Актуальные вопросы истории казачьей старшины Гетманщины (стр. 2 )

Одним из важнейших направлений исследования стало изучение государственнической деятельности казачьей старшины, в первую очередь функционирования учреждений украинского государства. Высоко оцинивая вклад В. Смолия и В. Степанкова[68], Я. Дашкевича[69], А. Гуржия[70], З. Когута[71], В. Панашенко[72], В. Горобця[73] в исследование этих процессов, отметим, что заслуживают на дальнейшей внимание исследователей вопросы деятельности таких институтов власти как Генеральной войсковой канцелярии[74], Генерального войскового суда, Канцелярии Малороссийского «скарба», Генеральной Малороссийской счетной канцелярии, канцелярии Генеральной артиллерии, Комиссии военных судов, полковых счетных комиссий (фонды, которых относительно хорошо сохранились), их внутренней структуры, личного состава, решения ими государственных и военных дел. Если хронологически исследование деятельности казачьей старшины во время правления первой Малороссийской коллегии начались[75], то без внимания остаются такие периоды деятельности старшины как ее участие в работе правительства Министерского правления, второй Малороссийской коллегии.

Организация географического пространства старшиной исследуется через административно-территориальное деление. В последнее время появились три работы, которые специально рассматривают этот вопрос. В. Заруба, С. Коваленко[76], О. Однороженко пытаются сделать наиболее полный реестр сотен казацко-гетманского государства.

Одной из важных проблем политического развития является наличие политических течений и группировок. Кроме фактологических работ Т. Яковлевой[77], украинская историография еще не сделала решительного шага для постановки и решения поэтапно и комплексно этого вопроса. Требует детализации наличие и эволюция старшинских группировок, среди которых первоочередными считаем противостояния в Миргородском полку Лесницких и Гладких, Переяславском - Сулим и Романенко, Нежинском - Гуляницких и Золотаренков, Полтавском - Жученков и Герциков, Уманском - Ханенков и Белогрудов.

Опираясь на исследовательский научный фундамент, созданный Е. Апанович[78], В. Сергийчуком[79], В. Зарубой[80], И. Стороженком[81], А. Репаном[82], исследователи должны провести обстоятельное исследование военных аспектов деятельности казачьей старшины, особенно во время Северной войны, гилянського похода, польских походов 30-х гг. XVIII века, Семилетней войны, русско-турецких войн второй половины XVIII века.

Вопросы дипломатические, хотя и находились в поле зрения многих отечественных исследователей (В. Брехуненка[83], В. Горобця[84], Т. Чухлиба[85]), однако роль старшинских группировок и отдельных старшин на международной арене изучены все еще недостаточно.

Исследуя социальные источники казачества, удалось выявить удельный вес шляхты в казачьей среде по состоянию на 1649 г. - 12,6%. Это является еще одним подтверждением, что главным источником формирования старшины была покозаченая шляхта[86], вместе с тем дальнейшего рассмотрения требуют причины перехода ее в казацкую среду - баниции, деятельность подстарост[87] и т. д. Нерешенным является вопрос эволюции судьбы шляхты среди старшины на разных этапах развития Украинского казацкого государства[88]. Весомый вклад в исследование региональной истории покозаченой шляхты сделал И. Кондратьев, в поле зрения которого попало любецкое боярство[89]. Винницкую и брацлавский шляхту в казачьей среде исследовал А. Дан[90], волынскую - В. Собчук[91], остерскую - В. Кривошея[92]. Отдельной темой исследования должно стать мещанство как источник пополнения старшинских кадров. Отметим, что только в Черниговском полку среди вождей казачества были дети двух войтов черниговских Полуботка и Яхимовича.

Активно развивается такое направление как исследование истории отдельных сотен[93]. Анализ реестра сотников в течении 1648-1782 гг. засвидетельствовал наличие 153 сотничьих династий, что позволило утверждать о значительно большей роли происхождения, чем считалось ранее. Однако на современном этапе не имеем никакого исследования биографии сотника, хотя, стоит отметить, что в этом направлении работают А. Алферов, исследуя род Голуб[94], С. Горобец - роиского сотника Шихуцького[95]. Одной из наименее исследованных проблем продолжает оставаться институт сотенной старшины.

Важно продолжение исследования этнического состава старшинского корпуса. Наиболее актуальным в этом направлении является определение доли белорусского населения среди казачества в целом и старшины в частности[96]. Требует дальнейшего исследования вопрос о наличии в рядах казацких руководителей этнических поляков, причины и пути попадания в казачество выходцев из татар. Более глубокому исследованию эволюции места и роли неукраинцев в социальной и национальной элите Гетманщины способствовали бы специальные исследования о династии Апостолов, Думитрашко-Райч, Милорадовичей, Требинських, Томар.

Отстает развитие персонального состава и генеалогии казачьей старшины слободских полков и Запорожской Сечи, что, в свою очередь, оставляет пробелы и в отношении Гетманщины.

Опираясь на значительный фактический материал[97], следует продолжить работу по уточнению источников формирования, эволюции статуса и функций неправительственной старшины. Актуальным остается создание отдельных диссертационных исследований каждого из четырех структурных элементов неправительственной старшины: значительное войсковое, бунчуковое[98], войсковое[99] и значковое[100] товарищества.

