Коррупция в вузах постсоветской России

Коррупция в вузах постсоветской России

Коррупция в вузах постсоветской России — умышленное использование служебного положения в корыстных целях работниками системы высшего образования Российской Федерации.

Вузовский «коррупционный вал» начал нарастать в 1990-е годы, а к 2010-му году стал масштабной, устойчивой, всеуровневой системой.[6][7] Сегодня коррупция в вузах — это взятки абитуриентов, оплата экзаменов и дополнительных занятий студентов, покупка письменных зачётных работ, распространение учебных и методических пособий, взятки в период подготовки диссертаций, хоздоговорные работы для внешних заказчиков.[8]

Ряд экспертов находят в сложившейся в России коррупционной ситуации позитивные черты,[9][10] но никто не отрицает безусловный вред вузовской коррупции как социального явления.[11][12] Так, социолог Владимир Римский и декан философского факультета МГУ, профессор Владимир Миронов указывают,[11][12] что коррупция в вузах ведёт к разрушению моральных устоев общества, дискриминации граждан по социальному статусу, уровню жизни, доходу семьи, месту жительства, что противоречит конституционному принципу равенства и общедоступности образовательных услуг (ст. 43 Конституции России).[13]

Многие комментаторы полагают, что, несмотря на усилия правительства,[14][5][15] искоренение коррупции в вузах в ближайшие годы — утопия.[16][17] Опросы свидетельствуют о признании обществом коррупции неотъемлемой частью современного российского быта.[18][19][20]

1990-е годы

Резкое сокращение бюджетного финансирования вузов предъявило спрос на сотрудников, способных работать с «нелегальными деньгами». По оценкам Госкомимущества, в 1995 году до 70 % вузовских площадей сдавались в аренду, из них 95 % нелегально или полулегально.

Центрами нелегальных денег к концу 1990-х годов стали кафедры.[9] Торговля дипломами, взятки за поступление, псевдорепетиторство, вымогательство денег за зачёт или экзамен, сдача в аренду помещений по серым и чёрным схемам, клановость и кумовство — вот неполный перечень коррупционных источников, приводимый Liberty. ru.[15]

Современность

Механизмы

Коррупционное зачисление с ЕГЭ. Департамент по борьбе с коррупцией раскрывает простой алгоритм — абитуриент договаривается с приёмной комиссией, а та гарантирует ему зачисление.[6] По данным Межрегиональной общественной организации «Комитет по борьбе с коррупцией», в 2009 году стоимость хорошего результата ЕГЭ в регионах России достигала 100 тыс. руб.[21] Вопреки ожиданиям власти и отчётам вузов,[22][23] ЕГЭ быстро стал одним из самых привлекательных коррупционных инструментов.[24] Однако Рособрнадзор продолжает борьбу за чистоту ЕГЭ — повторные тестирования показали почти стопроцентное подтверждение хорошего качества знаний,[25][26] а первую сессию не выдержали те, кто при поступлении ЕГЭ «купил».[27]

Коррупционное поступление в вуз, по данным журнала «Экономика России: XXI век», осуществляется при помощи посредника. Посредником может быть преподаватель подготовительных курсов, репетитор из выбранного вуза, рекомендатель—знакомый, профессиональный посредник у дверей приёмной комиссии (так называемый «шпион»). Технологию преступлений во всех четырёх вариантах журнал описывает подробно.[19]

Оплата дополнительных услуг. По данным Кирилла Титаева (ГУ-ВШЭ, Санкт-Петербург), через кассу вуза студент оплачивает пересдачи и прогулы. Титаев называет это «легализацией коррупционных денег».[9]

Коррупционные расценки некоторых вузов Москвы, Санкт-Петербурга, Иванова, Томска, Иркутска, Владивостока 2002 года приводил журнал «Экономика России: XXI век».[19] Представитель общества защиты потребителей Виктор Панин называл верхний предел взятки в российских вузах — более 1 млн руб.[28] Расходы на репетиторство, по данным депутата Госдумы Виктора Шудегова, достигают $10—15 тыс. в год.[29] Gzt. ru сообщала расценки на поступление в МГУ в 2005 году: €1,5—4,5 тыс.[18] В декабре 2009 года журналистское расследование о фактах вузовской коррупции в университетах Санкт-Петербурга провела Марина Ярдаева.[

