История археологического изучения Казахстана (стр. 1 )

Глава I

История археологического изучения Казахстана

Первые сведения об археологических памятниках Казахстана принадлежат средневековым китайским, арабским, персидским историкам, географам, путешественникам. В своих трудах они упоминали увиденные ими лично или ставшие известными им по рассказам развалины и постройки необыкновенные предметы, изображения.

В новое время важную роль в научном изучении археологических памятников Казахстана сыграли указы Петра I предписывающие бережное отношение к древним раритетам, их описание и сбор, а также предпринятые по его инициативе мероприятия с целью изучения Сибири и прилегающих к России территорий Казахстана. В результате этих действий в 1701 г. появилась «Чертежная книга Сибири», написанная сыном тобольского боярина С. Ремезовым. В ней наряду с географическими данными есть сведения об археологических памятниках казахских степей.

Первая академи­ческая экспедиция в Сибирь в 1733 г. была организована под руководством крупного ученого . Материалы этой экспедиции содержали интересные данные по археологии Сибири и Казах­стана. В составе экспедиции были выда­ющиеся ученые того времени — профес­сора , И. Гмелин, Л. Делакроер, геодезисты А. Красильников, А. Иванов, Н. Чекин, М. Ушаков, живо­писцы И. Беркан, И. Люрсениус. Позже к ним присоединился И. Фишер - известный историк Сибири. Маршрут экспедиции шел через Тверь, Казань, Екатеринбург. Из Тобольска путешественники отправи­лись через Тару, Железинскую, Ямы-шевскую, Семипалатинскую крепости до Усть-Каменогорска, а оттуда через Бар­наул, Кузнецк — в Сибирь. В 1740 г. И. Гмелин посетил Северный Казахстан и дошел до верховьев Яика (Урала). Из трудов И. Гмелина видно, что он собрал значи­тельный материал по археологии Казах­стана, дал описание и зарисовки ряда памятников.

провел широкую археологическую разведку вдоль Иртыша организовывал раскопки в районах Ямышевской крепости и около Усть-Каменогорска на Ульбе его сотрудники обмерили и зарисовали древние здания в долине Ир­тыша: Калбасунскую башню, Семь па­лат, Аблайкитский замок.

Археологическое изучение Казахстана продолжила вторая академическая экс­педиция в 1768-1774 гг., организован­ная с целью изучения истории, гео­графии и этнографии народов Урала, Поволжья, Казахстана и Сибири. В экспедиции участвовали выдающиеся ученые того времени , , X. Барданес.

дал более об­стоятельное описание и историко-куль­турный анализ тех же памятников, о которых писали И. Гмелин и Г. Миллер.

путешествовал по Северному и Центральному Казахстану. В его архиве хранится значительный материал по ис­торической топографии, археологии и исто­рии архитектуры Казахстана.

Деятельным участником экспедиции был X. Барданес. Это был первый ученый, пересекший Централь­ный Казахстан от Петропавловска до Аягуза. Он констатировал, что в казахской степи много не так давно разру­шенных городов. «При реке Аягуз, - писал он,- видны остатки большого ка­менного здания, кои киргизцы называют Ксу-Корпеш (Козу-Корпеш)».

Значительный вклад в изучение геогра­фии, исторической топографии и архео­логии Казахстана был сделан . Воп­росы археологии нашли отражение в ряде его работ, и прежде всего в «Топо­графии Оренбургской». Он одним из первых дал описание «развалин древних городов и строений», известных под названием «Татагай, Жубан-Ана, Белян-Ана», и научную оценку баянаульских пещер. интере­совали древние выработки, добыча и выплавка медной, свинцовой и оловян­ной руд.

Весьма интересный археологический ма­териал разбросан в дневнике капитан капитана , путешествовавшего в 1771 г. по Тургайским и Ишимским степям. описывает памят­ники Улутауского и Атбасарского райо­нов, упоминает об огромных валах на р. Ишиме.

был поражен в долине р. Кара-Тургай видом кур­ганов. Он писал: «... Огромное кладбище древних народов осыпано просто землей и поднято в вышину более 15, окруже­ние же оного 135 саженей». ­ков недоумевал, каким способом были сооружены эти насыпи, и восхищался: «какое великое число народа должно быть созидателями сей громады». Он правильно датировал эти курганы, считая, что они воздвигнуты «в честь како­го-нибудь скифского царя или героя ». В верховьях р. Тургая и в районе гор Арганаты открыл другие типы памятников, в том числе старин­ное городище и развалины древних строений. По его описанию, городище — это укрепление, окруженное валами и рвом. Оно сооружено «наподобие четы­рехугольного замка... С восточной сторо­ны видимы поныне земляные ворота», открывающие ход внутрь укрепления. Оплывшие валы и рвы, прежней глу­бины своей лишенные, свидетельствуют о древности сего места. На поверхности городища всюду валялись черепицы и камни».

