Собрание сочинений в 50 томах (стр. 16 )

Увидать свет!

Да забрал царь

Образ святой.

Снова, как встарь,

Горе со мной.

И опять тьма,

Быть мне век с ней…

Пыль да сума

До конца дней

Инок в ответ:

Сами скорбим.

И надежд нет,

Что возвратим…

Наша ль вина?

Царь сказал: ложь!

Просьбам цена:

Ломаный грош!

Но печаль – грех!

Инок воспрял

В Божий храм всех

Призывать стал.

И в поклон там

Спину согнул:

Чтоб святой сам

Образ вернул!

3

Петр вскоре умер. Настоятель[19] снова -

Скорей в Москву! Но, честно говоря,

Бесстрашные птенцы гнезда Петрова

Боялись даже мертвого царя…

И надо же такому вдруг случиться…

Без новых просьб и множества хлопот,

Узнав про всё, опальная царица[20]

Не мешкая, вернула образ тот!

Несли его, усталости не зная,

Монахи до обители своей.

И стала, расступясь, тропа лесная -

Дорогою! - от множества людей…

Чудес было исчислить невозможно!

Повсюду пелись радостно псалмы.

И даже тот слепец, вполне возможно,

Впервые в жизни не увидел тьмы.

Горели свечи, люди славя Бога,

Благодаря святителя Его,

Шли долго, наконец, дорога

Закончилась как всё и у всего.

Был чудотворный образ, честь по чести,

Туда поставлен, где стоял давно,

И всем казалось, что на этом месте

Отныне навсегда он будет, но…

***

И пришел час

В грозовой год.

Испытать нас

Мерой невзгод.

Кто мы – на срез?

С кем мы на слом?

С Богом иль без?

То есть, с врагом…

Сабля видна…

Слышен свинец…

Спрос был до дна

Наших сердец.

Что мы несем:

Тьму или свет,

В сердце своем –

Бога иль нет?

4

А ведь раньше, в благое-то время

Люди русские - верою жили.

Было легким Христово бремя,

Слёзно каялись, если грешили.

Богу – лучшее! Строили храмы…

Богу – лучшее! В храмы давали

Даже дети, как папы и мамы -

Что себе даже не дозволяли!

Так и в Радовицах понемногу

Расцвела во всю славу обитель.

Ибо лично нес - лучшее Богу

Через руки людские святитель!

Чудный образ его был украшен

От трудов, хоть нелегких, но честных:

С фабрик, кузниц, заводов и пашен,

Тщаньем знатных гостей и безвестных!

Был воздвигнут собор пятиглавый,

Рядом – храм, в память страшного года,[21]

Увенчавшего Родину славой,

На рубли и копейки народа!

И кому это только мешало?

Вопрошают теперь удивленно.

Да тому, кто острил свое жало

Век за веком на нас озлобленно!

***

Был храм красив.

Источал свет,

Но рванул взрыв,

И его… нет!

А потом враг

Всеял в сердца

Разрушить так

Все до конца!

Прозвучал клич

И, как итог:

Кто брал кирпич.

Кто костры жег.

Люд и не знал,

Стены долбя,

Что ударял

Прямо в себя.

В душу свою,

В судьбы детей.

Боль не таю –

Жаль тех людей!

Злобой времен

Вскоре в пустырь

Был превращен

Весь монастырь…

Улеглась пыль

Ало, как кровь.

Но жива быль!

И сюда вновь -

После всех бед,

Что вдруг прошли,

Возродить Свет

Люди пришли!

5

Сначала было их немного.

И не мечталось среди груд,

Всё возродить, но – ради Бога! –

Они взялись за тяжкий труд…

Был чудотворный образ снова

От стен обители вдали.

Но главное, что, право слово –

Спасен! То есть его, спасли…

И сам святитель, без сомнений,

Незримо был в своем дому.

Поэтому в часы смятений

Молились иноки ему…

Просили помощи: - откуда? -

Хотели бы и сами знать.

И вот они дождались чуда,

Которого… не описать!

Все шло привычно и обычно

Увы – в неспешности своей,

Пока сюда не прибыл лично

Сам правящий архиерей!

Приехав из московских далей -

Такую радость всем принес! -

Седой владыка Ювеналий

Взглянул на монастырь… до слез!

Он обещал помочь, чем сможет,

То есть, всем, чем поможет Бог.

Уехал вновь в Москву. И что же?

Действительно – да как! – помог…

В обитель потекли потоки

Средств собранных, и тут, и там.

На них, в немыслимые сроки,

Был восстановлен первый храм![22]

Затем пошли дела в соборе.[23]

Стремительно, хоть и с трудом.

