Федеральная программа книгоиздания России (стр. 34 )

Разрабатывая теорию интонации, он стремится осмыслить роль и функцию согласных в звучащей речи, их отличительные физиологические и акусти­ческие особенности.

По глубокому убеждению Станиславского, чтобы овладеть в совершенстве интонацией, необходимо знать, при каком положении рта, губ, языка образуются те или иные звуки, т. е. знать устройство речевого аппа­рата, его резонаторов. И не только знать его устройство, ко и четко представлять, какой оттенок приобретает звук в зависимости от того, в какой полости он резони­рует, куда направлен. Например, специалисты по вока­лу считают, что звук, который «кладется на зубы» или посылается «в кость», т. е, в череп, приобретает металл и силу; звуки, которые попадают в мягкие части неба или в голосовую щель, резонируют, как в вате.

А губы? Насколько важна для образования зву­ков хорошо развитая их артикуляция? Вот какой, по словам Станиславского, она бывает у натренирован­ного артиста:

...Я внимательно следил за его губами. Они напоминали мне тщательно пришлифо­ванные клапаны духового музыкального ин­струмента. При их открытии или закрытии воздух не просачивается в щели. Благодаря этой математической точности звук получа­ет исключительную четкость и чистоту. В таком совершенном речевом аппарате <...> артикуляция губ производится с невероят­ной легкостью, быстротой и точностью.

Затем Станиславский сравнивает увиденное с артикуляцией своих губ:

У меня не то. Как клапаны дешевого инструмента плохой фабрики, мои губы недостаточно плотно сжимаются. Они про­пускают воздух, они отскакивают, у них плохая пришлифовка. Благодаря этому со­гласные не получают необходимой четкос­ти и чистоты.

Заканчивается рассуждение о роли артикуляции губ словами:

Когда вы это поймете так же, как теперь понял это я, вы сами сознательно захотите заняться и развить артикуляцию губного аппарата, языка и всех тех частей, которые четко вытачивают и оформляют согласные.

Был у и свой взгляд на про­исхождение звуков, слогов, слов. Он считал, что они не придуманы человеком, а появились естественным путем, «подсказаны нашим инстинктом, побужде­ниями, самой природой, временем и местом, самой жизнью».

Отсюда следует вывод:

У всех звуков, из которых складывается слово, своя душа, своя природа, свое содер­жание, которые должен почувствовать гово­рящий. Если же слово не связано с жизнью и произносится формально, механически вяло, бездушно, пусто, то оно подобно тру­пу, в котором не бьется пульс. Живое слово насыщено изнутри. Оно имеет свое опреде­ленное лицо и должно оставаться таким, каким создала его природа.

И вот эту душу слов, из которых складываются фразы, формируется текст, его внутреннее содержа­ние, смысл, говорящий должен уметь раскрыть, пере­дать другим, используя все богатство интонации, ее мелодию.

Однако не у каждого человека бывает сильный, гибкий, с большим диапазоном голос. Он может быть хриплым, гнусавым, очень слабым, блеклым, невыра­зительным. Станиславский предупреждает, что не­которые недостатки вокала неисправимы, таково их природное свойство или результат болезни голоса. Но чаще всего голосовые изъяны можно устранить с помощью правильной постановки звука, а при болез­ни — с помощью лечения. В любом случае надо ис­пользовать все средства, чтобы быть всегда «в голо­се», т. е. «чувствовать, что можешь управлять своим звуком, что он повинуется тебе, что он звучно и силь­но передает все малейшие детали, переливы, оттенки творчества».

«Как же этого добиться?» — спросите вы. Ведь вам тоже это нужно знать. Особенно если вы мечта­ете служить искусству, быть актером или станете ученым; да кем бы вы ни стали — политиком, биз­несменом, врачом, учителем, юристом, священни­ком, — следует научиться владеть и управлять сво­им голосом.

Об обучении культуре и технике речи имеется специальная литература, доступная каждому, кто осознал важность и необходимость таких занятий. Заметим только, что Станиславский, приступив к за­нятиям по исправлению своей речи, дал обет: «Буду все время, постоянно следить за собой и за постанов­кой голоса! Превращу жизнь в сплошной урок! Та­ким путем я разучусь говорить неправильно». Не следует ли и вам прислушаться к этим словам?

В конце XIX в. исследованием интонации ста­ли заниматься лингвисты. Это не значит, что рань­ше в их трудах не говорилось об интонации. О ней писали, например, в учебных пособиях. Однако в них давалась только общая характеристика интонации без соответствующего анализа. Для примера обра­тимся к «Российской грамматике» , изданной в 1755 г.

Насколько большое значение придавал ее автор интонации, говорит то, что начал он с главы под на­званием «О голосе». В ней Ломоносов прежде всего пишет о великом даре, которым природа наделила человека, — о слухе и голосе. Ломоносов удивляет­ся тому, сколько разнообразных «идей» воспринима­ется зрением, «но едва ли меньше дивиться должно несчетному их множеству, посредством слуха при­емлемому». Так формулирует Михаил Васильевич мысль о бесконечных возможностях интонации, ее богатстве и разнообразии.

