Дневная динамика восприятия времени при заторможенной и тревожной депрессии у больных биполярным расстройством II типа
1, 2, 2
1 Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им.
2 ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. » Минздрава России
Восприятие времени, как и восприятие пространства, является частью ориентации человека в окружающем мире. Клинические наблюдения показывают, что при аффективных расстройствах имеют место нарушения в восприятии времени. Так, больные депрессиями отмечают, что время для них тянется, а больные в маниакальном состоянии говорят, что время летит. Существует небольшое число экспериментальных работ, проведённых в разные годы, в которых исследовался вопрос о восприятии времени больных аффективными расстройствами [1-8].
В работах , , 1991 [1]; , 1991 [2] изучалось восприятие времени больными депрессией в зависимости от ведущего аффекта (тоски, тревоги или апатии). и (1991) исследовали суточную динамику длины отмеренного минутного интервала («индивидуальной минуты») у больных маниакально-депрессивным психозом, находившихся в состоянии тоскливой депрессии. Ими было обнаружено, что у данных испытуемых имеет место недоотмеривание минутного интервала, а также выявлены изменения величины «индивидуальной минуты» с тенденцией увеличения к вечеру [1].
[2] исследовал восприятие времени лицами, находившимися в тоскливой, тревожной или апатической депрессии. Им предлагалось отмеривать интервалы времени различной длительности без внутреннего счёта. Было выявлено, что все три группы больных недоотмеривают заданные интервалы по сравнению с группой испытуемых, не имевших изменённого настроения. Однако, по данным , вид аффекта не оказывает влияния на индивидуальное время.
[3] провел изучение влияния диагноза на длительность индивидуальной минуты. Автор представил результаты измерения длительности индивидуальной минуты у больных невротическим расстройством, с депрессивным эпизодом, депрессивной реакцией и рекуррентной депрессией. Анализ данных показал, что длительность «индивидуальной» минуты при невротических расстройствах исходно и в динамике была достоверно более приближена к «объективной» минуте, т. е. к 60 секундам, а наименьшая длительность «индивидуальной» минуты отмечалась в случае рекуррентной депрессии.
Из представленных результатов видно, что авторы применяли различные методики анализа восприятия времени, брали различные по состояниям группы больных и не анализировали единым образом дневную динамику восприятия времени в зависимости от ведущего аффекта при депрессии. Кроме того, мы не обнаружили данных по изучению особенностей восприятия времени и её дневной динамики при депрессивных фазах, развивающихся в рамках биполярного аффективного расстройства (БАР) и, особенно, при биполярном аффективном расстройстве II типа (БАР II), категории крайне редко диагностируемой в нашей стране [9-10].
В данной статье приведены результаты исследования дневной динамики индивидуальной минуты у больных тревожной и адинамической депрессиями.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ
В общей сложности по единому протоколу исследования было обследовано 30 человек: 20 больных с БАР II в соответствии с критериями DSM-5 [11] и 10 практически здоровых лиц (2 мужчин и 8 женщин в возрасте от 25 до 67 лет) в контрольной группе. Для скрининга гипоманиакальных симптомов при диагностике больных с БАР II использовался валидизированный русскоязычный вариант самоопросника HCL-32 [12-14]. В первую экспериментальную группу вошли 10 больных (2 мужчин и 8 женщин в возрасте от 24 до 53 лет), в состоянии которых на момент обследования преобладала тревожная симптоматика. Вторую экспериментальную группу составили 10 больных (2 мужчин и 8 женщин в возрасте от 21 до 64 лет), в чьем состоянии преобладали симптомы апатии и психомоторной заторможенности. Определение преобладания тревоги и заторможенности проводилось по соотношению выраженности этих симптомов по шкале HAMD [15] в соответствии с предложенным нами ранее коэффициентом [16-17]. Группы были подобраны сходными по полу и возрасту с целью сделать сравнимыми полученные результаты. Все больные в обеих группах находились на монотерапии агомелатином в однократной дозе 25-50 мг в вечернее время (с 18 до 20 часов). Все больные и здоровые добровольцы дали свое добровольное информированное согласие на участие в исследовании.
