Нарративный подход в работе с пожилыми людьми (стр. 3 )

СЛУЧАЙ 4 «Неспособность поддерживать привычный образ жизни»
Женщина 62 лет позвонила в консультацию, беспокоясь за свою дочь, у которой плохие отношения с мужем, из-за чего, по ее мнению, дочь стала раздражаться и на детей. Она хочет им помочь помириться. Но дочь и зять все ее советы воспринимают в штыки.
Объяснения психолога, что для разрешения ситуации надо, чтобы семья дочери, а может быть вместе со звонящей клиенткой, пришли на прием, вызвали у нее слезы: она уже говорила, что им надо идти к психологу, но они раскричались: «Тебе надо, ты и иди». Тогда психолог предложила клиентке прийти самой, на что та согласилась.
Вначале женщина повторила свои жалобы и наблюдения в отношении жизни семьи дочери, сопровождая их критикой, суждениями. После пересказа психолога, в котором фокус с ее позиции критика и судьи был смещен на позицию наблюдателя, она смогла начать говорить о том, что она сама делает, говорит, как ведет себя, общаясь с семьей дочери – когда они все собираются вместе, отдельно с зятем, дочерью, их детьми (мальчику - 8 лет, девочке - 4 года).
Выявилось, что с момента выхода дочери на работу, т. к. старший ребенок учился в школе, а младший пошел в детский сад, она ощутила свою невключенность в их жизнь, необходимость в ее постоянном присутствии в доме значительно уменьшилась. Одновременно, она стала больше видеть, какие у них взаимоотношения, «как бы со стороны». Лишь эта отстраненность позволила ей оценить отношения, как теперь она вспоминала, всегда одинаково протекавшие между дочерью и ее членами семьи, как конфликтные, грубые. Дочь ее и в детстве была не слишком послушная, резкая. Теперь, признала клиентка, дочь, как и она сама, стала в отношении мужа и детей властная, стремится всегда быть в курсе дел и руководить их действиями, особенно своей дочери.
Ощущение своей ненужности семье дочери, позволило ей произвести переоценку своих взаимоотношений с дочерью раньше. Увидеть, что дочь в значительной мере повторяет поведение ее самой именно в той части, которая ей теперь не нравится.
«Ненужность близким» (доминирующая история) постепенно трансформировалась в способность быть им полезной настолько, насколько они способны воспринять, а клиентка хочет и может им дать. Однако, они не могут взять весь опыт и мудрость старого человека. Могут лишь то, к чему они уже готовы и восприимчивы («зона ближайшего развития» по ). Так родилась альтернативная история о своей «нужности близким».
Еще ее угнетало то, что за эти годы она привыкла жить интересами семьи дочери, растеряла подруг. Она очень хотела бы найти себе тоже какую-то работу, но, уволившись по просьбе дочери и зятя с рождением первого внука, она потеряла за эти 8 лет квалификацию (была бухгалтером), да и по возрасту найти работу трудно. Так возникла еще одна тема бесед о будущем – как восстановить старый круг общения и, возможно, создать новый. Появилось осознание того, что значительно уменьшившаяся «нужность близким» позволяет ей освободить и обогатить свою личную жизнь

СЛУЧАЙ 5 «Зависимость от других»
Супружеская пара (жене 60 лет, мужу 71 год) обратилась к автору данной статьи по рекомендации бывших клиентов в связи с нарушением супружеских взаимоотношений, причиной которых по мнению жены, как она сказала по телефону, является апатия мужа.
В начале первой из трех наших встреч они оба выглядели очень подавленными: жена, полная женщина с энергичными и одновременно плавными движениями, и ее муж, высокий мужчина с шаркующей походкой и мелко подрагивающей головой. Однако, у нее на лице боролись отчаяние и решительность, а на его застыла маска обреченности.

