Материалы к лекциям по психологии и этике делового общения (стр. 7 )

Формирование подобного “социального заказа”, изменение стилей и способов выражения, эстетических приоритетов и самого характера искусства, которое все более становиться “массовым”, обусловлено и следующими факторами. В условиях узкой специализации, конкуренции и обезличивающихся товаро‑денежных отношений индивид вынужден всецело отдавать себя работе, вкладывая в нее все свои физические и духовные ресурсы. Он живет в условиях постоянного перенапряжения, которое приводит к тому, что “он все больше испытывает потребность во внешнем отвлечении. Для работы в оставшееся свободное время над самим собою, для серьезных бесед или чтения книг необходима сосредоточенность, которая нелегко ему дается. Абсолютная праздность, развлечения и желание забыться становятся для него физической потребностью. Не познания и развития ищет он, а развлечения — и при том такого, которое требует минимального духовного напряжения”.

Маркузе, например, склонен связывать отчуждение духовности и свободы от человека с распространением новых форм контроля в развитом индустриальном обществе, которое заинтересовано сохранить существующее status quo.

Экономические и политические элиты, сформировавшиеся на почве бурного расцвета капиталистических отношений и естественнонаучного прогресса, спонтанно и во многом даже неумышленно создают новую тоталитарную идеологию неограниченного производства и неограниченного же потребления. Эта идеология, по мнению Маркузе, полностью изменяет мышление человека, перенаправляя акценты его неудовлетворенности в заданное, преформированное русло. Практически все социальные потребности становятся “ложными”, т. к. подвергаются предварительной целевой обработке. В первую очередь к ложным относятся те потребности, “которые навязываются индивиду особыми социальными интересами в процессе его подавления: это потребности, закрепляющие тягостный труд, агрессивность, нищету и несправедливость... Большинство преобладающих потребностей (расслабляться, развлекаться, потреблять и вести себя в соответствии с рекламными образцами, любить и ненавидеть то, что любят или ненавидят другие) принадлежат к этой категории ложных потребностей”.

Под “особыми социальными интересами” понимается сохранение равновесия системы. Оно достигается тем, что распространение ложных потребностей — это не только следствие тотальной атаки СМИ на сознание (и еще более массированной — на подсознание, поскольку при создании рекламы и прочих информационных явлений все более распространяется использование психологии) индивида. Он вступает в этот процесс “сосудом долгой закалки”, т. к. еще прежде потребность в изменении условий своего существования подавляется настолько, насколько общество способно “предоставлять блага” во все большем масштабе. Действительно, одной из основных ценностей протестантской этики, на которой базируется капитализм, является “успех” в финансовом и статусном отношении. Производство товаров массового потребления в гигантских размерах, позволяет их цене быть довольно невысокой. Доступность товаров ведет ко внешней нейтрализации явления депривации. Нейтрализация заключается в феномене “демонстративного поведения”, описанном и проанализированном ­то­ном: массы, стремящиеся к успеху в соответствии с его символами, созданными обществом, неизменно попадают в ситуацию “мещанина во дворянстве”, высмеянную Мольером и ставшую нормой в современной мире.

Таким образом, большинство людей полностью довольно своим существованием в условиях развитой капиталистической системы. Даже мысль о возможности ее трансформации не может прийти им в голову, т. к. современная идеология неограниченных производства — потребления подавляет подобные стремления фактом имманентного прогресса.

Соглашаясь с Маркузе в том, что социальная система, имея целью сохранение равновесия и направленности прогресса, практически полностью контролирует процесс формирования личности по заданным критериям, А. Швейцер подчеркивает, что это обуславливается еще и тем, что воспитатели, в большинстве своем,— это специализированные люди, которые досконально знают свой предмет, но не могут представить сознанию ученика целостную картину, т. к. сами не обладают достаточной универсальностью. Для сохранения status quo воспитание становиться основным механизмом социализации. Семья теряет свое значение — родители поглощенные “трудовыми буднями” не в состоянии уделять ребенку достаточно времени — и перестает быть важнейшим источником воспитания. Теперь ее функции берут на себя учебные заведения (иллюстрацией может служить такая на первый взгляд безобидная практика, как вызов родителей в школу с целью корректировки методов и целей воспитания ребенка) и СМИ, формирующие у ребенка тот тип личности, который соответствует потребностям общества в подчинении сознания для оптимального достижения производственных задач. Современный человек “уподобляется мячу, утратившему свою эластичность, и сохраняющему вмятину от любого нажима или удара”.]

