Современные зарубежные социологические концепции (стр. 25 )

Израильский экс-министр Яир Цабан считает, что в социальной сфере ключевым является вопрос: является ли правительственная практика реализацией определенной теории? Заявляет ли политик, занятый в социальной сфере, о своей верности определенным идеологическим принципам – вот главное ограничение государства всеобщего благосостояния. Сам Цабан гордится тем, что, будучи министром, он в течение одного года вдвое увеличил государственные расходы на науку, а также создал постоянный научный форум по проблемам миграции, атмосфера работы которого позволяла ученым влиять на формирование политики. Успешная социальная политика, по его мнению, может проводиться при трех непременных условиях: 1) понимании премьер-министром ее значимости, 2) налаженных рабочих контактах с министром финансов, 3) при поддержке мощного и мобилизованного общественного мнения в стране.

Израиль гордится тем фактом, что с 1995 г. он занимает первое место в мире по доле валового национального продукта, выделяемого в государственном бюджете на нужды образования. Это сказывается, в частности, и на подготовке социологических кадров. Так, в Тель-Авивском университете, где походили заседания 34 Конгресса, по социологическим специальностям обучается пять тысяч студентов, а на всех социологических факультетах страны учится 60 000 будущих социологов.

8.5. Некоторые выводы

Одним из основных выводов, которые можно сделать по итогам 34 Всемирного конгресса МИС, является то, что страна-организатор подобного рода форумов, ее национальные научные центры значительно выигрывают от таких мероприятий: завязываются ценные контакты, накапливается ценная и самая свежая научная информация, собственные школы и ученые становятся известны профессиональному международному сообществу. Все мы помним тот положительный резонанс, который получило, например, проведение Мирового философского конгресса в Москве. В этой связи представляется не только актуальным, но и вполне реальным пригласить очередной, 35 Конгресс МИС в Россию. Это стало бы не только существеннейшей поддержкой отечественной социологии и обществоведения в целом, но и помогло бы мобилизовать международную поддержку в пользу более социально ориентированных вариантов решения актуальнейших проблем всего российского общества. Возможность для такой инициативы еще открыта.

Сокращающееся присутствие отечественных ученых на подобных встречах не имеет никаких серьезных оправданий. Даже лежащая на поверхности отговорка об отсутствии денег не совсем справедлива, так как контакты, завязывающиеся в кулуарах международных мероприятий, дают возможность либо получения новых заказов, либо подготовки почвы для получения грантов или новых приглашений. Особенно необходимо присутствие на таких встречах научной молодежи, но, конечно же, достаточно хорошо и всесторонне подготовленной.

8.6. Вопросы и задания

1.  Является ли социология общеметодологической наукой для всех других социальных наук?

2.  Перечислите главные социально-политические проблемы современного мира.

3.  Назовите ведущие социально-политические процессы нашего времени.

4.  Какова роль средств массовой информации в современном политическом процессе?

8.7. Литература

Множественные современности в эру глобализации: взгляд из России: Материалы симпозиума (Москва, 31 марта 1999 г.) / Под ред. , . – М.: ИСПИ РАН, 1999.

Култыгин знание и реальность: противоречия в познании и развитии современного мира // Социологические исследования. – 1999. – № 12.

34th World Congress of the International Institute of Sociology. Multiple Modernities in an Era of Globalization. Program and Book of Abstracts. Tel Aviv, Israel, July 11-15, 1999. – Tel Aviv: The IIS, 1999.

 

Глава девятая

Перспективы развития социологии
в XXI веке

9.1. Инженерные возможности
социального знания

Во второй половине XX века социальное знание вышло на уровень непосредственных социальных технологий. И, как всегда, в авангарде использования новейших достижений любых наук находится оборонная отрасль. Так называемое психотропное оружие основано на социальных закономерностях и достижениях, открытых представителями социальных дисциплин. Не упускают своего шанса и представители деловых кругов – торговли, бизнеса, предпринимательства. В настоящее время большая часть научных сотрудников, занятых в исследовательских и аналитических центрах транснациональных корпораций, – это представители различных областей социального знания. Активно используются достижения обществоведения и в идеологической сфере: ни одно, сколько-нибудь солидное и уважающее себя средство массовой информации не обходится без услуг социологов, психологов, антропологов.

