Первый обобщающий труд по вопросам марксистской философии в эпоху II интернационала

По страницам книг и журналов

106

ПЕРВЫЙ ОБОБЩАЮЩИЙ ТРУД ПО ВОПРОСАМ

МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЭПОХУ II ИНТЕРНАЦИОНАЛА

МАРКСИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ В КОНЦЕ XIX-НАЧАЛЕ XX ВЕКА. Под ред. и . М.: Наука, 1984, 447 с, тир. 4400 экз., ц. 3 р. 80 к.

Рецензируемый труд, подготовленный советскими исследователями совместно с болгарскими и чехословацкими учены­ми,— один из серии выпускаемых Ин­ститутом философии АН СССР трудов по истории марксистско-ленинской фи­лософии '. Работа эта посвящена мало­изученному в советской историко-фило­софской науке периоду, и ей в известном смысле принадлежит первенство в систе­матической разработке темы, в поста­новке общих методологических проблем развития марксистской философии в эпоху II Интернационала, в подходе к освещению идейной эволюции ряда круп­ных его теоретиков и общей оценке их философско-политического наследия.

В книге глубоко освещена теоретиче­ская и практическая деятельность таких видных лидеров II Интернационала, как А. Бебель, К. Каутский, П. Лафарг, А. Лабриола, , К. Либк-нехт, Р. Люксембург, Ф. Меринг, Д. Бла-гоев и ряд других. Отмечая некоторые общие особенности их теоретических воззрений и политической практики, ав-

1 Первым из них был вышедший в 1979 г. в издательстве «Наука» двух­томник «Марксистская философия в XIX в.» В настоящее время готовится к изданию труд, посвященный ленинско­му этапу развития марксистской фило­софии.

торы в то же время стремятся детально охарактеризовать специфику взглядов каждого.

Авторы последовательно проводят мысль, что философская борьба во II Интернационале была тесно связана с борьбой политической: фальсификация марксистской философии, выхолащива­ние ее подлинной сущности неизбежно влекли за собой и неверные практиче­ские шаги. Подмена диалектики эклекти­кой и софистикой, характерная для Ка­утского и многих других теоретиков II Интернационала, оборачивалась в по­литике и псевдореволюционностью, и оп­портунизмом.

«Персональный» принцип изложения материала, избранный авторами, сопря­жен со своими сложностями, и одна из них — опасность утратить проблемное единство работы в целом. Авторскому коллективу удалось избежать этой опас­ности. В каждой главе в центре внима­ния находятся действительно важнейшие аспекты развития философии в социали­стическом движении рассматриваемой эпохи: вклад того или иного из теорети­ков партий II Интернационала в пропа­ганду марксизма и его распространение в рабочем движении конца XIX — нача­ла XX в., роль, какую он сыграл в борь­бе против ревизионизма, общетеорети­ческие вопросы социалистической стра-

По страницам книг и журналов

107

 

тегии (реформа и революция, социализм и демократия и т. п.), а также собствен­но философские позиции означенных тео­ретиков. При рассмотрении последней проблемы перед авторами стояли значи­тельные объективные трудности: теоре­тики рабочего движения той эпохи, как, например, К. Каутский, нередко испове­довали негативизм в отношении к фило­софии и стремились не только занять нейтральную позицию в философской борьбе, но даже приписать подобный нейтрализм К. Марксу и Ф. Энгельсу. Вопросы философского характера затра­гивались теоретиками II Интернациона­ла чаще всего лишь как методологиче­ская основа социалистической стратегии, и, соответственно, рассматривали они преимущественно вопросы о соотноше­нии научных и ценностных аспектов в марксизме, о природе марксистского диа­лектического метода, о соотношении эко­номических и культурно-идеологических факторов в историческом процессе и т. д.

