Актуальные вопросы межсекторных взаимодействий «государство-бизнес-наука (образование)» в ходе эволюции модели «тройной спирали» в регионах

д. э.н.

Институт экономики УрО РАН,

ИГУП УрФУ,

г. Екатеринбург

Актуальные вопросы межсекторных взаимодействий «государство-бизнес-наука (образование)» в ходе эволюции модели «тройной спирали» в регионах [1]

Постановка проблемы

В настоящее время возможности выхода России и ее регионов на траекторию устойчивого прогнозируемого развития связывают с переходом к инновационной модели экономики. По мере исчерпания экстенсивных и сырьевых источников экономического роста и ослабления их действия, инновационный процесс становится главным фактором выхода из сложившегося кризиса и дальнейшего социально-экономического развития, стремительно возрастает его роль и значение в прогрессе общества.

Инновационная экономика формируется под влиянием двух основных факторов: 1) создание условий для перехода на инновационный путь развития; 2) появление мотиваций у субъектов рынка для активизации инновационных процессов.

К первому фактору можно отнести процесс образования инновационной сферы как самостоятельной отрасли хозяйствования. Во втором случае речь идет о предпринимательском факторе в промышленном комплексе, который имеет возможности для инициации инноваций снизу. На этапе перехода к инновационной модели экономики, развитию предпринимательского фактора в промышленности должно быть уделено особое внимание, поскольку именно здесь происходит превращение научно-технических разработок, базирующихся на результатах фундаментальных и прикладных исследований, в товар с высокими потребительскими свойствами.

В настоящем исследовании инновационно-технологический бизнес (ИТБ) понимается как динамичное и позитивно оцениваемое взаимодействие между инноватором-предпринимателем и внешней средой (экономической, социальной, политической и т. п.) в результате целенаправленно осуществляемого инноватором изменения состояния практической деятельности вследствие применения к ней нового либо не использовавшегося в данной области знания.

Закономерности и стадии эволюции инновационно-технологического бизнеса на региональном уровне

В ходе исследования выделены закономерности эволюции ИТБ, которые были сведены в типовые модели.

1. «Подталкиваемая технологиями» модель. Другое название данный модели – «линейная», или «неоклассическая». В данной модели предполагается, то для получения результатов в виде новых продуктов или услуг необходимо концентрировать усилия на первых стадиях инновационного процесса, а именно на НИОКР.

2. «Реагирующая на спрос» модель. В данной модели инновации являются результатом сигналов, поступающих с рынка; в отличие от предыдущий модели инновации больше не являются результатом новых идей НИОКР, они удовлетворяют спрос, поступающий от потребителей.

3. «Интерактивная» модель. В данной модели инновационный процесс рассматривается как комбинация двух предыдущих моделей. Инновационный процесс начинается с осознания новой рыночной возможности и создания инновации или с изобретения и далее создания инновации, затем следует создание продукта и его производство. Модель состоит из двух типов взаимодействий: внутренние – между подразделениями фирмы и внешние – с другими компаниями, клиентами и пр. Вместе с тем, интерактивная модель, так или иначе, является линейной.

4. «Интегрированная» модель. В данной модели акцент делался на интеграцию исследований и разработок с производством и на более тесное сотрудничество с поставщиками и покупателями. Различные подразделения предприятий интегрируются для создания нового продукта, позволяя предприятию уменьшать срок разработки продукта при одновременном снижении издержек. В то же время значительно увеличивается горизонтальное сотрудничество (создание совместных предприятий, стратегических альянсов).

5. «Сетевая» модель. В данной модели считается, что для того чтобы предприятию быть инновационным, необходимо не только объединять различные подразделения предприятия вокруг инновационного процесса, но и создавать и укреплять их сетевые взаимодействия с потребителями, поставщиками и другими учреждениями – источниками знаний. Определенные преобразования в управленческой, организационной и технологической сферах позволяют предприятию изменять скорость изменений и эффективность инноваций. Особое внимание уделяется использованию информационных и коммуникационных технологий.

