Азбука спасения (стр. 6 )

Вы считаете самолюбие благородным чувством и думаете, что из самолюбия делаете добродетели, а это-то и есть гордость, и я вырастет от сего в высокой мере. Начало премудрости страх Божий (Притч. 1,7), и: страхом Господним уклоняется всяк от зла (Притч. 15, 27), говорит Священное Писание, а не самолюбием. Оставьте ваше мнение о самолюбии, что оно вам природное, и делайте добро, уклоняясь от зла, сначала из страха Божия, а потом дойдете и до любви Божией, а не из самолюбия, противного Богу.

Самолюбие не есть врожденное, но прибывшее от греха. Не по самолюбию ли пал и первый ангел желав быть равен Богу. Он сам изобрел оное, а не так был сотворен, и тем же прельстил первозданных, внушив им: будите яко бози. Они, приняв сей совет, возлюбили себя, презрев заповедь Божию, вкусили от запрещенного плода, от того помрачили и разум, и волю. Видите, самолюбие не врожденное в человеке, а прибывшее от греха. Святые отцы учат нас: самолюбив не может быть братолюбив, когда мы будем нищи духом и смиренны сердцем, по учению Христову, то далеко прогнано будет от нас самолюбие.

Через самолюбие и гордость мы отпадаем от Бога

Нельзя этому удивляться, что вы мало знали себя, вы сами сознаете себя в самолюбии, а оно-то и ослепляет, чтобы не видеть своих недостатков душевных, а видеть свои добродетели или стараться таковыми похвалиться пред людьми, но смирение открывает глаза нам, и мы можем видеть даже и малые наши погрешности. Как чрез самолюбие и гордость мы отпадаем от Бога и тьмою помрачаемся, так смирением приближаемся к Богу и просвещаемся. Сам Господь, Царь славы, смирил Себя до рабия образа и нам оставил Собою пример, да последуем стопам Его, и повелел научаться от Него смирению и кротости, где и покой обрящем.

Самолюбие закрывает от нас грех

Ты, описывая свои помыслы и чувства при обхождении с нею, с трудом мне оные написала, и тут же меня оклеветала, будто бы я должен чувствовать к тебе за все это отвращение. Когда Господь не отвращался грешников, но с мытари и грешники ял и пил и беседовал с ними, то кто же я, что дерзну отвращаться кого-нибудь. В этом есть твой грех или порок другого рода самолюбие: не хочешь показаться предо мною с обличением своей немощи. Неужели же описывать только свои исправления, а мне за сие тебя хвалить? Нет, это даже полезно, уловлять себя в таких и подобных мыслях и чувствах, и если в борьбе видим себя побежденными, туг-то и познавать свою немощь, и не смущаться, что во мне есть такие недостатки, но, смирившись, повергать себя пред Богом, а Бог на смиренные призирает и им помогает: потому-то и попущает Господь нам впадать в какие-либо немощи, чтобы, видев свою скверну, были смиренны и имели сердце сокрушенно и смиренно. Никак не думаю, чтобы я отвращался тех, кои находятся в борьбе, сознают себя немощными и каются. Еще больше надобно иметь об них сострадания: не требуют здравии врача, но болящии.

Самолюбие лишает мира и не дает смирения

Любовь без смирения не может быть прочна и тверда. Я заметил в письмах ваших: обе вы лишались мира, каждая в свою очередь, ни от чего другого, как от самолюбия, а уже смирению тут не только места не было, но и далеко отгонялось.

Самолюбие - главная вина грехов

Ты, М. А., находишь в себе вину греха самолюбия и не можешь его возненавидеть, да оно и во всех нас есть главная вина грехов, все от него: гордость, и тщеславие, и гнев, и сластолюбие, и сребролюбие, и зависть и прочее, но вообще мы называем гордость виною всех грехов: «где воспоследовало падение, там предварила гордость»,— пишет св. Лествичник. Так надобно наступать и на гордость и на самолюбие, как на змию и скорпию (Лк. 10, 19), всегдашним самоукорением, видением своей худости, предпочтением ближних, приятием досад и укоризн, хотя и с болезнию, недоверием своему разуму, отвержением своей воли и прочее, на все это надобно иметь подвиг, и Бог поможет.