С конца XVIII в. путешественники чаще стали посещать Центральный Казах­стан. Известны маршруты капитана , горных чиновников М. Пос­пелова и (1800), Ф. Назарова (1813), ­нина (1829) и др. В своих записках они в той или иной степени затрагивали во­просы археологии Казахстана. В трудах капитана , помимо сведений по этнографии, геогра­фии истории Казахста­на, содержится значительный материал по археологии и исторической топогра­фии Семипалатинского, Чингизского и Каркаралинского районов, включая Семиречья.

В 1800 г. от Ямышевской крепости в Ташкент через Каркаралинские, Сарысуйские степи и низовья Чу прошли горные чиновники М. Поспелов и Н. Бурнашев. «Во многих местах Кайсацкой степи,— сооб­щали они,— особливо около речки Нуры, находятся курганы древних наро­дов... По уверению кайсаков, в некото­рых из них находятся и металлические вещи». Другим видом памятников, ко­торые они описали, являются «большие гранитные камни [изваяния], врытые в землю, с грубыми изображениями чело­веческого лица — мужчины и жен­щины».

Некоторые данные по археологии Тургайской степи и северного Приаралья содержатся в наблюдениях Гавердовского, записанных им во время его поездки в Бухарское ханство (1803—1804).

Об археологических комплексах Цент­рального Казахстана сообщает и Назаров - переводчик Отдельного сибирского корпуса, сопровождавший кокандских посланников. Он охарактеризовал памятники гор Каратау, описал город Чимкент.

Большой интерес представляют также наблюдения другого хорунжего , проехавшего от Семипалатинска до Сузака через Каркаралинские степи и Восточную Бетпакдалу. укло­нился к югу, к оз. Балхаш, благодаря чему осмотрел в районе Кокчетавских, Темирчинских и Кзыл-Арайских гор каменные изваяния, чудские могилы или памятники эпохи бронзы, в том чис­ле циклопические каменные ограды ти­па Бегазы.

В первой половине XIX в., в связи с но­вой политической обстановкой в стране и образованием новых административ­ных округов, возрос интерес к древно­стям окраин России, в частности Цент­рального Казахстана. Этими вопросами занялись в основном офицеры и чиновники, такие, как , , В. Старков, М. Красовский и др. Археологическое изучение Ка­захстана и Алтая было тесно связано с геоло­гическими исследованиями этих райо­нов. В работах горных инженеров и геологов , , Г. Розе, В. Ледебура, А. Гумбольдта можно найти большой материал по ар­хеологии Центрального Казахстана. Гео­логов больше интересовали древние рудники, отвалы медных и свинцовых выработок, каменоломни, пеще­ры, наскальные рисунки, древние оро­сительные системы.

Большой интерес представляют описа­ния горным инженером памятников Центрального Казах­стана. Где он видел боль­шое количество разновременных археологических памятников.

Большое количество памятников эпохи бронзы обнаружил в ны­нешней Кокчетавской области, в горах Байкошкар. В горах Имантау он нашел «обшир­ные чудские копи, произведенные в гли­нисто-сланцевой невысокой горе... Ог­ромные отвалы, вмещающие множество различных видов медных и серебряных руд, свидетельствуют, что рудник сей составлял богатый источник промышленности трудившихся над разработкою его».

описывает кре­постные сооружения и поселения, расположенные в бассейне р. Ишима. На р. Аккайрак, впадающей в Ишим, он видел остатки шести древних укреплений.

На р. Нуре он отметил «ряд древних архитектурных сооружений, в частности Ботакай [Ботагай] – развалины древнего города.

Одним из со­бирателей восточных древностей был .

Им опубликовано много интересных статей по археологии Сибири и Казахстана, в которых высказано мнение о культуре степных племен, типах памятников, дана их классификация.

Итогом многолетней работы ­ского является его труд «О достопримечательнейших па­мятниках сибирских древностей», в ко­тором он изложил свою точку зрения о происхождении культуры степных пле­мен и дал определение типов памятни­ков: каменные извая­ния и надписи на камнях. ­ским была опубликована одна глава известного его труда, посвященная раз­бору древних надписей, обнаруженных на территории Казахстана и Сибири. В ней поднимался вопрос и об охране ар­хеологических памятников, надписей, наскальных рисунков, каменных извая­ний и других древностей.

открыл немало орхонских и уйгурских надписей, де­вять из них в пещере на Иртыше, в 12 км от Бухтарминской крепости и около Зыряновского рудника. О некото­рых рунических надписях ему сообща­ли корреспонденты. Часть надписей для расшифровки он отправил к востокове­ду Абелю Ремюзе. Об орхонском письме, найденном на Ир­тыше, Абель Ремюза говорил, что по на­чертанию оно сходно с северными руна­ми и, без сомнения, было в употреблении у того народа, который у китайцев из­вестен «под именем усунь и который за 100 лет до Р. X. обитал на землях, лежащих к западу от Иртыша и оз. Зайсан».

В трудах другого востоковеда-археолога , можно найти ряд интересных положений. По замечанию , «Мангышлак когда-то был важным пунктом между Хорезмом и Итилем. На Мангышлаке сохранились развалины каменных укреплений, зданий и могильных памят­ников». занимался рас­шифровкой надписей и родовых тамг, относящихся к XII—XIII вв.