Поздний неолит центральной Якутии (стр. 4 )

Обязательным элементом подавляющего большинства неолитической керамики Якутии считается наличие пояска сквозных отверстий в привенчиковой зоне сосудов. Из 47 ымыяхтахских сосудов долины Туймаады, от которых сохранились венчики, сквозные отверстия имелись на 46 экземплярах, что составило 98% от общего числа. На наш взгляд, сквозные отверстия, скорее всего, играли технологическую роль, нежели художественную, но именно в сложных композициях орнамента на ымыяхтахских сосудах сквозные отверстия, так или иначе, были связаны с геометрическими узорами из прочерченных линий.

Орнамент (не учитывая сквозные отверстия) на туловах вафельных сосудов, представленных венчикам и привенчиковыми частями, зафиксирован в 12 случаях из 26 (46%), рубчатых – в 3 из 13 (30,5%), гладкостенных – в 1 из 2 (50%), неопределимых – в 3 из 12 (25%).

Художественная орнаментация на ымыяхтахских сосудах Туймаады, в целом (не учитывая сквозные отверстия), включая оформление бортика и тулова, встречена в 27 случаях из 53 (51%). На вафельных сосудах орнамент встречен в 17 из 26 случаев (65,5%), на рубчатых – в 4 из 13 (31%), на гладкостенных – в 2 из 2 (100%), на неопределимых – в 3 из 12 (25%).

Ымыяхтахская керамика отличается от керамики других древних культур Якутии рядом признаков: слоистостью стенок сосудов, высоким содержанием глины, а также органических наполнителей – шерсти животных, хвои, травы и других растительных остатков, и даже небольших обломков древесины. В ымыяхтахской керамике довольно часто встречаются минеральные отощители в виде песка, дресвы, мелкообломочного материала или гравия и мелкой гальки. Судя по проведённым анализам, основными компонентами формовочных масс ымыяхтахских сосудов Туймаады были глина, песок, дресва, шерсть, растительность и шамот. Использовался песок разной степени зернистости. Определено также, что в ряде случаев песок специально не добавлялся в глиняное тесто, а отдельные его зёрна входили в состав либо глин, либо более крупных фракций.

Применена методика изучения состава методом статистических подборок, основной целью которого было определение средних показателей для каждого вида керамики путём выявления специфических навыков изготовления формовочных масс на отдельных сосудах и на конкретных памятниках. Так было апробировано две статистические подборки изучения состава: 1) по количеству сосудов; 2) по количеству стоянок. Усреднённые данные по обеим подборкам показали, что шерсть добавлялась в 99% случаев, песок – в 92%, породные обломки – в 90,5%, растительность – в 70,5%, шамот – в 33%.

Кроме этого, рассматривались всевозможные рецепты и определялись основные навыки приготовления формовочных масс ымыяхтахских сосудов Туймаады (112 сосудов из материалов ЯО АЭ ЯГУ). Прослеживается восемь различных рецептов: 1) глина + песок + породные обломки + органика (66 сосудов из 112, 59%); 2) глина + песок + породные обломки + органика + шамот (20 сосудов, 17%); 3) глина + песок + органика (8 сосудов, 7%); 4) глина + породные обломки + органика (8 сосудов, 7%); 5) глина + песок + органика + шамот (3 сосуда, 3%); 6) глина + органика (3 сосуда, 3%); 7) глина + породные обломки + органика + шамот (3 сосуда, 3%); 8) глина + органика + шамот (1 сосуд, 1%). Доминирующим рецептом, как видно, являлся первый, довольно часто встречался второй, а доля остальных – незначительна. Песок, породные обломки и шамот здесь играли роль минеральных добавок, а шерсть и растительность – органических. Обе категории примесей выполняли в керамическом производстве различные задачи. Как видно из приведенных выше рецептов, основным и единственным навыком изготовления сосудов в позднем неолите Туймаады было изготовление сосудов по схеме «глина + минеральные добавки + органика» (100%), в то время как для керамики бронзового века Туймаады эта схема составляла 32%, а в раннем железном веке не встречалась вообще. Толщина стенок сосудов колебалась от 0,2 см до 0,85 см (в среднем 0,475 см), бортиков – от 0,3 см до 0,9 см (в среднем 0,55 см).

Отдельно рассматривались примеси в керамике по видам технического оформления. Анализ внутри этих групп показывает, что состав теста вафельных и рубчатых ымыяхтахских сосудов Туймаады практически идентичен, хотя в процентном соотношении видно, что в вафельных сосудах доля песка и растительности несколько меньше, чем в рубчатых, а доля породных обломков и шамота несколько больше. Обязательной добавкой в глиняное тесто и той и другой керамики, за редким исключением, была шерсть. Некоторые вафельные сосуды резко отличаются от другой ымыяхтахской керамики отсутствием в тесте песка. Наибольшее количество вариаций рецептов приготовления формовочной массы отмечается у вафельной керамики, но для всех видов керамики доминирующим являлся рецепт приготовления по схеме «глина + песок + породные обломки + органика». В тесте всех ымыяхтахских сосудов Туймаады фиксируется примесь органики. Средняя толщина стенок вафельных сосудов незначительно меньше, а бортиков – больше, чем рубчатых. Стенки гладкостенных сосудов тоньше, чем у вафельных и рубчатых, а бортики – толще.

В разделе 3.3 «Костяной инвентарь» приводятся описания всех сохранившихся костяных изделий, обнаруженных в Чучур-Муранском могильнике и на поселении Вилюйское Шоссе. На археологических памятниках Туймаады костяные изделия представлены крайне слабо. Это связано с тем, что культурные слои здесь расположены в деятельных мерзлотных горизонтах, подвергающихся ежегодной сезонной оттайке, что, несомненно, катастрофически сказывается на сохранности органических материалов, залегающих в них. Костяные изделия, безусловно, были широко распространены среди ымыяхтахцев долины Туймаада, но большинство из них не сохранилось до настоящих дней.