6. Модель «скрытых знаний». Основой данной модели является то, что информация и данные представляются только одним из множества элементов, необходимых в инновационном процессе, а конкурентоспособное преимущество базируется, в основном, на других элементах – на не явных, скрытых знаниях. Более инновационными предприятиями и, следовательно, более конкурентоспособными являются те, которые способны создавать, поддерживать и использовать их знания самым эффективным образом. Отсюда вывод, предприятия отличаются тем, какие знания они имеют и каким образом они их используют. Инновационный процесс продолжает оставаться сетевыми интегрированным процессом, но больше внимания уделяется механизмам, позволяющим создавать, распространять и использовать все типы знания в отличие от предыдущей модели, где обмен данных через ИКТ был ключевым моментом.

Явление эволюции экономико-технологической реальности, рассмотренной в рамках данного исследования ранее, в ее структурно-техническом содержании универсально может служить основой для сопоставления динамики инновационно-технологического бизнеса и особенностей регионального развития. Выделяемые в эволюции две основные стадии – дивергентная и конвергентная – существенного влияют на систему «центр – регион», чередуя силы притяжения и отталкивания.

Так, на дивергентной стадии, когда предшествующий технологический уклад переходит в стадию естественного завершения, в пространственном разрезе начинается процесс инновационной пульсации. Неэффективность на микро - и мезоуровне экономики, сопряженная с предшествующей понижательной динамикой конъюнктуры, вынуждает хозяйствующих субъектов и регионы выбирать между банкротством и риском провала нововведения, что и порождает инновационные всплески. Данный поисковый процесс захватывает все без исключения типы регионов.

В этот период можно говорить о сильной инерции промышленного капитала, вложенного в материальные и нематериальные активы, организацию, инфраструктуру, подготовку персонала, отношения с поставщиками, дистрибьюторами и клиентами. В этот же период в виду существенного падения рентабельности снижается число малых предприятий, осваивающих технологии уходящего технологического уклада. При этом начинают возникать новые малые инновационные предприятия, требующие значительных затрат на НИОКР и существование которых возможно лишь при привлечении венчурного капитала.

В этой связи, дивергентная стадия характеризуется движением потоков от центра к регионам – появляется тенденция к большей самостоятельности и автономии регионов. В виду избыточности капиталов на финансовом рынке поток средств устремляется в регионы в поисках инновационных проектов. Расцвет получают те регионы, структуры которых с их специфической и социальной средой оказались весьма восприимчивыми к НТП, особенно на фоне активизации малого наукоемкого предпринимательства.

Возможность усиления территориального разрыва между инновационными комплексами и традиционными промышленными структурами, использующими рутинные массовые операции, поддерживает и центральные районы. Элитарные отрасли по-прежнему спасают эти районы от кризиса. Возникают новые очаги НТП, специализирующиеся функционально на научно-инновационной деятельности и мелкосерийном выпуске высокотехнологической продукции.

На конвергентной стадии запускается процесс диффузии инноваций, активизируются прикладные внедренческие исследования, растет масштаб производства, происходит окостенение его технологической структуры.  На этой стадии роль новаторов снижается, становится преобладающей рутинная активность предпринимателей-имитаторов. На первый план выходят навыки быстрого тиражирования технологии, форсированного наращивания выпуска продукции, которые фактически могут быть имитацией уже представленных на рынке вариантов. Как следствие, роль лидеров технологического развития переходит на этой стадии к агентам производства, к промышленному капиталу.

Техническую политику и тактику научно-инновационных действий снова начинают определять деловые команды в центральных офисах крупных компаний, тяготеющих к центрам в географическом смысле. Вновь растет роль технической стратегии и учитывается определяющее значение инновационных факторов, сокращающих время на удовлетворение возникшего спроса. Таким образом, конвергентная стадия характеризуется процессом стягивания потоков от регионов к федеральному центру, где происходит снятие инновационной ренты.

Можно говорить о разной роли определенных типов регионов в процессе эволюции экономико-технологической реальности и об их разной способности адаптироваться к эволюции инновационно-технологического бизнеса. Хотя процессы генерирования и применения инноваций тесно взаимосвязаны, в регионах они дифференцируются в связи с наблюдающейся непропорциональностью развития в их структуре устойчивых фаз.