Терапия:
1. Слушание истории клиента
Женщина сказала, что снижение настроения у мужа, вначале периодическое, стало появляться довольно давно. Но раньше это было в основном связано с ситуациями, когда ему не удавалось выполнить или получить что-то им намеченное. Но вот несколько лет назад ему поставили диагноз болезнь Паркинсона, и он просто сник, стал отказываться ходить в гости, даже гулять, потерял интерес к работе. После лечения антидепрессантами на какое-то время он опять «стал прежним», а в этом году не помогают и лекарства. Даже с ней общаться не хочет. Застав мужа плачущим, она в отчаянии позвонила своей подруге, дочь которой и посоветовала им пойти к семейному психологу.
Мужчина, со своей стороны, добавил, что услышав от врачей свой диагноз, посмотрел, каковы могут быть прогнозы и перспективы, в медицинской энциклопедии, и понял, что «жизнь кончилась, т. к. болезнь неизлечимая». Да, вначале лекарства помогали. Но когда он не смог сам застегнуть пуговицы на рубашке, то понял, что «это конец: даже себя обслужить сам теперь не смогу», и заплакал. В этот момент и зашла жена. Он не стал ей ничего объяснять, просто позвонил на работу, что сегодня не придет (он преподаватель в ВУЗе, и в этот день у него, «к счатью, не было лекций. Просто присутственный день на кафедре»).
Жена, с возмущением в голосе, спросила, почему он не сказал ей о пуговицах, она бы тут же помогла ему. Неужели он ей не доверяет?
Муж объяснил, что дело не в одном этом случае. Просто в этот момент он понял, что скоро станет полностью зависим от нее и других окружающих. А для него это невозможно. Он всегда был самостоятельным человеком. Всего в жизни добивался сам. Старался обеспечить семью, помогал своим и ее родителям, детям (у них их двое), коллегам по работе.
2. Выявление проблемной (доминирующей) истории
Психолог, спрашивая поочередно обоих супругов об истории их брака и индивидуального социального развития каждого, стал выяснять, какая из обозначенных ими проблем для них главная – дистантность в их взаимоотношениях, наличие неизлечимой болезни у мужа, его прогрессирующая невозможность обслуживать себя самостоятельно. Женщина назвала дистантность в их отношениях с мужем. Мужчина - его неспособность жить самостоятельно.
3. Экстернализация проблемы. Называние (присвоение имени) проблемы
Расспрашивая о том, как он обходится с этой несамостоятельность, психолог выяснил, что мужчина пытается по-прежнему делать все сам. И у него это получается все хуже, поэтому дома он часто ходит неопрятным, что его сильно раздражает и заставляет больше времени проводить в одиночестве.
Жена добавила, что он просто запирается в своей комнате. Если она предлагает ему помочь, он сердится и уходит. Последнее время даже есть стал один – она накроет на стол, и он просит оставить его одного. Муж: «Я стал неопрятен».
Вопрос психолога (жене): «Что с Вами делает его несамостоятельность?» вызвал у жены живой отклик: «Она приводит меня в отчаяние. Я знаю, что нужна ему, но он не позволяет ему помочь».
Вопрос психолога (мужу): «Что с Вами делает Ваша несамостоятельность?» привел его в недоумение, а потом он ответил, что, пожалуй, она заставляет его вновь и вновь пробовать справиться самому. Но в том и беда, что он при этом убеждает, что не может обойтись без помощи других, в первую очередь жены. Ему иногда приходится соглашаться на ее предложения помочь, например, одеться перед выходом на работу.
Психолог обратил внимание, что с несамостоятельностью он, похоже как-то обходится: или сам, или приняв предлагаемую постоянно помощь жены. Однако, он остается в угнетенном состоянии. В чем же проблема? Мужчина воскликнул: «Конечно, в моей теперешней полной зависимости от других!»
4. Деконструкция проблемной истории
Выспрашивая, что он имеет в виду, говоря о полной зависимости от других, психолог выяснил, что речь скорее идет не о сегодняшнем дне, а о страхах мужчины относительно перспектив развития болезни в будущем. Психолог спросил, откуда такая мрачная, а главное, единственная перспектива? Выяснилось, что он не только читал медицинскую энциклопедию, но и другую литературу, сообщения в Интернет, расспрашивал врачей и знакомых о том, «что ждет паркинсоника в самом худшем случае».
