Солоницын - крестьянин
починка Зотова Тоншаевской волости,
Есть люди, память о которых, несмотря на заслуги перед Родиной, как-то скоро теряется среди поколений и народ совершенно забывает их имена. Но всякое дело человека на благо общества никогда не канет бесследно в вечность, чтоб не оставить свой след. И лежит этот след под спудом времени порой долгие годы, пока не всплывёт на поверхность столетий, и благородна труд человека не станет достоянием широкого круга общественности.
Об одном из таких людей нашего края, жившим около полутора столетия тому назад, мне и хочется поведать.
В поисках материала по истории местного края мне стало известно о существовании рукописи крестьянина починка Зотово Тоншаевской волости Захара Степановича Солоницына.
Починок - ныне деревня Зотово - Шахунского района возник одним из первых при заселении грани XVIII -XIX столетий русскими территории в прошлом Тоншаевской волости (до1922 г. Ветлужского уезда, Костромской губернии), исстари населенной марийцами. Если учесть, что починками у нас назывались на первых порах вновь возникшие среди леса поселения, то, надо полагать Захар Степанович был в числе первых новоселов починка Зотово.
Общеизвестно, что грамотные крестьяне в то время были большой редкостью, тем более, что первая школа в Тоншаевсокой волости открыта только в 1843 году, потому личность Захара Степановича не могла меня не заинтересовать.
Хотя за давностью времени об авторе рукописи сохранились очень скупые сведения, тем не менее в результате длительных поисков всё же удалось собрать о его лизни хотя и небольшой, но заслуживающий внимания материал, который, я полагаю, не может не представлять интереса для населения нашего края.
Починок Зотово, возникший около 160-170 лет тому назад, основан крестьянином Зотом Безденежных, именем которого он и назван местным населением, а вскоре здесь же поселился и Захар Степанович со своими шестью сыновьям, один из которых в первые же годы ушёл жить в город. Оба новосела были выходцами из Касинской волости бывшей Вятской губернии (ныне Кировская область).
По словам праправнуков автора рукописи - братьев Алексея Ивановича, Николая Ивановича и Павла Ивановича Солоницыных, в семье их отца сохранились рассказы, передаваемые из поколения в поколение, что Захар Степанович был человеком хорошо образованным. Доказательством этого служило большое количество оставшихся после него книг, которые в детстве хорошо помнят в доме отца братья, причём часть книг была написана лично Захаром Степановичем ещё гусином пером. Но сейчас никаких книг прапрадеда у них не сохранилось, хотя Павел Иванович – колхозник живет на том месте, где когда-то поселился автор рукописи. Не сохранилось книг и у других потомков Солоницыных в деревне Зотово.
Павел Иванович показал хранившийся в его доме портрет Захара Степановича. Портрет написан масляными красками на крестьянском холсте размерами восемьдесят на пятьдесят сантиметров. С холста глядит плотный пожилой человек в возрасте около 60 лет в одежде не крестьянского покроя, с длинными, закинутыми за плечи черными волосами, такой же бородой, но с молодыми, устремлёнными вдаль задумчивыми глазами. В правой полусогнутой руке он держит раскрытую книгу, на страницах которой можно разобрать текст, гласящий: «Помышляю день страшный, плачу деяний моих лукавых..» далее текст не поддаётся чтению. Портрет написан сравнительно, хорошо, сохранив краски, потемневшие от времени. В изображении автора рукописи заметно что-то иконописное. На вопрос кем же написан портрет, братья почти в один голос ответили: "Сам дед Захар писал". Помолчав немного, один из них добавил; "Говорили, дед смотрел в зеркало и со своего отражения в нём и писал".
Я невольно задумался, глядя на текст, только что прочитанный в книге. Мелькнула мысль: "О каком же большом грехе сокрушается автор рукописи?"