Компаративный анализ механизмов обеспечения производства перспективными идеями и технологиями в России и зарубежных странах

Одна из наиболее актуальных проблем российской экономики – повышение конкурентоспособности промышленности за счет ее технологического переоснащения и подъема наукоемких отраслей производства. В этой связи, существует острая необходимость в получении предприятиями ИТБ организованного, систематизированного, автоматизированного доступа к передовым технологиям. Российская формула взаимодействия науки и бизнеса выглядит уникальной. Как уже было отмечено при анализе моделей эволюции ИТБ, в нормальной системе их взаимоотношений действуют две силы: так называемый «пуш» (technological push) – технологическое подталкивание на рынок ноу-хау и технологий, создаваемых в науке, и «пул» (demand pull) – подтягивание спросом (или стимуляция) научных разработок потребностями рынка. В обычной практике эти два вектора смыкаются, дополняют друг и друга и формируют единую траекторию, по которой научное знание проникает в мир бизнеса, где всегда востребовано.

Если оценивать достижения российской науки на мировом рынке наукоемкой продукции («технологическое подталкивание»), то на первый взгляд они выглядят более чем скромными. Лишь 0,3% этого рынка принадлежит отечественным ноу-хау и технологиям, в то время как, например, доля США составляет 36%, Японии – 30, Германия – 16%, а доход нашей страны от продажи лицензий достигает лишь 2% дохода США[2]. Подобные цифры в сочетании с сосредоточенностью в нашей науке 12% научных кадров всего мира служат основой для упреков ее в рыночной неэффективности.

Подобная позиция не совсем без основательна, но против нее можно выдвинуть и ряд возражений. В настоящее время около 8 тыс. живущих в России ученых работают по более чем 40 научным программам, осуществляемым в интересах таких зарубежных заказчиков как, например, Министерство энергетики США или Пентагон, и примерно 15 тыс. российских ученых заняты в реализации проектов Европейского Союза[3]. Подобные факты, позволяющие говорить о об особой форме «утечке идей», одновременно свидетельствуют о том, что реальный вклад России в мировой рынок наукоемкой продукции, ноу-хау и технологий намного превышает регистрируемый статистикой.

С другой стороны, модель «рыночного подтягивания» позволяет говорить о недостаточном спросе на технологические инновации. По оценкам экспертов, на сегодняшний день такой спрос остается относительно низким и не соответствует условиям достижения устойчивого экономического роста. Количество промышленных предприятий в России, приобретающих интеллектуальные разработки для использования в своей деятельности, то есть запатентованные оригинальные идеи и передовые технологии, в настоящее время составляет менее 3%[4]. Показатели развития НИОКР на отечественных промышленных предприятиях пока отстают от среднемировых показателей. Удельный вес инновационно активных предприятий в России не превышает 10%, что значительно ниже, чем не только в странах ОЭСР (там этот показатель составляет около 50%), но и в странах Восточной Европы (Румыния – 28%, Словения – 32%, Польша – 38%)[5].

Таким образом, вопреки расхожим стереотипам, российская наука, несмотря на все свои недостатки, обладает существенным рыночным потенциалом, который из-за плачевного состояния отечественного производства используется весьма специфически. В целом же в нашем же обществе действуют как «технологическое подталкивание», так и «подтягивание спросом», но система взаимодействия этих векторов разбалансирована, они мало соприкасаются, в основном действуя «мимо» друг друга. Вообще же в развитых странах на каждую перспективную научную идею в среднем приходится около 10 менеджеров, продвигающих ее на рынок. В нашей стране пропорции обратные: на 10 идей приходится один менеджер, что резко контрастирует с количеством посредников при реализации других товаров и демонстрирует, насколько далеки мы от современной экономики – экономики, основанной на знаниях. В результате возникает замкнутый круг: только 10% предприятий являются инновационно активными и свыше 80% научно-технической продукции остаются невостребованными[6], что неудивительно – ведь в науке заинтересован только инновационный бизнес, для примитивной спекуляции она не подходит.

Кроме того, «вакуум» в формальных нормах,  регулирующих спецификацию прав собственности на разработки,  институциализирует  неформальные, неправовые практики в это сфере. Эта тенденция опасна тем, что происходит деформализация правил, т. е. такая трансформация институтов,  в ходе которой формальные нормы замещаются неформальными и встраиваются в неформальные отношения, которые, как правило, сопровождаются значительными издержками и затрудняют легитимацию действий. Результаты исследований[7] показывают, что значимость стабильных правил игры остается для инновационной сферы, по прежнему, на первом месте.

