§74. Политика гласности и начало реформ (1986–1988 гг.) (стр. 2 )

В то же время, писатели-эмигранты П. Вайль и А. Генис отмечали: «Гласность — вещь относительная. Она открывает истины только для советских людей, да и то для тех, кого миновала волна самиздата и тамиздата. Ничего особенного нам, эмигрантам, советские журналы и газеты не сказали. Все это мы читали уже десять лет назад в свободной русской прессе».

Наблюдение иностранного корреспондента

«Практически все новые санкционированные группы и активисты тщательно придерживаются официальной линии, восхваляя Горбачева и перестройку. Никто не бросает вызов системе и не отрицает ведущую роль Коммунистической партии. Но, несмотря на эти ограничения, общественная жизнь бьет ключом».

Расширение гласности на страницах официальных изданий не только не уничтожило самиздата, но и сопровождалось его расширением. В июле 1986 г. в стране было 10 самиздатовских журналов, в июле 1987 г. — 30, в июле 1988 г. — 100, в июле 1989 г. — 323, в т. ч. 208 принадлежащих организациям, 115 независимых.

·  Чем объясняется и о чем свидетельствует рост самиздата на фоне политики гласности?

·  Чем различалось восприятие перестройки советскими людьми и иностранными гражданами? Чем это объяснялось?

Изменения, происходившие в обществе, не ограничивались только новыми возможностями прессы. Во многих городах стали появляться «неформальные» (точнее неофициальные) общественные объединения самой разной направленности: от рок-клубов до политклубов, народных фронтов и даже политических партий, как правило, радикально-оппозиционной направленности, как, например, «Демократический союз» . А ведь еще совсем недавно участникам любой неофициальной организации грозил лагерь.

Рост гласности сопровождался начавшейся в 1987 г. реабилитацией жертв сталинских репрессий, в том числе раскулаченных и участников оппозиций. В 1988 г. было создано общество «Мемориал». Его крупнейшей акцией стала «Неделя совести». Многие тысячи людей пришли в Дом культуры МЭЛЗ (Московского электролампового завода) узнать о судьбах погибших родных и просто отдать долг памяти жертвам сталинизма.

С 1988 г. принципиально изменились отношения между государством и церковью. Тысячелетие крещения Руси было отмечено как большой национальный праздник. Государство решительно отказалось от преследования верующих, вступило в диалог с представителями различных конфессий.

Развитие гласности встречало не только поддержку, но и острое неприятие. Уже на январском пленуме 1987 г. звучали голоса консерваторов, которые возмущались тем, что в прессе и литературе «метод отрицания в отражении действительности стал чуть ли не единственным» и требовали «утверждать идеалы». Критические публикации объявлялись «смакованием недостатков» и «злобным критиканством».

ИЗ МЕМУАРОВ М. С. ГОРБАЧЕВА

«Это были тревожные признаки того, что партийная верхушка не станет безропотно мириться с потерей возможности по своему стандарту и к своей выгоде формировать духовную жизнь общества. Гласность, как и следовало ожидать, становилась первым полем борьбы за свободу».

·  Почему номенклатура восприняла гласность как одну из самых главных опасностей?

2. Начало хозяйственных реформ

В 1986 г. стало ясно, что курс «ускорения» неэффективен, и без серьезных экономических преобразований ситуацию поправить не удастся. С весны 1986 г. все большее внимание стало уделяться не «ускорению», а перестройке.

Расширение прав предприятий: первые шаги

Предприятия получили более широкие права с одновременным усилением материальной ответственности за результаты работы. В легкой промышленности производство стало планироваться на основе заказов торговли, что позволяло гибко реагировать на изменение покупательского спроса. Если раньше получить технику или сырье можно было только по выделенному сверху лимитами, то теперь предприятия должны были поставлять свою продукцию друг другу на договорной основе. Промышленные министерства получили право вести фирменную торговлю. Двадцать министерств и семьдесят крупнейших объединений смогли самостоятельно выходить на внешний рынок.

Руководство страны поддержало арендную и подрядную формы организации производства, особенно в сельском хозяйстве. Звенья, состоявшие, как правило, из родственников, брали подряд, например, на выращивание скота. Получали молодняк, частично корма, сдавали откормленный скот. Доходы работников подрядных и арендных звеньев многократно превысили заработки колхозников, работавших по прежней системе.

Индивидуальная трудовая деятельность и кооперация

Изменились и отношение к садоводам-горожанам. До середины 80-х гг. жестко ограничивались размеры построек на садовых участках, запрещалась установка печей. Все эти ограничения были сняты, ускорилось выделение земли садовым кооперативам.

В ноябре 1986 г. был принят Закон об индивидуальной трудовой деятельности, а в феврале 1987 г. — постановление о создании кооперативов в сфере производства товаров народного потребления, общественного питания и сферы услуг.

Отныне допускалось индивидуальное и кооперативное предпринимательство в сфере производства товаров народного потребления и бытового обслуживания. Наемный труд («работников по договору») разрешалось использовать лишь на вспомогательных работах. Правда, на практике, этот запрет с самого начала не соблюдался. Добиться разрешения на индивидуальную трудовую деятельность было непросто: требовалась масса справок.