И чудотворный образ вскоре

Вернулся в свой исконный дом…

Игумен Августин в разъезде

Был в сутки – двадцать пять часов,

Чтоб до конца решать на месте

Всё, даже с тем, кто не готов…

А как иначе? Сам Владыка

Пример показывал – собой

Служенья Господу, елика[24]

Возможно в этот день святой!

Вот так, от давнего истока,

Порой, шагая через век,

Дошел до первого итога

Наш путь, как путь великих рек.

И хоть еще до славы прежней

Обители расти не год.

Но, словно сад порою вешней,

Она уже вовсю цветет!

***

Чтоб сюда шел

Душу спасти

Тот, кто нашел

К Богу пути.

Чтоб за всю весь

И за весь мир

Звали мы здесь

Званных на пир!

Чтобы души храм

Не сомкнул век

Чтобы быть нам

С Богом – навек

2014 г.

[1] Лица на иконах правильно следует называть – ликами!

[2] Дышло – оглобля между двумя лошадьми для поворота повозки, откуда пошла пословица «Закон, что дышло, куда повернул, так и вышло».

[3] Так назывался в народе Черниговско-Гефсиманский скит Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, в котором более полувека подвизался преподобный Варнава (1831-1906), прославленный в соборе Радонежских святых в 1995 году.

[4] Преподобный Варнава, нареченный во святом крещении Василием, родился в семье крепостных крестьян, от добрых и богобоязненных родителей Илии и Дарии (впоследствии схимонахини основанного старцем Иверского Выксунского монастыря) Меркуловых.

[5] Столица Осроэны – первого в истории христианского государства. В середине 3-го века она вновь сделалась языческой. Но через несколько веков сюда вернулась истинная вера. В городе насчитывалось более 300 монастырей, в нем жил Отец Церкви преподобный Ефрем Сирин и другие святые. Что лишний раз доказывает – как может из-за греха отпасть от Бога и обезумить человек, город или целое государство, и как, через покаяние и отвращения от греха снова воссоединиться с Ним!

[6] Римский император, злостный гонитель христиан, попавший, во время осады Эдессы, в плен к персидскому царю Шапуру и, сам умерший в нем, после долгих издевательств и мучений.

[7] Спекулатор (церковнославянск.) – палач, оруженосец, страж при царе.

[8] Жертва из сотни быков, которую язычники приносили в особо праздничных или опасных случаях.

[9] Преподобного Паисия Святогорца. (примеч. автора)

[10] До 40 монастырей основали ученики преп. Сергия Радонежского, и еще не менее 50-ти – ученики его учеников…

[11] Прозвище, данное самозванцу Лжедимитрию II ( выдававшего себя за сына Иоанна Грозного, Царевича Димитрия), по названию его резиденции, которая находилась в подмосковном селе Тушино.

[12] Осада Лавры, начавшаяся с того, что 15-тысячное (по некоторым источником вдвое больше) войско врагов в течение шести недель палило по обители из 63-х орудий, принесла неисчислимые страдания и бедствия, спасавшимся за ее стенами монахам, стрельцам, паломникам и многочисленным мирным жителям окрестных сел. Она продолжалась долгих 16 месяцев, после чего в живых (из двух с половиной тысяч) осталось лишь 200 защитников этой святой крепости…

[13] Имеется в виду уход со своей дружиной и народом Андрея Боголюбского от своего отца Юрия Долгорукого в Суздаль, а затем и Владимир, первую столицу Северной Руси. Впрочем об этом, как и обо многом другом, гораздо подробнее можно прочитать на языке прозы, в отличие от поэзии, которая кратко, но зато напрямую, от сердца к сердцу, может сказать о главном и заставить задуматься об этом…

[14] Поэзия, в отличие от жизненное прозы, не терпит лжи и фальши. Так будем же хоть здесь называть вещи своими именами!

[15] То есть, из Небесного до земного.

[16] Николо-Радовицкий мужской монастырь первоначально являлся Акакиевой пустынью.

[17] То есть, первообразу.

[18] Петр I, под предлогом мнимости действительных чудес повелел изъять чудотворный образ из монастыря.

[19] Им был тогда, неленостно потрудившийся для монастыря, архимандрит Гедеон.

[20] Во инокинях – Елена Лопухина.

[21] Долгожданный Никольский соборный храм в Николо-Радовицком монастыре был посвящен памяти Победы России в Отечественной войне 1812 года. Строился он более 20-ти лет, и на его постройку понадобилось более полутора миллиона кирпичей!

[22] Надвратная церковь святых Апостолов Петра и Павла.

[23] Рождества Пресвятой Богородицы

[24] (Церковнославянс.) – в чем только.