Таким образом, в настоящее время отечественные наука и бизнес находятся на стадии поиска жизнеспособных форм интеграции. В этой связи заслуживает внимания и изучения сложившаяся в большинстве развитых стран система интеграции усилий по получению и использованию новых знаний между государством, крупными промышленными компаниями и малыми инновационными фирмами частного сектора, высшими учебными заведениями (университетами) и бесприбыльными организациями (табл. 1). Один из ее центральных элементов – постоянно совершенствующийся механизм обеспечения производства новыми перспективными идеями и технологиями[8].

Хотя в настоящее время в России и создана довольно разветвленная сеть инфраструктурных предприятий в сфере инноваций, результаты развития инновационной деятельности оставляют желать лучшего, а сама сеть оказывается недостаточно эффективной. В этой связи, анализ опыта зарубежных стран позволил выявить следующие перспективные инструменты интеграции науки и инновационного бизнеса (табл. 1): принятие ряда нормативно-правовых актов по аналогии с американскими законами; создание национальной сети по передаче технологий; создание консорциума отраслевых и академических институтов по передаче технологий; создание альянсов промышленных компаний, образовательных учреждений и научных лабораторий для проведения совместных исследований на доконкурентных стадиях НИОКР на принципах равноправного партнерства (объединение экономических интересов); развитие национальной и региональных сетей технологических брокеров.

Механизм и принципы обеспечения производства передовыми научными разработками на основе S2B («science-to-business»)

Проведенные исследования в области инновационной динамики России и регионов, оценки институтов инновационного развития, условий инновационного саморазвития региональных промышленных систем позволили авторам сформулировать механизм S2B («science-to-business»).

Механизм S2B («science-to-business») – это механизм технологического посредничества, целью которого является консолидация разрозненных усилий государства, академической и отраслевой науки и инновационного бизнеса по обеспечению производственных предприятий передовыми научно-технологическими разработками. Механизм S2B включает в себя:

-  отбор и оценку проектов, обладающих коммерческим потенциалом;

-  проведение патентных исследований;

-  подготовку различных видов охраны интеллектуальной собственности (изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки и знаки обслуживания, программное обеспечение, базы данных и технологии интегральных микросхем) и ноу-хау;

-  информационное обеспечение участников инновационной деятельности (создание и своевременная актуализация электронных баз данных, обеспечение доступа к информации, различные возможности поиска технологий);

-  подготовку лицензионных соглашений, контрактов на оказание инженерно консультационных услуг, договоров о научно-техническом и производственном сотрудничестве и т. п.;

-  организацию биржевой торговли технологиями (информирование заинтересованных участников, прием и отбор заявок, проведение торгов)

-  оценку интеллектуального вклада в создаваемые совместные предприятия;

-  оказание правовой помощи в случае нарушения прав патентообладателей и недобросовестной конкуренции;

-  осуществление менеджмента вновь созданными малыми технологическими предприятиями для коммерциализации результатов научных исследований и разработок;

-  поиск и привлечение инвесторов для стартового и последующего финансирования процесса коммерциализации результатов НИОКР, созданных за счет государственного бюджета;

-  проектное сотрудничество с распределением затрат;

-  обучение, консультирование и оказание помощи индивидуальным программам по трансферту технологий.

Практической формой реализации механизма S2B могут быть альянсы (консорциумы) по аналогии с зарубежной практикой интеграции науки и бизнеса. В российском законодательстве отсутствует юридическая форма для оформления партнерских отношений в виде альянсов и прочих видов межфирменной кооперации. И это достаточно серьезный повод для раздумий о совершенстве институциональной среды в сфере инновационной деятельности. Но успешность альянса предопределяется не специфическим юридическим статусом, а прочными партнерскими отношениями между компаниями, заключившими альянс. Создание альянса предполагает, прежде всего, заключение договора между компаниями-партнерами, т. е. с юридической точки зрения любой альянс –  не что иное, как договор. Альянсы могут быть образованы на базе одного или нескольких договоров, не образуя при этом других юридических форм.