Скандалы

Самые громкие «коррупционные скандалы» часто оказываются кампаниями по принудительной смене должностного лица, но очевидным это становится постфактум:

1.  О поборах в Анжеро-Судженском филиале КемГУ заговорили в 2002 году.[31] В 2004 году обвинение во взяточничестве было предъявлено ректору КемГУ Юрию Захарову,[32][33] в 2005 году он был отстранён от должности,[34] после чего уголовное дело было прекращено «в связи с отсутствием события».[35][35][36]

2.  В 2006 году по обвинению в получении взятки был отправлен в отставку бывший декан факультета гуманитарных и социальных наук Саратовского государственного университета, политолог, профессор Виктор Долгов.[37][37]

3.  Смена руководства Академии труда и социального обеспечения (АТиСО) в 2007 году была связана, по одной версии, с проблемой коррупции, по другой — со стремлением одного из руководителей ФНПР Михаила Шмакова занять престижную должность, что в итоге и произошло.[15][38][39]

4.  После проверки деятельности РАТИ (ГИТИСа) в марте 2009 года, открывшей финансовые нарушения, от должности была освобождена ректор Марина Хмельницкая.[40] После этого долго спорили о кандидатуре ректора, «забыв» о коррупции.[41][15] В мае 2010 года ДЭБ МВД РФ за превышение должностных полномочий возбудило в отношении Хмельницкой уголовное дело по статье 286 УК РФ (до четырёх лет лишения свободы).[42]

5.  В сентябре 2009 года в хищении крупных бюджетных средств была обвинена декан факультета журналистики СПбГУ Марина Шишкина,[43][44] 5 марта 2010 года она была уволена.[45] Причиной своего увольнения Шишкина считает конфликт с ректором.[46][47][47][48]

Другие коррупционные скандалы таковыми и являются, виновные наказаны: это случаи в ОГАУ (Оренбург, 2005 год),[49][50] СибГТУ (Красноярск, 2006 год),[51] ЮФУ (Ростов-на-Дону, 2007 год),[52] ТувГУ (Кызыл, 2008 год),[53][54] БГУ (Уфа, 2008 год),[55] НГАВТ (Новосибирск, 2008 год),[56] КГУ (Казань, 2009 год), ПетрГУ (Петрозаводск, 2009 год), [57] других вузах России.[58][59]

Ряд расследований продолжается либо об их результатах в СМИ не сообщалось:

1.  В 2003 году в крупной взятке за выдачу диплома был обвинён 39-летний Радий Хабиров — руководитель администрации президента Башкирии, декан юридического факультета института права БГУ. Однако, в августе 2008 года Хабиров был назначен руководителем департамента по взаимодействию с Федеральным Собранием РФ и политическими партиями управления президента РФ по внутренней политике.[60]

2.  В 2004 году в Воронеже за получение взяток был задержан известный религиовед, доцент ВГАСУ Михаил Жеребятьев.[61] В настоящее время Жеребятьев — автор статей портала Credo. ru,[62] Радио «Свобода».[63]

3.  В апреле 2010 года при получении взятки в размере €35 тыс. была задержана преподаватель и дочь декана факультета госуправления МГУ 26-летняя Полина Сурина.[64] Её освобождение на следующий день вызвало скандал.[65][66] 12 мая Сурина была уволена, декан снят с должности, началась ректорская проверка. Обвинение Суриной предъявлено по статье 159 УК России (мошенничество в особо крупных размерах, наказание до 10 лет лишения свободы).[67]

Особым можно назвать «дело соцфака МГУ» 2007—2008 годов. На социологическом факультете МГУ открылись факты скрытой коррупции — коммерциализация столовой, помощь в защите диссертаций далёким от социологии людям («Полит. ру» в связи с этим назвал имя лидера ЛДПР Владимира Жириновского),[68] сознательная политизация и однобокость социологического образования,[69] обязанность студентов изучать науку по учебникам авторства декана, качество которых было подвергнуто критике авторитетными социологами Татьяной Заславской и Владимиром Ядовым,[70] а декан с соавтором обвинён в плагиате[71] и подлоге.[72] Скандал фактически выявил кризис социологии в России,[73] деградацию социологической школы МГУ.[74] Пострадали в этой истории наиболее активно протестующие студенты.[75][76][77][78] по-прежнему на своём посту.