Проводилось исследование дневной динамики ритма отмеривания минуты. Испытуемых просили считать до 60, пропуская между каждым отсчётом интервал, примерно равный секунде, с целью уложиться в минуту. В это время на секундомере фиксировалось время, потраченное на выполнение задания – «индивидуальная минута». Эта методика была предложена в монографии , [18] для исследования восприятия времени испытуемых. Тестирование велось с 7 часов до 21 часа с интервалом в 2 часа, поэтому было выделено 7 интервалов тестирования: с 7 до 9 часов, с 9 до 11 часов, с 11 до 13 часов, с 13 до 15 часов, с 15 до 17 часов, с 17 до 19 часов и с 19 до 21 часа. При обработке результатов полученные в интервалах данные были отнесены к середине данных интервалов: 8.00; 10.00; 12.00; 14.00; 16.00; 18.00; 20.00 часов.
Вычислялись средние значения индивидуальной минуты по всем группам испытуемых в каждом из интервалов тестирования. Кроме того, были рассчитаны доверительные интервалы для полученных средних значений, которые затем сравнивались между собой. Если доверительные интервалы в различных группах испытуемых не перекрывались, то можно было говорить о достоверных отличиях в длине индивидуальной минуты этих групп. Если доверительные интервалы для средних значений индивидуальной минуты в различных интервалах тестирования одной и той же группы испытуемых не перекрывались, то можно было говорить о достоверных максимумах или минимумах длины индивидуальной минуты в течение дня. Для решения указанной задачи использовался критерий Стьюдента. Значение вероятности ошибки 
бралось в данном исследовании от 0.001 до 0.05 в зависимости от получаемых результатов.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Результаты исследования ритма отмеривания минуты для контрольной и экспериментальной групп приведены в таблице 1.
Таблица 1.
Дневная динамика длины индивидуальной минуты в контрольной и экспериментальных группах.
Время тестирования | 1 8.00 | 2 10.00 | 3 12.00 | 4 14.00 | 5 16.00 | 6 18.00 | 7 20.00 |
Контрольная группа t, с | 63
| 64
| 61
| 64
| 63
| 61
| 64
|
Тревожная депрессия t, с | 36
| 40
| 40
| 41
| 41
| 44
| 39
|
Затормож. депрессия t, с | 43
| 43
| 43
| 40
| 40
| 39
| 39
|
Примечание к таблице 1: Обозначение 
означает, что значение индивидуальной минуты в рассматриваемом интервале достоверно с доверительной вероятностью 
отличается от значения индивидуальной минуты в соответствующем интервале в контрольной группе (К), в группе больных тревожной депрессией (Т), в группе больных адинамической депрессией (А). Номер интервала тестирования указан в первой строке таблицы над временем тестирования.
Из таблицы 1 следует, что имеют место достоверные отличия (с вероятностью 5%, 1% и 0.1%) между длиной индивидуальной минуты в контрольной группе и экспериментальных группах. В группе практически здоровых лиц длина индивидуальной минуты близка к «объективной» минуте, т. е. к 60 секундам, в группах больных тревожной и адинамической депрессиями длина индивидуальной минуты имеет значение около 40 секунд и достоверно в группах больных не отличается. Из таблицы также следует, что во всех трёх группах испытуемых отсутствует суточная динамика ритма отмеривания минуты. Это может свидетельствовать о том, что каждая из групп содержит испытуемых, максимумы индивидуальной минуты которых приходятся на различные интервалы тестирования, и поэтому в целом по группе суточная динамика индивидуальной минуты исчезает.
Обратимся к протоколам тестирования, чтобы выяснить этот вопрос. В таблице 2 приведены результаты (в % от общего числа протоколов соответствующей группы испытуемых), показывающие, сколько индивидуальных суточных ритмов отмеривания минуты имели максимум в данном временном интервале тестирования.
Таблица 2.
Распределение максимальных значений индивидуальной минуты в течение дня в контрольной и экспериментальных группах.
