Актуальные вопросы истории казачьей старшины Гетманщины (стр. 1 )

Уважаемая госпожа Юлия направляю Вам обещанную статью

С уважением Владимир Кривошея.

Актуальные вопросы истории казачьей старшины Гетманщины

Предлагаемая статья – это не историографический очерк, а попытка обратить внимание на нерешенные вопросы истории казачьей старшины. Одним из первых в независимой Украине эти проблемы поднял [1]. Развивая эту проблематику, исследователи более детально охарактеризовали историографическую ситуацию[2]. В результате такой работы установлена структура работ о казацкой старшине, которая выглядит следующим образом: 50% работ посвящены персональному составу, биографиям и генеалогии, 28% - государствообразующей деятельности, 8,3% - формированию старшины, 6% - духовной сфере деятельности старшины, 3% - дипломатической деятельности, 2,5% - военной деятельности, 2,2% - политической культуре и национальному сознании[3].

За последнее время произошли значительные сдвиги, но в большинстве случаев они касаются постановки новых историографических вопросов и частичного их решения. Период "первоначального накопления" эмпирических знаний в отечественной историографии еще не завершился, хотя наблюдаются попытки перейти от накопления к уточнению и анализу. На этом фоне в некоторых работах наблюдается неисторических подход, вызванный нарушением как методологического принципа историзма, так и отсутствием такого метода как периодизация. Лишь недавно предложена периодизация на основе хронологически качественного критерия: І. Зарождение и становление казачьей старшины, формирование контрэлиты, что соответствует времени нахождения казачества в подчинении речпосполитской административных, судебных, военных структур, то есть до 1648 г.; II. Преобразование контрэлиты в элиту независимого государства, его дифференциация и внутриполитическая борьба за власть (1648-1687 гг.); III. Стабилиция элитарного слоя и концентрация власти в его руках (1687-1708 гг.); IV. Потеря элитой верховной власти в государстве и переориентация на другой властный центр (1708-1764 гг.); V. Потеря старшиной местной власти и постепенный переход на службу к другому государству (1764-1783 гг.)[4]. Использование такого подхода позволит поэтапно проанализировать эволюцию различных институтов старшины: гетмана, генеральной старшины, полковников, полковой старшины, сотников, сотенной старшины, компанейский старшины, обезопасит исследования от смешения разновременных проявлений процесса функционирования старшины.

Относительно гетманов рядом с имеющимися исследованиям о Б. Хмельницком, И. Скоропадском, И. Выговском, П. Дорошенко, И. Мазепе, А. Разумовском[5] должны появиться монографические исследования о таких гетманах как Ю. Хмельницкий, П. Тетеря, И. Брюховецкий, Д. Игнатович, И. Самойлович, Д. Апостол. Источниковая база позволяет создать биографическую монографию и о наказном гетмане Я. Сомке.

Введение Гетманщины в систему цивилизационных характеристик несколько систематизирует главные направления исследования: экономическую, политическую, биосоциальную и культурную подсистемы[6]. Анализ роли старшины во всех четырех подсистемах возможен только благодаря системному и комплексному использованию источниковой базы, причем для исследования каждой подсистемы необходимо определить свою приоритетную источниковую базу[7].

Заложеные основы источниковедческих студий по казачьей старшины Н. Ковальским[8], в дальнейшем развиты Г. Швыдько[9], Ю. Мыциком[10], Н. Крикуном[11], В. Кривошеей[12], все же требуют специального комплексного исследования.

Недавно опубликованный корпус гетманских и частично полковничьих универсалов[13], все еще не проанализирован исследователями как в хронологическом, так и в цивилизационном измерении (позитивом является исследование об универсалах как источнике права[14]). Значительные резервы находятся в польских архивохранилищах: сейме конституции, королевских привилегиях. Они остаются главным источником по которому представляется возможным выявить отношение польских властей к конкретным казацким старшинам.

Недавно опубликован сборник с документами актовых книг 1648-1657 гг, которые помогают реконструировать события и участие в них старшины, особенно на Волыне и Овруччине[15].

Из обнаруженных автором статьи в архивохранилищах 76 полковых реестрах по 1712 – 1764 гг. недавно опубликовано три – 1723 г. Миргородского полка[16], 1718 г. и 1721 г. Полтавского полка[17]. Другие же и ныне используются лишь незначительной частью исследователей.

В комплексном анализе Генерального следствия о маетностях[18] и Румянцевской ревизии[19] сделаны лишь первые шаги. Стоит к этому добавить необходимость исследования переписи выборных казаков и их семей 1782 г. в корпусе этих документов сохранились списки выборных казаков Лубенского, Киевского, Переяславского полков[20], сведения о количестве казаков, несших службу, сел Лубенского уезда (бывшего Лубенского полка)[21], Голтвянского уезда (бывшего Миргородского полка)[22], Хорольского уезда (бывшего Миргородского полка)[23], Городиского уезда (бывшего Миргородского полка)[24], Козелецкого уезда (бывшего Переяславского полка)[25], Золотоношского уезда (бывшего Переяславского полка)[26].

