Капустин Яр. 1964 (стр. 3 )

Штаб дивизии располагался в г. Лиепая.

Александр ДОЛИНИН

СТРОКИ «КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ»

В начале 1980 - х дивизия, со штабом в Шяуляе, свое существование прекратила по договору о РСМД. Я был в составе армейской инспекционной группы в родном полку. Самым высшим баллом оценил политическую подготовку групп капитана Бориса Ивановича Стрембицкого, начальника моего отделения заправки, сержантскую группу 2-го дивизиона – у майора Владимира Ютрина. В грязь лицом не ударили они перед лейтенантом из политотдела армии. Порадовались за меня, а я за них. Замполитом

1 дивизиона был Михаил Егорович Омельченко. В бытность мою младшим сержантом – секретарь комитета комсомола нашего полка. Он меня и заметил на комсомольской работе, поддержал и порекомендовал на должность инструктора в политотдел дивизии.

По плану последней итоговой проверки было ночное комплексное занятие – «сухой» пуск ракеты расчётом 3-ей батареи. Пока шло четырехчасовое занятие, прошёл пешком на свой соседний старт. Постоял на бетонном пятачке, послушал в полночной тишине, как стонут старые деревья, ставшие свидетелями стольких событий… Был со мной и полковник Павел Фёдорович Кравченко, служивший в полку, в 1 дивизионе, много раньше меня, а в тот момент возглавлявший группу проверки от политотдела армии.

В канун 40-летия РВСН наконец-то попал в Иркутск, куда увёз дивизию из Прибалтики в . Точнее, управление дивизии, лазарет и наш гвардейский Краснознаменный имени 50-летия образования СССР Приекульский полк. На семи холмах близ Байкала теперь наша 29-ая гвардейская. Остальные полки перемешали по всему Забайкалью, передали в другие соединения.

Командовал дивизией на момент нашего приезда полковник Владимир Васильевич Анциферов, который помнил меня ещё лейтенантом. Заместителем начальника политотдела был знакомы мне Александр Махнёв. «Замполитствовал» в нашем с Беличенко полку подполковник Павел Лоскутов, в свое время я был его наставником «на комсомоле». Остались в Иркутске однополчане Николай Шахов, Владимир Белоцерковец…

Вот что писала «Красная звезда» о дивизии образца 1999 года. Наблюдениями поделился Геннадий Миранович, который был со мной и однополчанином Юрием Беличенко в Иркутске.

«Назвать полковника Владимира Анциферова человеком сентиментальным было бы просто несерьёзно. В дивизии, которой он командует, скорее скажут другое: суров, но справедлив. А знают его с лейтенантов. Здесь он командовал расчётом, батареей, дивизионом, полком… Так что в объективности характеристики можно не сомневаться.

Ракетная дивизия, о которой идет речь создана на базе 85-ой инженерной бригады РВГК. В целях сохранения преемственности традиций ей передали Боевое Знамя 51-ой гвардейской Витебской ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии, которая сражалась на различных фронтах Великой Отечественной, участвовала в боях под Сталинградом, на Курской дуге, освобождала Белоруссию, Прибалтику. В Прибалтике и дислоцировалась до 1986 года, имея на вооружении комплексы наземного и шахтного вариантов. В июле-декабре1962 –го два её стартовых дивизиона участвовали в знаменитой операции «Анадырь». А в 1986 году соединение перебазируется в район Иркутска, где в 1988-ом, освоив поступивший на вооружение мобильный ракетный комплекс «Тополь» заступает на боевое дежурство. Жилой городок дивизии сильно перенаселён. Имеющиеся пять офицерских общежитий не решают обостряющуюся с каждым годом жилищную проблему. Многие офицеры и прапорщики вынуждены проживать вне городка, что не лучшим образом сказывается на состоянии боевой готовности частей и подразделений (речь идёт о том, что по «тревоге» трудно собрать офицеров и прапорщиков).

…Пока дивизия при Байкале, от командиров только и ждут нестандартных решений. Особенно зимой, которая в этих краях длится чуть ли не полгода.

Зима здесь - страшная штука. Мало того, что приходится уделять особое внимание вопросам, связанным с обеспечением необходимого температурно-влажностного режима на ракетных комплексах, сохранением здоровья людей. На всякий случай надо быть ещё готовым самостоятельно противостоять ударам стихии, когда в лютый мороз, был случай, из-за сильного землетрясения городок едва не остался без воды и тепла. Да и без землетрясений тревог хватает. То вдруг даст сбой работающая на пределе возможностей систем теплоснабжения. То потребуется дополнительное топливо для котельных, и тыловикам (железнодорожной ветки прямо в городок нет) приходится проявлять настоящий героизм, пробиваясь сквозь снежные заносы к станции разгрузки, что на противоположном

берегу Ангары…

Помогают, чем могут, местные власти. За доброе отношение и внимание к себе «стратеги» платят прежде всего хорошей службой. Оптимизм вселяют боевой настрой в частях и подразделениях, которые поддерживают командиры, офицеры воспитательных структур, и… неподдельная любовь людей к краю, где они служат. Это заметно даже по передачам дивизионного телецентра. Тематика их - будь то репортаж из жизни города на Ангаре, в причудливой архитектуре которого успешно соседствуют стили разных эпох и направлений, или концерт по заявкам воинов, сменившихся с боевого дежурства, - неизменно пронизана трепетным отношением к прибайкальской земле. Большое дело делает маленький коллектив телецентра во главе капитаном Дмитрием Наумовым, журналистом по образованию, давая возможность людям, стоящим у ракет, прикоснуться душой к колдовской красоте древнего Иркутска, очищающей чистоте священного Байкала…

Собственно, и ехали мы с Михаилом Городецким в полк, где служат в основном уроженцы здешних мест. Сам из местных, потомственный охотник, он то и дело бросался к окошку микроавтобуса, приглашая полюбоваться красками надвигающейся на нас тайги, и успокоился лишь тогда, когда мы оказались в позиционном районе полка, представляющего собой поляну, в центре и по периметру которой ютились несколько строений специфической архитектуры.