Оценки

Причины

Низкая зарплата преподавателей, как часть общефинансовой проблемы, до 2006 года считалась основной и практически единственной причиной коррупции в вузах.[16][18] в 2002 году отмечал особый цинизм молодых преподавателей, ставящих оценки «не за знания, а за взятки».[11] В 2004 году, подтверждая тенденцию, об этом же писала «Российская газета — Черноземье».[59] О неудовлетворённости зарплатой комментаторы продолжают говорить и сегодня, но обращают внимание уже не только на её мизерный размер, но и на неэффективность форм поощрения преподавателей, среди которых отсутствует нематериальная составляющая.[9]

С 2006 года эксперты по вузовской коррупции заговорили и о других её причинах. На дефицит бюджетных мест указывали ректор Томского госуниверситета (ТГУ) Георгий Майер (2006 год)[36] и «Независимая газета» (2009 год).[79] Рыночной борьбой за выживание вуза объяснил коррупцию председатель комиссии по образованию (2006 год).[10] Преподавательница МГУ Елена Музалевская и сотрудница Аналитического управления аппарата Совета обращали внимание на разрыв требований к выпускникам школ и к поступающим в вузы (2006—2008 годы).[53]

В последние годы причиной коррупции называют и падение нравственности (Елена Музалевская, 2006 год),[14] в том числе леность студентов и корыстолюбие педагогов (генеральный директор Приволжского фонда «Антикоррупция» Сергей Кривошеев, 2007 год),[80] «жадность и аморальность чиновников» и отсутствие привычки законопослушания у большинства населения (опрос ВЦИОМ, 2008 год).[20]

Масштабы

Общий размер взяток в системе российского дошкольного, школьного и вузовского образования в 2009 году, по данным Департамента по борьбе с коррупцией парламентского центра «Комплексная безопасность Отечества» при Федеральном собрании России, составил $5,5 млрд, в том числе вузовских взяток — $200 млн.[6] МВД РФ заявило, что эти данные «не основаны на официальной статистике».[81][82] По данным ДЭБ МВД РФ, в 2010 году размер взяток за поступление в вузы достиг совокупно $1,5 млрд.[28] По версии ЮНЕСКО, ежегодно Россияне тратят на взятки за поступление в вузы $520 млн.[83][84]

По данным МВД, объём коррупции в системе образования России в 2007 году составил $1 млрд, из них 60 % — хищения путём присвоения чужого имущества, 13 % — злоупотребления служебным положением, 10 % — служебный подлог, 8 % — взятки.[85] МВД заявляет, что ущерб государства от преступлений в сфере образования составил в 2002 году более 925 млн руб., в 2007 году более 230 млн руб,[53] в 2008 году более 100 млн руб.[56] Замгенпрокурора Сабир Кехлеров указывает, что к 2004 году прокуратура регистрировала не более 2 % случаев получения взятки.[17]

По данным , ежегодно объём взяток растёт на 7—10 %.[86] Депутат считает, что взятки при поступлении в вуз дают 5—7 % семей.[29] Сотрудник петербургского филиала ГУ-ВШЭ Кирилл Титаев утверждает, что к 2008 году в коррупционные отношения с преподавателями вступали 40—95 % студентов, в зависимости от кафедры.[9] По данным ФОМ, до 90 % студентов дают взятки за сдачу экзаменов. По оценке Рособрнадзора, ежегодно в России продаются до 500 тыс. дипломов о высшем образовании, в том числе 100 тыс. с проводкой по всем вузовским документам.[6]

