МОУ «Лобаскинская СОШ»
Литературно-музыкальная композиция
«Ветерану войны девятнадцати лет…»
Подготовил: , учитель истории
2010 год
«Ветерану войны девятнадцати лет…»
Литературно-музыкальная композиция.
Звучит музыкальная заставка к композиции – песня А. Розенбаума «Караван».
1 чтец.
В прибывающий поезд не нужен билет,
И уже обнимаю с разбега
Ветерана войны девятнадцати лет
На исходе двадцатого века.
Он мальчишка лицом, он со мной – как с отцом
По живому шагает Арбату.
Нам удобней пешком. Он был лучшим дружком
Моему непришедшему брату.
И про то, кем был брат, и про Джелалабад,
И про цель на радарном экране
Он рассказывать рад, но ударил набат
На кремлёвском Великом Иване.
Спящий колокол бил, будто небо рубил,
Будто голуби, звуки взлетали.
Был обуглен закат, и рекламный Арбат
Отражался от белой медали.
И сказал он в тоске: «Как красиво в Москве,
И куда ни взгляни – пьедесталы,
Пьедесталы подряд. Ну а там для ребят –
Только скалы одни, только скалы…»
Если где-то война, значит, где-то беда,
Та, что мы на себя перепишем.
Он был старше судьбой не на год, так на бой,
Из которого брат мой не вышел…
Был проездом – и нет, и смотрел я вослед,
И качался вагон, как калека.
Ветерану войны девятнадцати лет
Я желал двадцать первого века.
1 ведущий.
В эти дни вся наша страна отмечает 65-летие Победы в Великой Отечественной войне. Неизмеримо величие подвига нашего народа в той священной войне. Но за этим величием нельзя забывать и о другой войне – афганской, которая почти десять лет полыхала у южных рубежей нашей страны. При всём своём различии они очень схожи. Схожи прежде всего судьбами солдат, прошедших их огненными дорогами.
2 чтец.
Он воевал под Курском и Орлом.
Он и доныне держится орлом.
Глядит окрест из-под седых бровей
На современность, как на свистопляску,
И называет тестом без закваски
Своих сорокалетних сыновей.
Зато ко внукам дед благоволит.
У внуков с дедом очень схожий вид
В изгибе снисходительных бровей,
Поскольку те пришли с Афганистана,
С другой войны… Старик их неустанно
Возносит, дескать, дедовских кровей.
А те глазами опытных бойцов
Глядят сквозь поколение отцов
На старика, с ним связанные немо
Узлом войны, и сразу с двух концов
Берут в штыки растерянных отцов,
Живущих по краям от главной темы.
И только бабка, тихая, как ночь,
На кухню позовёт сноху и дочь.
Накроют стол. Никто и не заметит,
Как женщины свой делают зачин,
Когда они к столу зовут мужчин
И молятся в душе за тех и этих.
2 ведущий.
Десять лет продолжалась эта война. Десять лет наполнены материнским ожиданием. Ждали вестей оттуда, ждали и боялись. Пятнадцать тысяч – вот страшная цифра погибших в этой войне. Кто-то скажет, что 15 тысяч – не 27 миллионов. Но мать, потерявшую сына, такая арифметика вряд ли устроит.
3 чтец.
А гроб-то закрытый…
А гроб-то забитый…
Сынок мой, сынок мой,
Да ты ли убитый?
А гроб-то из цинка…
Да ты ли в нём, сынка?
Собралась вся школа,
Пришла твоя Нинка.
Пустите – пройду я…
На лоб не подую.
Хотя бы на крышку
Твою упаду я,
Чтоб всё же добиться –
О, что же творится?!
Кому это надо?
И кто же убийца?..
Песня «Я ухожу…»
«Я ухожу, – сказал парнишка и, сквозь грусть –
Ты жди меня, я обязательно вернусь».
Ушёл, сказав: «Вернусь я в первую весну».
Пришел домой в солдатском цинковом гробу.
Он, как и ты, свою девчонку провожал,
Дарил цветы и на гитаре ей играл.
И в миг, когда на белый-белый снег упал,
Он имя той своею кровью написал.
Всего лишь час он до рассвета не дожил,
Упал на снег и землю раною закрыл.
