Современные зарубежные социологические концепции (стр. 21 )

В нынешних условиях повышается роль промежуточных институтов современной массовой демократии. Значительно усилилось влияние сильного гражданского общества, социального капитала, накопление социального капитала. Все это особенно важно в условиях увеличивающегося присутствия аномии в США, а также в Западно-Европейских странах.

7.2. Механизмы конструирования
социальной реальности

По Лукману, социальная реальность строится при помощи коммуникативного действия, социальной интеракции. Наиболее удачным методом анализа коммуникативных форм Лукман считает методику изучения жанров Бахтина. Жанры, будучи обязательной структурой, выступают как аналоги социальных институтов. Жанры являются образцами коммуникации, более или менее обязательными для поддержания нравственной приемлемости.

Ведущей функцией коммуникаций является реконструкция прошлого в качестве моста настоящего. При этом Лукман ссылается на Мориса Хальбвакса (“Топология…”), говорящего о необходимости представить и трансформировать прошлое как реконструкцию жанров. Сам Лукман в качестве эмпирических примеров применяемых для этого методов называет следующие: запись неофициальных разговоров медсестер в клинике, записи звонков, поступающих по телефону 01. В первом случае исследовался слух как реконструктивный жанр, как форма дискретной индискретности; во втором – морализирование, этичность общения. Он рассматривает слух как своего рода мост между реконструкцией и морализированием.

Еще одно исследование было посвящено анализу “обращений к нации” президентов США (State of the Union). Предметом изучения здесь была форма – жанр общения. Лукман определяет свой метод как сбор естественных проявлений общения. Сам он дает название этому методу – этнометодологический конверсациональный анализ. Этот метод имел своим предшественником этнографический метод, впервые примененный Чикагской школой в 20 – 30-х годах. По этому методы, в частности, сразу после войны 1945 года на деньги США эмпирически изучалось значение церквей в Германии. В этом исследовании Лукман работал под непосредственным руководством П. Лазарсфельда.

Ведущую роль в институциональном исследовании Лукман отводит фокусированному интервью. Теория социального конструирования реальности в конструктивных процессах, по Лукману, требует живых коммуникационных процессов. При изучении восточногерманских семей респонденты включали и выключали диктофоны сами, и это было очень важным моментом в интервью. При этом, отмечает Лукман, большой интерес представлял сам язык восточных немцев.

Отвечая на вопрос, что такое феноменологическая социология, Лукман подчеркнул, что она основана на процессе трактования. Это – идентифицирующий академический подход, в основе которого лежит маргинальная дискретность изучаемого продукта. Например, так называемая социология систем – это самоназываемая процедура. Однако термин “феноменологическая социология” сам Лукман считает неудачным. Ведь феноменология – это описательный анализ конструирования сознания и человеческой реальности, это изучение процессов сознания с помощью редукции.

7.3. Методологические предпосылки
социального конструирования

Научный подход – это реализм, наивный или не очень наивный. Феноменология же – это изучение человеком своих представлений. Гуссерлеанская феноменология по своей сути – картезианский подход. Задачей науки является объяснение. А в гуманитарных науках – это самообъясняющий подход. Философия – это теория социальных наук. Философия – это протосоциология, но не социология. Она – не исторична.

Плюрализм начинается там, где разные группы смешиваются, где все сосуществуют. В качестве примера Лукман упоминает ситуацию в Марселе, где евреи не вступают в брак с другими группами. Современный же плюрализм отличается тем, что границы гетто разрушаются (Берлинская стена, французы и алжирцы).

Отвечая на вопрос, что такое постмодерн, Лукман определяет постмодерн как реакцию, изобретение французов. Постмодерн, по его словам, – это самоидентификация определенного теоретического подхода. “Это не полная чепуха, но я думаю, что это таки – да”, – говорит он.

С большим сожалением говорит Лукман о сектантстве в социологии. По его мнению, дробление социологии на поддисциплины зашло слишком далеко.

7.4. Вопросы и задания

1.  Какие цели ставит перед собой теория социального конструирования реальности?

2.  В чем отличие социального конструирования от феноменологии?

3.  Назовите предмет теории конструирования социальной реальности.

7.5. Литература

Конструирование социальной реальности. – М., 1998.

Haralambos M., van Krieken R., Smith Ph., Holborn M. Sociology. Themes and Perspectives. – L.: Longman, 1998.

Giddens A. Introduction to Sociology. – N. Haven: Yale Un-ty Press, 1999.