Две-три разрозненные книги, принадлежавшие перу Захара Степановича, все же нашлись у другого праправнука - семидесятитрехлетнего колхозника из деревни Тихоновский - Константина Николаевича Солоницына. Книги написаны от руки на грубой и толстой, бумаге на церковно-славянском языке очень красивым почерком, с прямыми строчками без каких-либо исправлений и помарок, с соблюдением правил правописания и знаков препинания. Буквы написаны не слитно, а каждая в отдельности. Судя по пронумерованным страницам, каждая книга содержит 100-125 листов. Все они религиозного содержания в виде наставлений, поучений и советов в духе христианской морали, где автор призывает людей к любви ближнего, оказанию ему помощи, братству и самосовершенствованию. В них сквозит что-то свойственное религиоз-но-этическому течению - масонству, распространённому во второй половине XVIII столетия среди аристократии и буржуазии, а позднее более демократической части интеллигенции, далее в трудах автора имеется толкование книг "священного писания": и др. с ссылкой на авторов - столпов православно церкви. Следует отметить, что некоторые буквы, например "в" написана в начертании «V» латинского алфавита, очевидно, автор был знаком с ним.
Тщательность письма, взятая вместе с его техникой, говорят о большом навыке и мастерстве автора. Возникает вопрос, не был ли в свое время он переписчиком церковных книг, где требовались, грамотные люди.
Ознакомившись с книгами и их содержанием, нельзя не прийти к выводу, что автор их получил очень хорошее по тому времени образование в стенах духовного учебного заведения на уровне не ниже среднего.
По рассказам потомков, Захар Степанович, будучи человеком своего века, под старость стал религиозным. Он построил в лесу близ деревни небольшую избу-келью, где жил, писал и молился. Через лес им была проложена тропа на расстоянии около 4 верст в с. Тоншаево, церковь которого построена в 181 I году, куда он часто ходил молиться. Тропа долгое время слыла среди населения под названием - Захарова.
Сохранились рассказы, что он, как человек грамотный и отзывчивый, пользовался среди населения большим уважением. К нему нередко люди приходили за советами по самым разнообразным вопросам, уходя удовлетворенными. Помимо книг религиозного содержания им были написаны и другие - светского содержания.
В его книгах отсутствует год их написания, хотя некоторые их них имеют форму дневника с указанием числа и месяца. Если принять во внимание возраст автора книг, определённый по портрету за 60 лет, а также то, что он писал гусиным пером (металлические перья стали входить в употребление в XIX столетии) и что церковь в с. Тоншаево, куда он ходил молиться, построена при его жизни, есть основание полагать, что Захар Степанович родился во второй половине XVIII и умер в первой четверти XIX столетий.
В целях хотя бы некоторого представления о содержании рукописи я познакомился с некоторыми книгами, изданными в прошлом веке в г. Костроме, в том числе со сборниками "Костромская сторона"в количестве 4 выпусков, изданных в последнем десятилетии прошлого столетия Костромской губернской ученой архивной комиссией. В статья члена этой комиссии , помещенных в сборниках, имеется ряд ссылок на рукопись Захара Степановича. Дементьев, называя рукопись "Ветлужский летописец", писал, что он «...в печати не появлялся, но все замечательные события Ветлужского края здесь изложены обстоятельно. Рукописная тетрадь написана Захаром Степановичем Солоницыным - крестьянином починка Зотово Тоншаевской волости. У нас в книге сохранились только выписки из "Ветлужского летописца". (Краткий очерк Шанского городища, стр.1, 1894 г.)
Как видно из очерка, "Ветлужский летописец" повествует: "В 1174 году новгородские невольники завоевали у черемис их г. Кокшаров на реке на Вятке и назвали его Котельничем, а черемисы ушли с своей стороны к Юме и Ветлуге. Когда в 1181 г. новгородцы завоевали черемис на Юме, то многие жители нашли лучше жить на Ветлуге - на Якшане и Шанге ». И ещё: "В 1240 г. юмский черемисский князь Коджа Ералтем построил на Ветлуге город Якшан. Коджа принимает христиаство и строит церкви, допуская на берегах Ветлуги русские поселения с Галичской земли и Вятской стороны. В 1245 г. по жалобе Галичского князя Константина Ярославича Удалого (брата Александра Невского) хан татарский приказал правый берег реки Ветлуги Галичскому княжеству, а левый черемисам. Возобновляется Якшан и вновь построены Булаксы и Юр ". Далее говорится о частых войнах между Галичским княжеством и черемисами.