Время тестирования | 1 8.00 | 2 10.00 | 3 12.00 | 4 14.00 | 5 16.00 | 6 18.00 | 7 20.00 |
Контрольная группа t, с | 19% | 25% | 12% | 19% | 12% | 0% | 13% |
Тревожная депрессия t, с | 0% | 27% | 9% | 9% | 9% | 46% | 0% |
Затормож. депрессия t, с | 0% | 20% | 20% | 20% | 27% | 0% | 13% |
Из таблицы 2 можно видеть, что в контрольной группе 56% индивидуальных ритмов отмеривания минуты имеют акрофазы, приходящиеся на время с 7 до 13 часов, т. е. это те максимумы, что условно отнесены к 8, 10 и 12 часам – типы динамики с максимумами в 8, 10 и 12 часов.
В группе больных тревожной депрессией 46% индивидуальных ритмов отмеривания минуты имеют тип динамики с максимумом в 18 часов. Второе место в этой группе занимает интервал тестирования с серединой в 10 часов. На него приходится 27% индивидуальных ритмов отмеривания минуты с максимумом в это время. Вместе количество индивидуальных ритмов, имеющих акрофазу в 10 или в 18 часов, составляют 73% всех индивидуальных ритмов отмеривания минуты в этой группе больных. Во временных интервалах с 7 до 9 часов и с 19 до 21 часа индивидуальные ритмы отмеривания минуты акрофаз не имели.
В группе больных адинамической депрессией 87% индивидуальных кривых имеют максимумы, расположенные в интервале с 9 до 17 часов, т. е. приходятся на время 10, 12, 14 и 16 часов (типы динамики с максимумами в 10, 12, 14 и 16 часов), причем количество ритмов с этими максимумами распределено по интервалам практически равномерно. В интервале с 7 до 9 часов, как и у больных тревожной депрессией, максимумы отсутствуют. В интервале с 17 до 19 часов у больных заторможенной депрессией максимумы также отсутствуют, как и у практически здоровых лиц в это время.
ОБСУЖДЕНИЕ
Проведенное исследование показало, что тип ведущего аффекта (тревога или заторможенность) одинаково влияют на продолжительность индивидуальной минуты, уменьшая ее примерно на треть по сравнению с физиологической нормой. Эти результаты согласуются с данными, приведёнными в статье [2], что вид аффекта (тоска, тревога или апатия) не оказывает влияния на индивидуальное время. Другими словами феноменология депрессивного синдрома не влияет на восприятие времени больными и выявленное снижение скорее представляет собой эндофенотипическую черту депрессивного синдрома в целом. Большие различия в длине индивидуальной минуты между практически здоровыми лицами и больными депрессией позволяют предложить дополнительный диагностический критерий, применимый на ранней стадии развития депрессии – до её выраженных - клинических проявлений по длине индивидуальной минуты. Укорочение длины индивидуальной минуты у лиц, ранее перенесших депрессивный эпизод, может свидетельствовать о запуске нового депрессивного эпизода.
Таким образом, в контрольной и экспериментальных группах имеет место различное распределение типов динамики индивидуальной минуты по временным интервалам тестирования. Относительно равномерные распределения типов динамики индивидуальной минуты в контрольной группе (с 7 до 13 часов) и в группе больных адинамической депрессией (с 9 до 17 часов) сдвинуты по фазе друг относительно друга на 2 часа. Распределение типов динамики индивидуальной минуты у больных адинамической депрессией отстаёт на 2 часа по фазе относительно соответствующего распределения практически здоровых лиц, что в целом согласуется с принятой хронобиологической гипотезой развития депрессий и наличии десинхроноза [19]. Что касается больных тревожной депрессией, то их распределение типов динамики индивидуальной минуты является бимодальным с модами в 10 и 18 часов.
Можно говорить о том, что тип депрессии (и, соответственно, тип ведущего аффекта) определяет специфику ритма отмеривания минуты в исследуемых группах испытуемых. Замедление скорости отмеривания минуты у больных адинамической депрессией, сдвинутое по фазе на 2 часа в сторону более поздних часов по сравнению с контрольной группой можно связать с улучшением состояния таких больных в течение дня.