Конформизм становится основным средством адаптации к окружающей среде и устранению противоречия в системе “Я — Роль” (суть которого известна и не требует детального объяснения на страницах данной работы) путем приведения ее к общему знаменателю. В данном случае — к “Роли”, предписываемой обществом. Суть конформистского решения заключается в нежелании бороться с противоречиями самостоятельно, т. к. “общество лучше знает, что мне делать”. Современный человек глубоко убежден, что в каждой области существует специалист, советам которого нужно безоговорочно следовать, если хочешь добиться успеха в жизни. “Есть эксперты по науке, эксперты по счастью, писатели становятся экспертами в искусстве только потому, что они авторы бестселлеров”. Отсюда распространение таких массовых явлений в западном, в частности, американском обществе, как посещение психоаналитика (который достигает положительного эффекта в изменении личности пациента путем групповой терапии) или просто вступление в клубы, где члены (как правило незнакомые в повседневной жизни) рассказывают друг другу о своих несчастьях; болезненный, фанатичный и в то же время духовно чрезвычайно поверхностный уход в религию или маниловскую социальную работу и т. д.

К сожалению, все сказанное не является продуктом догадок или ничем не подтвержденных субъективных наблюдений авторов. Опыты, проведенные известными американскими учеными‑психологами С. Ашем и Р. Крат­чифилдом, демонстрируют, что конформизм — это довольно распространенный способ разрешения внутренних противоречий личностью.

Существует и второй способ решения — приведение системы к знаменателю “Я” (по сути, развитие авторитарного характера). Он заключается в предпринятии попытки борьбы с источником ценностных противоречий. Он часто ведет к развитию таких негативных явлений, как девиантное поведение (особенно распространены в этом отношении различного рода токсикомании, т. к. они служат своеобразному компромиссу в попытке освобождения “Я” — созданию иллюзорного мира), идеологии контркультуры (наиболее мощный всплеск которой пришелся на США и Европу в 50 — 60‑е гг.), социальный инфантилизм, агрессия или наоборот “замыкание в себе”, фрустрация.

О феномене фрустрации в “рыночном обществе” необходимо сказать несколько подробнее. Историческими в этом отношении являются слова : “Неудачи и подавленные устремления ведут к поискам путей для бегства из культурно обусловленной невыносимой ситуации... Характерное для Америки придание чрезвычайного значения денежному успеху и культивирование честолюбия у всех приводит таким образом к возникновению преувеличенных тревог, враждебности, неврозов и антисоциального поведения”. Целиком очевидно, что в данном отрывке речь идет о феномене фрустрации — крайней фазе процесса депривации со стойким отрицательным дисбалансом соотношения ожиданий и возможностей, утратившего свой положительный, созидательный эффект.

Фрустрация, как видим, часто является причиной психического расстройства. И эта проблема действительно очень актуальна для “рыночного общества”. По данным исследователей, “в современном мире насчитывается по крайней мере 40 млн. человек, страдающих тяжелыми формами психических расстройств. Кроме того, от 250 до 300 млн. человек страдают менее тяжелыми психическими нарушениями, вызывающими тем не менее утрату трудоспособности и социальные ограничения. Масштаб проблемы таков, что по мнению экспертов ВОЗ, мы имеем все основания рассматривать психические болезни (включая алкоголизм и наркоманию) в качестве основной угрозы здоровью и продуктивной жизни наций во всем мире”.

Однако “тотальное сумасшествие”— не единственная угроза человечеству, порожденная им же самим. Ведь материальная культура — это еще не подлинная культура. И гипертрофированное значение, которое ей придается в современном мире ведет к дегуманизации, растущей поверхностности межличностных взаимоотношений и рациональности сознания человека в погоне за материальными благами, которые в свою очередь делают реальной проблему физического уничтожения человечества

В их работах убедительно показано, что современный "развитой капитализм" (Э. Фромм) на каждом шагу порождает человека с "рыночным характером", главная цель которого в деловом общении состоит в том, чтобы подороже себя продать. Все высокие нравственные принципы и ценности, в том числе и христианские, сразу же забываются, как только речь заходит о прибыли. При этом в деловом общении утрачивается не только мораль но и самоидентификация личности. Поскольку при рыночной ориентации человек рассматривает свои силы и возможности как товар, отчужденный от него и предназначенный для продажи, то на место чувства идентификации зрелой и здоровой личности, которое можно передать словами "Я есть то, что я делаю", заступает чувство униженной конформистской личности, действующей по принципу "Я таков, каким вы хотите меня видеть" ( Психоанализ и этика: Пер. с англ. - М.: Республика, 1993. - С. 68-69).

10.6. Современные взгляды на место этики в деловом общении

Это противоречие между этикой и бизнесом, должным и сущим весьма остро проявляется и сегодня в деловом общении, причем на самых разных его уровнях: как между организацией и социальной средой, так и внутри самой организации. Между управляющими, предпринимателями и вообще деловыми людьми по отношению к указанному противоречию существуют две основные позиции.