Отношение

Первое крупное неправительственное исследование коррупции в России было проведено в 1999—2001 годах Фондом ИНДЕМ[87][88] под руководством оппозиционного политолога Георгия Сатарова.[89] В опубликованном в 2002 году отчёте говорилось, в частности, что 27,5 % респондентов не давали взяток при поступлении в вузы, а ЕГЭ, скорее всего, приведёт к росту коррупции за счёт перенаправления взяток на иных получателей.[11] Повторное исследование 2005 года показало, что рынок вузовской коррупции вырос, номенклатура коррупционных услуг увеличилась, а «средняя стоимость взятки» упала.[90]

Ежегодно с 2002 года мониторинг экономики образования проводит Институт статистических исследований и экономики знаний ГУ-ВШЭ.[91][92] По состоянию на 2004 год, взятки брали 10 % преподавателей и готовы были дать 16 % родителей.[93] В 2005 году, — соответственно, 10 % преподавателей и 20 % родителей.[18]

Опрос «Левада-центра» 2006 года о коррупционных ожиданиях населения от введения ЕГЭ показал: 43 % респондентов ожидали, что количество взяток не изменится, 23 % — увеличится.[10] 7 июня 2007 года были опубликованы данные отчёта о всемирном исследовании «Коррупция в школах и университетах: предложения по решению проблемы» Международного института планирования образования. Самой острой проблемой в России и всех странах СНГ была признана проблема взяток при поступление в вузы. Обнаружено, что до 80 % бюджетных денег «утекают» из образования.[85]

В начале сентября 2008 года всероссийский опрос об уровне коррупции в России провёл ВЦИОМ. 15 % респондентов назвали сферу образования коррумпированной. Бо́льший процент голосов получили медицина (16 %), всё общество в целом (23 %), милиция (26 %), власть на местах (28 %), ГИБДД (33 %).[20] Всероссийский опрос ВЦИОМ 20—21 сентября 2008 года показал: 51 % Россиян против публичной смертной казни коррупционеров, 30 % — «за». 31 % Россиян готов сообщить об известных ему фактах коррупции правоохранительным органам, 30 % не станут сообщать никому.[94]

Противодействие

Методы

Чаще всего комментаторы указывают на необходимость усиления контроля: внедрения западных методов,[9] формирования контрактной системы взаимодействия власти и образовательных учреждений,[95] создания антикоррупционного спецподразделения в образовании,[29] повышения секретности доставки материалов ЕГЭ посредством IT-технологий,[53] обеспечения антикоррупционной экспертизы готовящихся нормативно-правовых актов.[85]

Генпрокуратура предлагает вернуть в Уголовный кодекс такую меру наказания как «конфискация имущества», на что «Газета. ру» замечает: это «способно только увеличить объёмы мздоимства».[17] О контроле говорит и ЮНЕСКО,[84] но, к примеру, та же «Газета. ру» сомневается, что Россия сможет найти так много «честных контролёров», и спрашивает, не лучше ли попытаться найти сопоставимое количество «честных преподавателей».[16]

Антикоррупционная пропаганда должна, по мнению депутатов Госдумы, побудить основную противодействующую силу — студентов — отказаться от взяток и активно не допускать проявлений вузовской коррупции.[29][10] На аналогичные возможности со стороны преподавателей указывает сотрудник петербургского филиала ГУ-ВШЭ Кирилл Титаев.[9] Преподаватель МГУ Елена Музаленко уверена, что лучшей пропагандой может быть рейтинг вузов, составленный по подобию западных рейтингов — на основе успешности биографий выпускников в течение определённого периода после выпуска.[14][96]

Экономические методы, по мнению экспертов, необходимы, но не могут быть единственными и должны применяться в комплексе. Это повышение размера оплаты труда,[29][97] активное привлечение молодых преподавателей к грантовым и хоздоговорным проектам.[59]

Неэффективным методом борьбы с коррупцией полагается «разрушение сложившейся неформальной иерархии» (Кирилл Титаев),[9] а невозможным — «изменение нынешней системы приёма в вузы» (Владимир Римский, социолог).[11]

Закон

Основные законодательные акты по противодействию вузовской коррупции в России — Уголовный кодекс РФ (статьи 290 «Получение взятки» и 291 «Дача взятки»),[98] Федеральный закон № 273-ФЗ от 25 декабря 2008 года «О противодействии коррупции».[5] Платная образовательная деятельность регулируется законами «Об образовании»,[99] «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»,[100] «О защите прав потребителей»,[101] министерскими методическими указаниями.[14]

