья для этих целей служил, очевидно, второй сосуд с 9 рисунками, среди которых нет ни одного производственного; число девять наводит на мысль о девяти месяцах беременности. Многие рисунки воспроизводят обозначения месяцев на "годовом" сосуде (июнь, июль... октябрь, ноябрь, декабрь), но выяснить характер гадания трудно.

Одним из главных элементов святочных обрядов было ряженье в звероподобные одежды и пляски в "машкерах". Ритуальные маски изображались на серебряных браслетах (маска льва); известны и подлинные маски, выкроенные из кожи, найденные при раскопках в Новгороде 18. Судя по дырочкам на краях этих масок, они обшивались мехом или материей, чтобы придать облик того или иного животного. По уцелевшим личинам нельзя определить, какой зверь был изображен 19.

Церковь, разумеется, преследовала языческие игрища ряженых, которые "бьяху в бубны, друзии же в сопели сопяху, инии же возложиша на лица скураты (маски, "хари") и деяху на глумленье человеком. И мнозии оставившие церковь, на позор (зрелище) течаху и нарекоша игры те - русальи" 20. Стоглав, как мы знаем, распространял наименование "русалий" и на декабрьско-январские игрища.

Маскарады продолжались все зимние святки (болгары называют их "погаными", т. е. языческими днями), приобретая особый разгул во вторую их половину - от 1 по 6 января, в "страшные" велесовы дни 21.

17 См. подробнее исследование , с. 91-136. 18 См., например: Рыбаков искусство и скульптура. - ИКДР М., 1951, рис. 142. 19 Этнографические маски полнее всего представлены у болгар. См.: Богатырев о поездке в Балканские страны. - Крат. сообщ. Ин-та этнографии, 1947, № 3, с. 83 - 84, рис. 1 - 2. 20 Пролог XV в. (Православный собеседник, 1810, XI, с. 253). 21 Рыбаков древних славян, с. 428-431. "В ночь под Новый год бесчисленные сонмы бесов выходят пз преисподней... Начиная с этой ночи, вплоть до кануна богоявленья, нечистая сила невозбранно устраивает пакости православному люду... в эти страшные вечера..." Максимов , неведомая и крестная сила. СПб., 1903, с. 321.

В масках производились различные обрядовые действа, вычленить которые из этнографических записей о беспорядочных играх ряженых не представляется возможным. Только в некоторых случаях археологический материал позволяет говорить об отдельных устойчивых обрядах, лишь со временем превратившихся в веселую игру деревенской молодежи. Таковы радимичские подвески с головой быка и семью девичьими фигурками, отражающие древний славянский обряд "турицы" ( рис. 118 ), близкий к греческим таврокатапсиям. В святочной игре "в быка" участвовал парень, наряженный быком, и группа девушек, увертывавшихся от охальных рогов тура (см. выше). Во времена Державина существовал особый танец "бычок" ("... станцуем и бычка"), связанный, очевидно, с турицами.

Вторым примером является святочная игра "в гуся". С. в. Максимов, описывает ее так: "Игра в гуся. Гусь приходит тоже (как и бык) под покрывалом, из-под которого виднеется длинная шея и клю в. Клювом гусь клюет девок по голове (иногда пребольно) и в этом состоит все его назначение" 22. Обряд выродился в малопонятную уже игру. В новгородских жилищах X - XIV вв. найдено 36 деревянных палок-наверший с птичьими головами: 27 орлов, 5 лебедей, 4 утки.

Длина стержня ("длинная шея") от 30 до 50 см. прав, связывая эти навершия с язычеством 23.

22 Максимов , неведомая и крестная сила, с. 298. 23 Колчин древности. Резное дерево. - САИ. М., 1971, с. 41-42; рис. 16; табл. 48, рис. 9. Кроме птиц, есть изображения лосей и собак.

Не исключено, что эти своеобразные предметы служили в свое время реквизитом какого-то обряда, связанного с небесным божеством, во время которого участники или руководитель обряда рядились птицами или животными, связанными с небом: лосем ("Лось" - Большая Медведица), собакой (Семаргл).

Ряженье и употребление масок применялось в святочных игрищах и в меньшей степени во время ранневесенних молений; после появления хлебов на нивах маски в празднествах, судя по этнографическим данным, уже не употреблялись.