Одновременно с этим, юридически закрепленной формой механизма S2B могут стать традиционные элементы инновационной инфраструктуры – как коммерческие, так и некоммерческие организации, но предоставляющие полный, а не специализированный, спектр услуг технологического посредничества. Анализ деятельности посредников на российском рынке услуг в области трансфера и коммерциализации технологий показывает, что этими посредниками являются, в основном, консалтинговые компании и некоммерческие фонды, предоставляющие механизм для взаимодействия разработчиков и инвесторов через поиск разработчиков для решения технологических задач инвестора и поиск инвесторов, заинтересованных в покупке или доработке технологических решений разработчика, а также обеспечивающие юридическую, организационную и реже финансовую помощь разработчикам проектов. Действующие в настоящее время посредники не берут на себя расходы и ответственность по управлению интеллектуальной собственностью, что резко снижает эффективность процесса коммерциализации технологий, а также многие другие элементы механизма S2B.

Необходимо отметить, что существует европейская практика создания таких организаций, которая позволяет образовывать юридически самостоятельные единицы без внесения взноса в капитал образующейся компании, имеющие право заключать договоры, однако при этом партнеры несут в полной мере солидарную ответственность за принятые обязательства. Деятельность «объединений экономических интересов» прозрачна для налоговых органов: все прибыли и убытки, полученные от деятельности объединения, проходят по балансам основных компаний-партнеров. К сожалению, в России подобная практика не имеется юридического закрепления.

Механизм S2B может быть реализован в форме сетевого взаимодействия участников инновационного процесса. Сетевое взаимодействие уравнивает его участников, разных по институциональной и организационной специфике. Сетевая форма взаимодействия позволяет учитывать особенность, характерную для отечественного делопроизводства. Она заключается в том, что при решении вопросов о партнерстве большинство руководителей предпочитают персонифицированное («личное»), а не институциональное взаимодействие. В данном случае речь идет о том, что важнейшим компонентом интеграции выступает неформальная коммуникация, возможности для осуществления которой по существующим каналам связи, в том числе основанным на современных компьютерных технологиях, весьма ограничены. Между тем доверие является наиболее значимым фактором создания сетей, особенно если речь идет о сетях с плотной структурой, предполагающих высокий уровень надежности и ответственности. Институциональное доверие в данном случае не заменяет доверия трансперсонального, формируемого через устойчиво повторяющиеся личные контакты.

Таким образом, реализация механизма S2B гарантирует более оперативные, высококачественные, менее затратные, технологически обоснованные решения региональных и национальных задач. Механизм S2B призван дополнять ценность исполнительных органов власти, академической и отраслевой науки и инновационного бизнеса для того, чтобы обеспечить быструю интеграцию ресурсов исследований и разработок с реальной экономикой.

Анализ организационных и психологических барьеров реализация механизма в российских условиях

В ходе исследования были выделены следующие организационные и психологические барьеры, сдерживающие внедрение механизма S2B:

1) Неразвитость российского рынка посреднических услуг. В условиях высоких рисков большинство российских технологических посредников ориентированы на консалтинговую деятельность, а большинство разработчиков – на поиск заказчика для самостоятельного или совместного производства. Неразвитость рынка посреднических услуг для инновационной деятельности проявляется и в значительной региональной замкнутости компаний-посредников.

2) Устойчивое недоверие к посредникам. Разработчики опасаются потерять контроль над процессом реализации своей разработки и предпочитают заниматься трансфером самостоятельно. Устойчивость этого стереотипа поведения закрепляется, с одной стороны, опасением разработчиков впустую затратить деньги, а с другой – представлением, что при наличии финансовых средств вопросы патентования можно решить самим, а главная проблема – поиск заказчика. Кроме того, разработчики подозревают посредников в технологическом пиратстве.

3) Государственные научно-технические организации не в состоянии оплатить подготовку плана коммерциализации из собственных средств.

Решение этих и других проблем возможно при реализации механизма S2B и только при комплексном подходе, в частности:

-  ясными, простыми и прозрачными процедурами взаимодействия «разработчик – посредник», «посредник – инвестор/покупатель»;

-  защищенностью прав интеллектуальной собственности и разделением посредником ответственности за результат использования и распоряжения этими правами;

-  возможностью финансирования подготовки технологии к коммерциализации без требования предварительной оплаты своих услуг разработчиком.