Этот процесс практического использования знания социальных закономерностей в социально-инженерных целях можно проследить хотя бы на процедурах засекречивания новых достижений, получаемых в социальных науках. Вот лишь два примера. Известно, что американский обществовед Гарольд Лассуэлл на основе собственной социально-психологической модели политического лидера еще во время второй мировой войны составил по заданию Организации стратегических служб США (впоследствии – ЦРУ) два весьма объемных документа – политические портреты А. Гитлера и И. Сталина. В обществоведение они стали классическими работами, дающими образец того, как академическое знание может привести к прогнозированию и даже манипуляции политическим поведением авторитарных лидеров национального масштаба. Однако и по сей день эти работы в США носят гриф “strictly confidential” и не доступны простому читателю. Причина очевидна - и сегодня с помощью этих средств реализуются задачи внешней политики государства, обладающего этой техно-
логией.

Второй пример касается изучения социальных и психологических закономерностей массового поведения людей, участвующих в деятельности различных социальных движений. Пока результаты и выводы касались наиболее общих процессов, они широко публиковались в открытой печати. Однако к концу 60-х годов западные исследователи вышли на возможности контроля и манипуляции массовыми действиями. И сразу же публикации по этой тематике исчезли из открытой печати.

Как и в любых подобных случаях, новое знание, имеющее инженерное приложение, может не только решить актуальные социальные задачи, значительно облегчить и расширить деятельность людей, но и, при злонамеренном использовании, становится источником дополнительной повышенной социальной опасности. Каковы же в настоящее время области таких обоюдоострых применений нового социального знания? В первую очередь – это, конечно же, манипуляция общественным и индивидуальным сознанием людей, а также индивидуальным и массовым поведением. Сегодня детализированное знание в области этнологии и антропологии используется при манипулировании различными социальными конфликтами, в частности расовыми, этническими, религиозными. Широко используемый в художественной литературе, кинематографии термин “зомбирование” – это сегодня не только досужий вымысел фантаста, но и опасная социальная реальность. Но для того чтобы реально оценить возможности науки для социальной практики, необходимо прежде всего разобраться с кардинальными методологическими проблемами современного социального познания. Обратимся к некоторым из них.

9.2. Потребность в интеграции
социального знания

Главная задача общемирового процесса социального познания сегодня – это создать новую открытую культуру всей социальной науки. Эта новая культура должна находиться в рамках гносеологически воссоединенного мира знаний.

Знания можно разделить на три аспекта: интеллектуально – на научные дисциплины; организационно – на корпоративные структуры; культурологически – на общности ученых, разделяющих определенные общие посылки. Можно рассматривать научную дисциплину как некий интеллектуальный конструкт, определенное эвристическое средство. Это – способ определения так называемой области изучения со своим специфическим объектом, соответствующими методами и, следовательно, собственными границами. Она и называется дисциплиной, потому что стремится дисциплинировать интеллект. Дисциплина определяет не только то, что думать по конкретному поводу и как об этом думать, но также и то, что находится за пределами данного подхода. Сказать, что данный предмет является научной дисциплиной – это сказать не только, что это такое, но и чем этот предмет не является.

В первой половине XX века различные подразделения социальных наук утвердили себя и получили признание в качестве дисциплины. Все они утверждали себя способами, ясно подчеркивавшими, как они отличаются от других, соседних дисциплин. Результатом этого стало то, что остается мало сомнений, в рамках какой именно дисциплины написана данная книга или статья. Для этого периода характерно утверждение: “Это не социология, это экономическая история, или же это политическая наука”.

Границы наук отражали дихотомии в подходе к объекту изучения. Интеллектуальная проблема, возникшая при использовании этих дихотомий, – это те изменения, которые произошли в мировой системе после второй мировой войны. А к 70-м годам на практике началось серьезное размывание границ этих дисциплин. Размывание это стало настолько экстенсивным, что сегодня невозможно уже больше отстаивать ни названия существующих дисциплин, ни их границы в качестве интеллектуально обоснованных или даже очень полезных.

Но названия, тем не менее, не перестали существовать. Более того, различные дисциплины задолго до этого институциализировались в качестве корпоративных организаций, в форме университетских факультетов, учебных программ, исследовательских институтов, научных степеней и званий, академических журналов, национальных и международных ассоциаций и даже библиотечных классификаторов.

Институциализация дисциплины – это способ сохранения и воспроизводства существующей практики. Она представляет из себя создание реальных сетей с собственными границами, сетей, которые принимают форму корпоративных структур, имеющих требования для вхождения в них и коды, необходимые для признаваемых путей вертикальной карьерной мобильности. Академические организации стремятся дисциплинировать не интеллект, но практику. Они создают границы гораздо более жесткие, нежели те, что созданы дисциплинами в качестве интеллектуальных конструктов, и они могут пережить теоретические оправдания своих корпоративных пределов. В действительности они уже сделали это. Так, анализ социологии как организации в мире знания глубоко отличается от анализа социологии как интеллектуальной дисциплины.