Далее речь идет о компонентах интонации. Хотя терминология автора отличается от современной, но по описанию понятно, что он различает тон («возвы­шение и опущение» голоса), темп («протяжение дол­готою и краткостию»), интенсивность звучания («на­пряжение громкостию и тихостию»).

Любопытно высказывание ученого о тембре голо­са, который, по его мнению, не зависит от повышения, напряжения и протяжения:

Такие изменения примечаем в сиповатом, звонком, тупом и в других голосах разных. Отмена их коль многочисленна, из того ви­деть можем, что из великого множества зна­комых людей каждого узнаем по голосу, в лице не видя.

Основы научного подхода к изучению интонации в отечественном языкознании были заложены Ва­силием Алексеевичем Богородицким (1857—1941), который создал первую в России эксперименталь­ную фонетическую лабораторию, Александром Мат­веевичем Пешковским (1878-1933), Львом Влади­мировичем Щербой (1880-1944), возглавлявшим ленинградскую фонологическую школу. Первона­чально интонация интересовала ученых как акус­тическое средство оформления предложений, т. е. ее синтаксический аспект. Лингвисты достаточно подробно описали интонацию вопросительных, вос­клицательных, побудительных, повествовательных предложений, исследовали и показали, как интона­ция оформляет высказывание, помогает различать его части с учетом их значимости.

С середины XX в. стали уточнять структуру ин­тонации, выделять ее компоненты. В этом вопро­се мнения исследователей разошлись. В одной из работ по интонации приводится частотный спи­сок ее элементов, выделенных авторами 85 иссле­дований, опубликованных в XIX-XX вв. Большин­ство авторов к интонации относят мелодию (83), темп (71), силу или интенсивность звучания (55). Затем идут пауза (47), тембр (45), ударение (27), ритм (17), диапазон (3). Как видим, некоторые из исследователей в состав интонации включают па-Узу, ударение, выделяют как ее составную часть ритм, диапазон голоса.

Ученые давно установили, что интонация выпол­няет три основные функции: семантическую, син­таксическую и стилистическую. В последние два

десятилетия возрос интерес к изучению стилистичес­кой функции интонации, ее роли в формировании текста.

Поскольку любой текст произносится в опреде­ленном стиле (официально-деловом, научном, публи­цистическом, обиходно-разговорном), принадлежит к какому-то жанру, лингвисты выясняют, как изменя­ется интонация соответственно стилю и жанру. При­влекает исследователей и роль интонации в художе­ственных произведениях, в которых она служит изоб­разительным средством, помогает раскрыть харак­тер персонажей,

В работах стилистического характера особое вни­мание уделяется интеллектуальному значению ин­тонации, поскольку она позволяет говорящему выде­лить в высказывании то, что является наиболее важ­ным в момент речи.

Помимо интеллектуального, интонация имеет и волюнтативное (лат voluntas — «воля») значение, когда она выражает волевые действия: приказ, запрещение, просьбу, предупреждение, предостережение, угрозу, по­веление, мольбу, упрек, разрешение, поучение, протест, увещевание, согласие, понукание, рекомендацию, уговор. В связи с этим выделяются три коммуникативных типа воздействия на волю и поступки слушателей: 1) обвязывание или побуждение (приказ, требование, просьба); 2) повеление прекратить (запрещение, угроза, упрек); 3) убеждение (предложение, совет, инструкция). Следо­вательно, интонацию рассматривают и с точки зрения ее воздействия на слушателя,

Исследование интонации в настоящее время ве­дется на высоком научном уровне с использованием новейших достижений техники, в том числе и ЭВМ.

Результаты исследования интонации используют­ся при обучении родному и иностранному языкам, диагностике некоторых заболеваний, а также когда необходимо установить, кому принадлежит голос, за­писанный на магнитную ленту или на какой-либо из записывающих аппаратов, — иными словами, по интонации устанавливается идентификация лично­сти, а также эмоциональное состояние человека во время записи речи.

8.3. Акустические компоненты интонации

Теперь рассмотрим акустические компоненты интонации. Начнем с тона.

Термин тон восходит к греческому слову tonos (буквально «натянутая веревка, натяжение, напряже­ние»). Используется этот термин в разных науках. В физике он означает «звук, порождаемый периодичес­ким колебанием воздуха»; в музыке — «музыкаль­ный звук определенной высоты»; в живописи — «оттенок цвета или светотени»; в медицине — «звук работающего сердца, его клапанов».

Слово это употребляется в устойчивых сочетани­ях: задавать тон — «показывать пример, влиять собственным поступком, поведением», попадать в тон — «говорить или делать что-либо уместное или приятное кому-либо».

Когда говорят о тоне звуков речи, то имеют в виду высоту гласных, сонорных и звонких шумных согласных. Тон формируется при прохождении воз­духа через глотку, голосовые связки, полости рта и носа. В результате колебания голосовых связок воз­никает основной тон звука — важнейший компонент речевой интонации.

Ученые подсчитали, что мужчины говорят на ча­стоте 85-200 Гц, а женщины — 160-340 Гц. Это сред­ний тон речи.