Интеллигенция и интеллектуальная элита античных государств Северного Причерноморья.
аспирант
Крымский федеральный университет им.
Исторический факультет
E–mail: *****@***ru
Вопросы, связанные с той общественной группой, которая призвана заниматься производством, сохранением и распространением нематериальных ценностей, уже более ста лет не являются чем-то принципиально новым, но, в то же время, не теряют своей актуальности. Современные исследователи зачастую употребляют термин «интеллектуальная элита», причем его можно понимать как синоним интеллигенции (при этом более функциональный и, возможно, свободный от дополнительных противоречивых смысловых нагрузок), так и в качестве лишь части интеллигенции (а то и вовсе отдельной общественной группы). Особенно интересные подходы к исследованию этих сложных дефиниций представлены, как мы полагаем, в работах , , [9; 8,с. 335; 1 с.162-163; 6, с. 168; 12]. Актуальным представляется и вопрос о том, существовала ли интеллигенция в античности. При наличии разнообразных подходов к его решению (интеллигенция – группа специалистов, чьи профессии требуют значительного образования и способностей [2, с. 8-12]; интеллигенция – общественная группа, отдельная от жреческого сословия, государственных служащих, аристократии [4, с. 33]; интеллигенция – феномен, обязанный особенностями своего существования, полисному устройству жизни и наличием досуга [19, с. 298-301]), в целом, он решается вполне утвердительно. Ряд исследователей античности использует термин «интеллектуальная элита», подразумевая под ним ту часть интеллигенции, которая отличалась от рядовых носителей интеллигентных профессий степенью своего влияния в обществе (выполняя важные общественно-политические обязанности в демократических полисах или в Риме в период республики; будучи советниками и собеседниками эллинистических правителей или римских императоров [5; 7; 3, с. 159-165]), влияния на умы современников и потомков.
Нашей задачей является выделить из разрозненных и отрывочных упоминаний о носителях интеллигентных профессий в Северопонтийском регионе те группы, которые возможно рассматривать в качестве так называемой рядовой интеллигенции и интеллектуальной элиты. Благодаря косвенным археологическим и эпиграфическим свидетельствам, аналогиям с рядом других греческих центров, нам представляется возможным говорить о представителях обеих этих групп. К первой группе относятся медики, учителя гимнасиев, скульпторы, составители метрических стихов, в частности эпитафий, архитекторы, резчики, землемеры – те, чья деятельность прекрасно «считывается» при исследовании северопонтийских государств [13; 14; 15; 16; 17; 18; 8, 1137]. Здесь, тем не менее, необходим ряд оговорок: некоторые врачи (такие, как херсонеситы Эвклес с острова Тенедос, Дионисий, сын Пантагнота, хирург, проведший оперативное лечение богатого скифа в полном соответствии с указаниями Авла Корнелия Цельса [11,с. 123-126]), поэты (такие, как гимнограф Исил Боспорский), скульпторы, художники могли иметь значительный вес в обществе и примыкать ко второй группе (интеллектуальной элите). К последней отнесем философов, в ряде случаев, известных вне своей родины (Дифил Боспорский, Бион Борисфенит, Сфер Боспорский, Смикр, Гекатей, Авл Ситесий), историки и грамматики (Аноним Боспорский, Сириск Херсонесский, автор декрета в честь Диофанта, Посидоний Ольвиополит, автор Херсонесской присяги, Саббион, сын Стефана), гимнасиархов, занимавшихся и общественной деятельностью (таков гимнасиарх Агасикл, сын Ктесия). При рассмотрении вопроса об интеллигенции Ольвии, Херсонеса, Боспора, необходимо учитывать еще одну важнейшую функцию этой общественной группы: помимо интеллектуальной работы, влияния на власть, осуществления определенной нравственной рефлексии от лица общества, северопричерноморская интеллигенция выступала как гарант сохранения культурного общеэллинского единства в регионе.
1. Ахиезер : критика исторического опыта (социокультурная динамика России). Новосибирск: Сибирский хронограф, 1998. Т. 2. 600 с.
2. Из истории греческой интеллигенции эллинистического времени. — М.: Наука, 1983. 326 с.
3. Ведешкин интеллектуальная элита Восточной Римской империи в V-VI вв.// Интеллектуальные традиции в прошлом и настоящем. – М.: Аквилон, 2014. Вып. 2. С. 153-191.
4. Возилов элита на ранних стадиях развития государства // Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 14 (343). Политические науки. Востоковедение. Вып. 15. С. 33–37.
5. К уточнению смыслового поля понятия «интеллектуальная элита античного мира» // Интеллектуальная элита античного мира. 1995.URL: http://centant. spbu. ru/centrum/publik/confcent/1995-11/dovzsh. htm (дата обращения: 20.01.2015).
6. Квакин элита – интеллектуалы/интеллигенция: еще раз о соотнесении понятий // Интеллигенция и мир. 2001. № 2–3. С. 168
7. Климов. элита: советники и консультанты эллинистических царей // МНЕМОН: Исследования и публикации по истории античного мира. СПб, 2011. Вып. 10. С.141-160.
8. Корпус боспорских надписей / [Ред. ]; М.; Л.: Наука, 1965. – 950 с
9. нтеллигенция и свобода: к анализу интеллигентского дискурса // Русская интеллигенция и западный интеллектуализм: история и типология. М.: О. Г.И., 1999. С. 122-149.
10. Мамардашвили я понимаю философию. М.: Прогресс, 1990. с.368
11. К вопросу о последователях медицинской школы Авла Корнелия Цельса в Крыму (по палеопатологическим данным) // Проблемы истории, филологии и культуры. М.; Магнитогорск, 2001. Вып. 11. С. 121-127.
12. Соколов русской интеллигенции. // Нева. 2007. №8.URL: http://magazines. russ. ru/neva/2007/8/so13.html (дата обращения: 19.02.2015)
13. Ф. НЗХТ, д. 1087, колл. 37199, п. п. 58.
14. Ф. НЗХТ, д. 1141, колл. оп. 37301, п. п. 11.
15. Ф. НЗХТ, д. 1148, колл. оп. 37315, п. п. 12.
16. Ф. НЗХТ, д. 1154, колл. оп. 37337, п. п. 132.
17. Ф. НЗХТ, колл. оп. 37405, п. п. 56.
18. Ф. НЗХТ, д. 1158, колл. 37563, п. п. 66.
19. Фролов интеллигенция // Парадоксы истории - парадоксы античности. СПб., 2004. С. 298-302.