Глава восьмая

Новые подходы в политической социологии[4]

8.1. Творческое сотрудничество
социологов и политологов

Хорошо известно, что сегодня наиболее интересные результаты в науке получают на стыке различных дисциплин. Справедливо это положение и для социальных наук. И в этом плане последний в ХХ столетии Конгресс Международного Института Социологии был интересен тем, что в его работе приняли активное участие не только социологи, но и большой отряд политологов, а также социолингвисты, социальные психологи, представители других направлений социально-гуманитарного знания. Его работа проходила под знаком интеграции социального знания при ведущей роли социологов и политологов.

Конгресс состоялся с 11 по 15 июля 1999 г. на базе Тель-Авивского университета под девизом: “Множественные современности в эру глобализации” (Multiple Modernities in an Era of Globalization). Тематика Конгресса была сосредоточена почти исключительно вокруг проблем социологии политики и социальных аспектов политологии. Причем не меньше трети докладов и сообщений касались непосредственно социально-политических проблем Израиля и еврейской диаспоры в современном мире. Центральной же проблематикой стала выработка отношения к неожиданным проявлениям
модерна – современности в социально-политических процессах, происходящих в мире, преодоление растерянности перед лицом несрабатывания основополагающих ценностей и связанных с ними ожиданий, выработанных в рамках традиционной западной социальной науки и внедренных в общественное мнение мировыми средствами массовой информации, другими социальными институтами.

Основной сверхзадачей устроителей Конгресса явилось устранение противоречия между установившимися в западном обществоведении системой и характером осмысления социально-политической картины мира и реальными конфликтами и напряженностями, потрясающими современный мир. Причем складывалось впечатление, что речь шла не столько о том, как “преобразовать мир”, сколько о том, как легитимизировать, подновить уже имеющие хождение социально-политические концепции. Представляется также, что на данном Конгрессе отрабатывались основы идеологической стратегии, согласно которым в ближайшее время будет произведена корректировка деятельности мощнейшего механизма глобальных масс-медиа.

Ведущими фигурами на тель-авивском Конгрессе были профессор Еврейского университета Иерусалима Шмуэль Айзенштадт и директор Гуверовского центра войны, мира и революции Стэнфордского университета (США) Алекс Инкелес.

8.2. Главные социально-политические
проблемы современности

Айзенштадт открыл своим докладом “Видение модерного и современного общества” первое рабочее пленарное заседание Конгресса, а также выступил с основным докладом “Парадоксы демократии” на симпозиуме “Демократии в эру глобализации”. Он считает, что постоянно растущие и интенсифицирующиеся процессы глобализации остро ставят вопрос: а не знаменуется ли конец ХХ века концом концепции модерна в том виде, в каком она развивалась последние два столетия? Не является ли современный мир отходом от модерных программ? Это происходит в направлении “конца истории”.

Десять лет назад Френсис Фукуяма описал в качестве новой тенденции внеисторическую гомогенизацию мира, при которой идеологические предпосылки модерна со всеми своими противоречиями становятся почти иррелевантными, предлагая взамен рост множества самых модерновых видений и/или возврат к традиционным, фундаменталистским, антимодерновым, антизападным движениям и цивилизациям. Все это ведет к “столкновению цивилизаций”, при котором западная цивилизация вступает, часто во враждебных терминах, в конфронтацию с другими цивилизациями, особенно с мусульманской, и, до некоторой степени, с конфуцианской.

Многие теоретики заявляют, что современный мир демонстрирует исчерпанность модерной программы, ассоциирующейся с либеральной демократией. Участники дискуссии подчеркивают ослабление, либо распад идеологических основ классической модели “нации-государства”, особенно такой, где доминируют тенденции тесно взаимосвязанных преобразований наиболее важных параметров обществ в рамках культурных и политических программ модерна.

В современном мире налицо социальные взрывы, однако взрывы эти различны по своему характеру. Все это открывает дорогу появлению и укреплению теорий постмодерна. Сам Айзенштадт считает, однако, что мы являемся свидетелями не постмодерна, но схлестки разных подходов, в том числе исламизма и иных идеологических течений. В этой схлестке наблюдаются отход от ценностей модерна, ослабление модели “нации-государства”, имеющей своими корнями эпоху Просвещения. В последние два-три десятилетия менялась организация наций-государств, слабела их идеологическая сила. Во всем мире развивались новые типы движений и идентичностей, выходящие за рамки классической модели.

Однако, считает Айзенштадт, тщательное изучение происходящих процессов показывает, что изменения, возникающие благодаря множественным процессам глобализации в современном мире, представляют собой последовательные попытки различных движений и элит в своих терминах переосмыслить, реконструировать, по-своему освоить модерн, а также переформулировать дискурс модерна. Даже в период становления классических наций-государств существовали разные типы понимания модерна. Критериями различий являются, например, тип коллективной идентичности, а также степень аутентичности власти. На одном конце шкалы находится Франция, на другом – скандинавские страны, промежуточное положение занимает Британия.