Упал на снег не в дни войны, а в мирный час,
Когда звезда, звезда любви зажглась для нас.
Рыдает мать и, словно тень, стоит отец,
Ведь он для них совсем, совсем ещё юнец.
А сколько их, лишь сделав в жизни первый шаг,
Пришли домой в солдатских цинковых гробах.
Развеет ветер над могилой серый дыми.
Девчонка та давно целуется с другим.
Девчонка та, что обещала: «Подожду».
Пришла весна, исчезло имя на снегу.
1 ведущий.
Война… Она может быть разной: священной и такой, о которой стыдливо умалчивают. Об афганской войне молчали. Это была необъявленная и неизвестная война. До сих пор не снята полностью пелена неизвестности с её кровавых страниц.
4 чтец.
Мне старушка одна на вокзале, поохав, сказала:
«Как не стыдно, сынок, жизнь свою начинаешь с обмана.
Где-то орден купил, нацепил и бахвалишься людям.
Сам такой молодой, да только совести грамму не будет.
Весь такой загорелый, видно, с отдыха, с жаркого юга.
Там на папины деньги гулял, веселился бездумно.
Ты сними, не позорь, не позорь фронтовые седины!
Что ты знаешь, сынок, о войне? Ничегошеньки, милый».
Что ответить старушке седой – не обидеть бы старость.
А слова оправданья не лезут, как будто бы в тягость.
Только орден рукою прикрыл, чтоб обидой не пачкать,
И вдруг вспомнил афганское небо – наше небо прозрачное.
Я бы мог рассказать той старушке, как плакали горы,
Как снега вдруг краснели от яркой рябиновой крови,
И как быстрые реки топили последние крики,
И как небо швыряло на землю горящие «МИГи».
А еще расскажу, как врывается горе в квартиры,
Как безумную мать не могли оторвать от могилы.
И тогда ты, старушка, поймёшь и меня не осудишь –
Ордена, как у нас, на базаре не встретишь, не купишь.
2 ведущий.
Это были счастливчики – те, кто вернулись с этой войны живыми и невредимыми. Но и у них, внешне здоровых, ещё долго будет болеть потрёпанная войной душа… И долго ещё будут просыпаться они в холодном поту, отражая во сне бесконечную атаку душманов.
5 чтец.
Тихо кружится звёздная сфера,
Светит млечная пыль на окне.
«Разворачивай башню, холера!» –
Это папка воюет во сне.
На земле, под разрывами шаткой,
Обругав по-российски ребят,
Он в последнюю сорокапятку
Досылает последний снаряд.
На полу мои ноги босые, –
Вот бы мне в этот сон, в этот бой!
Вдруг всё это отец не осилит,
Не вернётся оттуда живой.
1 ведущий.
Кто-то вернулся, на радость родным и близким. А кого-то везли домой на страшном самолёте, прозванном «черным тюльпаном». Черный тюльпан – цветок смерти…
Звучит запись песни А. Розенбаума «Чёрный тюльпан». На экране – кадры из фильма «Девятая рота» с взлетающим самолётом, атакуемом душманскими снарядами.
6 чтец.
Горит звезда над городом Кабулом.
Горит звезда прощальная моя.
Как я хотел, чтоб Родина вздохнула,
Когда на снег упал в атаке я…
И я лежу, смотрю, как остывает
Над минаретом синяя звезда.
Кого-то помнят или забывают,
А нас и знать не будут никогда…
Горит звезда декабрьская, чужая,
А под звездой дымится кровью снег.
И я слезой последней провожаю
Всё, с чем впервые расстаюсь на век.
2 ведущий.
Десять лет шла афганская война. И самое страшное, что люди свыклись с этим. Свыклись со смертью, с залпами автоматных очередей над свежими могилами. Хотя нет, нельзя привыкнуть к войне, к смерти. Это всегда страшно. И вдруг, словно глоток свежего воздуха в прокопчённом порохом и взрывами ущелье – «Мы уходим!» Это произошло 15 февраля 1989 года.
Песня «Мы уходим».
С покорённых однажды небесных вершин
По ступеням обугленным на землю сходим.
