(Гродно, Беларусь)
ГЛАГОЛЫ ПЕРЕДАЧИ: ФРАГМЕНТ КАРТИНЫ МИРА И. БРОДСКОГО
Современная лингвистика активно развивает представление языка как когнитивной деятельности. Поэтому процедура описания языковой картины мира связана с реконструкцией определенной подсистемы знаний как отдельного человека, так и целого народа [1, с. 15]. Таким образом, при изучении языка речь идет не вообще о значимости, а о значимости для человека. В языковой картине мира просто невозможно «упустить» информацию, которая значима для человека [1, с. 13].
Исследуя динамическую картину мира И. Бродского, мы обращались к различным фрагментам индивидуальной картины мира поэта (подробно в [2]), в том числе восприятия [3], движения, выражения эмоций и пр.
В этой статье мы обращаемся к глаголам отчуждения (передачи).
Как показал составленный нами частотный словарь глаголов поэтического языка И. Бродского (см. в [2]), поэт в своих произведениях часто использует глаголы этой группы (давать, брать, вручать, получать, принимать, наделять, обмениваться и др.) и их дериваты, которые в одной статье рассмотреть невозможно. Указанные глаголы и их дериваты, используемые Иосифом Бродским в поэтических произведениях, раскрывают ситуации, отражаемые в авторской картине мира, и выявляют особенности авторского видения и «мироощущения».
Как известно, базовым глаголом, реализующим ситуацию передачи объекта, в русском языке является глагол дать/давать, который имеет «широкую понятийную основу и диффузную семантику» [4, с. 2]. Именно его И. Бродский использует чаще иных глаголов анализируемой группы.
Само понятие передачи (чего-либо кому-либо) берет свое начало еще в древних представлениях человека об окружающем его мире. По мнению Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова, ведущими отношениями у древних людей были отношения, строящиеся на принципе обмена. «Обмен» в широком смысле предполагал как обмен материальными ценностями (принесение «даров» как ранняя форма обмена, предшествующая развитию торговых отношений, взаимные «угощения» и т. д.), так и обмен услугами (в том числе в обряде) и духовными ценностями (включая обмен языковыми высказываниями и знаковыми символами) [5].
Стандартный фрейм глаголов предполагает наличие первого, второго и третьего актантов – субъекта, прямого объекта и адресата, то есть того, кто дает, то, что (пере)дается и кому (пере)дается.
I актант. При анализе текстов поэтических выяснилось, что субъектом ситуации, обозначенной глаголом дать/давать в поэзии Иосифа Бродского является человек, что соответствует как русской, так и другим языковым картинам мира: Не дашь ли ты мне яблока? (Горбунов и Горчаков); Мы можем дать взамен …абажур без бахромы (В горах).
В последнем примере обращает на себя внимание синтаксический маркер взамен, что подчеркивает ситуацию обмена.
В поэзии Бродского, как и в наивной картине мира, отражены представления человека о сверхвозможностях высшей силы – Бога, к которому обращается человек в своих молитвах, просьбах сотворить чудо. Глагол дать при этом используется в форме повелительного наклонения: Боже, услышь мольбу: дай мне взлететь над горем выше моей любви, выше стенанья, крика. Дай ее разбудить! <…> Отче, дай мне поднять очи от тьмы кромешной! <…> (Прощальная ода).
В поэзии Бродского роль первого актанта в ситуации передачи играют сакральные существа – петух, призрак: Он мог бы и попозже встать. Но это ему призрак не дает разлеживаться. И петух дает приказ ему от сна восстать (Два часа в резервуаре).
Способностью к передаче обладает, по мнению Бродского, живая природа: Полно качать права, шить нам одно, другое. Это земля не дает вам, кавунам, покоя (На независимость Украины).
