Лекция по глаголу 1
1.1. Своеобразие глагола как части речи
Своеобразие глагола как части речи определяется его морфологической сложностью:
а) структурой парадигмы, которая объединяет большое количество разнородных форм; б) системой морфологических категорий, сложных как с точки зрения значения, так и с точки зрения употребления (т. е. в семантическом, и в функциональном отношении).
А). Для «глагольного слова» (термин ) характерно богатство и разнообразие морфологических форм. Морфологические границы «глагольного слова» очень широки: глагольная парадигма включает спрягаемые (личные) формы, представляющие изменение по лицам и числам, временам и наклонениям, и неспрягаемые (неличные) – инфинитив, причастие и деепричастие. Многие лингвисты, считая парные по виду глаголы формами одного слова, а не самостоятельными лексемами, включают в глагольную парадигму и видовые формы (делать – сделать, перечитать – перечитывать). В этом случае морфологическая парадигма глагола еще больше усложняется.
Таким образом, глагольный «комплекс», включающий как изменяемые, так и неизменяемые формы, характеризуется морфологической неоднородностью: ср. читаю, читающий, читать, читая. Вследствие этого у глагольных форм нет и синтаксического единства: личные формы всегда выступают в качестве сказуемого, причастие – в синтаксической функции определения, деепричастие - в функции обстоятельства, а инфинитив синтаксически универсален, так как может выступать в роли любого члена предложения. Объединяет члены глагольной парадигмы семантика процессуального признака предмета – она присуща любой глагольной форме.
От категории вида зависит и само образование глагольных форм: глаголы СВ и НСВ различаются формообразованием причастий (у глаголов СВ нет причастий настоящего времени), у них разные деепричастия (ср.: читая и прочитав), разные формы залога и будущего времени (см. ниже), императива совместного действия (ср.: Поиграем! и Давай играть!).
Б). Во всех формах русского глагола (спрягаемых и неспрягаемых) значение процессуального признака выражается грамматическими категориями вида и залога, а в спрягаемых - и категориями времени, лица, наклонения, числа и рода. Таким образом, категории вида и залога оказываются центральными: ни один глагол не может существовать вне этих грамматических значений. Однако грамматическое значение залога собственно морфологически выражено достаточно слабо: оно имеет четко выраженный синтаксический характер, так как формируется в активной или пассивной конструкции. Кроме того, само морфологическое оформление залога зависит от вида: у глаголов НСВ страдательный залог выражен при помощи постфикса -ся, а у глаголов СВ – при помощи особой грамматической формы - краткого страдательного причастия прошедшего времени. Ср.: дом строится рабочими - дом построен рабочими.
Следовательно, именно категория вида оказывается ведущей в грамматической системе русского глагола: она характеризует все глагольные формы, в том числе и форму инфинитива. В этом заключается его специфическое отличие от глагола в других языках, где преобладающее значение имеют категории залога и времени. Ср., например, наличие во французском и английском языках грамматического значения времени в инфинитиве (фр. placer (наст.) – avoir placé (прош.)) и в формах условного наклонения (фр. je placerais (наст.)– je aurais placé (прош.)), а также ярко выраженной категории залога. В то же время в других языках есть грамматические явления, близкие к славянскому виду. Так, в английском языке термин «aspect» употребляется и по отношению к грамматическому явлению в рамках категории времени, которое включает три значения: indefinit, perfect, continuous.
Категории вида и залога в русском языке характеризуют действие с разных сторон. В категории залога выражены субъектно-объектные отношения: в действительном залоге на первый план выдвигается субъект как носитель действия (Профессор читает лекцию), а в страдательном – объект действия или само действие (Эта лекция прочитана профессором Ивановым; В университете проводятся интересные концерты). Категория вида представляет обозначенное данным глаголом действие со стороны характера его протекания во «внутреннем» времени.
1.2. Взаимосвязь русских глагольных категорий
В русском языке ярко выражена тесная взаимосвязь, взаимозависимость всех глагольных категорий:
– времени и наклонения (только глаголы в форме изъявительного наклонения изменяются по временам);
Ср. я читаю, читал, буду читать // читай! Читал бы, но нет времени.
– рода и времени (только в форме прошедшего времени глаголы изменяются по родам); Ср.: Он читал// Она читала, но Он читает // Она читает
– времени и лица (только глаголы в форме настоящего и будущего времени изменяются по лицам) и т. д. Ср.: Я читаю, ты читаешь, он читает… Но: я читал, ты читал, он читал
Oсобую роль играет грамматический «комплекс» категорий вида и времени. Категория времени в русском языке представлена формами
– настоящего времени НСВ, полностью совпадающей с формами лица (пишу, пишешь, пишет);
– прошедшего времени обоих видов, имеющей словоизменительный суффикс -л (писал, написал) и не изменяющейся по лицам;
– будущего времени: будущего простого СВ, совпадающего с формами лица (напишу), и будущего сложного НСВ, состоящего из сочетания вспомогательного глагола быть в личных формах с инфинитивом НСВ (буду писать, будешь писать, будет писать).