Таблица 1

Страновые отличия механизмов обеспечения производства перспективными идеями и технологиями

Страна	Особенности механизма	Возможности использования в России
США	Развитая инфраструктура передачи технологий в масштабах государства. Нормативно-правовая база определяет не только механизмы технологического трансферта, но, по сути, и основу инфраструктуры для их реализации: 1. Закон Бая-Доула 1980 г. (Bayh-Dole Act), предоставляющий университетам, бесприбыльным организациям и фирмам малого бизнеса право передавать лицензии на коммерческое использование изобретений, сделанных в ходе исследований при финансовой поддержке правительства, промышленным компаниям. 2. Закон Стивенсона-Уайдлера о технологических инновациях 1980 г. (Stevenson-Wydler Act), направленный на активизацию участия федеральных лабораторий в процессах научно-технической кооперации с промышленностью, главным образом за счет распространения информации о полученных в них научных результатах. 3. Закон об инновационных исследованиях малого бизнеса 1982 г. (Small Business Innovation Research Act), инициировавший специальную программу, обеспечившую выделение всеми федеральными ведомствами с годовым бюджетом на НИОКР свыше 100 млн. долл. не менее 1,25 % этого бюджета на проведение исследований и разработок силами малого бизнеса. Устанавливалась только обязательная нижняя граница ассигнований, верхняя не регламентировалась. 4. Закон о кооперативных исследованиях 1984 г. (Cooperative Research Act), который вывел за рамки действия антитрестовского законодательства создание на доконкурентных стадиях НИОКР научно-исследовательских консорциумов с участием промышленных компаний и университетов. 5. Закон о передаче технологий 1986 г. (Federal Technology Transfer Act), касающийся в основном федеральных лабораторий, находящихся в оперативном управлении правительства. 6. Закон о национальной конкурентоспособности 1989 г. (National Competitiveness Act), касающийся государственных лабораторий под управлением неправительственных контракторов (университетов и промышленных фирм). Этот закон совместно с законом о передаче технологий 1986 г. определил, в частности, порядок заключения соответствующих лицензионных соглашений и разделения роялти, обеспечил промышленным компаниям правовые гарантии на использование интеллектуальной собственности, возникающей в результате соглашений о кооперативных исследованиях с федеральными лабораториями, и дали последним право на роялти от практического применения их изобретений, созданных в рамках подобных соглашений. 7. Закон о трансфере технологий в сферу малого бизнеса 1992 г. (Small Business Technology Transfer Act), усиливший эффективность механизмов передачи технологий малому бизнесу. Таким образом, в США была сформирована национальная инфраструктура актуализации технологий во всех сферах деятельности. Важнейшую роль среди институтов технологического трансферта играет Консорциум федеральных лабораторий по передаче технологий (1986 г.) Консорциум является общенациональной сетью федеральных лабораторий и обеспечивает форум по разработке и развитию стратегии и возможностей, которые связывают технологию с предназначением лабораторий и рынком. Консорциум включает свыше 100 организаций-членов, отличающихся от федеральных лабораторий, которые продвигают принципы и практику технологического трансферта от лица федерального правительства. Эти организации охватывают промышленность, академическую науку, профсоюзы, организации по экономическому развитию, организации штатов, региональные и местные организации. В начале 90-х годов сформирована Национальная сеть передачи технологий, состоящая из головного национального и шести региональных центров, расположенных в разных частях страны. Созданная сеть имеет общефедеральное значение и оказывает необходимую помощь в передаче технологий всем другим заинтересованным ведомствам. В задачи Национального центра передачи технологий входит обеспечение доступа промышленных фирм к федеральным научно-техническим и технологическим ресурсам. С этой целью открыт бесплатный доступ к существующим базам данных, организована система поиска необходимой информации, издаются специальные справочники. Параллельно происходит ознакомление с механизмами передачи технологий и обучение их практическому применению. В дополнение к осуществлению общефедеральных функций региональные центры имеют собственные программы аналогичной направленности. Также существенная роль отведена программе «Партнерство по освоению передовых технологий в обрабатывающей промышленности», которая включает в себя семь технологических центров, созданных в конце 80-х годов Национальным институтом стандартов и технологий, аналогичную программу для штатов (State Technology Extention Program) и ряд центров содействия предприятиям обрабатывающей промышленности (Manufacturing Outreach Centers). Система включает около 100 различных центров, соединенных между собой электронными каналами передачи информации. Общее руководство ее развитием осуществляет Национальный институт стандартов и технологий.	