Иная ситуация наблюдается в группе больных тревожной депрессией. Тревожная депрессия – двойственное состояние. С одной стороны, оно определяется динамикой депрессии в течение дня, с другой стороны, динамикой тревоги. Необходимо отметить, что это два разнонаправленных влияния. Если при заторможенной депрессии сниженное настроение можно назвать ”+”- симптомом, т. е. симптомом наличия, а апатию “-” – симптомом – симптомом выпадения, то в тревожной депрессии и гипотимия, и тревога – это «+» - симптомы, вносящие в состояние свою специфику и суточную динамику. Так, согласно клиническим наблюдениям, гипотимия ослабляется к вечеру, а тревога, наоборот, к вечеру усиливается. Всплеск вечерних типов динамики индивидуальной минуты с максимумом в 18 часов при тревожной депрессии связан с усилением тревоги к вечеру, что может мешать сосредоточению больных и замедлению счёта.
Эффект тревоги на скорость отмеривания минуты имеет U-образную форму. Тест отмеривания минуты, как отмечалось, связан со счетом до 60, а потому в этом тесте оценивается речевая моторика испытуемых. При усилении тревоги речевая моторика активируется, и индивидуальная минута становится короче, чем в норме. Далее при усилении тревоги речевая моторика остаётся активированной, но не удаётся сам процесс счёта до 60, т. е. больной начинает сбиваться со счета, путаться из-за трудностей сосредоточения – и длина индивидуальной минуты возрастает. Таким образом, при незначительной тревоге основную роль в тесте отмеривания минуты играют моторные зоны коры больших полушарий, а при усилении тревоги основные проблемы при отмеривании минуты создают идеаторные зоны коры – возникают проблемы с концентрацией внимания.
Подводя итоги сказанному, отметим, что в приведённой статье рассматривается связь между ритмом отмеривания минуты и различными вариантами депрессии. Исследование показало, что длина индивидуальной минуты при депрессии у больных БАР II примерно на 30% меньше, чем у практически здоровых лиц. Это может служить дополнительным дифференциально-диагностическим критерием этих состояний, особенно, на ранних этапах развития депрессии, когда клиническая симптоматика еще не развилась в полном объёме.
Исследование не показало отличий в длине индивидуальной минуты между клиническими фенотипами тревожной и адинамической депрессии. Это может быть связано с малочисленностью экспериментальных групп, поскольку из литературы известно, что имеет место достоверно большая длина индивидуальной минуты у больных тоскливой депрессией по сравнению с практически здоровыми лицами и лицами, страдающими тревожной депрессией [4], а также с хронобиотическими свойствами антидепрессанта агомелатина, который, как известно, является агонистом мелатониновых рецепторов 1 и 2 типов, и может сдвигать акрофазу суточного ритма на более позднее время [20]. Кроме того, полученные данные отчасти можно было бы объяснить торможением речевой моторики при аффекте тоски. Однако, с другой стороны, аффект апатии является, скорее, отсутствием дополнительной симптоматики, чем её наличием, и, тем не менее, он активирует речевую моторику так же, как аффект тревоги, что кажется парадоксальным и требует дальнейших исследований.