Требует обстоятельного изучения культурная подсистема деятельности казачьей старшины Гетманщины, которая включает в себя различные проявления духовной жизни и биосоциальная сфера жизни украинской элиты. Духовной сфере старшины отводилось место в исследованиях - Ю. Мицика[101], А. Струкевич[102], И. Дзира[103], А. Бовгиря[104], В. Кривошеи[105]. Здесь внимание должно сконцентрироваться на меценатстве[106], образовательных и религиозных потребностях. Все эти вопросы украинскими историками рассматривались достаточно фрагментарно. Продолжается и исследование взглядов казачьей старшины на различные проблемы[107]. Необходимые исследования как нравственности, так и безнравственности старшины, церковного и монастырского меценацтва, перехода ее в священники и монахи.

Среди задач биографистики - определение персоналий, представляющих эпоху. Одним из тех, кому удачно удается определить биографические объекты является , что хорошо иллюстрируют его отдельные работы[108], публикации в двух книгах сборника «Полководцы Войска Запорожского»[109], энциклопедических изданиях.

Кроме гетманов, выдающихся генеральных старшин специальных исследований, в первую очередь, заслуживают казацкие полковники и семьи, которые представлены среди казачьей старшины наибольшим количеством своих представителей. Источники сохранили воспоминания о 27 полных полковников переяславских, из них 4 представителя рода Сулим, 34 наказных полковников переяславских, из них по два представителя Романенко, Берл и Томар. 19 полковников полтавских представлены 14 семьями: Левенци имели трех полковников, Пушкари, Черняки, Искры - по два. Федор Жученко полковником избирался пять раз, Павел Герцик - четыре, Демьян Гуджол и Прокофий Левенец по два раза. С 30 наказных полковников три Черняки, по два Барабаши и Кованьки. С 23 полных полковников Прилуцкого полка по два представителя Носачей и Горленков, с 19 наказных полковников 3 Горленки, 2 Носы. В Стародубе известны 23 полных полковники: Самойловичи, Завадские имели в полку по два полковника, Петр Рославец избирался трижды, Тимофей Алексеевич и Андрей Миклашевский - по два раза. Среди 36 наказных полковников стародубских 4 были представителями семейства Миклашевских, 3 Рубцов. С 19 полковников миргородских по два представителя Гладких, Потешных-Постоленков, Апостолов, кроме того среди наказных полковников еще двое Гладких. Среди 25 полковников гадяцких двое из рода Милорадовичей, с 8 наказных - двое Велецьких. С 26 известных полных полковников в Киевском полку по два представителя семей Танских и Бутрым, среди 14 наказных полковников 3 Жилы и 2 Солонины. Среди 21 полных полковников лубенских двое Гамалий. Известно 26 полковников нежинских, из которых по три представителя Золотаренков и Жураковских, двое - Гуляницких. С 20 полковников в Черниговском полку из рода Лизогубов были два полковника - Яков и Ефим.

Следующая таблица предоставляет перечень казачьих семей, на протяжении существования казацко-гетманского государства имели среди козачьих старшин шесть и больше представителей.

Основные казацко-старшинские семьи Гетманщины

№ п/п	Семьи	К-во представителей среди урядовой старшины
1	Забилы	19
2	Борсуки	17
3	Зеленские	17
4	Сулимы	15
5	Донцы	14
6	Дорошенки	14
7	Солонины	14
8	Зарудные	13
9	Максимовичи	13
10	Буты	12
11	Жилы	12
12	Ильяшенко	11
13	Кулябки	11
14	Романовичи	11
15	Белецкий-Носенко	10
16	Жуковские	10
17	Жураковская	10
18	Кандыбы	10
19	Левицки	10
20	Лысенко	10
21	Мандрики	10
22	Рубцы	10
23	Савичи	10
24	Сахновская	10
25	Тарновские	10
26	Гамалеи	9
27	Гладкие	9
28	Красовская	9
29	Мокриевича	9
30	Огранович	9
31	Петровские	9
32	Пилипенко	9
33	Стороженко	9
34	Тарасевичи	9
35	Уманцы	9
36	Шаулы	9
37	Шумы	9
38	Войцеховичи	9
39	Базилевские	8
40	Бутовичи	8
41	Дубовики	8
42	Ковалевские	8
43	Лизогубы	8
44	Молявки	8
45	Павловские	8
46	Родзянко	8
47	Романовская	8
48	Рубан	8
49	Самойловичи	8
50	Булюбаши	7
51	Вербицкие	7
52	Дараган	7
53	Каневские-Оболонские	7
54	Костенецкие	7
55	Романенко	7
56	Савицкие	7
57	Товстолес	7
58	Троцкие	7
59	Черняки	7
60	Афендикы	6
61	Базилевичи	6
62	Беспалые	6
63	Бутенки	6
64	Величковские	6
65	Воронченко	6
66	Гаркуши	6
67	Гулаки	6
68	Жученки	6
69	Завадские	6
70	Золотаренки	6
71	Кожуховские	6
72	Корицкие	6
73	Левченки	6
74	Марковичи	6
75	Марченки	6
76	Москаленки	6
77	Немирович-Данченко	6
78	Нестеренки	6
79	Приймы	6
80	Савенки	6
81	Сытенские	6
82	Третяки	6
83	Тризны	6
84	Трушенки	6
85	Якубовичи	6
86	Милорадовичи	6
87	Раковичи	6
88	Холодовичи	6
89	Чуйкевичи	6
90	Юркевичи	6

Развитие генеалогии (В. Кривошея[110], И. Кривошея[111], В. Томазов[112]), сфрагистики (А. Однороженко[113], И. Сытого[114]), археологии[115] оказывает все более весомое влияние на исследование истории казачьей старшины.