Принятие ряда нормативно-правовых актов по аналогии с американскими законами Стивенсона-Уайдлера о технологических инновациях, об инновационных исследованиях малого бизнеса, о кооперативных исследованиях, о трансфере технологий в сферу малого бизнеса. Создание национальной сети по передаче технологий и консорциума отраслевых и академических институтов по передаче технологий.
Великобритания	Важнейшую роль в процессе обеспечения предприятий новыми технологиями играют следующие институты: 1. Консорциумы (клубы) промышленных компаний, образовательных учреждений и научных лабораторий для проведения совместных исследований на доконкурентных стадиях НИОКР. Поскольку проводимые в клубах исследования не преследуют конкретных рыночных целей, проблем с правом интеллектуальной собственности на результаты НИОКР не возникает. Основные задачи подобных организационных структур – установление связей между университетами, научными лабораториями и заинтересованными промышленными компаниями, а также распространение информации о новых перспективных технологиях. 2. Важную роль в обеспечении процесса передачи технологий играют технологические брокеры, выступающие посредниками между продавцами и покупателями новых технологических разработок. Крупнейшей структурой такого рода является «Британская технологическая группа» (British Technology Groupe – BTG), созданная в 1981 г. как самоокупаемая государственная организация и приватизированная по особой схеме в 1992 г. Основная сфера ее деятельности – содействие передаче новых перспективных идей и разработок из университетов, политехникумов и различных исследовательских учреждений госсектора в промышленность на основе продажи лицензий. BTG проводит экспертизу экономической значимости предложений ученых, финансирует на коммерческой основе некоторые наиболее перспективные инновационные проекты, осуществляет патентование за границей изобретений английских специалистов и защиту в Великобритании зарубежной интеллектуальной собственности. 3. Передачей в промышленность новых разработок, сделанных в рамках осуществления программ министерства обороны, занимается специальная компания «Предприятия оборонных технологий» (Defence Technology Enterprises – DTE). Она создана совместными усилиями министерства обороны и консорциума фирм, в который вошли инвесторы венчурного капитала и технологические брокеры. Работа DTE строится по принципу ассоциации или клуба промышленных компаний (более 200), заинтересованных в получении доступа к разработкам ученых и инженеров министерства обороны. Помимо установления контактов и продажи лицензий DTE проводит консультации, экспертизу новых коммерческих проектов и предоставляет малым фирмам венчурное финансирование.	Консорциумы (клубы) промышленных компаний, образовательных учреждений и научных лабораторий для проведения совместных исследований на доконкурентных стадиях НИОКР, а также развитие национальной и региональных сетей технологических брокеров.
Германия	Функции технологических посредников между лабораториями и компаниями выполняют различные научные общества и совместные исследовательские ассоциации в промышленности. Ведущая организационная роль принадлежит Фраунгоферовскому обществу. Их деятельность финансируется за счет субсидий федерального правительства и доходов от выполнения контрактных исследований. Главной задачей общества является содействие внедрению в промышленность новых технологий и выполнение исследований общенационального значения. Для облегчения малым фирмам доступа к его услугам правительство предоставляет им субсидии в размере до 40% полной стоимости заказываемых НИОКР. Большое участие в организации передачи технологий принимают местные органы власти, в первую очередь правительства земель. В частности, они вносят большой вклад в создание научных парков и инновационных центров, рассматривая эту деятельность как одно из важнейших направлений в решении проблем регионального развития.	Ассоциативные формы интеграции науки и бизнеса с целью передачи технологий
