, доцент кафедры уголовного права и криминалогии Барнаульского юридического института МВД России, кандидат юридических наук
Нормативное закрепление статьи 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями» в свете законодательных инициатив по противодействию коррупции
Как отмечается в законопроектах, направленных на борьбу с коррупцией, в Российской Федерации в основном сформированы правовая и организационная основы противодействия коррупции. Значительный антикоррупционный потенциал заложен в Концепции административной реформы в Российской Федерации в 2006 - 2010 годах, а также в законодательстве Российской Федерации, регулирующем вопросы государственной службы.
В целях совершенствования системы мер противодействия коррупции, как отмечается в законопроектах, необходимо принятие комплекса взаимоувязанных законодательных актов. В числе последних предусмотрено внесение изменений в статью об уголовно-правовой конфискации имущества (ст. 104.1 УК РФ), ряд изменений в санкции статей, предусматривающих уголовную ответственность за получение взятки и передачу коммерческого подкупа и т. д.
Это, бесспорно, значимые, с точки зрения борьбы с коррупцией, предложения. Однако, если понимать коррупцию, как использование служебных положений из корыстной или иной личной заинтересованности, в интересах мафиозных структур[1], следует помнить, что к коррупционным проявлениям изначально следует относить не только дела по взяткам, коммерческому подкупу и другим преступным способам неосновательного обогащения, но и злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ).
Потому как, по мнению ряда ученых «коррупция стала неотъемлемой частью тех сфер общественной и государственной деятельности, где можно извлечь финансовую или иную материальную выгоду»[2], наиболее характерными из преступлений коррупционной направленности, выявляемыми в ходе независимого финансового контроля, являются злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ). Так, доля, приходящаяся на злоупотребление должностными полномочиями, в структуре рассматриваемой преступности по итогам трехлетней контрольно-проверочной работы Счетной палаты РФ составляет 12,6%.[3]
Следовательно, коррупция, на наш взгляд, это порождение организованной преступности.
Вследствие этого, для определения коррупционного признака в составе должностного преступления, необходимо доказать связь субъекта злоупотребления должностными полномочиями с организованной преступной группировкой. Именно лоббирование преступных интересов, на наш взгляд, и несет в себе общественную опасность коррупционных связей должностного лица. Категорию «связь» при этом следует понимать достаточно широко, т. е. любую реализацию служебных полномочий по просьбе или в интересах организованной преступной группы.
По мнению большинства ученых, наиболее пораженными проявлениями коррупции являются организации, связанные с рассмотрением и решением вопросов финансирования, кредитования, осуществления банковских операций, выделения земельных участков и некоторых других[4]. Нами изучено 23 уголовных дела по ст. 285 УК РФ, связанных с решением одного из вышеуказанных вопросов. Однако, ни в одном из них связи с организованной преступностью нами обнаружено не было, несмотря на то, что согласно мониторинга общественного мнения о деятельности органов внутренних дел за период с 1997 по 2003 г., проводившегося в 23 регионах РФ, латентность коррупционных преступлений, составляет до 99,9 % [5].
Поэтому по сути дела, можно констатировать тот факт, что ст. 285 УК РФ, в настоящее время «не принимает участия» в антикоррупционной борьбе.
Анализ изученных уголовных дел, и мнений сотрудников правоохранительных органов[6], позволяет сделать вывод о том, что с целью уклонения от уголовного преследования по многим делам преступное использование служебных полномочий, мотивируется социально-значимыми интересами: сокращение бюджетных расходов, улучшение производственно-технологических процессов и т. п. Поэтому не срабатывает признак «вопреки интересам службы», закрепленный в диспозиции ст. 285 УК РФ, как обязательный элемент объективной стороны состава преступления, предусматривающего уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями.
Действующее в настоящее время Постановление Пленума Верховного Суда СССР (ред. от 01.01.2001) «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» не раскрывает понятия «вопреки интересам службы».
Толковый словарь русского языка наречие «вопреки» трактует как «несмотря на что-нибудь, не считаясь с чем-нибудь, наперекор кому-чему-нибудь. Действовать, поступать вопреки приказу, желанию, здравому смыслу».
Судебная практика по конкретным делам указывает на то, что нарушение служебных инструкций, ради достижения успехов в деятельности соответствующего учреждения не может рассматриваться как злоупотребление должностными полномочиями[7].
Зарубежный опыт правотворческой деятельности указывает на то, что в законодательных актах Западной Европы правотворческие органы избегают указания на факт противоречия интересам службы.[8]
Учитывая отечественную судебную практику, законодательные подходы зарубежного уголовного права стран Западной Европы, участников Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию[9], считаем целесообразным удалить из ст. 285 УК РФ признак «вопреки интересам службы». В данном виде основанием отнесения данного преступления к коррупционным будет являться факт любой реализации служебных полномочий по просьбе или в интересах организованной преступной группы.
Таким образом, диспозиция ст. 285 в настоящее время сконструированная как:
1. Использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, -
Будет представлена в УК РФ как:
1. Использование должностным лицом своих служебных полномочий из корыстной или иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства..
[1] Согласно определению Толкового словаря русского языка и
[2] Долгова как криминологическая проблема // Преступность и власть. – М., 2000. – С. 6.
[3] Характеристика противоправных деяний, совершаемых должностными лицами в бюджетной сфере // http://alldocs. ru
[4] Шурыгин некоторых антикоррупционных мер в федеральных органах власти и их защита от воздействия преступных структур
[5] Там же. – С.
[6] УСБ МВД РФ, УФСБ РФ, Ген. прокуратуры РФ.
[7] БВС РФ. – 1992. - № 4. – С. 6-7.
[8] Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия / Науч. ред. . СПб., 2003. С. 504 – 522; Уголовный кодекс Франции / Науч. ред. , . СПб., 2002. С. 377.; Уголовный кодекс Австрии / Науч. ред. . СПб., 2004. С. 330.; Уголовный кодекс Дании / Науч. ред. . СПб., 2001. С. 131. и др.
[9] Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию //Совет Европы и Россия. 2002. N 2. С. 46 - 55.