Очерченная проблематика образует единый смысловой стержень труда. Но в ряде глав диапазон проблем оказывает­ся шире. Так, специально рассматрива­ются взгляды ряда деятелей II Интерна­ционала по вопросам этики, эстетики, теории культуры. Из-за этого главы под­час оказываются перегруженными, а из­ложение — описательным, тем более что выдержать единый принцип отбора тем и проблем удается далеко не везде. На­пример, рассматривая разработку вопро­сов литературы и искусства К. Либкнех-том, Р. Люксембург, Ф. Мерингом и дру­гими, авторы книги практически совсем не затрагивают эту сторону теоретиче­ской деятельности , а ведь он внес значительный вклад в развитие марксистской эстетики. ,

Концепция труда сжато изложена во «Введении». Ее можно сформулировать следующим образом: теоретики II Ин­тернационала в большинстве случаев при­няли марксизм как идейную основу со­циалистической политической практики и более или менее адекватно пропаган­дировали его в рабочем движении. Одна­ко жили они в новую историческую эпо-

ху, когда капитализм переходил в ста­дию империализма, и эта эпоха настой­чиво задавала новые вопросы. В топ или иной мере деятели II Интернационала чувствовали это и пытались на свой лад осмыслить встающие проблемы, но в целом «сладить» с новой социально-эко­номической и политической реальностью они не смогли. Не смогли они в полной мере понять и закономерности развития естествознания, переживавшего в то вре­мя революцию (эта тема неплохо осве­щена в главе, посвященной связи фило­софии и естествознания в трудах теоре­тиков II Интернационала). В результате попытки осмыслить содержание истори­ческой эпохи у таких деятелей II Интер­национала, как Э. Бернштейн, вылились в форму ревизии классического марксиз­ма. Другие, догматически повторяя одно­сторонне воспринятые положения Марк­са, утратили способность правильно по­нимать социальную ситуацию, и в ре­зультате отказались от революционного марксизма, превратившись в оппортуни­стов (Каутский). Наконец, третьи (это было левое крыло II Интернационала) довольно близко подошли к пониманию особенностей эпохи.

Известно, что отмечал по­ложительную роль социал-демократии конца XIX — начала XX в. в развитии различных форм организации рабочего движения — политических, профсоюзных, кооперативных, в пропаганде и распро­странении идей марксизма среди проле­тариата. В то же время уже в канун пер­вой мировой войны он отмечал опасное распространение во II Интернационале оппортунистических теорий, сильнейший крен к реформизму у лидеров его круп­нейших партий; в первые же дни первой мировой войны он сделал вывод об идей­но-политическом крахе II Интернациона­ла и указал на господство оппортунизма как на его причину. Но и в этот период, когда Ленин бескомпромиссно разобла­чал предательство лидерами II Интерна­ционала интересов революционного про­летариата, он различал в международной социал-демократии разные идейно-полити­ческие группировки: правых — откровен­ных оппортунистов и социал-шовинистов; скрытых оппортунистов, запятнавших себя примиренчеством в отношении со-

По страницам книг и журналов

108

 

циал-шовинизма,— центр; революцион­ных левых социал-демократов (группа «Спартак» в Германии, болгарские «тес­няки» и др.). настаивал на немедленном идейно-политическом и ор­ганизационном разрыве с представителя­ми первых двух течений в социал-демо­кратии; отношение же его к левым было иным: их он всячески поддерживал, при­лагал большие усилия к их сплочению в международном масштабе на основе принципов революционного марксизма и пролетарского интернационализма. Тот же дифференцированный подход, строго конкретное выделение положительных и отрицательных моментов характерны для ленинских оценок теоретической и поли­тической деятельности К. Каутского, Р. Люксембург и других представителей партий II Интернационала.

Несомненной заслугой авторов рецен­зируемого труда является попытка про­анализировать в соответствии с ленин­скими оценками теоретическое наследие крупнейших представителей европейской революционной социал-демократии: А. Бе­беля, П. Лафарга, А. Лабриолы, Ф. Ме-ринга, К. Либкнехта, Р. Люксембург, Д. Благоева — и их роль в развитии со­циалистического движения.

Вместе с тем в ряде глав книги отно­шение самих этих деятелей к Ленину и ленинизму показано явно недостаточно. Авторы, по-видимому, исходили из того, что данный вопрос выходит за хроноло­гические рамки исследуемой эпохи. В целом это, конечно, верно, но все же в какой-то мере эта проблематика уже наметилась в социалистическом движении и в рассматриваемый период, проявляясь в спорах по стратегии и тактике в пер­вой русской революции, в вопросе об от­ношении к империалистической войне и т. д. Затронув эту тему, авторы смогли теснее связать предпринятое ими иссле­дование с последующим этапом развития революционного рабочего движения. К сожалению, эта возможность не была использована.