Франция	С 1983 г. в Национальном центре научных исследований (Centre National de la Recherche Scientifique – CNRS – аналог Академии наук) создано подразделение, отвечающее за практическое использование полученных результатов. Оно применяет широкий спектр мер и стимулов для обеспечения более тесного сотрудничества ученых и промышленных предприятий. В каждом регионе существуют специальные представители CNRS, ответственные за выявление перспективных прикладных разработок и установление контактов с заинтересованными фирмами. Основой деятельности выступает подход, особенностью которого является создание совместных лабораторий с промышленными компаниями на принципах равноправного партнерства, где ученые проводят исследования, а представители промышленности отвечают за разработки и их внедрение. Финансирование таких исследований осуществлялось совместно CNRS и фирмами. Контрактная форма технологического сотрудничества сохраняется до настоящего времени, хотя акцент постепенно смещается в сторону крупных долгосрочных совместных проектов3. С середины 80-х годов в стране существует разветвленная сеть специализированных региональных центров инноваций и передачи технологий (Centres Regionaux d’Innovations et de Transfert de Technologies – CRITT), организующих совместную работу всех участников данного процесса на региональном уровне. В 1967 г. во Франции была создана особая юридическая форма для определения взаимоотношений между компаниями – Объединение экономических интересов (ОЭИ) (Groupement d’Intérêt Economigue – GIE). Эта форма позволяет образовывать юридические единицы без внесения взноса в капитал образующейся компании, имеет право заключать договоры, однако при этом партнеры несут в полной мере солидарную ответственность за принятые обязательства. Деятельность ОЭИ прозрачна для налоговых органов: все прибыли и убытки, полученные от деятельности ОЭИ, проходят по балансам основных компаний-партнеров. Пример французских ОЭИ оказался заразительным, и в средине 80-х появляются первые Европейские объединения экономических интересов (ЕОЭИ).	Государственное стимулирование совместных лабораторий с промышленными компаниями на принципах равноправного партнерства (объединение экономических интересов), а также объединение разрозненных в настоящее время центров инноваций и передачи технологий в Национальную сеть передачи технологий.
Япония	Япония приступила к реорганизации системы трансфера технологий в 1998 году после принятия законодательного акта о трансфере технологий, предусматривавшего, в частности, создание при университетах структур по трансферу технологий, одобренных правительством. Правительство Японии предоставляет две трети средств на эксплуатационные расходы (без возмещения расходов, связанных с услугами патентного поверенного и выплат патентных пошлин) в пределах суммы, эквивалентной 300 тыс. долл. США в год сроком на пять лет. Одобренные Центры представляют собой офисы по лицензированию технологии, которые могут заниматься передачей патентных прав, которыми владеет правительство Японии, а также результатами исследований и разработок, созданных в национальных университетах, межуниверситетских учреждениях, опытных и исследовательских организациях Японии и независимых административных учреждениях. Существует также несколько компаний, владельцами которых являются члены профессорско-преподавательского состава, ассоциированные с университетскими центрами трансфера технологий, оказывающие содействие в коммерциализации университетских технологий. В 2004 г. японское законодательство предоставило всем национальным университетам независимый юридический статус с тем, чтобы университеты могли принимать участие в инициативах, связанных с созданием центров трансфера технологий.	Возмещение эксплуатационных расходов центров трансфера технологий на определенный период при достижении эффекта по результатам мониторинга.

[1] Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта № 14-32-01030 «Формирование методологии превентивного управления неопределенностью для гармонизации структурных изменений в процессе реиндустриализации экономики».

[2] , Цапенко в современном российском обществе. – М.: Изд-во Института психологии РАН, 2010 г. – 336 с.

[3] Там же.

[4] Российский национальный комитет по Тихоокеанскому экономическому сотрудничеству. http://www. rncpec. fareast. ru

[5] Административно-управленческий портал, http://www. aup. ru

[6] , Цапенко в современном российском обществе. – М.: Изд-во Института психологии РАН, 2010 г. – 336 с.

[7] Валиева и бизнес: стратегический альянс // ЭКО. – 2007. - № 8.

[8] См. подробнее: Передача технологий из государственного сектора в промышленность как инструмент государственной инновационной политики // Проблемы теории и практики управления. – 1999. - № 2. , Шайбаков государственного управления инновационными процессами. Изд. СПб. Гос. инж.-экон. Академии, 1997. Лепило же все-таки организовать инновационную деятельность//Инновационная деятельность.-2004.-№3. , Фонштейн технологий: российский и мировой опыт // Сборник статей под ред., М.: «ЗелО», 1997.