Таким образом, у глаголов СВ и НСВ наблюдается асимметричность временной парадигмы, так как форма настоящего времени отсутствует у глаголов СВ; кроме того, различаются с точки зрения структуры формы будущих времен – одна из них является синтетической (напишу), а другая аналитической (буду писать).
Взаимосвязь категорий вида и времени обусловлена исторически. Основным направлением развития древнерусского глагола было упрощение системы времен, прежде всего прошедших, и параллельный процесс формирования категории вида как системы противопоставленных друг другу форм НСВ и СВ. В древнерусском языке было больше форм времени, которые с помощью специальных грамматических средств выражали различные временные значения. С развитием категории вида многообразие временных форм древнерусского глагола уже с XII-XIII вв. стало постепенно заменяться современной системой временных форм. Самым существенным этапом этого сложного и длительного процесса была утрата древних форм прошедшего времени – аориста, перфекта, имперфекта и плюсквамперфекта – и замена их универсальной формой с суффиксом -л, образующейся от глаголов обоих видов. В то же время древние формы наст. - буд. времени, временное значение которых определялось контекстом, постепенно у глаголов СВ закрепили за собой значение буд. времени, а у глаголов НСВ – значение наст. времени. Вследствие этого многообразные оттенки протекания действия во времени стали выражаться при взаимодействии аспектуальных и темпоральных (временных) характеристик глагола – т. е. сложилась видо - временная система русского глагола.
Именно поэтому в современном русском языке с категорией вида связаны типы употребления временных форм: аорист («факт в прошлом») и перфект («действие относится к прошлому, а его результат к настоящему») – у форм прошедшего времени СВ; и имперфект («протекание процесса или его повторяемость») – у форм прошедшего времени НСВ.
Вид и время, функционально дополняя и «обогащая» друг друга, образуют сложный грамматический механизм, позволяющий выразить как внешнее, так и «внутреннее время» (именно так определял вид французский лингвист Г. Гийом). Таким образом, относительно "бедная" система времен компенсируется в русском языке наличием видовых значений. Подобная эволюция грамматических значений глагола прослеживается почти во всех славянских языках: в них редуцировалась категория времени и сформировалась специальная грамматическая категория вида. Только южнославянские языки, в первую очередь болгарский, сохранили старую категорию времени: специфика болгарского языка состоит в том, что в нем сосуществуют категория вида и сохранившаяся разветвленная система времен.
В европейских языках система времен включает гораздо большее количество противопоставленных друг другу форм (например, во французском языке их 8 - настоящее, пять прошедших, два будущих). В древнерусском языке, как уже отмечалось, также существовали аорист, перфект, имперфект и плюсквамперфект, вытесненные впоследствии одной прошедшего времени, образованной на базе перфекта. Процесс распада древнерусских времен и формирование категории вида повлияли на эволюцию категории времени и на становление категории вида, что и определило основные черты грамматического синтеза категорий вида и времени в современном русском языке.
Для русской лингвистической традиции характерна тенденция к раскрытию соотношения вида и времени как самостоятельных, но связанных друг с другом категорий. Именно этот подход отражен в работах таких лингвистов, как , , .
Категория вида принимает участие и в оформлении модальности высказывания. Основным морфологическим средством объективной модальности (указание на “реальность – нереальность’’ действия) является категория наклонения, но помимо обязательного для каждого предложения объективно-модального значения, конкретное высказывание может нести в себе добавочное, субъективно-модальное значение, выражающее отношение говорящего к сообщаемому или к собеседнику. Субъективно-модальный потенциал категории вида проявляется в том, что в высказывании глаголы обоих видов могут приобретать дополнительные оценочные (коннотативные) компоненты значения.
Например, обозначая регулярное действие, глагол НСВ может приобретать дополнительное качественное значение, сообщая о типичной характеристике субъекта (Туркины принимали гостей радушно – «всегда так принимали, это было им свойственно») или о его умении, склонности (Подростки легко влюбляются – «склонны влюбляться»). Особенно выразительны модальные значения видовых форм в повелительном наклонении. Например, при отрицании форма 2-го лица глагола СВ в значении повелительного наклонения выражает предостережение, опасение говорящего относительно возможности осуществления нежелательного действия (Смотри, не проговорись ему об этом!). Форма же НСВ в этом случае выражает побуждение к абсолютному неосуществлению действия – к его запрету (Не говори ему об этом!) или к указанию на отсутствие необходимости его выполнения (Не читай этот роман, это неинтересно). Таким образом, форма НСВ при отрицании противопоставлена форме СВ в утвердительном предложении: Прочитай эту книгу. – Не читай этой книги! Разное модальное значение имеют глаголы СВ и НСВ в обобщенно-личных предложениях с отрицанием: в высказывании С дураками каши не сваришь выражено сожаление, а в высказывании С дураками кашу не варят – наказ, которому необходимо следовать.
