Обзор ситуации на рынке краба (стр. 2 )

Между тем, цены на замороженную российскую продукцию, как и следовало ожидать, пошли вверх на фоне двузначного сокращения промысла на Аляске, а также в районе Ньюфаунленда и Лабрадора. Так, по данным японского портала , в начале июня цена предложения на замороженного российского стригуна (5 кг/упаковка) превысила $ 16 за килограмм, тогда как многие японские покупатели готовы осуществлять закупки по цене не выше $ 15.20/кг.

Однако, как отмечают японские трейдеры, рассчитывать на снижение цен на российского краба сейчас вряд ли стоит. Учитывая высокий спрос на живого краба в Китае и Южной Корее, крупные российские рыбохозяйственные компании делают упор именно на поставках живого краба, сокращая производство замороженной продукции. В результате, японцам будет очень трудно обеспечить необходимый объем поставок замороженного краба. В этой связи некоторые японские компании, учитывая постепенное снижение поставок североамериканского краба, надеются восполнить дефицит сырья за счет закупок живого российского краба, однако в условиях конкуренции с представителями КНР и Южной Кореи, а также более жестких требований к обеспечению законности поставок краба из РФ в Японию, добиться этого будет очень сложно, и цены будут довольно высоки.

Российский промысел

Добыча снежного краба в северных водах Охотского моря началось 10 апреля, и квота в этом сезоне составляет 13 440 тонн, что на 12 процентов больше, чем в прошлом году. Хотя вылов идет довольно успешно, японские импортеры не испытывают оптимизма, опасаясь, что российские компании еще больше сократят выпуск замороженной продукции и окончательно переключатся на живого краба.

По данным Keyport, по состоянию на 15 мая 2016 года лов краба на Дальнем Востоке России осуществляли 47 рыболовецких судов, в дополнение к судам, осуществляющим вылов опилио в Баренцевом море. 5 судов на Дальнем Востоке осуществляли лов синего королевского краба, из них 4 ориентировались на свежую продукцию. 7 судов добывали коричневый королевский краб, который практически весь поступает на рынок в варено-мороженом виде (в большей степени, в США). 7 судов осуществляли вылов глубоководного японикуса и ангулятуса.

На вылове опилио работали 28 судов, из которых в середине мая 6 ориентировались исключительно на живого краба, 11 – осуществляли выпуск варено-мороженой продукции, и еще 11 производили замороженную продукцию для экспорта на Аляску. В целом, к концу мая около 20 процентов крабового добывающего флота занимались исключительно обеспечением поставок живого краба на азиатский рынок. Судя по прогнозам, эта тенденция будет продолжаться, поскольку спрос будет превышать предложение.

Что касается проблемы ННН-промысла, то ситуация выглядит неоднозначной. С одной стороны, заключенные Россией с Японией, Южной Кореей, США и Китаем соглашения действуют и приносят свои результаты. В частности, президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» заявил, что браконьерский краб уходит с рынка: «В 2015 году отчетный вылов практически сравнялся с объемами импорта зарубежных стран. Всего на Дальневосточном, Северном бассейнах и в открытых водах российскими рыбаками добыто 65000 тонн различных видов краба. Поставки же в пересчете на вес улова – 67700 тонн. Соотношение между импортом и официальным выловом составило 1,04. Можно сказать, что это на уровне статистической погрешности: ведь краб уходит в виде разной продукции, а при подсчетах объемы переводятся в вес улова. Если сравнивать импорт с общим допустимым уловом для Северного и Дальневосточного бассейнов, то коэффициент составляет 0,88. То есть иностранный импорт меньше, чем величина ОДУ. Такая ситуация с поставками краба сложилась вообще первые. Позитивные изменения подтверждаются цифрами и фактической обстановкой на рынке. Мы можем с уверенность говорить о существенных и положительных итогах борьбы с нелегальным промыслом крабов. И есть уверенность, что и нынешний, и последующие годы продолжат эту тенденцию».

С другой стороны, есть основания полагать, что российские компании, занимающиеся добычей краба, продолжают ориентироваться на его незаконную добычу и продажу за рубеж. Как показывают результаты состоявшихся в Москве 21-22 марта 2016 года аукционов по продаже права на заключение договора о закреплении долей квот добычи (вылова) краба-стригуна опилио в Северном и Дальневосточном рыбохозяйственных бассейнах, победители заплатили за еще невыловленный краб суммы, превышающие уровень рентабельности промысла при его осуществлении исключительно легальными методами. Так, на торги были выставлены 4 лота на добычу краба-стригуна опилио в Баренцевом море общим объемом 1,51 тысяч тонн и 3 лота на краба-стригуна опилио в Восточно-Сахалинской подзоне суммарным объемом 1,435 тысяч тонн. В результате, за право выловить 1,435 тысяч тонн краба-стригуна опилио в Восточно-Сахалинской подзоне победители аукционов заплатили более 5.2 млрд рублей. То есть, средняя стоимость права добычи одной тонны составила более 3.624 млн рублей (3624 рубля за килограмм) или 53 тысячи долларов за тонну (53 доллара/кг).