Следует отметить, что в западной исто­риографии бытует фальсифицированный образ левого крыла II Интернационала: в качестве марксистских «левых» пред­ставляют, например, оппортунистов — австромарксистов или деятелей типа А.

Паннекука, теоретические же достиже­ния и политические заслуги подлинных революционеров-марксистов замалчива­ются или изображаются в карикатурно-упрощенном виде. В этих условиях перед нашими историками марксистской мыс­ли встает настоятельная задача — ос­мыслить действительное содержание тео­рий и политической практики представи­телей революционной социал-демократии конца XIX — начала XX в. В рецензи­руемом труде немало сделано в этом от­ношении. В частности, подробно рассмат­ривается их борьба против ревизиониз­ма и оппортунизма в рабочем движении, защита ими теоретических и политиче­ских принципов революционного марк­сизма. Вместе с тем авторы не закрыва­ют глаза на теоретические и политиче­ские ошибки и просчеты левого крыла II Интернационала.

Рецензируемый труд представляет со­бой важный вклад в борьбу с распрост­ранившимися сегодня буржуазными, со­циал-реформистскими и левацкими фаль­сификациями истории марксизма-лени­низма. Известно, что в последние годы на Западе появилось немало подробных публикаций по истории марксизма вооб­ще, и в частности периода конца XIX — начала XX в. Их авторы пропагандиру­ют искаженное понимание истории марк­сизма, активно раздувая миф о крахе революционного марксизма в эпоху II Интернационала. Отрицая интерна­циональную сущность марксизма, пред­ставители западной «марксологии» изо­бражают его историю в духе плюрализ­ма, пытаясь рассматривать ленинизм как вариант особого, «восточного», марксиз­ма, которому противопоставляют искус­ственно сконструированный образ марк­сизма «западного», истоки которого «отыскивают» у оппортунистов II Интер­национала. В ходу, особенно у ультрале­вых критиков марксизма, также и отыс­кание аналогий между ленинизмом и каутскианством, идеологией и политиче­ской практикой Коминтерна и II Интер­национала, политикой СССР и других братских стран социализма и оппортуни­стической стратегией немецкой социал-демократии конца XIX — начала XX в.

По страницам книг и журналов

109

 

Рецензируемый труд убедительно опро­вергает подобные фальсификации. Осо­бенно важны в этом отношении две по­следние главы, в одной из которых рас­сматриваются взгляды таких «ультрале­вых» критиков II Интернационала, как Г. Лукач и К. Корш, а в другой дается критический анализ современных фаль­сификаций его идейной истории.

Касаясь освещения сложного вопроса о теоретических позициях Лукача, необ­ходимо отметить, что авторы книги не ставили перед собой задач всесторонне раскрыть его взгляды и их эволюцию. Идейное становление Лукача характери­зуется лишь в одном совершенно опреде­ленном аспекте, который диктуется зада­чами книги,— с точки зрения отношения венгерского философа к интерпретации марксизма во II Интернационале. Отме­чая, что критика идеологии II Интерна­ционала в работе Лукача «История и классовое сознание» содержит ошибочные положения (Лукач, в частности, стирал принципиальные различия между диа­лектикой Маркса и Гегеля), авторы де-.лают обоснованный вывод, что эту рабо-

ту нельзя оценивать как «звено в марк­систской критике догм и ошибок II Ин­тернационала» (с. 393).

Разумеется, в книге, которая впервые в советской науке столь подробно и систематически освещает идейную исто­рию II Интернационала, можно найти определенные пробелы. Так, в ней не от­ражено теоретическое наследие некото­рых достаточно крупных деятелей со­циал-демократического движения конца XIX — начала XX в. (например, К. Цет­кин). Но в целом книга насыщена бога­той информацией, отличается высокой культурой исследования, солидным на­учным аппаратом, четкостью теоретиче­ских позиций, методологической дисцип­линой, живым чувством истории. Все это делает ее заметным явлением в совет­ской историко-философской науке.

Член-корреспондент АН КазССР

А. X. КАСЫМЖАНОВ,

доктор философских наук

А. Л. АНДРЕЕВ