Тот же Дементьев в статье "Краткие сведения о Кажировской пустыни" писал: "...эти князья упоминаются в рукописи Ковчего Ветлужской старины у известного келейника, пустынника и писца Захара Степановича Солоницына при починке Зотово, Тоншаевской волости". (Сборник "Костромская сторона, вып. II 1892 г. стр. 7)
Как видно из очерка "Шанское городище", автор рукописи материал о Ветлужском крае собирал по монастырям, а также пользовался летописями «обретенными в церквях Ветлужского уезда с сел соседних с Ветлужским уездом: Котельнического, Яранского, Никольского». Так, например, в рукописи приводится содержание дарственной грамот известной посадницы Новгорода Марфы Борецкой Корельскому Николаевскому монастырю: "На земле черемисской, на левом берегу р. Ветлуги се аз Марфа Борецкая вдова, Ивана Андреевича жена, Великого Новгорода посадница дает в дом Николая чудотворца и святому спасу в монастырь Корельский на Якшанге, что у р. Ветлуги, игумену Макарию и старцам вотчину свою, на р. Ветлуге ловли рыбные и лес черный, дикий от устья Якшанги до Чукловского холуя четыре луки (излучины) земли, шелепки и топи, озеро Свято и перерву и на той земле деревни Корело и Волынкино с людьми, скотом и животом".
Надо полагать, что эта грамота могла быть найдена только в архивах монастыря. Что касается церковных летописей, то они велись священниками во многих церквях России, где записывались все важные события в том или ином крае, как войны и "глад и мор" (голод и повальные эпидемические болезни). Ведение летописей было преемственным, т. е. каждый священник обязан продолжать записи.
О ценности материала рукописи можно судить хотя бы потому, что он частично был использован, как отмечает в своих работах, авторами книг: "Описание Костромской губернии, 1961 год. Кострома, "История Российского государства , 1866 год, Москва", "Столетие Вятской губернии 1881 г., Вятка.
С книгой "Описание Костромской губернии" я познакомился 10 лет тому назад, где ещё тогда обратил внимание на раздел - Тоншаевские черемисы, где описан физический тип здешних марийцев, их быт, обычаи, верования, промыслы, обряды, одежда и т. д.
Выдержки из статей , касающиеся Верхнего Поветлужья, являются только частью рукописи Захара Степановича, использованной автором как уроженцем этого края. Более 40 лет тому назад мне пришлось услышать от одного из правнуков автора рукописи предания: о прохождении нашим краем русской рати во время войны Ивана Грозного с Казанью в 1552 году; об участии здешних марийцев в восстании на р. Ветлуге в период крестьянской войны в 1667-76 гг. под руководством Степана Разина; о карательных отрядах, расправлявшихся с участниками восстания марийцами, о марийской девушке Ирге, спасшей много людей из своего поселения и погибшей от карателей. Истоки этих преданий надо искать в рукописи Захара Степановича.
Всё сказанное красноречиво говорит о нём, как исследователе местного края, человеке энергичном, с незаурядными способностями.
Но то же время невольно возникает вопрос - кем же действительно был в жизни крестьянин починка Зотово - автор рукописи. Что он являлся крестьянином по происхождению - в этом нет сомнения, иначе ему с сыновьями, с чуждым бы им крестьянским трудом вряд ли было под силу в глухой тайге освободить землю из-под дремучего леса, когда ещё отсутствовали поперечные пилы, а потом от пней, и заняться непривычным и тяжелым крестьянским трудом, не говоря уже о возведении жилья с надворными постройками, это во-первых. Во-вторых, почему же автор рукописи, будучи по тому времени хорошо образованным человеком, вдобавок обладавшим ремеслом живописца или иконописца, не мог найти свое место в жизни на родине, ведь подобных ему людей в те столетия было очень намного. Непонятным кажется и то, что по каким-то причинам он быт лишен возможности дать своим детям хотя бы какое-нибудь образование или научить ремеслу, за исключением, может быть старшего сына, ушедшего жить в город. Не постигло ли его на жизненном пути какое-нибудь несчастье, лишившее служебного места и заставившего покинуть родной край или же быть высланным за пределы губернии в глухой в то время наш край, где он стал числиться только крестьянином?