Психолог сказал, что он знает, что бывают разные формы этой болезни. Спросил у жены, что ей известно. Она, сославшись на слова лечащего врача мужа, сказала, что у мужа не слишком быстро разворачивается болезнь. Врач сказала, что если он будет соблюдать рекомендации, в том числе гулять, ходить на предлагаемые процедуры, а не запираться дома, его состояние может долго не ухудшаться. Но муж ей не верит.
Он сказал, что она специально выдумывает, как и врач, чтобы заставить его просить помощи: у жены каждый день, у врача так регулярно, как он это предлагает.
5. Выявление уникальных эпизодов и начало альтернативной истории
Психолог выясняя, бывают ли эпизоды, когда он все-таки просит о помощи. Мужчина сказал, что вынужден последние месяц-два просить жену помочь одеться перед выходом на улицу: застегнуть пуговицы, повязать галстук и др. На удивленный вопрос психолога, почему ему приходится просить, если жена сама все время предлагает помочь, женщина сказала, что устала от его раздраженных отказов, и перестала это делать в отношении его одежды. Делает сама лишь то, что считает нужным, по общему их обслуживанию: стирает, гладит, готовит и подает еду. Правда, это их еще больше отдалило, но он хотя бы не сердится на нее все время.
Психолог спросил, как такое поведение жены отразилось на муже. Он ответил, что очень недоволен, что вынужден просить о помощи, но в общем жизнь его стала легче – он не чувствует постоянного давления на себя со стороны жены, которое воспринимал, как постоянное подчеркивание его несамостоятельности.
Таким образом, выявился уникальный эпизод, что муж просит сам помощи: жена не навязывает ее постоянно, и ему легче попросить именно тогда, когда он точно нуждается в ней.
6. Перенаименование проблемы. Называние альтернативной истории
Так выявилась иная проблема во взаимоотношениях супругов: для него – просить о помощи, когда он действительно не справляется, для нее – перестать искать и угадывать его несамостоятельность и быть готовой помочь, когда он сам попросит. Появилась новая история – о выявлении областей жизни, где каждый из них справляется самостоятельно, и где они нуждаются в помощи друг друга.
7. Уплотнение альтернативной истории
Исследование настоящего периода их жизни и прошлого опыта показало, что в их отношениях сложилось негласное распределение обязанностей. О помощи они всегда просили друг друга лишь в крайних или неожиданных случаях. Поэтому, когда он узнал о своей болезни, то испугался больше всего своей беспомощности, что для него подтвердилось заботливым поведением жены – ее постоянными предложениями сделать что-то для него и за него.
Таким образом, их рассказ об отношениях в последние два месяца, когда жена перестала постоянно предлагать, а он стал просить необходимую ему помощь, соответствовал истории о благоприятном периоде их взаимоотношений.
8. Обсуждение будущего в свете новой истории
Говоря о возможных перспективах их дальнейшей жизни, мужчина более спокойно смог обсуждать те трудности, которые перед ним уже возникли (в обслуживании себя) и будут появляться в дальнейшем. Вначале речь шла о помощи, которую он будет вынужден просить у жены. Жена говорила, как она понимает, какие действия от нее требуются. Муж соглашался или поправлял ее. Так как это происходило в основном на второй беседе, то они смогли дома попробовать намеченное изменение поведения обоих, а на третьей встрече с психологом обсудить, что их устраивает, а что требует коррекции.
Кроме того, мужчина поднял вопрос о том, что ему придется просить помощь и у других людей: у детей (транспорт, лекарства и др.), у коллег. Например, изменение объема и, возможно, рода деятельности, т. к. из-за ограничения возможностей его передвижения он не сможет теперь ездить преподавать в другие города.
9. Выявление ресурсов, способствующих поддержанию новых отношений в настоящем и будущем
Главным ресурсом каждый из них назвал надежность своего партнера, дружественность их взаимоотношений. Оба также согласились с психологом, что им сильно поможет их склонность оставаться самостоятельными, если уважать эту черту не только в себе, но и в партнере: тогда легче не только оказывать помощь, но и просить ее.