Отличия тревожной и адинамической депрессии в плане отмеривания минуты проявляют себя в распределении типов динамики индивидуальной минуты по интервалам тестирования. В случае адинамической депрессии, как уже отмечалось, это распределение равномерное с 9 до 17 часов. В случае тревожной депрессии распределение - бимодальное с модами в 10 и 18 часов. В связи с этим роль ведущего аффекта в отмеривании минуты представляется не совсем ясной, поскольку влияние ведущего аффекта совершенно различное в исследуемых группах больных: сдвиг фазы распределения максимумов в сторону вечерних часов у больных адинамической депрессией по сравнению с контрольной группой, и преобладание отдельных типов динамики индивидуальной минуты в группе больных тревожной депрессией. Почему сдвиг фазы наблюдается в сторону, противоположную той, куда сдвигаются физиологические ритмы при депрессии? Нельзя исключить, что эти особенности связаны с развитием депрессивной фазы в рамках особого подтипа БАР [21] или с нивелирующим хронобиотическим воздействием препарата агомелатин [20], но в качестве обсуждаемой хотелось бы также высказать версию о связи ритма уровня бодрствования больных тревожной депрессией и распределения типов динамики индивидуальной минуты по интервалам тестирования у этой группы больных. Кривая уровня бодрствования имеет М-образную форму с максимумами в 10-12 и 16-18 часов [22]. Такой же вид имеет распределение типов динамики индивидуальной минуты у больных тревожной депрессией. Возможно, длина индивидуальной минуты (и, соответственно, речевая моторика) являются ритмами, подчинёнными ритму уровня бодрствования и определяются им. Если это предположение подтвердится при дальнейших исследованиях, то ритм индивидуальной минуты можно считать маркерным ритмом для ритма уровня бодрствования у больных тревожной депрессией и по длине индивидуальной минуты можно определять состояние ритма уровня бодрствования заболевших.
Литература | References | |
1 | , Батурин минутного интервала времени при депрессии у больных шизофренией и МДП // Журнал неврологии и психиатрии им. . – 1991. – т.91. N1. - c. 112 - 114. | Yarovitskii V. B., Baturin V. A. Vosproizvedenie minutnogo intervala vremeni pri depressii u bol'nykh shizofreniei i MDP // Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S. S. Korsakova. – 1991. – t.91. N1. - c. 112 - 114. |
2 | Носачёв и переживание времени больными с депрессией при МДП и приступообразной шизофрении // Журнал неврологии и психиатрии им. . – 1991. – т.91. N1. - c. 114 - 117. | Nosachev G. N. Vospriyatie i perezhivanie vremeni bol'nymi s depressiei pri MDP i pristupoobraznoi shizofrenii // Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S. S. Korsakova. – 1991. – t.91. N1. - c. 114 - 117. |
3 | Симуткин аффективные расстройства (клинико - конституциональные и хронобиологические аспекты). Томск: Изд-во Том. ун-та, 2005. - 360с. | Simutkin G. G. Sezonnye affektivnye rasstroistva (kliniko - konstitutsional'nye i khronobiologicheskie aspekty). Tomsk: Izd-vo Tom. un-ta, 2005. - 360s. |
4 | , Зимина время личности (исторические, философские и медицинские аспекты) / под ред. . М.:МИА. - 2013. – 200с. | Airapetov R. G., Zimina S. V. Individual'noe vremya lichnosti (istoricheskie, filosofskie i meditsinskie aspekty) / pod red. S. I. Rapoporta. M.:MIA. - 2013. – 200s. |
5 | Алдашева воспроизведения временных интервалов у больных аффективным психозом // Фактор времени в функциональной организации деятельности живых систем. Л., 1980. – 164 с. – с. 142 - 143. | Aldasheva A. A. Osobennosti vosproizvedeniya vremennykh intervalov u bol'nykh affektivnym psikhozom // Faktor vremeni v funktsional'noi organizatsii deyatel'nosti zhivykh sistem. L., 1980. – 164 s. – s. 142 - 143. |
