§74. Политика гласности и начало реформ (1986–1988 гг.) (стр. 3 )

Правительство рассчитывало, что предприятия будут переходить к оптовой торговле лишь постепенно, по мере накопления ресурсов и преодоления дефицита. Возникал порочный круг: оптовую торговлю невозможно было ввести из-за дефицита, а распределительное снабжение на основе фондов и лимитов как раз и порождало дефицит. Председатель Совета Министров возражал против ограничения функций министерств. Настаивая на незыблемости заданий XII пятилетки, он опасался, что, если позволить предприятиям самостоятельно планировать свою работу, то пятилетний план потеряет смысл. Между тем, уже по итогам 1986 г. и первых месяцев 1987 г. было очевидно, что выполнить задания пятилетки не удастся.

Из мемуаров

«К сожалению, на этом этапе у меня возникли столкновения по ряду вопросов с Рыжковым. Я видел, что он испытывает сильнейшее давление слоя своих вчерашних коллег по директорскому корпусу. Ему постоянно подбрасывали коварную мысль: от правительства-де требуют эффективного руководства народным хозяйством и тут же лишают реальных рычагов управления, демонтируя плановую систему… Именно в это время в общественном мнении стали постепенно возникать представления о главе правительства как приверженце консервативных взглядов».

Вопрос о ценах

В процессе подготовки реформы выяснилось крайне тяжелое финансовое положение страны, не справившейся с бременем военных расходов. Дотации на производство продовольствия составляла в середине 80-х гг. 56 млрд. руб., т. е. 45% к объему реализации. Это позволяло удерживать низкие розничные цены на продукты питания, что считалось важным завоеванием социализма, но одновременно порождало колоссальный бюджетный дефицит. К 1987 г. он составил 80 млрд. руб.

Таким образом, встал вопрос о реформе ценообразования. Структура цен внутри СССР не соответствовала структуре цен на мировом рынке: в розничной продаже продовольствие стоило сравнительно дешевле, а промышленные товары — дороже, чем в странах с рыночной экономикой. Занижены были цены на энергоносители (нефть, газ, уголь). Правительство не решалось на глубокую реформу ценообразования. Весной 1988 г. Совет Министров предложил повысить оптовые цены и тарифы на грузовые перевозки, а повышение розничных цен временно отложить. Ценообразование оставалось полностью в руках государства. Переход на договорные (т. е. рыночные) цены не предусматривался.

·  Каковы могли быть результаты реформы ценообразования, проведенной на подобных началах? Какую цель преследовали ее инициаторы?

Вопрос о ценах вышел на страницы массовой печати. Против повышения розничных цен, ведущего к падению жизненного уровня (несмотря на обещанные компенсации), выступили многие популярные публицисты и ученые демократического направления. Они доказывали, что просто повышать цены бессмысленно. Чтобы улучшить состояние экономики, необходимо было отказаться от фиксированных цен на все и вся и перейти к формированию цен в процессе оптовой торговли.

Правительство не решилось в этой ситуации на реформу ценообразования, неизбежно связанную с крайне непопулярными мерами. Проведение коренной экономической реформы затянулось, сравнительно благоприятный для осуществления преобразований момент был упущен. Вместе с тем сама полемика о ценах способствовала нагнетанию тревожных ожиданий в обществе, росту ажиотажного спроса. А ведь к 1988 г. неудовлетворенный спрос населения и так оценивался в 70–80 млрд. руб.

3. Полет Матиаса Руста

В мае 1987 г. случилось скандальное происшествие, выставившее на посмешище всю советскую военную машину. Немецкий летчик-любитель М. Руст на спортивном самолете пересек воздушную границу СССР, долетел до Москвы и благополучно приземлился на Васильевском спуске близ Кремля. По утверждению военных, Руста засекли на границе, но сбить его не рискнули, помня о судьбе южнокорейского «Боинга» (в отсутствие Горбачева, находившегося за рубежом, никто не посмел взять на себя ответственность). Утверждалось также, что станции слежения просто потеряли шедший на малой высоте самолет Руста. Но, так или иначе, система ПВО продемонстрировала свою неэффективность. Министру обороны маршалу и ряду высокопоставленных генералов ПВО пришлось уйти в отставку. Военное ведомство возглавил .

4. «Дело Ельцина»

В 1985–1986 гг. наиболее решительные предложения по перестройке общества исходили от Горбачева и его ближайших единомышленников (, , ). Но в 1987 г. с еще более радикальных позиций выступил . В январе 1987 г. он заявил на Политбюро, что в подготовленном к пленуму докладе Горбачева преувеличены достижения перестройки. Ельцин считал, что нужно дать оценку деятельности каждого члена Политбюро. Горбачев резко ответил, что стране нужна перестройка, а не перетряска кадров. В сентябре 1987 г. Моссовет по предложению Ельцина разрешил проведение в Москве митингов и демонстраций. Это вызвало возмущенные нападки на Ельцина со стороны «второго секретаря» ЦК . Тогда Ельцин обратился к Горбачеву с просьбой об освобождении от должности первого секретаря МГК КПСС и кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС. Свое заявление он мотивировал несогласием с методами работы партийного аппарата во главе с Лигачевым. По мнению Ельцина, «партийные организации оказались в хвосте всех грандиозных событий. Здесь перестройки… практически нет».