Довольно часто в роли первого актанта в поэзии И. Бродского выступает абстрактное существительное: Да, многое дала тебе любовь, теперь вовеки не получишь вновь такой же свет, хоть до смерти ищи другую жизнь, как новый хлеб души (Шествие); …предметы все и вещества и чувства, разные по силе, стихии жара и воды, увлекшись внутренней игрою, дают со временем плоды, совсем нежданные порою (Откуда к нам пришла зима).
В поэтическом языке мало стандартных фреймов, так как в идиостиле автора отражается его личный языковой опыт. Если в стандартных фреймах первым актантом является живое существо, то приравненный к нему исполнитель часто перестает быть стандартным, в результате чего выступают различного вида тропы, чаще всего метафоры и сравнения: Дощатый этаж,… не дает тебе больше ответа (Полевая эклога); Я думаю порой о том, что ночь, не в силах снегопада превозмочь и даже ни на четверть, ни на треть, не в силах сонм теней преодолеть, который снегопад превозносил, дает простор для неизвестных сил (Зофья).
При замене автором первого актанта фрейм подвергается трансформации. Как правило, это ведет к изменению/расширению значения глагола: О, сколько света дают ночами сливающиеся с темнотой чернила!(Римские элегии).
Бродский в тексте стихотворения прибегает к оксюморону: чернила дают свет, т. е. используя их, человек создает что-либо, творит. По мнению Бродского, поэт/писатель часто пишет ночами. Творения, которые рождаются из-под его пера, излучают свет, ибо, владея словом, автор способен подняться к небу и даже стать равным Богу, ибо творчество делает поэта богоравным, человек достигает высот Творца (язык поэзии есть язык богов [5, с. 476]). Таким образом, в анализируемом тексте глагол давать (свет) попадает в поле глагола творить, создавать. Тем самым автор выходит на универсальную оппозицию «профанное ― сакральное».
Таким образом, в поэзии И. Бродского, кроме человека, способностью к передаче наделяются Бог, сакральные существа, природа, чувства и вещества.
II актант. В картине мира И. Бродского отчуждаются деньги и предметы, результаты той или иной деятельности: Дай червонец до получки (Представление); Где рыбу подают порой к столу, но к рыбе не дают ножа и вилки (С грустью и с нежностью); Ну, Горчаков, давайте ваш доклад (Горбунов и Горчаков).
Объект может иметь и абстрактный неодушевленный характер. В такого рода случаях конструкция с глаголом дать выражает переход к какой-либо новой деятельности, новому состоянию одушевленного субъекта: Он дал обет, предания гласят, Безбрачия – на всякий, на пожарный (Из «Школьной антологии»).
В значении ‘предоставить возможность’ глагол дать используется в конструкции с инфинитивом: Генерал! Ералаш перерос в бардак. Бездорожье не даст подвести резервы и сменить белье…(Письмо генералу Z).
В сочетании с существительным ответ глагол дать/давать, передвигаясь по вертикальным синтаксическим полям [6, с. 291-299], переходит в поле глагола говорить. …облака и листва без просвета, мох, венцы, остальной антураж не дают тебе больше ответа (Полевая эклога).
Глагол дать/давать используется и в значении ‘(за)платить’: Сколько лет проживу, Сколько дам на стакан лимонада (От окраины к центру).
Мы уже указывали [2], что в языке И. Бродского много просторечных, разговорных и жаргонных употреблений глагольных единиц. Вероятно, этим можно объяснить использование поэтом глагола дать в значении ‘совокупляться’:
Чай выпит. Я встаю из-за стола.
В ее зрачке поблескивает точка
Звезды – и понимание того, что,
Воскресни он, она бы ему дала.
(Чаепитие)
В поэзии Бродского фрейм подвергается наибольшей трансформации при замене автором второго актанта. Так, не единожды в текстах Бродского глагол дать переходит в поле глаголов движения:
Вдали буфетчик, стискивая руки,
дает круги, как молодой дельфин
вокруг хамсой заполненной фелюки.
(Горбунов и Горчаков)
Синтаксический маркер вокруг указывает на тип движения (круговое).