6 | К вопросу о восприятии временной длительности и его нарушениях // Исследования по психологии восприятия. М.-Л., 1948. – 432с. - с. 342 - 358. | Belen'kaya L. Ya. K voprosu o vospriyatii vremennoi dlitel'nosti i ego narusheniyakh // Issledovaniya po psikhologii vospriyatiya. M.-L., 1948. – 432s. - s. 342 - 358. |
7 | , Изергина отсчёта времени и условные рефлексы на время // Архив биологических наук. – 1936. – т.42. вып.1-2. - с. 103 - 116. | Frolov Yu. P., Izergina A. Yu. Yavleniya otscheta vremeni i uslovnye refleksy na vremya // Arkhiv biologicheskikh nauk. – 1936. – t.42. vyp.1-2. - s. 103 - 116. |
8 | Элькин времени. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1962. – 311 с. | El'kin D. G. Vospriyatie vremeni. M.: Izd-vo APN RSFSR, 1962. – 311 s. |
9 | Mosolov S., Ushkalova A., Kostukova E., Shafarenko A., Alfimov P., Kostukova A., Jules A. Bipolar II disorder in patients with a current diagnosis of recurrent depression // Bipolar Disoders, 2014. – vol. 16. – N4. – P. 389 – 399. http://dx. doi. org/10.1111/bdi.12192 | Mosolov S., Ushkalova A., Kostukova E., Shafarenko A., Alfimov P., Kostukova A., Jules A. Bipolar II disorder in patients with a current diagnosis of recurrent depression // Bipolar Disoders, 2014. – vol. 16. – N4. – P. 389 – 399. http://dx. doi. org/10.1111/bdi.12192 |
10 | , , Костюкова биполярного аффективного расстройства II типа среди пациентов с текущим диагнозом рекуррентного депрессивного расстройства // Современная терапия психических расстройств. – 2014. – вып. 2. –с. 2 – 14. 10.21265/PSYPH.2014.0.1755 (http://www. psypharma. ru/diagnostika-bipolyarnogo-affektivnogo-rasstroystva-ii-tipa-sredi-pacientov-s-tekushchim-diagnozom) | Mosolov S. N., Ushkalova A. V., Kostyukova E. G., Shafarenko A. A., Alfimov P. V., Kostyukova A. B. Diagnostika bipolyarnogo affektivnogo rasstroistva II tipa sredi patsientov s tekushchim diagnozom rekurrentnogo depressivnogo rasstroistva // Sovremennaya terapiya psikhicheskikh rasstroistv. – 2014. – vyp. 2. –s. 2 – 14. 10.21265/PSYPH.2014.0.1755 (http://www. psypharma. ru/diagnostika-bipolyarnogo-affektivnogo-rasstroystva-ii-tipa-sredi-pacientov-s-tekushchim-diagnozom) |
11 | American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition (DSM-5). – Arlington, VA: American Psychiatric Publishing, 2013. http://dx. doi. org/10.1176/appi. books.9780890425596 | American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition (DSM-5). – Arlington, VA: American Psychiatric Publishing, 2013. http://dx. doi. org/10.1176/appi. books.9780890425596 |
12 | Angst J., Adolfsson R., Benazzi F. et al. The HCL-32: Towards a self-assessment tool for hypomanic symptoms in outpatients // J Affect Dis. – 2005. – Vol. 88, No 22. – P. 217–233. http://dx. doi. org/10.1016/j. jad.2005.05.011 | Angst J., Adolfsson R., Benazzi F. et al. The HCL-32: Towards a self-assessment tool for hypomanic symptoms in outpatients // J Affect Dis. – 2005. – Vol. 88, No 22. – P. 217–233. http://dx. doi. org/10.1016/j. jad.2005.05.011 |
13 | Mosolov S. N., Ushkalova A. V., Kostukova E. G. et al. Validation of the Russian version of the Hypomania Checklist (HCL-32) for the detection of Bipolar II disorder in patients with a current diagnosis of recurrent depression // J Affect Dis. – 2014. – Vol. 155. – P. 90–95. http://dx. doi. org/10.1016/j. jad.2013.10.029 | Mosolov S. N., Ushkalova A. V., Kostukova E. G. et al. Validation of the Russian version of the Hypomania Checklist (HCL-32) for the detection of Bipolar II disorder in patients with a current diagnosis of recurrent depression // J Affect Dis. – 2014. – Vol. 155. – P. 90–95. http://dx. doi. org/10.1016/j. jad.2013.10.029 |
