384 Часть III. Социальные различия говорящих и их речевое поведение
знаний. Так, например, в одной из обследованных семей, в ситуациях, когда у кого-то возникают вопросы, касающиеся математики, физики, философии или истории все обращаются к главе семейства. Подробнее применение этого понятия мы рассмотрим в разделе, посвященном ролевой асимметричности в семейном общении.
Семейная речь: общие положения
Семейное общение реализуется преимущественно в устной форме, поэтому здесь действуют общие законы разговорной речи (РР). Это касается особенностей фонетики, словообразования, словоупотребления и синтаксиса (см. [РРР 1973; РРР 1983]), а также структуры разговорного текста, особенностей его развертывания. «Непринужденная речь, опирающаяся на ситуацию и общность апперцепционной базы собеседников, в высшей степени эллиптична. Она совмещает длинноты, „разжевывание” ясного с недообъяснением многого необходимого» [Земская 1988а: 36]. В качестве отличительных черт разговорного текста исследователи называют политематичность, неорганизованность текста, см. [Земская 19886] и др. В непринужденном семейном диалоге возможно параллельное развертывание нескольких тем, перебивы и самоперебивы.
В семейной коммуникации действуют свои правила вежливости, на которых мы подробно остановимся ниже, в частности, экспансия я-темы не оценивается как невежливая, поскольку «по умолчанию» считается, что всем членам семьи интересны дела других.
1. Полиглоссность семейного общения
Несмотря на большое количество черт, характеризующих домашнее речевое общение в целом, можно с определенностью утверждать, что и внутри семьи сосуществует несколько подъязыков.
Достаточно огрубленно можно выделить четыре внутрисемейных подъязыка:
1) муж — жена; 2) родители > маленькие дети; 3) маленькие дети > родители; 4) дети (братья, сестры) — дети.
Каждое из указанных видов взаимодействия будет отличаться своим набором жанров, тематическим диапазоном. Набор речевых средств во многом определяется выбором темы (смена темы может даже привести к переходу на другой язык, это явление отмечают исследователи языка эмиграции, см., например, [Земская, Гловинская, 2001]). Конфликт детских и взрослых тем можно охарактеризовать строкой из стихотворения А. Барто: «Говорю я ей про птичку, а она мне — про пальто (курсив наш. — Л. 3.)».
Глава 3. Речевое общение в малых социальных группах (на примере семьи) 385
Общение между родителями и взрослыми детьми, а также взрослых детей между собой имеет свою специфику. Оно во многом подобно общению между друзьями или супругами, но хранит еще отголоски прошлых отношений. В общении между родителями и взрослыми детьми сохраняется педагогический мотив — желание научить жить, передать свой опыт. В отношениях взрослых детей между собой могут остаться следы былой конкуренции (взаимные оскорбления, подзуживания).
Выбор речевых средств в большой степени обусловлен иерархическим положением говорящих, поэтому наиболее выделенным, маркированным является общение с маленькими детьми. Мы рассмотрим здесь наиболее типичные черты общения родителей с детьми, которые породили стереотипные представления, отраженные, например, в литературе, а также коротко охарактеризуем рекомендуемые в педагогической литературе речевые стратегии поведения родителей. Реальность находится где-то посередине. Даже в интеллигентских семьях, где родители чаще задумываются о методах воспитания детей и, в частности, осознают важность выбора речевых средств, общение с детьми редко обходится без конфликтов.
Каждый возрастной период характеризуется своими языковыми атрибутами.
С совсем маленькими (до 3-х лет): инклюзивное мы; обилие уменьшительных; звукоподражания: А мы щас его хлоп I и закроем II; Тук-тук! Открывайте нам скажи дверь / мы есть пришли II; редупликативные модели: кап-кап, топ-топ, пись-писъ, бай-бай, бобо, бибика и т. п. Обилие «фатических» вопросов: Чья это ножка? Кто это к нам идет такой сладкий? и т. п.
Набор уговоров и угроз также очень специфичен.
Давай кушай / ну! Ложечку за маму / за папу...; А ну давай кто быстрей кашу съест II; Ешь кашу I а то белый гномик рассердится! (считается, что манную кашу приносит белый гномик, а гречневую — черный); А ну не капризничай а то щас Бармалей придет заберет тебя (щас дяде тебя отдам; щас без тебя уйду и сиди тут один) и т. п.
К несколько подросшим детям начинают предъявлять различные требования, давать инструкции, делать выговоры, замечания. У взрослых существует богатый арсенал для выражения недовольства.
Помимо общеразговорных экспрессивных средств:
• гиперболизации десять (сто, тысячу) раз тебе говорила!, всегда, никогда, постоянно и т. п.;
• употребления частиц Ты даже не позвонил, Разве нельзя было..., Неужели трудно было... и т. п.;
существуют специфические маркированные выражения (которые возможны только в устах родителей2):
__________________
2 Подобные речевые тактики родителей замечательно отражены в рассказе В. Драгунского «Бы».