Второй значительный цикл празднеств связан со встречей весны и первым этапом полевых работ - пахотой и севом. Месяц март, являвшийся долгое время началом нового года по церковному счету, открывал собою целую серию разнообразных обрядов, начиная от выпечки из теста весенних жаворонков 9 марта и кончая праздником первых всходов яровых хлебов 2 мая. С началом марта связана мартовская коляда. Главным мартовским праздником была масленица, праздновавшаяся в языческие времена, по всей вероятности, в дни весеннего равноденствия около христианского праздника благовещения (25 марта). К 24 марта у белорусов приурочен праздник "комоедицы" (аналогия греческим "комедиям" архаичного времени) - праздник пробуждающегося медведя. Медведь (komos) был зверем Артемиды, соответствовавшей русской богине Ладе.

Весенние празднества должны были быть прикреплены к солнечной фазе и только христианский великий пост, начало которого падало то на февраль, то на март, оттеснил языческую масленицу за пределы ее исконного места в календаре. На масленицу жгли костры, сжигали чучело зимы, скатывали огненное колесо в реку и т. п. 24

24 Подробное изложение весенних обрядов см. в книге "Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов ". (М., 1979).

Масленичное обрядовое печенье - блины - удержалось в русском быту до наших дней. Давно уже высказано мнение, что блины являются символом солнца и их изготовление и коллективное поедание отмечало победу дня над ночью, света над тьмой. В русских деревнях IX - X вв. известны круглые глиняные сковородки с зубчатыми краями и с прочерченным еще по сырой глине крестом, знаком солнца.

Вероятно, они делались для выпечки масленичных блинов. Вся небольшая сковорода (диаметр 20 см) с ее лучистыми краями являлась как бы моделью солнца.

С весенними праздниками, в значительной мере поглощенными пасхой, связан и культ яиц, как источника жизни. Мне уже приходилось писать о чрезвычайно архаичных космогонических изображениях на пасхальных яйцах-писанках, сохранивших миф о двух небесных лосихах рожаницах, миф, возникший за несколько тысячелетий до христианства 25. В Киевской Руси широко известны глиняные писанки. Киевским писанкам посвящена интересная статья , которая датирует их XI - XII вв. 26 ( Рис. 119 ). К весенним праздникам в древней Руси, как и в XIX в., вышивали специальные полотенца, на которых главным сюжетом было изображение встречи весны, отраженное в ритуальной песне-веснянке:

Едить весна, едить

На золотом кони,

В зеленом саяни,

На сохе седючи,

Сыру-землю аручи

Правое рукой сеючи...

Этнограф-музыковед Ю. Красовская, изучавшая обряд заклинания весны, установила, что короткие строки веснянок пелись очень протяжно, как призыв издалека. Исполнительницы обряда (происходившего на холмах, на проталинах, а иной раз и на крыше строения) поднимали обе руки к небу, что закрепилось и в русской ритуальной вышивке.

На полотенцах в окружении многих строчек символических узоров-"письмен" изображалась древняя богиня Макошь с руками, поднятыми к небу, к которой с двух сторон подъезжали на конях, с сохами в тороках две других богини (Лада и Леля) тоже с поднятыми руками 27.

Принцип экстраполяции позволяет нам твердо считать, что если языческие богини отдаленных времен дожили до эпохи Льва Толстого, то в Киевской Руси бытование подобных изображений не подлежит сомнению:"кланяются написавше жену в человеческ образ, тварь...".

Большой интерес для нашей темы представляет учреждение русского православного весеннего праздника в память первых русских святых - Бориса и Глеба. Учрежденный в 1072 г., он был приурочен ко 2 мая: "и оттоле утвердися таковыи празник месяца маиа в 2 день..." 28.

25 Рыбаков древних славян, с. 52. 26 О производстве писанок на Руси. - В кн.: Культура древней Руси. М., 1966, с. 141-145. 27 Рыбаков древних славян, с. 400-401. 28 Лейбович летопись. СПб., 1876, вып. 1, с. 153; Рыбаков весенний праздник. - В кн.: Новое в советской археологии. М., 1965. с. 254-257.

Загадочным на первый взгляд было то, что день празднования - 2 мая - никак не был связан с датами смерти юных княжичей, и неизвестно, почему был выбран. Этот день был подтвержден в 1115 г., когда торжественно отмечалось столетие смерти Бориса и Глеба: в Вышгород съехались все князья и епископы: толпы народа покрыли крепостные стены и поломали заборы, чтобы лучше видеть торжество перенесения саркофагов в новую церковь 2 мая 1115 г. Праздник длился целых три дня. С тех пор праздник Бориса и Глеба прочно утвердился в календаре, хотя наряду с ним существовал и "Боришь день" 24 июля (день его смерти).