14 | , , Образцова российской версии опросника HCL-32 для выявления пациентов с биполярным аффективным расстройством II типа среди больных, наблюдающихся с диагнозом рекуррентного депрессивного расстройства // Социальная и клиническая психиатрия. – 2015. – Т. 25, вып. 1. – С. 22–30. | Mosolov S. N., Ushkalova A. V., Kostyukova E. G., Shafarenko A. A., Alfimov P. V., Kostyukova A. B., Kursakov A. A., Obraztsova L. V. Validizatsiya rossiiskoi versii oprosnika HCL-32 dlya vyyavleniya patsientov s bipolyarnym affektivnym rasstroistvom II tipa sredi bol'nykh, nablyudayushchikhsya s diagnozom rekurrentnogo depressivnogo rasstroistva // Sotsial'naya i klinicheskaya psikhiatriya. – 2015. – T. 25, vyp. 1. – S. 22–30. |
15 | Hamilton M. A rating scale for depression // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry, 1960, 23, p. 56-62. | Hamilton M. A rating scale for depression // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry, 1960, 23, p. 56-62. |
16 | , Мосолов подход к применению антидепрессантов // Современная терапия психических расстройств. – 2013. – N3. – c. 2 – 12. | Kostyukova E. G., Mosolov S. N. Differentsirovannyi podkhod k primeneniyu antidepressantov // Sovremennaya terapiya psikhicheskikh rasstroistv. – 2013. – N3. – c. 2 – 12. |
17 | , Костюкова вопросы фармакотерапии депрессий // Новые достижения в терапии психических расстройств. – 2002. – с. 211 – 232. | Mosolov S. N., Kostyukova E. G. Aktual'nye voprosy farmakoterapii depressii // Novye dostizheniya v terapii psikhicheskikh rasstroistv. – 2002. – s. 211 – 232. 18. Moiseeva N. I., Sysuev V. M. Vremennaya sreda i biologicheskie ritmy. L.: Nauka, Leningr. otd-e, 1981. – 127 s. |
18 | , Сысуев среда и биологические ритмы. Л.: Наука, Ленингр. отд-е, 1981. – 127 с. | Moiseeva N. I., Sysuev V. M. Vremennaya sreda i biologicheskie ritmy. L.: Nauka, Leningr. otd-e, 1981. – 127 s. |
19 | Мосолов биологические гипотезы рекуррентной депрессии (обзор) // Журнал неврологии и психиатрии им. , 2012. т. 112. N11-2. c. 29 – 40. | Mosolov S. N. Sovremennye biologicheskie gipotezy rekurrentnoi depressii (obzor) // Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S. S. Korsakova, 2012. t. 112. N11-2. c. 29 – 40. |
20 | Мосолов модель развития аффективных расстройств // Хронобиологическая теория аффективных расстройств / под общ. ред. . – М.: АВАНПОРТ, 2014. – 352 с. – с. 8 – 51. | Mosolov S. N. Khronobiologicheskaya model' razvitiya affektivnykh rasstroistv // Khronobiologicheskaya teoriya affektivnykh rasstroistv / pod obshch. red. S. N. Mosolova. – M.: AVANPORT, 2014. – 352 s. – s. 8 – 51. |
21 | Мосолов аффективное расстройство. Диагностика и терапия. М.: Медпресс-информ, 2008. – 384 с. | Mosolov S. N. Bipolyarnoe affektivnoe rasstroistvo. Diagnostika i terapiya. M.: Medpress-inform, 2008. – 384 s. |
22 | Хронобиология и хрономедицина. Руководство / Под ред. – М.: Медицина, 1989. | Khronobiologiya i khronomeditsina. Rukovodstvo / Pod red. Komarova F. I. – M.: Meditsina, 1989. |
Авторы статьи заявляют об отсутствии конфликтов интереса при выполнении данного исследования. Данные, представленные в статье, являются оригинальными и ранее нигде не публиковались.
Согласовано со всеми авторами, проф.
(*****@***ru, +7 916 127 78 64) 
Резюме
Дневная динамика восприятия времени при заторможенной и тревожной депрессии у больных биполярным расстройством II типа
1, 2, 2
1 Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им.