Заявление Ельцина было беспрецедентным шагом в истории советской партийной элиты. Добровольно в отставку советские руководители не уходили, тем более по политическим мотивам.

Горбачев постарался не давать этому заявлению хода. Тогда Ельцин выступил на октябрьском пленуме ЦК. Он заявил, что перестройка не приносит ожидаемых результатов, порождая у людей разочарование. Ельцин возмущался обилием славословий в адрес Горбачева, который, по его словам, оказался вне критики.

В ответ на Ельцина обрушился вал нападок. Члены Политбюро и секретари обкомов соревновались в обличении отступника, обвиняя его в политической незрелости, безответственности, и даже атаке на перестройку. Вместо того, чтобы спокойно отправить Ельцина в отставку по собственному желанию, его подвергли унизительным проработкам. В ноябре в таком же духе прошел пленум Московского горкома партии, во время которого с Ельциным сводили счеты недавние подчиненные, натерпевшиеся от его авторитарного стиля руководства.

Ельцина назначили заместителем Председателя Государственного комитета по строительству в ранге министра. В феврале 1988 г. его вывели из кандидатов в члены Политбюро. Казалось, Ельцин превратился в политического мертвеца, и путь во власть закрыт ему навсегда.

Однако именно после того, как скоординированные «сверху» мстительные нападки сделали Ельцина изгоем â привычной партийной среде, и началось превращение партийного аппаратчика в антикоммуниста, оппозиционера, лидера демократических сил и будущего первого Президента России.

5. Рост межнациональной напряженности

В конце 80-х гг. в политической жизни страны возникло крайне опасное явление — резко обострились межнациональные отношения. Долгие годы люди разных национальностей жили рядом, вместе трудились, дружили, заключали смешанные браки, хотя бытовой национализм, конечно, сохранялся в массовом сознании. Политика власти, особенно по таким вопросам, как прием на работу и в ВУЗы, подбор руководящих кадров, нередко провоцировала национальные обиды. Но официально провозглашались пролетарский интернационализм и братство всех народов Советского Союза. Поэтому жестокие столкновения на национальной почве явились неожиданностью как для большинства населения, так и для самой власти.

В мае 1986 г. в Якутске свыше 600 человек провели демонстрацию под лозунгами «Якутия — для якутов», сопровождавшуюся массовыми драками между русской и якутской молодежью.

В декабре 1986 г. отставка первого секретаря ЦК  Кунаева и замена его на этому посту русским вызвала националистическую вспышку в Алма-Ате. Для подавления беспорядков были применены войска. Толпа пустила в ход камни и железные прутья. Три человека погибли, более 1200 (в т. ч. свыше 700 милиционеров и военнослужащих) обратились за помощью к врачам.

С середины 1987 г. широкий размах приобрели движения немцев и крымских татар, добивавшихся возвращения на историческую родину и восстановления уничтоженных Сталиным в 1941 и 1944 гг. автономий.

Самый серьезный межнациональный конфликт разразился в Закавказье. В Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджана, населенной преимущественно армянами, начались волнения. Участники митингов требовали передачи области в состав Армении[3]. В феврале 1988 г. областной Совет Нагорного Карабаха обратился с соответствующей просьбой к Верховным Советам Армении и Азербайджана.

27 февраля в азербайджанском городе Сумгаите при попустительстве местных властей произошел армянский погром. По официальным данным, погибло 32 человека, более 100 было ранено. Бесчинства сопровождались грабежами, поджогами, изнасилованиями и издевательствами.

После этого Верховный Совет Армении согласился принять Нагорно-Карабахскую области в состав Армении, а Верховный Совет Азербайджана категорически отверг такое покушение на территориальную целостность республики. Конфликт между армянами и азербайджанцами продолжал разрастаться.

Союзное руководство заняло нерешительную позицию. Сумгаитские погромщики фактически ушли от ответственности. Верховный Совет СССР в марте 1988 г. принял постановление о недопустимости пересмотра закрепленных в Конституции СССР административных границ. Осенью были арестованы руководители армянского Народного фронта (в мае 1989 г. они вышли на свободу). Таким образом, центр фактически поддержал азербайджанскую сторону. Вероятно, это объяснялось опасением, что передача Нагорного Карабаха Армении вызовет цепную реакцию пересмотра границ.

Постепенно осложнилось также положение в Прибалтике. Местное население требовало опубликовать секретные протоколы к пакту между СССР и гитлеровской Германией 23 августа 1939 г. Все чаще присоединение Литвы, Латвии и Эстонии к Советскому Союзу в 1940 г. оòêðûòî именовали оккупацией. В Литве в июне 1988 г. возникло движение «Саюдис», вслед за тем сложились Народные фронты Латвии и Эстонии. Во всех республиках Прибалтики местные языки были провозглашены государственными. Русскоязычные жители Прибалтики, в массе своей не знавшие местных языков, восприняли это как дискриминацию. Осенью 1988 г. съезд «Саюдиса» принял резолюцию, согласно которой «суверенитет Литовской ССР должен охватывать управление всеми сферами народного хозяйства, экономику, политику, формирование бюджета, финансовую, кредитную, торговую, налоговую и таможенную политику». Верховный Совет Эстонской ССР провозгласил свое право приостанавливать законы Союза ССР на территории Эстонии. Верховный Совет СССР объявил это постановление незаконным.