В отличие от государственных предприятий, кооператоры и «индивидуалы» не получали в централизованном порядке сырья и материалов, а покупали их по рыночным ценам.

·  Закон об индивидуальной трудовой деятельности был принят спустя всего несколько месяцев после постановления об усилении борьбы с нетрудовыми доходами. О чем это свидетельствует?

Заработки кооператоров первоначально облагались чрезвычайно высокими налогами. Так, в марте 1988 г. Президиум Верховного Совета СССР установил для кооператоров ставки подоходного налога: при заработке от 700 до 1000 руб. — 50%, от 1000 до 1500 руб. — 70%, свыше 1500 руб. — 90%. Единая ставка подоходного налога в государственном секторе составляла 12%.

Только после принятия в мае 1988 г. Закона о кооперации эти запретительные налоги были отменены. В июле 1988 г. был установлен налог на прибыль кооперативов в размере 10%, а подоходный налог кооператоры стали платить по тем же ставкам, что и работники государственных предприятий и учреждений. Правда, и теперь оговаривалось, что основные работы должны выполнять члены коллектива, а «по договору» можно было использовать лишь вспомогательных работников.

·  Чем, с вашей точки зрения, были вызваны содержавшиеся в законах ограничения кооперативной или индивидуальной трудовой деятельностью?

В 1986 г. индивидуальную трудовую деятельность вели 100 тыс. чел., в начале 1988 г. — 300 тыс., т. е. 0,2% занятых. В кооперативах в начале 1987 г. работали 15 тыс. чел., в начале 1988 г. — 150 тыс. чел., к лету 1988 г. — 200 тыс. чел. Наибольшее развитие кооперативы получили в розничной торговле и общественном питании. Цены в кооперативных кафе и магазинах были значительно выше, чем в государственных. Многие кооперативы занялись посреднической деятельностью, скупая и перепродавая по завышенным ценам продукцию государственных предприятий. Но люди, измученные очередями и дефицитом, все же охотно пользовались услугами кооператоров.

По закону о кооперации появилась возможность создания кооперативных банков. К 1 января 1989 г. в стране действовал 41 коммерческий банк, к середине года — 143.

Внедрение хозрасчета. Закон о государственном предприятии (объединении)

В 1985–86 гг. промышленное производство увеличилось на 4,4%, сельскохозяйственное — на 3%. Но уже в начале 1987 г. промышленное производство упало на 6% по сравнению с концом 1986 г. Модернизация машиностроения провалилась, программы развития приоритетных отраслей были сорваны. Это заставило с 1987 г. начать разработку более глубокой экономической реформы. В работе участвовали видные экономисты: , , и др. Был опубликован для всенародного обсуждения проект Закона о государственном предприятии (объединении), одобренный январским пленумом ЦК 1987 г. (30 июня 1987 г. он был принят и вошел в силу с 1 января 1988 г.) Закон предусматривал переход предприятий на хозрасчет и самофинансирование.

Предприятия получили право самостоятельно расходовать свою прибыль, остающуюся после расчетов с государством. Допускались две модели хозрасчета. Первая из них предусматривала формирование прибыли после выплаты заработной платы на основе фиксированных нормативов. В этом случае от полученной предприятием прибыли зависели лишь премии и другие доплаты работникам. Но зато основная зарплата была им гарантирована. При второй модели хозрасчета заработная плата напрямую зависела от полученной прибыли, а потому могла значительно увеличиваться. Это позволяло резко поднять личные доходы работников. Но если предприятие было убыточным или низкорентабельным, его работники могли остаться совсем без зарплаты. Поэтому вторая модель хозрасчета была приемлема лишь для успешно работающих предприятий.

Предприятия самостоятельно планировали свою работу, исходя из государственных заказов, контрактов, заключенных с поставщиками и потребителями. Они могли теперь вести оптовую торговлю друг с другом, вместо того, чтобы «выбивать» поставки сырья, техники и оборудования через Госплан и Госснаб. Значительно расширилось число предприятий, имеющих право самостоятельного выхода на внешний рынок.

Сопротивление экономическим реформам

Реформа встретила противодействие экономических ведомств: Госплана, Госснаба, министерства финансов. Понимая, что инициатором реформы является партийное руководство, никто не выступал открыто против, но предлагались половинчатые меры, велись бесконечные согласования.

Так, когда легкой промышленности был определен план в 75 млрд. руб., а договоров с торговлей она заключила лишь на 72 млрд. руб., Госплан и правительство требовали «нажать» на предприятия легкой промышленности, чтобы те производили продукцию в запланированном объеме. Аналогичная ситуация возникла с сельскохозяйственной техникой. План предусматривал производство 108 тыс. комбайнов, а Госагропром запросил лишь 100 тыс. Министерство сельхозмашиностроения просило Политбюро воздействовать на обкомы партии, чтобы те добились от колхозов и совхозов заказа на технику в «нужном» количестве.