Мистические культы и орфизм (стр. 3 )

Дионис и дионисийские таинства. Определенные связи с Деметрой и Персефоной имел и Дионис. Долгое время большинство ученых считало, что культ Диониса пришел в Грецию из Фракии довольно поздно. Однако расшифровка микенского письма показало ошибочность этой точки зрения. Теперь можно считать установленным, что Дионису поклонялись еще в микенские времена. Более того, тогда он был одним из самых важных богов и уже был связан с растительным миром и с виноградарством и виноделием. Возможно, что его почитали в виде чудесного быка, и некоторые следы такого почитания проявлялись и в более позднее время. Позже Дионис на какое-то время был, видимо, оттеснен на второй план; во всяком случае, в ряде крупных центров, как, например, в Афинах, он не был даже включен в число олимпийцев, хотя и почитался. Дионис был в значительной степени связан с крестьянским бытом и противопоставлялся Аполлону, чей культ был особенно распространен среди аристократии. Оттеснение родовой знати привело к новому выдвижению Диониса и его культа. Вскоре он снова становится одним из важнейших божеств греческого мира и уже не уступает это место до самого конца античности.

Дионис, подобно Деметре, был богом умирающей и воскресающей природы, но в отличие от нее был связан не с зерном хлеба, а с виноградной лозой, не столько с осенним созреванием, сколько с весенним прорастанием, хотя и осенью, особенно в период сбора винограда, ему поклонялись тоже. Как говорилось выше, его культ носил экстатический характер, его поклонники в ходе религиозных церемоний выходили за пределы обычного мира и установленного порядка, давая волю своим эмоциям, когда душа как бы выходила из бренного тела. Это роднило культ Диониса с первобытным шаманизмом, но эллины окультурили его и вписали в более широкий контекст олимпийской религии. Постепенно с Дионисом сливались и другие божества, связанные с растительным миром и чей культ также был экстатическим. Уже упоминался Иакх. Другим подобным божеством был, по-видимому, Вакх. Дионис поглощает и древнего критского бога Загрея. Теперь это все стало дополнительными именами Диониса. Позже к Дионису приравниваются и некоторые «варварские» боги, как фракийский Сабазий.

Сам Дионис являлся умирающим и воскресающим богом. По наиболее распространенному мифу, он был сыном Зевса (на это намекает и само его имя) и фиванской царевны Семелы. По наущению ревнивой Геры Семела попросила своего возлюбленного явиться к ней в образе бога-громовержца и погибла от огня молнии, а еще не рожденный младенец выпал из ее чрева. Зевс зашил его в свое бедро, и когда пришло время ребенку родиться, он появился на белый свет вторично уже из бедра самого Зевса. Спасенный Гермесом, выпестованный Океаном и воспитанный своей тетей Ино, сестрой Семелы, Дионис затем явился в мир уже как бог виноградарства, виноделия и веселья, вызванного плодами винограда. Дважды рожденный, дважды вошедший в этот мир, Дионис, таким образом, оказывался связанным с потусторонним миром. Так что поклонявшиеся ему люди чтили в нем не только бога умирающей и возрождающейся растительности, особенно винограда, но и того, кто узнал тайны жизни и смерти. В этом отношении культ Диониса был сходен с культом Деметры и Персефоны, и, как и тот, он породил определенное мистическое течение. Важно отметить еще один момент. Возможно, из далекого микенского (или даже минойского, если иметь в виду Загрея) прошлого Дионис сохранил черты бога, покровителя мужского плодородия. И, пожалуй, именно этот аспект в таинствах Диониса приобрел особое значение. Недаром одним из священных предметов его культа и атрибутов самого бога был тирс, увенчанный сосновой шишкой, являвшейся символом сексуальной силы мужчины, и даже непосредственно фаллос.

Вообще всякое тайное культовое действие греки называли оргией. Но постепенно это слово в особенности закрепилось за культом Диониса. Оргии в честь Диониса справлялись в самых разных местах Греции. В принципе в них могли участвовать все люди, но на практике наибольшее распространение они нашли в женской среде. Более эмоционально подвижные, женщины обрели в экстатическом культе и его тайнах возможность выхода своих затаенных чувств и таинственного слияния с богом, воплощающим мужское начало и его плодородие. В целом в греческой жизни женщины занимали приниженное положение, и только тогда, когда общепринятый порядок нарушался, они выдвигались на первый план. Такое происходило, прежде всего, во время празднеств в честь Диониса. Это, разумеется, не значит, что мужчины были чужды этому культу и этим мистериям. Они тоже принимали в них участие, хотя, может быть, и в меньшей степени, чем женщины. С течением времени доля мужчин среди мистов Диониса, видимо, возрастала.

