Федеральная программа книгоиздания России (стр. 42 )

5. Нет сомнений, что у каждого писателя, поэта своя манера чтения, своя интонация, неповторимая, единственная.

Восторженно принимали слушатели рассказы Ивана Алексеевича Бунина в его исполнении. У него был великолепный голос. Он с удивитель­ным мастерством, используя все разнообразие и богатство русской интонации, передавал тончай­шие нюансы мысли, создавая звуковые портреты своих героев; то замедляя, то убыстряя речь, по­вышая и понижая голос, рисовал картины приро­ды. Он завораживал всех своими непередаваемы­ми интонациями,

А вот Константин Георгиевич Паустовский имел негромкий, хрипловатый, иногда даже скрипучий голос. И хотя читал он свои произведения «без вы­ражения», неторопливо, ровным голосом, без уси­ления и ослабления его звучания, слушатели сиде­ли, затаив дыхание, старались не пропустить ни од­ного слова.

Кому довелось слышать выступление Корнея Ивановича Чуковского, тот никогда не забудет его молодой, высокий, удивительно звонкий голос.

Чуковский имел свою манеру говорить — живую, полную юмора и какого-то юношеского задора. Создавалось впечатление, что он не читает произ­ведение, а ведет доверительную беседу. Высокий, стройный, удивительно обаятельный, он умел с пер­вых слов очаровать, покорить всех.

6. Ученые-лингвисты давно обратили внимание на то, что малограмотные люди нередко говорят «спинжак» вместо пиджак, «киноскоп» вместо ки­нескоп, невроз изменяют на «нервоз», а високосный на «высокосный».

Случайна такая замена или нет? Можно ли объяснить, чем она вызвана? Вероятнее всего это объясняется тем, что говорящий стремится немо­тивированное для него слово сделать мотивирован­ным и создает близкое по звучанию слово, которое ему понятно. Почему пиджак так назвали — не­понятно, но если сказать «спинжак», то становится яснее ясного: эта одежда надевается на спину, при­крывает ее. Слово «киноскоп» сближается с кино, «нервоз» с нервом, «высокосный» с высокий. Слова становятся понятными, объяснимыми. Такое явле­ние ученые назвали народной этимологией.

7. Одним из семи чудес света является Алек­сандрийский маяк, построенный в 280 году до н. э. на восточной оконечности острова Фарос близ Алек­сандрии. На последнем этаже трехэтажной башни (высотой около 120 метров) горел огонь маяка, его свет усиливался путем отражения его в системе металлических зеркал и был издалека виден мо­реплавателям. Топливо на третий этаж доставля­лось на ослах по винтовой лестнице внутри двух первых этажей. К XIV веку маяк был значительно разрушен, но и в таком виде высота его достигала 30 метров, Вскоре он рухнул от землетрясения.

Современная Александрия имеет другой маяк, который находится в западной части Фароса и ни­чем не напоминает своего знаменитого предше­ственника. Благодаря Александрийскому маяку от ничем не примечательного названия острова Фа-рос было образовано слово фара.

Упражнения 2 и 3 можно выполнять на уроке с целью проверки. Каждый ученик на карточке пи­шет начало фразы. Карточки кладут на стол пре­подавателя. После этого вызываются по очереди ученики, которые берут карточку и выполняют задание.

Второй комплекс упражнений по развитию ре-чемыслительных способностей и укреплению па­мяти выполняется также ежедневно в течение ме­сяца. Желательно повторять отдельные упражне­ния первого комплекса.

Упражнение 1

Прочитайте текст вслух. Старайтесь читать выразительно, не торопясь. В таком же темпе про­читайте его еще раз, время от времени переводя взгляд на воображаемого слушателя, т. е. части предложений произносите, не глядя на текст.

На следующий день упражнение повторите.

То же самое проделайте с каждым из приве­денных ниже текстов. Затем продолжайте упраж­нение, используя любой текст.

Задача: овладеть навыком чтения с отрывом от текста.

1, Повстречались на листе бумаги Ноль с Вос­клицательным Знаком. Познакомились, разгово­рились.

— У меня большие неприятности, — сказал Ноль. — Я потерял свою палочку. Представляете положение: Ноль — и без палочки.

— Ах! — воскликнул Восклицательный Знак. — Это ужасно!

— Мне очень трудно, — продолжал Ноль. — У меня такая умственная работа... При моем на­учном и жизненном багаже без палочки никак не обойтись.

— Ох! — воскликнул Восклицательный Знак. — Это действительно ужасно!

— И как я появлюсь в обществе? Со мною про­сто не станут считаться...

— Эх! — воскликнул Восклицательный Знак и больше не нашел, что воскликнуть.

— Вы меня понимаете, — сказал Ноль. — Вы первый, кто отнесся ко мне с настоящим чувством. И знаете, что я подумал? Давайте работать вместе. У вас и палочка внушительнее, чем моя прежняя, да и точка есть — про всякий случай.

— Ах! — воскликнул Восклицательный Знак. — Это чудесно!

— Мы с вами прекрасно сработаемся, — про­должал Ноль. — У меня содержание, у вас — чув­ство. Что может быть лучше?

— Эх! — еще больше обрадовался Восклица­тельный Знак. — Это действительно чудесно!

И они стали работать вместе. Получилась уди­вительная пара, и теперь кто ни встретит на бума­ге Ноль с Восклицательным Знаком, обязательно воскликнет:

— О!

А больше — ничего не скажет.

Разумеется, если на бумаге больше ничего не написано.

