Дама. Ладно, валяйте!
Николаша. Чего валять?
Дама. Давайте, предлагайте мне руку и сердце!
Николаша. Не желаете ли записаться?
Дама. Ах, как неожиданно! Пожалуйста, я очень рада такому предложению.
Дама подает руку Николаю, он целует ей руку, они начинают танцевать — сначала медленно, потом со все нарастающей страстью.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Явление 1.
Квартира Дамы. Обстановка несколько изменилась: на стуле висит мужской пиджак, на столе накрыто на две персоны, графинчик с вином, конфеты, фрукты. Стук в дверь. Дама, запахивая пеньюар, выходит из спальни и открывает двери. Заходит милиционер Завитушкин.
Милиционер. Младший лейтенант Завитушкин. Сигнал на вас поступил. Что ж вы, гражданочка, не сообщаете, что Гришенька вернулся?
Дама. Как вернулся? Куда вернулся? Зачем?
Милиционер. К вам вернулся.
Дама. Ко мне? Где он, этот подлец? Подайте его сюда и я надаю ему пощечин по его морде лица.
Милиционер. Сведения поступили, что у вас, гражданочка, лицо мужского полу в квартире появилось. Нехорошо, гражданочка, ох как нехорошо — преступный элемент покрывать.
Дама. Ах, лицо мужского полу? Это вы о муже моем? Так это не Гришенька, это — Николашенька.
Милиционер. Николашенька? Нет такого в картотеке. Предъявите карточку, чтоб личность удостоверить.
Дама. Зачем же карточку? Я вам мужа предъявлю в самом что ни есть натуральном виде. Николашенька! Зайчик мой, выйди к нам, тут товарищ милиционер тобой интересуются!
Из спальни, запахивая халат, выходит Николаша. На голове — сеточка для волос.
Николаша. Я завсегда рад познакомиться с милицией. К нам в театр милиция часто на спектакли приходит.
Милиционер. Младший лейтенант Завитушкин.
Николаша. Николай Сисяев, монтер.
Дама. Он в театре работает. Интеллигент. И при власти, сами понимаете.
Николаша. Ежели контрамарочку надо там — то обращайтесь, организую.
Милицонер. Так вы - муж?
Николаша. Муж. Записались на днях.
Милицонер. Проверим.
Дама. Вот, товарищ милиционер, это единственное лицо мужского полу в моей квартире, других не держим, можете осмотреть комнаты.
Милиционер обходит комнаты.
Милиционер. Чисто. А вас, гражданин Сисяев, я еще проверю. Не нравится мне Ваша личность.
Милиционер выходит.
Николаша. Это как же так понимать — личность ему моя не нравится?
Дама. Да не обращай внимания, Николаша, на разных проходимцев. Он хоть и товарищ милиционер, но мурло. Может, позавтракаем, Николаша? Или на службу опоздаешь?
Николаша. Позавтракаем, для еды всегда есть время. А служба... Я тебе так скажу - эти актеришки, они такие расхлябанные - один пришел на полчаса раньше, второй - на пару часов позже, у подруги сердца был, третий вообще никуда не уходил - как после спектакля вечернего на душу принял, так тут и спал. В общем, порядку никакого нет.
Дама. А актрисы?
Николаша. Да страшные, тощие... То ли дело - ты. Прямо глаза радуются и душа отдыхает, на тебя глядя. Так и не уходил бы от тебя, да работа, мил друг, работа.
Дама и Николаша томно вздыхают.
Николаша. Эх!..
(поет) Вот если бы работу перенести домой...
Я бы так работал... Просто Боже мой!
Всю электрику сменил, проводочки проложил,
И навел везде порядок, и сто грамм бы пропустил.
Всю электрику сменил, проводочки проложил,
И навел везде порядок, и сто грамм бы пропустил.
Каждый день мы идем на работу,
Каждый день словно лошадь по кругу,
А нам вместе побыть — ох, охота!
Ведь невозможно друг без друга.
Ведь невозможно,
Ведь невозможно,
Ну невозможно друг без друга.
Ведь невозможно,
Ведь невозможно,
Ну невозможно друг без друга.
Это ж как удобно: время экономишь,
И билет не покупаешь на трамвай.
Дома поработаешь, и сто грамм освоишь,
А затем - огурчик, это ли не рай?
Дома поработаешь, и сто грамм освоишь,
А затем - огурчик, это ли не рай?
Так зачем же ходить на работу?
Неужели вам дома не спится?
Так зачем же ходить на работу?
(тянется за рюмкой, Дама отбирает рюмку, дает ему пощечину)
Дама. Определенно, чтоб не спиться!
Николаша. Определенно!
Определенно!
Определенно, чтоб не спиться!
Определенно!
Определенно!
Определенно, чтоб не спиться!
(ушел)
Явление 2.
Комната Паши. Паша, в разобранном домашнем виде (на белую нижнюю рубашку наброшен расстегнутый халат, пояс свисает по бокам) полулежа на кровати поигрывает на гитаре. В комнате не убрано — там набросано, сям наляпано, на столе неубранная посуда, яблоки, недопитая чекушка «лимонаду».
Паша. Когда женщина совсем одна живет,
Значит, много денег ей не надо,
И никто получку не несёт,
И в душе у ней одна досада,
И в душе у ней одна досада.
Ах, немножко бы, немного,
Ну всего лишь по чуть-чуть,
Там — целковый, там — червончик,
И узнаешь жизни суть:
Как деньжата греют душу,
С ними сыто и тепло...