Такая стоимость права на добычу краба, заплаченная на аукционах, может быть оправдана только в двух случаях:

1. В случае значительного увеличения ОДУ на вылов краба, что автоматически приведет к пропорциональному увеличению объема добычи краба компаниями – победителями прошедшего аукциона. Такая ситуация уже отмечалась ранее. В частности, раньше этой схемой активно пользовались компании, принадлежащие известному приморскому бизнесмену Д. Дремлюге. Тогда его фирмы становились победителями крабовых аукционов, а после этого в течение года представители отраслевой науки рекомендовали значительно увеличить объемы ОДУ краба. В результате этого компании-победители аукционов автоматически увеличивали разрешенный объем промысла в рамках квоты, ранее выигранной ими на аукционе (то есть, заплатив за право добычи одной тонны, они в итоге получали за эти деньги право добыть несколько тонн).

Применительно к прошедшим 21-22 марта этого года аукционам следует отметить, что победители аукционов также вполне могут рассчитывать на увеличение ОДУ, учитывая, что незадолго до этих аукционов представители ТИНРО со ссылкой на свои исследования и исследования КамчатНИРО и ВНИРО заявили о возможности значительного увеличения ОДУ на камчатского краба, краба-стигуна опилио и ангулятуса в Западно-Камчатской подзоне, Камчатско-Курильской подзоне. Северо-Охотоморской подзоне и Восточно-Сахалинской подзоне. То есть, можно ожидать, что в результате пересмотра ОДУ в сторону увеличения компании-победители крабовых аукционов значительно увеличат объем вылова по полученным квотам.

2. В случае браконьерского вылова краба, объемы которого будут в несколько раз превышать разрешенные. Добытый в результате нелегального промысла краб предназначается исключительно для продажи за рубеж – в Японию, Китай и Южную Корею. Хотя масштаб сугубо контрабандных поставок российского краба в порты Японии значительно снизился в результате действия российско-японского соглашения о борьбе с ННН-промыслом, полного прекращения поставок нелегально добытого в РФ краба на японский рынок не произошло. УБМ Японии получило распоряжение тщательнее досматривать суда с этой продукцией, но это требование почти не применяется к японским краболовным судам, что позволяет им в море перегружать к себе краб, нелегально добытый в российских водах – как правило, судами под флагом «третьих стран». По неофициальным оценкам японских бизнесменов, проверки УБМ могут усилиться в преддверии возможного визита в Японию президента РФ Владимира Путина. Однако местные торговцы на Хоккайдо рассчитывают, что после этого контроль опять ослабнет, как это уже было ранее.

Однако основной объем поставок нелегально добытого российского краба идет в Китай и Южную Корею. Продукция идет, в основном, на судах под флагом «третьих стран» напрямую в порты КНР или поставляется в Китай и другие страны (в частности, в США) через Южную Корею. Как правило, при следовании российского краба через Южную Корею происходит дробление партий и смешивание легального краба с нелегальным, который отправляется в КНР и другие страны уже с новыми или просто поддельными документами, на достоверность которых китайские контролирующие органы особого внимания не обращают. В основном, этот краб предназначен для переработки на китайских предприятиях и последующего экспорта продукции.

Разумеется, нельзя утверждать, что компании-победители аукционов обязательно будут осуществлять нелегальный вылов краба сверх полученных квот, однако сам факт того, что они заплатили за квоты суммы, намного превышающие рыночную стоимость краба, свидетельствует о том, что они уверены в том, что смогут окупить эти расходы. Это позволяет предположить, что они заранее ориентируются на будущее увеличение ОДУ и/или на незаконную добычу краба для его реализации за рубежом, что не прибавляет оптимизма относительно перспектив окончательной победы над ННН-промыслом.

Дальневосточный центр региональных исследований, июнь 2016.

Китайский вызов планам России по развитию рыбопереработки и судостроения на Дальнем Востоке

Проведенный Дальневосточным центром региональных исследований анализ ситуации, складывающей в рыбохозяйственной отрасли и судостроении, свидетельствует о том, что усилия руководства России по стимулированию обновления рыбодобывающего флота за счет строительства судов на отечественных верфях, а также развитию на территории РФ глубокой переработки водных биоресурсов могут оказаться малоэффективными в связи с активной деятельностью Китая, реализующего собственные альтернативные проекты.

Так, в настоящее время в порту Дунцзякоу провинции Шаньдун китайскими компаниями начата реализация проекта по строительству крупнейшего в Северо-Восточной Азии торгово-логистического центра, который должен будет обеспечивать хранение, переработку и торговлю морепродукцией, а также предоставление услуг по ремонту и строительству рыболовных и транспортных судов. Суммарный объем инвестиций в данный проект должен составить более 26 миллиардов юаней (4 млрд долларов США). Одним из активных участников данного проекта является Penglai Jinglu Fishery Co Ltd, входящая в Shandong Huiyang Group и имеющая тесные связи с одной из крупнейших финансовых групп Китая - Minsheng Bank.