Частично опубликованы и проанализированы завещания (тестаменты) казачьей старшины. Так, из 105 тестамент[27], внесенных в однин из специальных архивных сборников, опубликовано в «Сулимовском архиве» 2 завещания, А. Лазаревским - 3, «Стороженкивском архиве» - 1; из них две перепечатки сделал С. Павленко, а также самостоятельно опубликовал тестамент Григория Гамалеи (1694[28]). Недавно введены в научный оборот завещания Ивана Черняка[29], Григория Гайворонского[30], Михаила Мовчана[31], Василия Базилевича, Василия Лагоды, вдовы Андрея Стаховича Марии Лисицы[32], а так же Станислава Кохановского[33], Якова Лизогуба[34]. Однако лишь с этого сборника неопубликованными остаются 92 завещания, данные которых позволят в будущем более глубоко исследовать среду казачьей старшины.

К опубликованным ранее С. Голубевым помяннику Киево-Печерской лавры[35] и А. Лазаревским - Любецкого монастыря[36] прибавились публикации И. Сытого Крупицкого-Батуринского[37] и О. Прокопюк - Киевского Софийского монастырей[38]. На повестке дня публикация поминальных книг Киево-Межигорского Спаса-Преображенского[39], Выдубицкого[40], Киево-Никольского Пустынного[41], поминовения св. Михаила Златоверхого монастыря[42], помянник Киево-Михайловского монастыря до 18 века. 1744 г.[43], Киево-Сергиева[44], Киево-Выдубицкого, Золотоношского Благовещенского девичьего[45] монастырей, Каневской Преображенской[46], Глуховской Никольской[47], Луцкой Братской церквей[48], а также Козелецкий (очевидно, монастырский)[49].

Ю. Мыцик[50], В. Станиславский[51] успешно работают для введения в научный оборот эпистолярии. В архивных фондах находятся сборник писем 1714-1790 гг[52], переписка Решетиловского сотника Яремы Федоровича с полтавским протопопом Иваном Величковским 1717-1718 гг.[53], переписка 1725-1780 гг.[54] отдельные письма: Федора Вольского к полковнику стародубскому[55], Василия Велецкому 1696 г.[56], Николая Грембецького Криштофу Лукомскому 1698 г.[57], Павла Домонтовича Филиппу Константиновичу 1721 г.[58], Николая Ханенка Петру Ханенку 1729 г.[59] и другие. Введение в научный оборот этих документов позволит включить эпистолярий в исследование различных проблем, исследования быта и состояния мышления авторов писем.

Исследование социально-экономического развития до последнего времени оставалось на уровне фундаментальных трудов В. Борисенко и А. Путро, со времени выхода которых прошло уже более 20 лет. Позитивным сигналом в этом направлении является появление двух новых работ А. Гуржия[60]. Главными направлениями исследований являются экономические, с акцентом на владении собственностью как определяющим фактором[61]. Рассматривая основные тенденции эволюции деятельности казачьей старшины на протяжении середины XVII-XVIII века, ученые установили, что именно экономические потенции нового слоя поставили старшину в положение новых помещиков[62]. Этот процесс в украинской историографии признается как вполне закономерный. Но как ни парадоксально, экономическая сфера деятельности старшины все еще остается до конца не изученной.

Ждут своих исследователей проблемы землевладения (среди него и хуторское хозяйство) и промышленных объектов (мануфактура, мельници, винокурение) собственности старшины, эволюция его взаимоотношений с другими сословиями тогдашнего украинского общества, влияние старшины на развитие края, выявление экономического состояния разных категорий старшины, особенно сотенной и неправительственной. Необходимо проанализировать эволюцию ранговых мельниц старшины. Так, согласно договорам (от 1654 до 1687 гг.) четыре генеральные старшины (обозный, писарь, судья, есаул) и полковник имели на ранг мельницу, полковой есаул –(от 1654 до 1669 гг.).

Лишь эпизодически используется информация о денежном вознаграждении старшине, а в XVIII веке такой материал имеем не только в отношении генеральной старшины и полковников[63], как в XVII веке, но и относительно полковой и сотенной старшины[64].

Осуществлены лишь первые попытки характеристики гетманских дворцов, архитекторов в Гетманщине, зданий полковников. Имущественное состояние старшины, размеры и тип имения, сколько крестьян работало, какая продукция и в каких объемах производилась, что производилось для продажи, как организовывались ярмарки, сбор с них налогов пока остаются вне поля зрения исследователей.

В системе планирования и регулирования экономики большее внимание уделялось российскому вмешательству, чем внутренним регулятивным процессам. Эволюция ранговых имений и ранговых крестьян исследовалась лишь в отдельные исторические периоды и в отдельных местностях, а комплексного по времени и территории специального исследования нет.

Сделаны предварительные исследования персонального состава сотенной старшины всех полков Гетманщины, которые внесены в реестр, включающий сотенных атаманов, писарей, есаулов и хорунжих[65]. Появился первый алфавитный реестр старшины[66], продолжается публикация алфавитов некоторых ее категорий[67].

Среди старшины стоит обратить особое внимание на такие категории как старшие полковые канцеляристы, полковые подканцеляристы, сотенные канцеляристы, военные и полковые капелланы, выборные временные должности полковых и сотенных комиссаров. Требует большей конкретизации особая роль городового атамана полкового города, двойных товарищей (которые упускаются во всех известных иерархиях) среди комонников. Пришло время составить реестры военных и полковых канцеляристов, охочекомонных и охочепехотной старшины, священников, особенно в сельской местности.