Командир полка, статный полковник с грустными глазами, начал разговор как бы оправдываясь: дескать, если по-хорошему, то в позиционном районе должны находиться только дежурные силы, но из-за нехватки помещений на «зимних квартирах» временно весь личный состав размещается здесь. Выяснилось, что полком Николай Алексеевич Гуменников командует уже шесть лет.

- И не заметил, как в сорок пять стал самым великовозрастным полковым командиром в дивизии да, наверное, и во всей Читинской армии, - сдержанно улыбнулся он.- Предложения были, мог бы уехать куда-нибудь на более высокую должность, но… после гибели сына, офицера милиции, все предложения стали как бы ни к чему.

Главной заботой считает сейчас ввод в строй молодых офицеров. Каждый из более трёх десятков прибывших в полк лейтенантов прошёл так называемый входной контроль с зачётами по всем предметам боевой и специальной подготовки. На сегодняшний день все имеют допуск к боевому дежурству.

Но, говорят, пределов совершенства нет. К тому же «Тополя», вставшие на боевое дежурство более десяти лет назад, требуют особого обращения. Продление гарантийного срока их эксплуатации предполагает наличие у тех, кто ею занимается, и глубокого знания техники, и более высокой ответственности. С учётом этого и строит работу с молодёжью полковник Гуменников и его заместители. А на практике получается так, что каждый опытный офицер персонально учит кого-нибудь из лейтенантов.

…В полку в этот день была смена с боевого дежурства».

Александр ДОЛИНИН

БЕЛИЧЕНКО – НАШ ПОЭТ

Поэта и публициста Юрия Николаевича Беличенко я и по имени-то называл нечасто, в редкие минуты обоюдно сердечного расположения, а так - исключительно: Юрий Николаевич. Это он меня шутливо величал: «Долинин, ты могуч!». Шла ли речь о публикациях, или о каких-то моих поступках и действиях…

Открыл мне Беличенко его тёзка и сослуживец - Юрий Рощупкин, инструктор политотдела Шяуляйской дивизии - по культуре. Не имевший высшего образования формально Юрий Митрофанович был исключительно образован в области литературы, кино, истории, живописи. Ходячая культурная энциклопедия, а не Рощупкин. Серпуховское военное училище окончил по программе среднего. Видно, база была такая там, что не только до гаечки знали курсанты технику, а и высоты культуры постигали в этом древнем русском городе.

Документальный фильм «Вёрсты мужества» о дивизии снял Рощупкин в качестве режиссёра. Сделал это профессионально, стал лауреатом Всесоюзного фестиваля. Любитель и большой знаток литературы, он, конечно же, обратил внимание на начинающего поэта Беличенко и его первые «тощенькие» (имея в виду только форму) сборники «На гончарном круге» и «Время ясеня». И прежде всего потому, что знал Беличенко по службе в Паплаке. Там, в местечке Вайнеде (в сорока километрах от «города под липами» - Лиепаи), стояли два ракетных полка - в Приекуле и Паплаке. Потом остался только приекульский, в котором я служил сержантом-заправщиком, в Паплаке же, « где пять домов смотрели на восток», прописались лишь «зимние квартиры» третьего дивизиона нашего полка.

Мне тоже сначала был интересен Беличенко как однополчанин. Потом я узнал о нем больше в окружной газете «За Родину», в которой он трудился начальником отдела культуры в своё время. Находилась она в Риге, на улице Муйтас,. Недалеко от Даугавы. Учась в Рижском университете, с газетой я

сотрудничал, частенько туда во время сессий забегал. Беличенко в ту пору служил в Венгрии. Я стал следить за его творчеством.

Позднее опубликовал его стихи в сборнике смоленских и армейских поэтов - «Вечный огонь». В газете, которую мы выпустили к открытию комсомольской конференции Ракетных войск, поместил в сокращенном варианте его поэму «Ракетная застава». Каждую строчку Беличенко искали: о Ракетных войсках писалось мало, тем более не баловали стихами.

И часы поэзии я проводил для солдат по стихам Беличенко, и читал его поэму офицерам на боевом дежурстве под землёй. Обо всем этом осмелился сообщить в письме. Мэтр не ответил.

Впервые встретились мы с ним на Беговой, в «Красной звезде», году

в 83-м. Запомнился он молодым, подтянутым подполковником. Дежурил по номеру, был чрезвычайно занят и на беседу у него времени не хватило. «А, детка, это вы»,- протянул он артистично, и, показалось, вяло свою руку в приветствии.

Через семь лет меня неожиданно призвали в «Красную звезду» (как позднее выяснилось, не без участия замполита Приекульского полка Александра Петровича Копанева, служившего тогда в полиуправлении РВСН), и тогда он уже проявил ко мне интерес. Ему, похоже, было приятно, что однополчанин пишет о Ракетных войсках. Никогда со мной праздно не заговаривал, но, как выяснилось, за публикациями следил и даже радовался, представил с гордостью уважаемым им и мною Алексею Петровичу Хореву и Юрию Тарасовичу Грибову: «Это наш посткор по Ракетным войскам». И глаза его при этом просто искрились. (Публикациями Хорева в журнале «Журналист» я просто зачитывался, по ним знал его давно. А кто ж не читал первый советский еженедельник «Неделя»! Думал ли я, что с главным редактором его буду дружен).