Под прицельные залпы наветов и лжи
Мы уходим, уходим, уходим, уходим.
Прощайте, горы, вам видней,
Кем были мы в краю далёком.
Пускай не судит однобоко
Нас кабинетный грамотей.
До свиданья, Афган, этот призрачный мир,
Не пристало добром поминать тебя вроде.
Но о чём-то грустит боевой командир -
Мы уходим, уходим, уходим, уходим.
Прощайте, горы, вам видней,
В чём наша боль и наша слава,
Чем ты, земля Афганистана,
Искупишь слёзы матерей.
Нам вернуться сюда больше не суждено,
Сколько нас полегло в этом долгом походе.
И дела не доделаны полностью, но
Мы уходим, уходим, уходим, уходим.
Прощайте, горы, вам видней,
Какую цену здесь платили,
Врага какого не добили,
Каких оставили друзей.
Друг, спиртовую дозу дели на троих –
Столько нас уцелело в лихом разведвзводе.
Третий тост – даже ветер на склонах затих –
Мы уходим, уходим, уходим, уходим.
Прощайте, горы, вам видней,
Что мы имели, что отдали.
Надежды наши и печали
Как уживутся средь людей?
Биографии наши в полдюжины строк
Социологи впишут – сейчас они в моде.
Только разве подвластен науке Восток?
Мы уходим с Востока, уходим, уходим
Прощайте, горы, вам видней,
Кем были мы в краю далёком.
Пускай не судит однобоко
Нас кабинетный грамотей.
Прощайте, горы, вам видней,
Какую цену здесь платили,
Врага какого не добили,
Каких оставили друзей.
Мы уходим с Востока…
Мы уходим с Востока…
Мы уходим…
1 ведущий.
Вот уже больше двадцати лет, как ушёл в прошлое Афганистан. Но, к сожалению, не ушла вместе с ним в прошлое война. Она полыхала и продолжает тлеть во многих так называемых «горячих точках»: Приднестровье, Таджикистан, Чечня, Южная Осетия… Будет ли конец всему этому? Сколько ещё ночей не будут спать матери, сколько еще могильных плит появится на нашей многострадальной земле, сколько детей не возвестят плачем о рождении новой жизни?..
Песня «Белый танец».
Белая свечка посветила мне с неба
В тесную комнатку в центре столицы.
Девочка белое платье надела
И перед зеркалом стала кружиться.
Вальса нежны и прозрачны движенья –
Так же ты с ним танцевала когда-то.
Что же теперь своему отраженью
Шепчешь капелью восьмидесятых.
Белый танец, белый танец…
Как же это? Так нечестно!
Где ты, русский мой афганец?
Ждёт тебя твоя невеста.
Возвращайся, возвращайся
От обугленной границы,
Не могу я белом вальсе
Со своей бедой кружиться.
Белое платье белело напрасно,
Краски смешались в горящей долине…
Бинт перевязочный – белое с красным,
Белое с пепельным солнцем пустыни.
Слёзы невесты во вдовье проклятье
Вдруг превратились так просто и страшно.
Будьте вы прокляты, белые платья –
Белые флаги надежды вчерашней.
Белый танец, белый танец…
Как же это? Так нечестно!
Где ты, русский мой афганец?
Ждёт тебя твоя невеста.
Возвращайся, возвращайся
От обугленной границы,
Не могу я белом вальсе
Со своей бедой кружиться.
Вы, теоретики ратного дела,
Пусть это вам не однажды приснится:
Девочка белое платье надела
И перед зеркалом стала кружиться.
Слышите, ветер полкового оркестра
Криком надрывным в неволю ворвался.
Крик не дождавшейся русской невесты –
Странная музыка белого вальса!
Белый танец, белый танец…
Как же это? Так нечестно!
Где ты, русский мой афганец?
Ждёт тебя твоя невеста.
Возвращайся, возвращайся
От обугленной границы,
Не могу я белом вальсе
Со своей бедой кружиться.
2 ведущий.
Прошу память всех воинов, не вернувшихся с полей сражений, почтить минутой молчания.
(Минута молчания)
Завершается композиция музыкальной заставкой – песней «Память» в исполнении ансамбля «Голубые береты».