Попытаемся по некоторым, опять-таки скупал сведениям узнать что-либо о его жизни до переселения, о чём среди потомков никаких рассказов не сохранилось, очевидно, в семье Захара Степановича об этом периоде замалчивалось.
Как уже говорилось, автор рукописи происходил из Касинской волости бывшей Вятской губернии. Эта волость вместе с другими соседними волостям и до (секуляризации) 1764 г. принадлежала, как вотчина, крупному феодалу - Трифонову монастырю города Хлынова (так до образования в 1780 г. наместничества назывался город Вятка - ныне Киров).
Начало школьному образованию в Вятском крае было положено во второй четверти XVIII столетия - в 1733 г. в Хлынове открылись епархиальная начальная школа и средняя Славяно-греко-латинская школа с шестилетним сроком обучения. На протяжении ряда лет средняя духовная шкала по тем или иным причинам закрывалась: то по вине реакционных элементов из числа монахов и попов, которые открыто выступали против школы, то из-за отсутствия средств.
С ростом производительных сил, развития товарного производства, зарождения капиталистических отношений, общим подъемом общественно-политического движения в России в первой половине XVIII столетия, чему во многом способствовала прогрессивная политика Петра I, у широких, масс появилась тяга к просвещению. К тому же развитию производства на базе передовой того времени техники требовались грамотные люди, не говоря уже о повышении культуры и развития науки.
В 1758 году при покровителе просвещения в Вятской земле епископе Варфоломее Любарском средняя духовная школа или семинария была вновь открыта. Первый набор учащихся состоял не только из детей священников, но мещан и крестьян. Инспектором семинарии назначен родственник епископа Любарского - представитель прогрессивного общества, широко образованный Пётр Любарский.
Семинария разместилась в стенах Трифонова монастыря. Она бала хорошо укомплектована преподавательским составом. Помимо епархиальной начальной школы во второй половине XVIII столетия появились и другие начальные школы, где дети обучались чтению, письму и счету, при чем часть этих школ содержалась частными лицами.
Хотя семинария и была типичным духовным учебным заведением и находилась под контролем церкви, тем не менее она выпускала грамотных священников. Некоторые выпускники семинарии работали и учителями. Из лиц, окончивших семинарию, вышло немало прогрессивных ученых, общественных и политических деятелей страны. Приведём некоторых из них: профессор медицины , профессор Московского университета , ректор Казанского университета , писатель Ермил Костров, историк . Вештомовым написана "История вятчан со времени поселения их на реке Вятке до открытия в сей стране наместничества, или с 1181 по 1781 гг. через 600 лет" Работа Вештомова, начатая в конце XVIII столетия, закончена в начале XIX столетия. Она напечатана только в 1825-27 гг. в "Казанском вестнике", издаваемом при Казанском университете.
Поскольку до 1786 года в Вятском крае единственным средним учебным заведением была Славяно-греко-латинская семинария, свое образование Захар Степанович имел возможность получить только в ней. Другое среднее учебное заведение открыто только в 1786 г., оно носило светское направление.
Трудно сказать, где работал автор рукописи после окончания семинарии. Здесь следует сказать, что поскольку семинария размещалась в стенах Трифонова монастыря, в нём он имел возможность научиться иконописному ремеслу, где и мог остаться иконописцем и переписчиком церковных книг, которые требовались для вновь открываемых церквей, так как в Хлынове в те годы не было типографии.
Но всё-таки, что же побудило его к переселению в лесную глушь. А не могло ли на его судьбу отразиться одно событие, связанное с трагической гибелью его современника, возможно даже и сверстника, вятчанина , воспитанника той же семинарии?