И никто тебе не нужен,
Тебе в жизни повезло!
И никто тебе не нужен,
Тебе в жизни повезло!
В комнату стучат и тут же, не дождавшись Пашиного «входите!», в комнату заходит милиционер Завитушкин.
Милиционер. Гражданка Сисяева?.. Батюшки светы, как у вас наляпано, разбросано. Между прочим, дамочка, убираться в комнате надо!
Паша. Извиняюсь, пардон, товарищ милиционер, сию минуту уберу! А вы за служебной надобностью ко мне, или так, по-житейски?
Паша тут же начинает убирать в комнате. И почти весь последующий диалог она что-нибудь куда-нибудь складывает. Халат при этом так и остается наброшенным. Во время уборки она то и дело проходит мимо Завитушкина, задев его то плечом, но бедром, то ногой. Завитушкин краснеет, бледнеет, потеет, и всеми силами старается не уронить достоинство советского милиционера при исполнении.
Милиционер. Сигнал поступил, гражданочка Сисяева...
Паша. Ошибочка вышла, я — не Сисяева. Конопатова я, Прасковья Митрофановна.
Милиционер. А Сисяев Николай — муж вам или как?
Паша. Развелись мы. Не сошлись характерами.
Милиционер. Надо же, какой у вас брак легкомысленный. Жили-жили, и тут на тебе — не сошлись характерами.
Паша. Так вот, видите, и так бывает. Людская природа она того, необъяснима.
Милиционер. Это-то так, и я к вам, гражданочка Конопатова, вот по какому вопросу пришедши. Муж ваш бывший на днях записался.
Паша. Слыхала об этом.
Милиционер. И вот, объясните мне, гражданочка, как так выходит, что записался он с дамой, куда вы молоко приносите? Уж не вы ли поспособствовали?
Паша. Это, прямо, ненормально, что вы говорите. Чтоб я да мужа своего кому другому отдала!? Сам он ушел.
Халат падает с Пашиных плеч.
Милиционер. Вы, гражданочка Конопатова, халатик-то запахните. Я, конечно, абсолютно не мещанский элемент, я совершенно советский прогрессивный человек, и если б я не при исполнении, то пожалуйте - ходите хоть в белье, хоть, я извиняюсь, в самом натуральном виде, без белья. Я на это внимания, так сказать, не обращу, как товарищ на товарища. Но я при исполнении.
Паша. Ах, простите чистосердечно. Я не подумавши (запахивает халат). Так вот, товарищ милиционер Завитушкин, муж от меня сам ушел.
Милиционер (заигрывая). Да от такой барышни, да чтоб сам ушел! Вы меня простите, гражданочка Паша, но - не верю! (совсем другим, официальным тоном) У меня совсем другие сведения. Рассказывайте, валяйте, честно, а то вам это все выйдет боком!
Паша. Засыпались, значит... Тут дело такое — у врачихи этой муж помер, а вторично замуж она выйти не может. Вот и попросила она меня познакомить ее с кем-нибудь в плане брака. И червонец за труды дала.
Милиционер. За такое дело и червонец отсыпала?
Паша. Пять червонцев. Другие за такие деньги месяц работают, вот взволновала меня такая крупная сумма. Познакомила я мужа с этой врачихой и та сдуру и отсыпала мне пять червонцев. Поживет он с ней пару дней и обратный ход.
Милиционер. За такое дело и схлопотать можно. Вот что, дамочка (оглядывается, полушепотом), вы мне отдаете половину червонцев, и я делу ход не даю.
Паша. Помилуйте, как половину? Мне ж еще половину Николаше отдать надо. За труды, так сказать.
Милиционер. Да Николаша сам должен вам приплачивать. Трудится он, как же! И маслице ему, и яички, и колбаса и хлебы свежие завсегда. И чай в стакане с сахаром. А я чай вприкуску пью, экономлю, так сказать.
Паша. Так как же? Может на червонце сойдемся?
Милиционер. Нет, червонца мало.
Милиционер взял со стола стакан, понюхал чего-то, пальцем протер.
Паша. Может, лимонадику плеснуть? Грам сто?
Милиционер (обиженно). Сто?
Паша наливает стакан лимонаду. Милиционер залпом пьет.
Милиционер. Так это ж водка!
Паша. Водка. Чего ж еще?
Паша подает яблочко. Милиционер закусывает.
Милиционер. А лимонад?
Паша. Так водку завсегда лимонадом называли, а вод фруктовых или там минеральных у меня нету, не употребляю. Так все-таки, червонец, а?
Милиционер. Еще лимонаду давай.
Паша. Пожалуйте, мне для хороших людей лимонаду не жалко, на пельсиновых корках лимонад-то. Так может, на червончике сойдемся?
Паша наливает еще стакан «лимонаду», Милиционер опрокидывает, занюхивает яблочком.
Милиционер. Так говоришь, через пару дней он ход назад?
Паша. Назад.
Милиционер. И у ней будет сердце разбито и слезы там, сопли и вообще тоска разная?
Паша. Будет, и с окна кидаться будет, и страдать, и меланхолия у ней будет страшная.
Милиционер (поет).
Тут я к ней таким вот гусем
Да с букетом заявлюся -
Нет ли жалоб, как соседи,
И как личные дела?
А она тотчас заплачет,
И захнычет, закудахчет,
Дам платочек, и удача
Не ускачет от меня.
И она ко мне прижмется,
Вся трепещет и трясется,
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