Люди, обращавшиеся к Дионису, надеялись на его помощь в достижении долгой и беспечальной жизни, здоровья и богатства, хорошего урожая вина и спокойного моря для торговли. Но не меньше всего это они надеялись достичь блаженства после неминуемой смерти. После смерти очень немногие, как Геракл или мать Диониса Семела, сразу возносятся к богам и сами становятся ими. Большинство уходит в подземный мир, где их презренные души постигают различные кары. Если человек совершил какое-либо жестокое преступление при жизни, например, убийство, то одним из его наказаний будет то, что его вернут на землю, где он претерпит то же самое несчастье, какое в прошлой жизни причинил другому. Но есть достойные люди, которые и после смерти ведут беспечальную жизнь. На девятый год своего пребывания под землей их сама Персефона, владычица подземного мира, выведет снова на свет солнца, и они станут героями. Если в трижды побывав и на земле и под землей, такие люди сохранят свою душу беспорочной, то они отправятся за край земли на Остров Блаженных, где уже живут Ахилл и некоторые другие герои и где царствуют Крон и Рея. И чтобы всего этого достичь, необходимо вести праведную жизнь и быть посвященными в мистерии Диониса.

Таким образом, основная цель дионисийских мистерий, как и элевсинских, была одной и той же: достичь определенного счастья при жизни и блаженства после смерти, а добиться этого можно было только путем специального посвящения. Но в ряде аспектов они отличались друг от друга. В отличие от мистерий Деметры и Персефоны таинства Диониса не были жестко связаны с определенным местом. Кончено, существовали различные святилища и алтари Диониса, но сами таинства могли совершаться в самых разных местах. Другим отличием было гораздо более активное участие мистов в этих таинствах. Имелись «профессионалы», которые распространяли дионисийское учение и вовлекали в таинства других людей, совершая при этом их посвящение (каким образом, неизвестно), но и посвященные были не только зрителями, но и активными участниками различных ритуальных действий. Главным ритуалом была, по-видимому, священная пляска, сопровождаемая музыкой, исполняемой преимущественно на ударных инструментах и пением гимнов в честь бога. При этом участники такого танца сами наряжались в силенов, сатиров и других спутников Диониса, чувствуя себя преображенными из обычных людей в свиту этого дароносного бога. Вином - даром Диониса, экстатической музыкой, бешенным ритмом пляски люди приводились в исступление, в каковом они и сливались с богом. В этой пляске посвященные очищались не только от своих грехов, но и от грехов своих предков. Но подлинно очищались далеко не все. В торжествах в честь Диониса участвовало много людей, но только часть их, видимо, специально посвященные и придерживающиеся определенных правил жизни, подлинно очищались и обретали надежду на посмертное блаженство.

Важной стороной дионисийского учения было чуждое грекам представление о переселении душ и их новом воплощении. Некоторые исследователи видят в этом индийское влияние, которое через каких-то ближневосточных посредников проникло в Элладу не позднее VI в. до н. э. Но доказательств этому нет, и вполне возможно, что это представление возникло в Греции самостоятельно, а может быть (хотя это доказать тоже совершенно невозможно) было ею унаследовано от догреческого населения Эгейского бассейна. Как бы то ни было, оно обусловливало и определенный стиль жизни посвященных. В частности, они не могли ни есть что-либо одушевленное, т. е. были последовательными вегетарианцами, ни носить шерстяное, и их даже не могли хоронить ни с какой, даже малейшей, шерстяной ниточкой.

Могилы посвященных в дионисийские таинства обычно находились на особом участке, чтобы и после смерти они не смешивались с непосвященными. Стелы на могилах или саркофаги украшались различными динисийскими символами, в том числе фаллом или тирсом (особым жезлом, украшенным сосновой шишкой, бывшим атрибутом Диониса и обязательной принадлежностью его жрецов и особенно жриц). Кроме обычных предметов, в их могилы клали и особые вещи, напоминающие об их причастности к динисийским мистериям, как, например, специальные бронзовые зеркала со священными изображениями, а также костяные или, если была возможность, золотые пластинки с текстами, которые не только напоминали о причастности покойного к дионисийству, но и дававшие инструкции, как надо действовать ушедшей под землю душе. Так, в одной такой инструкции говорилось, что недалеко от дворца Аида находится источник с белым кипарисом на его берегу, к которому ни в коем случае нельзя подходить, но надо подойти к другому источнику, посвященному богине памяти Мнемосине полному холодной воды, и упросить его стражей дать из него напиться, и тогда душа сможет пойти по священной дороге, по которой уже шли другие мисты. Видимо, эта вода давала возможность душе сохранить память о ее пребывании в человеческом теле на земле. Лишь после этого душа могла придти к священным лугам и рощам Персефоны, и та благосклонно ее примет.

Нам мало известно о самих мистериях Диониса. Кроме известных ритуалов, как священные пляски, имелось и особое учение, об общих чертах которого уже говорилось, распространяемое знатоками. Как уже отмечалось, несмотря на активное участие в дионисийских ритуалах всех посвященных и даже непосвященных (которые явно к другим сторонам таинств не допускались), существовали и своего рода специалисты, многие из которых и были знатоками учения. Учение это передавалось в первую очередь от отца к сыну и от деда к внуку, вероятно, устно. Но существовали и записи, «священные слова», хранимые этими знатоками. Очень часто эти люди не оставались на месте, а бродили по разным местам Эллады и греческих колоний, распространяя учение Диониса. Другим видом специалистов являлись фиванские жрицы, которых считали происходившими от Ино, воспитательницы Диониса. Таких жриц могли «выписывать» к себе разные греческие города, чтобы они утвердили у них культ Диониса.