2 ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. » Минздрава России
Известно, что при аффективных расстройствах меняется восприятие времени. Исследование восприятия времени у больных аффективными расстройствами дает возможность исследователям составить ранний диагностический критерий этих состояний, а также пролить свет на возможные механизмы развития аффективных расстройств.
Материал и методика исследования. Исследовалось 20 больных биполярным аффективным расстройством II типа в соответствии с критериями DSM-5 (10 больных с преобладанием тревоги и 10 больных с преобладанием психомоторной заторможенности) и 10 здоровых лиц. Использовался метод отмеривания минуты, тестирование велось с 7 часов до 21 часа с интервалом в 2 часа. В исследовательские группы больные распределялись в соответствии с соотношением выраженности заторможенности и тревоги по шкале депрессии Гамильтона. Все больные находились на монотерапии агомелатином в однократной дозе 25-50 мг/сут.
Результаты. Показано, что длина индивидуальной минуты достоверно короче в экспериментальных группах по сравнению с контрольной группой и не отличается внутри самих экспериментальных групп. В группе практически здоровых лиц длина индивидуальной минуты близка к «объективной» минуте, т. е. к 60 секундам, в группах больных с преобладанием тревоги и преобладанием психомоторной заторможенности длина индивидуальной минуты имеет значение около 40 секунд и достоверно в группах больных не отличается. В группе больных с адинамической депрессией распределение пиков динамики индивидуальной минуты было сдвинуто по фазе относительно здоровых добровольцев на 2 часа (13-17 ч), при тревожной депрессии распределение типов динамики индивидуальной минуты было бимодальным с пиками в 10 и 18 часов. При этом статистически значимых различий между группами обнаружено не было.
Выводы. Укорочение длины индивидуальной минуты у лиц, ранее перенесших депрессивный эпизод, может свидетельствовать о запуске нового депрессивного эпизода.
Ключевые слова: восприятие времени, индивидуальная минута, депрессия, тревога, психомоторная заторможенность, агомелатин.
DAILY DYNAMICS OF TIME PERCEPTION IN BIPOLAR II DISORDER PATIENTS WITH REDARTED OR ANXIOUS DEPRESSION
Zimina S. V.1, *****@***ru
Kostukova E. G.2, *****@***com
Mosolov S. N.2, *****@***ru
1Lobachevsky State University, Nizhny Novgorod, Russia
2 FGBU “Federal Medical Research Centre for Psychiatry and Narcology by name of V. P. Serbsky of the Ministry of Public Health of Russian Federation», Moscow, Russia
It is known affective disorders are changing the perception of time. The study of time perception in patients with affective disorders enables researchers to make early diagnostic criteria for these conditions, as well as to shed light on possible mechanisms for the development of affective disorders.
Material and methods. 20 patients with bipolar affective disorder type II in accordance with the DSM-5 criteria (10 patients with a predominance of anxiety and 10 patients with a predominance of psychomotor retardation) and 10 healthy subjects were recruited to the study. Test for measuring minute was conducted from 7 hours to 21 hours with an interval of 2 hours. Patients were distributed into two experimental groups in accordance with the severity ratio of psychmotor retardation and anxiety of HAMA. All patients were on monotherapy with agomelatine in a single dose 25-50 mg/day.
Results. Duration of individual minute, was significantly shorter in the experimental groups compared with the control group and did not differ within experimental groups. In the group of healthy volunteers length of individual minutes was close to "objective" minute, i. e. 60 seconds, in groups of patients with prevalence of anxiety and a predominance of psychomotor retardation length of individual minutes was set to about 40 seconds and did not differ significantly in patients groups. In patients with retarded depression distribution of a minute duration peaks was shifted for 2 hours late (13-17 h) comparing to controls, in anxious depresssion the distribution was bimodal with peaks in 10 and 18 hours. There were no singnificant differences between groups.
Conclusions. Shorter duration of individual minute in patients with recurrent depressive episodes, may
be an early sign of a new depressive episode.
Key words: time perception, individual minute, depression, anxiety, psychomotor retardation, agomelatine.