Весьма интересным, на наш взгляд, является факт перехода глагола передачи в поле глагола жить:
Я сказал, что лист разрушает почку,
И, что семя, упавши в дурную почву,
Не дает побега.
(Я всегда твердил, что судьба - игра)
То есть семя не прорастает, не живет.
III актант. Анализ текстов показал, что адресатом передачи является человек или, за редким исключением, животное:
Я весь во власти галлюцинаций.
Дайте мне кислороду!
Я дразню гусей и иду к бессмертью,
дайте мне хворостину!
(Речь о пролитом молоке)
Призрак…корму задает
кобыле. Отправляется достать
воды, чтобы телятам дать.
(Два часа в резервуаре)
Реже значение адресата передается И. Бродским словоформой с предлогом для + Р. п.
Я думаю порой о том, что ночь,
не в силах снегопада превозмочь
и даже ни на четверть, ни на треть,
не в силах сонм теней преодолеть,
который снегопад превозносил,
дает простор для неизвестных сил.
(Зофья)
В значении ‘ударить’ глагол дать/давать используется с существительным в В. п. с предлогом в или словоформой Р. п.:
А в неодушевленном мире
не принято давать друг другу сдачи.
(Остановка в пустыне)
Не грех смешать – и вот он дал в буфет,
и тот повис на двух чугунных дисках.
(Пришла зима…)
Синтаксический маркер ногой подчеркивает силу удара.
Бродский обыгрывает семантическую диффузность, то есть совмещает несколько лексических значений слова в одном контексте. Как правило, это происходит в результате оживления стершейся метафоры, на что уже обращали внимание исследователи творчества И. Бродского (в частности, Д. Ахапкин). Например:
Призрак задает
от петуха, конечно, деру. Дать
его легко от петуха. И ждать
он начинает. Корму задает
кобыле. Отправляется достать
воды, чтоб телятам дать.
(Мужчина, засыпающий один)
Довольно часто глаголы дать/давать И. Бродским в составе фразем и устойчивых оборотов:
Много не дашь этим, Дамон, форы Иуде.
(Неоконченный отрывок)
То есть дай ему пинок,
скинь все с себя – как об стену горох.
(Посвящается стулу)
Однако, человек, майн либе геррен,
Настолько в сильных чувствах неуверен,
Что поминутно лжет, как сивый мерин,
Но, словно, Гете, маху не дает.
(Два часа в резервуаре)
Как мы убедились, синтагматика данного глагола (по Ельмслеву, реляция) порождает в тексте новые смыслы. Тошович назвал глагол «лингвистическим хамелеоном», подчеркнув, что «семантика глагола ― это концептуальная радуга, имеющая в разных случаях различное распределение красок» [7, с. 230].
ЛИТЕРАТУРА
1. Рахилина, анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. / . – М.: Русские словари, 2000. – С. 10 –17.
2. Самойлова, картина мира И. Бродского: лингвистический аспект: монография / – Гродно: ГрГУ, 2007. – 191 с.
3. Самойлова, зрительного восприятия в поэзии Иосифа Бродского / // Вестник МГЛУ. – 2010. – №. 5. – С. 177–186.
4. Гончарова, -семантические группы глаголов типа «давать» и «брать» в современном русском языке: автореф. дис. … канд. филол. наук / . – Л., 1980. – с. 2
5. Гамкрелидзе, язык и индоевропейцы / , Вяч. Вс. Иванов. – Тбилиси, 1984.
6. Прохорова, синтаксическое поле как разновидность корреляции // B. Tošović (Hrsg): Die grammatischen Korrelationen. – Graz: GraLiS, 1999. – S. 291– 298.
7. Тошович, Б. Глагол в треугольнике «движение – покой – отношение». // Логический анализ языка. Языки динамического мира / Отв. ред. , .– Дубна: Международный университет природы, общества и человека «Дубна», 1999. – С.224– 231.