Глава 4. «Поселение Вилюйское Шоссе – опорный памятник ымыяхтахской культуры долины Туймаада».

В данной главе приводится описание поселения Вилюйское Шоссе, содержащего чистый комплекс ымыяхтахской культуры. Глава разбита на три раздела.

В разделе 4.1 «Характеристика памятника» приводятся общие сведения о памятнике. Поселение было открыто ЯО АЭ ЯГУ в 1999 г., в черте г. Якутска, на 2-м км Вилюйского шоссе. Памятник располагается в глубине II надпойменной («сергеляхской») террасы р. Лена, имеющей в этом месте высоту от уреза реки около 15 м. В 1999-2000 гг. на памятнике были проведены охранно-спасательные раскопки в районе строящегося объекта на площади более 400 м². В ходе раскопок получено большое количество инвентаря, представленного фрагментами 21 ымыяхтахского сосуда (7 вафельных, 4 рубчатых, 10 с затёртой поверхностью), 8376 каменными артефактами, 13674 мелкими неопределимыми фрагментами костей и 1 орнаментированным костяным изделием.

Раздел 4.2 «Керамика поселения Вилюйское Шоссе» посвящён описанию керамики, найденной при раскопках и в сборах. Вся керамика с поселения представлена фрагментами ымыяхтахских сосудов. Большинство керамики с сохранившимся техническим орнаментом относится к рубчатой разновидности, но найдены также черепки с вафельными отпечатками. Внешняя поверхность части черепков затёрта или заглажена, но по специфическому строению и составу глиняного теста можно говорить о принадлежности их к ымыяхтахской культуре. Художественный орнамент на внешней поверхности сосудов характерен орнаментации ымыяхтахских сосудов. Выделяются новые варианты орнамента на тулове и на бортике.

Раздел 4.3 «Каменный инвентарь поселения Вилюйское Шоссе» содержит описание каменных изделий, обнаруженных на памятнике. Здесь найдены практически все основные виды каменных орудий, бытовавших в позднем неолите Якутии. Каменные заготовки включают: 7373 отщепа и осколка, 505 пластин, 177 пластинчатых сколов, 31 расколотую гальку, 12 обломков песчаника, 8 нуклеусов. Орудийный набор представлен 11 видами: наконечниками стрел (57 экз.), вкладышами (30 экз.), резцами (30 экз.), скребками (24 экз.), ножами (15 экз.), резчиками (12 экз.), комбинированными орудиями (7 экз.), абразивами (6 экз.), скобелями (4 экз.), провёртками (3 экз.) и наконечниками копий или дротиков (3 экз.). Кроме того, к классу орудий были отнесены отщепы (23 экз.) и осколки (19 экз.) с ретушью, включённые в состав каменных изделий неопределённой или нетипичной формы, а также не диагностируемые обломки ретушированных орудий (36 экз.) и обломок шлифованного орудия (1 экз.).

Количественный анализ каменного инвентаря поселения Вилюйское Шоссе указал на большое количество изделий, так или иначе, связанных с охотничьим промыслом. К ним относятся, прежде всего, наконечники стрел и копий (дротиков), а также вкладыши, использовавшиеся, скорей всего, как лезвия сложносоставных ножей, кинжалов, наконечников стрел и копий. Для обработки шкур, кости, рога и дерева использовались все остальные инструменты: скребки, резцы, ножи, абразивы, резчики, комбинированные орудия, скобели и провёртки. Тем не менее, нельзя полностью отрицать, что обитатели этого памятника могли заниматься рыболовством. Местообитание возле реки, с целой системой удобных для рыболовства проток и старичных озёр, которые были, несомненно, богаты ценными видами рыб, должно было способствовать занятиям спорадическим рыболовством. Среди фрагментов костей животных, обнаруженных на поселении, найдена жаберная кость карася. Другие кости рыб, скорей всего, не сохранились.

Поселение Вилюйское Шоссе, в отличие от большинства поздненеолитических стоянок и поселений Центральной Якутии, представляет чистый комплекс ымыяхтахской культуры. Инвентарь поселения включает большинство известных, а также новых видов ымыяхтахских каменных изделий и представительную коллекцию керамики.

Глава 5. «Поздненеолитические комплексы долины Туймаада: вопросы хронологии и корреляции, проблемы переходного времени и локальных вариантов».

Глава посвящена теоретическому обоснованию хронологии, корреляции материалов поздненеолитических памятников долины Туймаада, а также рассмотрению историографии ымыяхтахской культуры, проблемам её локальных вариантов и перехода от позднего неолита к бронзовому веку в археологии Якутии. Глава делится на три раздела.

В разделе 5.1 «Вопросы хронологии ымыяхтахских памятников» упор сделан на рассмотрение радиоуглеродных дат, полученных для памятников ымыяхтахской культуры, а также для генетически связанных с ней культурных комплексов бронзового века. Все даты откалиброваны для перевода их в «календарное» время. Радиоуглеродная хронология ымыяхтахских местонахождений северо-востока азиатской части России достаточно чётко указывает на то, что распространение ымыяхтахской культуры началось в Южной Якутии на рубеже IV–III тыс. до н. э., а к середине III тыс. до н. э. она распространилась на значительной части Якутии, включая заполярные районы. Более пятиста лет ранние ымыяхтахцы сосуществовали с поздними белькачинцами.