Контрольные вопросы и задания
1.В чем состоит различие между терминами «глагол» и «глагольное слово»?
2. Найдите одноименные категории у глаголов и имен. Объясните различие между ними. В чем выражается антитеза глагола и имени во флективных языках?
3. Сравните глагольные категории в русском и в изучаемом вами иностранном языке: найдите черты сходства и объясните различия.
4. Что имел в виду , называя трехчленную схему русских времен "абстрактной"?
5. Какие исторические факторы определяют современную систему видо-временных форм русского глагола?
6. Сравните предложения: Выверните карманы! Выворачивайте карманы! Какая фраза звучит категоричнее и почему? Укажите контекстные средства, которые «подчеркнули» бы модальность каждого высказывания.
1. Образуйте все грамматические формы от глаголов разобрать – разбирать, читать – прочитать, решить – решать. Сравните состав парадигм глаголов СВ и НСВ.
2. Переведите на иностранный язык следующие фразы: Я не спала всю ночь. Обычно я хорошо сплю. Я не читал эту книгу. Я не прочитал эту книгу. Сравните русское предложение и его перевод. Объясните, в чем состоит своеобразие формы глагола в каждом языке.
3. Сделайте морфологический разбор глаголов (в личной и неличной форме), следуя схеме: инфинитив, вид, залог, возвратность, переходность; наклонение, время, лицо, число, род (у глагола в форме прошедшего времени); спряжение, синтаксическая функция (в роли какого члена предложения употребляется глагольная форма).
Hовгород располагается на берегу Волхова, который разделил город на две части: Софийскую, где стоит Кремль, а в нем древнейший храм Cофии, который дал имя этой стороне города, и Торговую сторону, где находилась Торговая площадь. Нужно побывать в Новгороде, обойти все улицы и концы, побродить no его окрестностям, чтобы почувствовать неяркое очарование его природы.
4. После ответа ученика учитель говорит: Хорошо, садись. К какому изменению модальности высказывания приведет замена глагола НСВ на глагол СВ? Придумайте другие высказывания, демонстрирующие модальный потенциал видовых форм.
В грамматике, кроме традиционного направления, в центре которого находится описание частей речи и морфологических категорий, существует направление, называемое функциональным, специальным предметом изучения которого стало изучение функций грамматических единиц. Функция понимается как результат использования грамматической системы языка в речи во взаимодействии с другими уровнями языка.
В рамках этой концепции выделяются функционально-семантические категории (ФСК) или функционально-семантические поля (ФСП).
Под морфологической категорией понимается система противопоставленных друг другу грамматических форм с однородным грамматическим значением. Но знание о морфологической категории будет неполным, если оно не содержит информации о том, какая понятийная категория стоит за ней, как связаны морфологические и понятийные категории (число и количественность, наклонение и модальность, категория степени и качественность и т. п.), какие языковые средства, кроме собственно морфологических, «отражают» данную понятийную категорию.
Функционально-семантическое направление в грамматике рассматривает именно эти вопросы. ФСК – это совокупность разноуровневых средств данного языка (морфологических, синтаксических, словообразовательных, лексических), объединенных на основе семантической общности (т. е. для выражения определенного значения). В основе ФСК лежит некое универсальное для всех естественных языков значение - время, модальность, количество и т. д.
Мы уже отмечали выше, что категория вида сформировалась в славянских языках как морфологическая категория, обозначающая характер протекания действия. Но отсутствие в каком-либо языке категории вида не означает, что характер протекания действия в нем не выражен: отсутствие такой морфологической категории компенсируется языковыми единицами других уровней или другими морфологическими категориями (например, категорией времени).
Это соотношение собственно морфологических и неморфологических языковых средств (центра и периферии) может быть продемонстрировано в рамках сопоставления категории вида с грамматической категорией определенности/неопределенности в западноевропейских языках, в которой формальным средством выражения является противопоставление определенного и неопределенного артиклей. В русском языке нет аналогичной грамматической категории, но это отнюдь не означает, что в нем нельзя выразить значения определенного и неопределенного артиклей: таким средством являются особые лексемы – указательные и неопределенные местоимения: Когда я выходил из читального зала, ко мне подошел какой-то молодой человек. Однако их употребление в высказывании (в отличие от употребления артиклей) не является обязательным: Когда я выходил из читального зала, ко мне подошел молодой человек.