(Ф. Кривин. Восклицание)

2. Слово ГОВОРЯТ как-то выделяется в предло­жении о Другие слова не имеют ни одной запятой, а ему положены целых две. И каждому понятно, что это — вполне заслуженно.

Слово ГОВОРЯТ издавна славится своими по­знаниями. О чем его ни спроси — все ему извест­но, оно охотно отвечает на любые вопросы.

Вас интересует, какая завтра погода? Спросите у слова ГОВОРЯТ, оно вам ответит точно и опре­деленно:

— Говорят, будет дождь.

Хотите знать, хороша ли вышедшая на экран кинокартина? И здесь к вашим услугам это заме­чательное слово:

— Ничего, говорят, смотреть можно.

Все знает слово ГОВОРЯТ, хотя само не являет­ся даже членом предложения. Неизвестно, почему его до сих пор не принимают. Может быть, потому, что главные места заняты Подлежащим и Сказуе­мым, а предлагать такому слову какое-нибудь вто­ростепенное место просто неудобно.

Но и не являясь членом предложения, слово ГОВОРЯТ, как вы уже убедились, прекрасно справляется со своими обязанностями. Правда, ча­стенько оно ошибается, иногда любит приврать, но его за это никто не осуждает: ведь оно всего-навсе­го вводное слово!

(Ф. Кривин. Вводное слово)

3. В словарь русского языка прибыло Иност­ранное Слово.

Наш язык всегда поддерживал дружеские от­ношения с другими языками, поэтому Иностран­ное Слово встретили очень любезно и, поскольку оно оказалось существительным, предложили ему на выбор любое склонение,

— Только сначала нужно выяснить, какого вы рода, — объяснили ему.

— Пардон, — сказало Иностранное Слово, — Я изъездило столько стран, что давно позабыло свой род,

— Но как же вы тогда будете склоняться? — стали в тупик все Параграфы,

— Склоняться? Перед кем склоняться?

— Ни перед кем, У нас это обычное правило вежливости. — Существительные склоняются в знак уважения к другим словам, с которыми они встречаются в тексте, а также в знак признания Единых Правил Грамматики.

— Мерси, — сказало Иностранное Слово, — я хоть и безродно, но не привыкло склоняться. Это не в моих правилах.

— Тогда мы не сможем вас принять, — сказа­ли Иностранному Слову Существительные Перво­го Склонения.

— И мы не сможем, — сказали Существитель­ные Второго Склонения. Существительные Третьего Склонения ничего не сказали. Они были очень мяг­ки, потому что все принадлежали к женскому роду. Но их вид достаточно красноречиво говорил, что и они отказываются от Иностранного Слова.

— В таком случае вы не сможете принять наше гражданство, — предупредил Иностранное Слово строгий Параграф. — Придется вам быть лицом без гражданства.

— О'кэй! — обрадовалось Иностранное Сло­во. — Для меня это самое лучшее. Я презираю любое гражданство, поскольку оно ограничивает свободу Слова.

Так Иностранное Слово поселилось в нашем языке в качестве несклоняемого.

Но не может слово жить в тексте без общения с другими словами. Иностранному Слову захотелось поближе познакомиться с глаголами, прилагатель­ными, частицами. И, узнав их, Иностранное Слово очень быстро убедилось, какие это простые, отзыв­чивые, культурные слова.

Ради него спрягались глаголы, с ним согласо­вывались местоимения, ему служили предлоги и другие служебные слова. Это было так приятно, что Иностранному Слову захотелось склоняться перед ними.

Постепенно оно переняло культуру нашей речи.

В русском языке Иностранное Слово нашло свой род и оценило его по-настоящему. Здесь оно обрело родину, как и другие иностранные сло­ва — Прогресс, Гуманность, Космос, которые дав­но уж стали в русском языке полноправными гражданами.

Такими же полноправными, как наши родные слова — Наука, Мечта, Справедливость.

(Ф. Кривин. Иностранное Слово)

4. Очки это видели своими глазами... Совсем еще новенькая, блестящая Пуговка соединила свою жизнь со старым, потасканным Пиджаком. Что это был за Пиджак! Говорят у него и сейчас таких вот пуговок не меньше десятка. А сколько раньше было — никто не скажет. А пуговка в жизни сво­ей еще ни одного пиджака не знала.

Конечно, потасканный Пиджак не смог бы сам, своим суконным языком, уговорить пуговку. Во всем виновата была Игла, старая сводня, у которой в этих делах большой опыт. Она только шмыг туда, шмыг сюда — от Пуговки к Пиджаку, от Пиджака к Пуговке, — и все готово, все шито-крыто.

История бедной Пуговки быстро получила ог­ласку. Очки рассказали ее Скатерти, Скатерть, обыч­но привыкшая всех покрывать, на этот раз не удер­жалась и поделилась новостью с Чайной Ложкой. Ложка выболтала все Стакану, а Стакан — раз­звонил по всей комнате.

А потом, когда Пуговка оказалась в петле, все­общее возмущение достигло предела. Всем сразу стало ясно, что в Пуговкиной беде старый Пиджак сыграл далеко не последнюю роль. Еще бы! Кто же от хорошей жизни в петлю полезет!

(Ф. Кривин. Сплетня)

5. Стул забрался на стол с ногами и рассеянно наблюдал, как Щетка растирала мастику, стара­ясь довести пол до блеска. Потом ему захотелось поговорить.

— Трудная работа? — участливо спросил он и сам себе ответил: — Черная работа — она всегда трудная. Образование-то у вас, небось, никудышнее?