Святитель Феофан Затворник

"По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь" 

Любовь уничтожается беззакониями - чем больше грехов, тем меньше любви. Где одни грехи, там не ищи любви. Стало быть, кто взыщет распространения любви и сокращения нелюбви, тот должен позаботиться об умалении грехов и сокращении области грехопадения. Вот настоящее начало гуманности! Приняв его, надо принять и все способы, какими можно противодействовать греху. Грехи вовне есть плод внутренней греховности. Внутренняя же греховность вся коренится в эгоизме с его исчадиями. Следовательно, гуманистам надо узаконить для себя такие порядки, какими подавляется эгоизм, а эгоизм сильнее всего подавляется пресечением своей воли. Не давай себе воли - и скоро одолеешь эгоизм. Напротив, какие хочешь употребляй средства против эгоизма - ничего не сделаешь с ним, если будешь давать свободу воле. Отсюда следует, что где ищут волюшки во всем, там ищут расширения эгоизма и охлаждения любви, - ищут большего зла

Господь начинает укор Своим современникам с того, что они нерадят "о суде и любви Божией" (Лк. 11:42). Иссякновение правды и любви есть корень всякого нестроения как в обществе, так и в каждом человеке. Само же оно происходит от преобладания самолюбия, или эгоизма. Если эгоизм вселится в сердце, то в нем расплодится целое полчище страстей. Сам он поражает правду и любовь, требующие самоотвержения, а страсти, им порождаемые, изгоняют все другие добродетели. И становится человек, по сердечному строю, негодным ни к чему истинно доброму. Дать "десятину с мяты, руты и всяких овощей" (Лк. 11:42) еще может, а сделать что-либо посущественнее не находит в себе мужества. Это не значит, что и внешнее поведение его безобразно. Нет, оно всячески скрашивается добропорядочностью, только сам в себе он есть гроб скрытый, над которым люди ходят и не знают того (Лк. 11:44). Начало самоисправления есть начало возникновения в сердце самоотвержения, вслед за которым восстанавливается правота и любовь, а от них потом начинают оживать, одна за другой, и все прочие добродетели. Человек, по сердечному строю, становится тогда благообразным перед очами Божиими, хотя внешне для людей может иногда казаться довольно невзрачным. Но суд людской – не важное дело, лишь бы суд Божий был не против нас. 

 

 САМОЖАЛЕНИЕ

Апостол Павел

Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?

Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе, потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием, но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак, тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха (Рим.7:18-25). 

Есть же самолюбие — неразумная любовь к телу, или саможаление, которое делает монаха самолюбивым, душелюбивым и телолюбивым и отдаляет его от Бога и Царствия Его.

 

 

Преподобный Иоанн Лествичник

(Исповедь блудной страсти)

Я имею в себе самолюбие, самоугодие, и саможаление

Душа спрашивает: "скажи мне, супруга моя, – естество мое (ибо я не хочу никого другого, кроме тебя, спрашивать о том, что тебя касается), – скажи мне, как могу я пребывать неуязвляем тобою? Как могу победить твое мучительство?" Она, отвечая душе своей, говорит: "не скажу тебе того, чего и ты не знаешь, но скажу то, о чем мы оба разумеем. Я имею в себе отца своего – самолюбие (самоугодие, и саможаление). Издали подготовляет мое разжжение всякое мне угождение и упокоение; от этого меня упокоения и соответственных ему дел загорается потом внутри жжение похотное. И тогда, зачавши, я рождаю грехопадения; они же, народившись, в свою очередь рождают смерть души чрез отчаяние. – Если сознаешь мою и свою немощь, – явную и глубокую, то свяжешь мне руки. Если умучишь голодом гортань, то свяжешь мне ноги, чтоб я не шла далее. Если сочетаешься с послушанием, то расторгнешь союз со мною. А если стяжаешь смирение, то отсечешь мне голову.