Антикоррупционная деятельность в России входит в прямые обязанности Департамента экономической безопасности МВД.[102] Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) Минобрнауки РФ, в отличие от МВД, может лишь контролировать, но не карать.[103][18] МВД и Минобрнауки с 2008 года совместно проводят ежегодные оперативно-профилактические операции «Образование».[53][56][104]

МВД информирует, что в случае вымогательства взятки гражданину следует обратиться в местный ОБЭП. Однако и деятельность самих органов по борьбе с экономическими преступлениями порой небезупречна.[105][106] Противодействие коррупции входит также в компетенцию Комитета Госдумы России по образованию и науке, многочисленных общественных организаций.[85][16][10] Сами вузы пытаются противостоять коррупции.[14][107][19] МВД России обращает внимание на то, что некоторые общественные организации могут представлять собой псевдоборцов с коррупцией.[104]

В мире

По данным ЮНЕСКО, в каждой стране мира существует вузовская коррупция — мошенничество, взятки при выделении грантов и стипендий, продажа дипломов, оценок и мест в университетах, торговля дипломами несуществующих вузов, взятки за аккредитации вузам. Торговля оценками и дипломами более всего распространена в США.[29] Каждая страна борется с коррупцией по-своему. В Германии и в Белоруссии ректоры, как фигуры «политические», назначаются, а не избираются.[92]

В странах дальнего зарубежья отсутствует совмещение итоговой аттестации со вступительными испытаниями, подобное ЕГЭ.[108] Централизованное тестирование в том виде, в котором оно существует в России, есть ещё только в одной стране мира — Греции.[109] Как правило, контроль знаний осуществляется при помощи тестов, собеседований, устных экзаменов.[12]

Система оплаты труда западного преподавателя включает финансовую (денежную) и академическую (творческую) составляющую. Сдерживает коррупцию и система академических статусов, подразумевающая приоритет личных академических достижений перед уровнем дохода.[9] Для противодействия коррупции ЮНЕСКО настаивает[29]

на улучшении качества управления, в частности, усилении системы контроля; на этическом воспитании молодёжи; на открытости информации о размерах бюджетного финансирования на местах; на открытости информации о мерах наказания к коррупционерам.

Мнения

Они (студенты) больше знают о тарифах, то есть сколько стоит поступить в институт или сдать экзамены, а о знаниях они не знают.

Андрей Фурсенко, министр образования и науки России. «Газета. ру», 22 февраля 2005 года.

Я думаю, что если использовать «ящик доверия», то скорее для того, чтобы договориться конфиденциально встретиться с ректором. Я должен сам посмотреть в глаза человеку (не только студенту, но и, по желанию, родителю), который обвиняет преподавателя университета.

Георгий Майер, ректор Томского госуниверситета. Alma Mater, 6 мая 2006 года.

Бороться с коррупцией нереально, потому что на юридическом все же умные, они всё знают, как это делается. Есть определённые системы, есть схемы, которые выстраиваются, и к ним не придерёшься, не подкопаешься. Откровенно говоря, это возмущает. О каком профессионализме может идти речь? Но мы к этому относимся просто по той простой причине, что они будут работать у своих родителей и будут гробить бизнес родителей.

Надежда Древаль, студентка юридического факультета Томского госуниверситета. Радио «Свобода», 26 сентября 2006 года.

Произойдёт ли от этого деградация образования и, соответственно, общества? Нет, не произойдёт. Те, кто учится за деньги и взятки — это потенциальные начальники. Они будут руководить теми, кто поступил и учился благодаря своим знаниям. Те, кто учился за взятки и деньги, знают реальные рычаги управления людьми (деньги, связи, информация).

Отец двух студентов. «Независимая газета», 24 июня 2005 года.

Нужна подробная дознавательно-следственная процедура, чтобы приговор носил не неожиданный — оправдательный, а законный — обвинительный — характер.

Михаил Корнеев, начальник УБЭП Воронежской области. «Российская газета», 29 июня 2004 года.

http://www. memoid. ru/node/Korrupciya_v_vuzah_postsovetskoj_Rossii