После окончания в 1777 году семинарии Колокольников, как один из лучших учеников, был оставлен при ней преподавателем. В 1781 г. он поступил на медицинский факультет Московского университета, успешно окончив его в 1788 г. В те годы в Москве уже существовала масонская организация, во главе которой стоял известный русский просветитель, писатель - сатирик и книгоиздатель , который в годы жестокой реакции после разгрома в 1775 г. восстания Е. Пугачёва поддался распространённому тогда увлечению масонским учением о "братстве всех людей", имея в виду использовать его для своих просветительских целей*
Говоря об этом периоде, следует сказать, что под влиянием начавшегося кризиса крепостничества, роста классовой борьбы, особенно после восстания Е. Пугачева, в России стало зарождаться революционное движение, основоположником которого был .
Масонство - религиозно-этическое течение, в основу которого положено объединение всех людей на началах братской любви, равенства, взаимопомощи с целью искоренения пороков общества путём самопознания самосовершенствования. Масонство, как нелегальное общество, все же преследовалось царизмом, подозревавшим во всём рост революционного движения, хотя масонство имело идеалистическое направление, ведя борьбу против распространения материализма. Это движение нашло сочувствие в губернских центрах среди передовой интеллигенции, в том числе и в г. Вятке.
Собирая молодые силы, Новиков вовлек Колокольникова и его друга Невзорова в свои ряды. Скоро друзья посвятились в масоны, сойдясь с видными масонами, как известный архитектор Баженов, . После окончания университета Колокольников и Невзоров на средства близко стоящего к масонам "дружеского учёного общества" были отправлены за границу для продолжения медицинского образования, имея от Новикова задание связаться с заграничными масонскими организациями. В Лейденском университете друзья через два года выдержали докторские экзамены и получили учёные степени докторов медицины. После этого отправились для совершенствования в Геттинсеский университет, в котором, связи с французской буржуазной революцией в 1789 г., возникли студенческие волнения. В эти годы в Петербурге антиправительственная деятельность Новикова подверглась преследованию. В то же время царское правительство с самого начала французской революцией зорко следило за всеми русскими, находящимися за границей.
При возвращении в 1792 г. на родину Колокольников и Невзоров, навлекшие на себя подозрения, по тайному приказу Екатерины II под предлогом таможенного осмотра были задержаны на границе. У них отобрали все имевшиеся при них письма и бумаги и отправлены в Петербург, а сами посажены под караул. При получении приказа Екатерины II Колокольников и Невзоров были под арестом отправлены в Петербург и передана в Тайную экспедицию. Колокольников, не выдержав допроса, тяжело заболел и скоро умер.
В этом же 1792 г. был арестован и заключен на 15 лет Шлисссельбургскую крепость и Новиков.
«Гибель Колокольникова произвела тяжелое впечатление на вятскую прогрессивно мыслящую интеллигенцию, которая следила за общественным движением в России в целом. В то время в Вятке уже было известно о расправе царизма с Новиковым и Радищевым» .
А что, если в бумагах и письмах Колокольникова, изъятых по приказу Екатерины II, найдены следы его связей с некоторыми лицами вятской передовой интеллигенции, включая Захара Степановича, со всеми вытекающим отсюда для него последствиями?
Истоки работы Захара Степановича над историей вновь обретенной родины - Ветлужского края надо искать в том, что на протяжении второй половины XVII и XVIII столетий вятчанами было написано несколько историй о Вятской земле : Вятский временник, Повесть о стране Вятской, Летопись старых лет и История вятчан Вештомова.
В заключении следует сказать, что на склоне лет, будучи религиозным, не воспринял ли Захар Степанович постигшее его несчастье «наказание божье», отрекшись от благородных порывов молодости. Не об этом ли скорбит он, выражая раскаяние словами: "Помышляю день страшный, плачу деяний моих лукавых.."
Поиски содержания рукописи Захара Степановича продолжаются.
П. Березин
Вахтан, 15.02.1964