25 — 2596
386 Часть III. Социальные различия говорящих и их речевое поведение
• риторические вопросы Кто тебя научил? Как тебе в голову взбрело? Кто тебя просил?;
• ирония Ты б еще ноги на стол положил II Это ж надо додуматься!;
• отстранение: а) обращения в третьем лице Он еще спорит! А ну быстро выплюнул! и т. п.; б) отсылка к общепринятым нормам так не делают, так воспитанные люди не поступают.
Разнообразен и также строго маркирован список угроз и запретов:
Поговори (покричи) мне еще, Попробуй только..., Ну смотри у меня! Ну погоди! Только попробуй...! Ты у меня получишь (схлопочешь)...! Я тебе задам! Я до тебя доберусь! Я те(бе) покажу (кузькину мать)!
Я тебе покажу как (матери грубить, вещи мои трогать без спросу и другие подобные выражения, обозначающие запрещенные или неправильные действия); будешь знать как3 (аналогичный ряд выражений, обозначающих негативные действия).
Больше никакого телевизора (футбола)!
Больше никакого «я забыла» (имя ситуации)!
Ср. типичные диалоги:
А. Я не хочу! Б. Давай через «не хочу» II;
А. Я не могу! Б. Ну сделай через «не могу» II
Существуют также пейоративы «для детей»: кулёма, неслух, егоза, плакса, нытик, наказанье ты моё и т. п., а также пренебрежительные слова: ныть, канючить; «Ишь распищался, ревет, скулит, нюни распустил» (Букет слов из словаря взрослых для детского пользования) [Корчак 1991: 16].
Многие положительные средства эмоционального воздействия на адресата (ребенка) также маркированы. Ср. умничка, помощница моя, ты у меня совсем взрослая, как большой уже, молодец; Такой большой и плачешь (боишься, так себя ведешь)!
Некоторые речевые средства, используемые детьми при обращении к родителям так же маркированы.
Ср. детская формула извинения: Извини пожалуйста I я больше так не буду II
Или типичные «хамские» реплики подростков, невозможные в устах взрослого по отношению к ребенку:
______________________
3Интересно, что выражение «будешь знать как...» полностью утратило свое прямое значение. Осознать это помог один семейный диалог: А. (тетя Б.) собиралась сварить фасолевый суп и позвонила сестре (матери Б.), чтобы узнать рецепт. Б. (очень любит фасолевый суп, поэтому она проявляла живой интерес к его приготовлению) Ну что позвонила? А. Ага I все узнала " Б. (довольно) Ну что I теперь будешь знать как варить фасолевый суп II
Глава 3. Речевое общение в малых социальных группах (на примере семьи) 387
Что хочу то и делаю!; Это мое дело I что мне надевать (есть, пить; куда мне идти и т. п.)/; Не лезь в мою жизнь! или в смягченной форме с шутливым оттенком: Не учите меня жить! (цитата из «Двенадцати стульев»).
Дети часто просят разрешения у родителей на совершение действий, которые касаются только их личной сферы, ср.: Мам I я без шапки пойду I ладно I там плюс десять?; (ребенку подарили на Новый год набор конфет) Мам I можно я еще конфетку съем? Мать. Ну I одну только I ты сёдня уже много (съел) //
В аналогичной ситуации взрослый может попросить совета у ребенка, например, мать дочери, которая сегодня уже была на улице: Слушай I как думаешь I я не замерзну в рубашке этой?
Широкий диапазон для выбора возможного шаблона поведения представлен в отношениях между некровными родственниками, определяемых такими социальными ролями, как: невестка — свекор, свекровь; зять — тесть, теща. В современном городском быту нет единого шаблона, соответствующего подобному ролевому взаимодействию. Отношения (и, соответственно, речевое поведение) здесь могут варьироваться в пределах от нейтрально-вежливых (подобно, например, общению с соседями по коммуналке) до почти родительских. Это отражается и в таких формальных показателях, как выбор между ты и вы, обращения по имени и отчеству, имени или даже домашнему прозвищу (возможны самые различные сочетания — на вы, по имени и отчеству; на вы, по имени; на ты, по имени и т. п.).
Речевое взаимодействие, задаваемое ролями шурина, деверя, золовки, свояка, свояченицы, зятя, снохи, также не имеет определенного шаблона, а располагается в диапазоне от нейтрально-вежливого до дружеского, близкого к шаблону братско-сестринских отношений. Это зависит от возрастного соотношения, социальной принадлежности и индивидуальных психологических особенностей.
Перечисленные типы ролевых отношений также интересны в лингвистическом отношении, но из-за ограниченности объема в данной работе мы их специально рассматривать не будем.
2. Семейный этикет
Проблемам вежливости и речевого этикета посвящена обширная лингвистическая литература, см., в частности, [Гольдин 1983; Формановская 1982а, 1989] и др.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
